rainbowwarrior: (Default)
У последней черты.

Предвыборная истерия, устроенная по плану Вовочкина, захватила страну. Но все важнейшие события промелькнули мимо Щаранского. Он вместе с Саломоном колесил по Сибири в попытках устранить главного кандидата.
Однако все было не так гладко: подобраться к взлетной полосе было достаточно тяжело. Единственный раз, когда это получилось, самолет зашел на посадку с противоположной стороны.

Гоголь метался по Сибири в погоне за Щаранским, но догнать его так и не мог. Он все силился проникнуть в его планы, но все было тщетно. Внезапную помощь ему оказала Зоечка, подметившая, что Щаранский перемещается по стране по маршруту премьер-министра: он приезжал в город раньше на сутки и покидал его сразу после его прилета. Гоголя осенила мысль, что Щаранского интересует только момент прилет самолета кандидата. Подтверждение своим словам он нашел в Тюмени: на краю взлетно-посадочной полосы он набрел на загадочные отпечатки от неизвестного оборудования. Проанализировав все данные, генерал Гоголь понял, что покушение было неудачным: самолет зашел на посадку не с той стороны с какой его ожидали. Оставался последний город в избирательном турне: Гоголь решил во что бы то ни стало, опередить Щаранского на этот раз.

- Устал я, Иваныч,- премьер жаловался на жизнь Мечину,- так бы и бросил все и уехал куда-нибудь подальше. На остров какой среди океана. И не вспоминать больше никогда эту богом забытую страну.
Мечин пристально посмотрел на премьера и подумал про себя: «Э, как тебя вштырило!» Но в слух сказал другое:
- Потерпи, не так много еще осталось!
- Немного!- премьер внезапно начал злиться,- ты то всегда в тени держишься, а я постоянно на виду! Так и представляю, как они там,- он ткнул пальцем в сторону окна,- мне кости перемывают. Гадят в ауру.
Мечин пожал плечами и сказал уже без всякого сожаления:
- Поздно отступать уже, Володь. Раз впрягся, тащи этот груз до конца.
- Тащу,- вздохнул премьер,- хорошо хоть финиш уже не за горами.

Оставалась последняя попытка. Щаранский начал отчаиваться, но вида не подавал. Он еще раз тщательно осмотрел схему прилета и огляделся на местности. Все выглядело идеально- метрах в пятистах от границы аэропорта начинался кустарник в котором он и установил треногу «телескопа». Щаранский даже попытался поймать несколько самолетов в его объектив и был весьма доволен результатом.
До прилета кандидатского борта оставалось еще более суток.

Дэвид Петреус вертел донесение в руках и хмурился. Инициатива европейских партнеров ему понравилась, но она шла в разрез принятому недавно в Кэмп-Дэвиде решению. Соблазн был велик спрятать это донесение под сукно, но после известных событий 11 сентября, это могло быть чревато неприятностями. Петреус вздохнул и решил собственноручно во всем разобраться:
- Долорес,- набрал он свою секретаршу,- подготовь мне вылет в Берлин.
- Йес сэр,- козырнула секретарша на другом конце провода.

До прилета самолета кандидата оставалось менее суток. Команда генерала Гоголя заняла наблюдение за периметром аэропорта, однако ничего не происходило. Генерал заметно нервничал. Его мучила мысль, правильно ли он поступает, не известив никого в Москве о своих подозрениях. С другой стороны, это был замечательный повод укрепить свой авторитет, и чем черт не шутит, возможно занять пост руководителя ФСБ при новом президенте.
В конце концов он решился действовать самостоятельно и никого не ставить в курс дела.
Короткий зимний день пролетел незаметно. Сумерки спустились быстро. Однако вокруг аэропорта ничего не происходило.
До прилета самолета оставалось чуть больше часа и Гоголь решил осмотреть окрестности. Он вышел из машины и направился к кустам, находившимся в некотором отдалении от края взлетно-посадочной полосы: ему срочно понадобилось отлить.

Вечер вовсю уже властвовал нал просторами Сибири. Холодный воздух бодрил. Небо было ясным.
Внедорожник под управлением Саломона Хайкина, не зажигая огней остановился в паре километров от границы аэропорта. Чутье Щаранского было обострено, как никогда.
- Встань тут,- скомандовал он Саломону,- двигатель не глуши. Что-то мне тревожно…
Саломон молча выполнил все поручения.
Щаранский решил пройти немного вперед и оглядеться. Уже через сотню шагов он заметил впереди активность. Пользуясь темнотой, он немного постоял и понаблюдал за происходящим. Вскоре он понял, что его задание раскрыто. Щаранский вернулся к внедорожнику.
- А мы сегодня не одни,- сказал он Саломону.
Саломон только нервно дернул глазом.
- Да ты плохо выглядишь, друг мой,- посмотрел на него Лев Натаныч,- ну ничего. Сегодня последний день. Как говорится либо грудь в крестах, либо голова в кустах.
- Лучше бы пьяный и нос в табаке,- выдавил из себя Саломон,- я даже вкус кошерного пива забыл.
- Ничего,- похлопал его по плечу Лев Натаныч,- через пару дней мы будем уже дома.
Щаранский открыл ноутбук и включил программу.
На краю полосы, в кустах «телескоп» ожил в тоже мгновение и стал мерно жужжать, сопровождая звук мягким зеленоватым свечением.

Генерал Гоголь подошел к своему микроавтобусу и уже взялся за ручку, что бы открыть дверь, как вдруг порыв ночного ветра донес до него какое-то странное монотонное гудение. Он обернулся и ему на секунду показался какой-то всполох голубоватого света в глубине зарослей кустарника. "Что за чертовщина?- была первая мысль Гоголя,- уже мерещится черти-что!"
Гоголь на секунду задумался, но быстро принял решение и направился в сторону подозрительного кустарника.

На американской военной базе Раммштайн оператор спутника связи «Евросат ДжиБи-007», пролетавшего в этот момент над центральной Сибирью, внимательно смотрел за происходящим на мониторе. Вместе с ним в ситуационном центре находилось еще несколько высокопоставленных офицеров НАТО.
На экране бежали какие-то цифры и видна была траектория движения самолета. Внезапно в углу экрана, аккурат по линии движения самолета загорелась красная точка.
- Отлично,- прокомментировал это Отто фон Штык,- устройство активировано и приведено в боевое положение. Молодец Лео! До акции остается пять минут. Переводим контроль на центральный пульт,- фон Штык кивнул головой оператору, после чего он стал набирать на клавиатуре какие-то команды.

Никем не замеченная, высоко в сибирском черном небе из-за горизонта появилась маленькая мерцающая серебристая точка спутника и поплыла от одного края горизонта до другого.
Генерал пробирался по кустам. Снег хрустел под ногами, замерзшие ветви с треском ломались. Он вновь стал сомневаться, что звук был реальностью. Мощный фонарик выхватывал из темноты причудливые очертания замерзшей растительности.
Гоголь уже хотел повернуть назад. Как вдруг в луче фонаря что-то блеснуло на самой границе света и тьмы. Генерал устремился дальше, напролом сквозь кусты.

Щаранский сидел в прокуренном салоне БМВ и пристально вглядывался в экран нетбука. Очертания курицы стали явственно проступать. Лев Натаныч радовался удаче. Азарт захватил так же и Саломона Хайкина: он нервничал и курил одну за одной совершенно отвратительные, вонючие сигареты.
- Что за дерьмо ты куришь?- спросил его Щаранский,- отравляешь планету, а еще и эколог.
- Так ведь сам пить не даешь,- возмутился Саломон,- вот и приходится изводить организм этим дымом,- он затолкал очередной бычок в пепельницу и внимательно посмотрел на экран- курица-самолет приняла четкие очертания.
Щаранский навел курсор на изображение, однако захват цели не произошел:
- Далековато еще,- прокомментировал этот факт Щаранский.

До посадки самолета оставались считанные минуты, когда генерал Гоголь нашел, наконец, то что искал последние недели: на прогалине между кустов на триноге стояло устройство, напоминавшее телескоп нацеленный в звездное небо. Телескоп тихо гудел и выдавал мягкое зеленовато-голубое свечение. «Гиперболоид инженера Гарина двадцать первого века»- мелькнула мысль в голове генерала Гоголя. Не без легкого трепета генерал сделал шаг вперед.

Самолет премьера выпустил шасси и начал заходить на посадку. Пилоты в кабине визуально различали огни аэропорта.

Наконец курица на экране приняла четкие очертания. Щаранский навел курсор на ее голову. Стрелка окрасилась в зеленый цвет. Решительным жестом Лев Натаныч нажал клавишу Энтер. Нетбук пискнул в подтверждении захвата цели и на экране появились уменьшающиеся цифры обратного стосекундного отсчета.
- Ну вот и все!- торжественно сказал Лев Натаныч,- давай посмотрим, как это будет,- и он вышел на дорогу.
Саломон последовал за ним. Он достал свой айфон и нацелил глаз камеры в сторону аэропорта. Щаранский недоуменно посмотрел на него.
- Что?- спросил его Хайкин,- сниму последние мгновенья путяры, выложу на Ю-тюб и у меня будет миллион просмотров.
- Да ты продвинутый пользователь, как я посмотрю,- констатировал Лев Натаныч, но против съемки возражать не стал.

В ситуационном центре на авиабазе Раммштайн нервозность висела в воздухе. Наверное, ее можно было резать ножом. Обратный отсчет перевалил уже отметку в тридцать секунд. На большом экране было выведено изображение идущего на посадку самолета.
Внезапно дверь в зал открылась и, стремительным домкратом, вошел Дэвид Петреус. Ничего не говоря он подошел к главному пульту и нажал красную грибовидную клавишу с надписью «Аборт». Обратный отсчет на экране остановился на цифре три.
- Господа! Я должен Вам передать распоряжение верховного командования об отмене операции!
По залу пронесся всеобщий вздох, наполненный одновременно и облегчением и нотками неудовлетворенного любопытства.
Спустя доли секунды сигнал с командного пункта достиг спутника на орбите, а затем направился назад к Земле в далекую Сибирь.

Генерал Гоголь по рации стал вызывать свою команду, как внезапно устройство стало гудеть сильнее и свечение из бледно зеленого стало ярко-белым. Он посмотрел в сторону, куда был направлен аппарат. Там, в небе появились огни идущего на посадку самолета. Это был самолет кандидата в президенты. Гоголь бросился вперед, желая уронить аппарат на землю. В этот самый момент на него пришла команда со спутника на самоуничтожение.

Щаранский с Хайкиным наблюдали за происходящим. Хайкин снимал на айфон приземляющийся самолет и не видел, как из микроавтобуса выскочили люди и побежали в кусты на призыв генерала Гоголя.
- Что за черт!- сказал Щаранский.
- Где?- спросил его Хайкин.
- А вон там, похоже наш аппарат спалили чикисты!
Хайкин посмотрел в указанном направлении. Внезапно кусты озарились вспышкой света и раздался приглушенный хлопок взрыва. Так же внезапно кусты погрузились в темноту.
Спустя пару секунд глаза привыкли к темноте.
Самолет премьера уже заруливал к зданию аэропорта.
- Ну вот и все,- подвел итог Щаранский и посмотрел в темноту сибирского неба, где в этот самый момент маленькая серебряная точка спутника мигнула на мгновение и скрылась за горизонтом. Он взял в руки свой нетбук. На экране светилась надпись: «Гейм Овер! Систем ис абортед!» Едва Щаранский захлопнул крышку девайса, как раздался хлопок и из него повалил дым.
- Гейм Овер!- процитировал он сообщение и забросил сгоревшее устройство подальше в сугроб,- поехали домой Саломон. Наш крестовый поход завершился. Видимо не созрела еще эта страна для демократии.
Лев Натаныч повернулся и направился в сторону машины. Саломон смотрел ему в спину и улыбался, зная что вот теперь его жизнь вернется в привычное русло, наполненное борьбой с режимом вперемешку с запоями и кутежами.

И только диск холодной луны светил равнодушным, бледно-голубоватым светом над этими вековечными безжизненными, холодными, сибирскими просторами, абсолютно равнодушный ко всем сиюминутным людским треволнениям.
rainbowwarrior: (Default)
Капризы судьбы.

Кортеж премьера мчался сквозь ночной город в сторону аэропорта. Начинался его предвыборный тур по стране. Первым пунктом был Екатеринбург. Город за окном еще спал. Премьер тоже прикрыл глаза и находился в полудреме, на грани сна и бодрствования.
Мерное раскачивание лимузина, монотонный гул двигателя, мягкий диван салона… - премьер погрузился в сладкий размеренный сон. Ему было приятно и безопасно во сне. Снилось что-то яркое. Какое-то пятно переливалось всеми цветами радуги. Он попытался рассмотреть его поближе: это был луг. На лугу росли красивые русские цветы. От цветка к цветку порхала веселая бабочка. Внезапно бабочка начала увеличиваться в размерах. Стало темно и тревожно. Последнее, что он увидел перед пробуждением была большая черная бабочка на багрово-красном фоне.
«Гадалка»- мелькнула тревожная мысль в голове премьера.
Он снял трубку внутренней связи и связался с начальником охраны:
- Разворачивайся! Я никуда не лечу,- премьер задумался на какое-то время,- и проверьте там все: аэропорт, самолет и все такое.
- Слушаюсь!- козырнул начальник охраны на том конце провода и повесил трубку.
«Вот параноик!»- подумал он.
Кортеж стал тормозить и разворачивать прямо по средине проезжей части, а потом понесся в обратном направлении, в резиденцию премьера.

Гоголю повезло спустя два дня тщательных поисков, когда он уже планировал сворачивать операцию. Его люди набрели на забегаловку в подвале, обитатели которой и опознали на фото Щаранского и рассказали, что он, совместно с местным экологом уехал на его внедорожнике в неизвестном направлении. Теперь в деле появились хоть какие-то зацепки. Агентура быстро вывела его группу на Саломона Хайкина и его БМВ. Спустя несколько часов, из базы данных ГИБДД пришло сообщение о нарушении ПДД этой машиной по дороге в Санкт-Петербург, заснятое на камеру видеофиксации. Группа генерала Гоголя незамедлительно отправилась по следам Щаранского.

- Ты что, Володь?- Мечин был удивлен не меньше других, узнав, что премьер отменил свою встречу с избирателями на митинге в Екатеринбурге,- так нельзя! Ты рушишь все наши планы!
- Плевал я на все ваши планы!- премьер заметно нервничал,- я еще жить хочу! И так победим без дурацких митингов и дебатов!
Вовочкин мялся, наблюдая за всей этой сценой и, всячески старался изобразить недоумение на своем лице:
- Ведь у нас же есть доктрина…
- Пошел на хуй со своей доктриной!- голос премьера срывался в истерике,- я не собираюсь подыхать ради вашего благополучия!
Мечину позвонили на мобильный. Он отошел в сторону и молча выслушал доклад:
- Вот, все проверили,- стал он успокаивать премьера,- с самолетом все в порядке и с аэропортом тоже. Тебе нечего было беспокоиться.
- А Е-бург проверили?- премьер стал успокаиваться.
- В Е-бурге тоже все нормально,- сказал Петров, сунув в карман свой мобильный,- все проверили. Вот докладывают.
Премьер стал успокаиваться. Мечин налил ему коньяку из своей фляжки протянул:
- На выпей! Устал ты, Володя! О России все думаешь.
- Вот и нервный срыв,- подхватил Петров,- отдохнуть тебе надо.
Премьер залпом выпил коньяк и успокоился.
- Не время нам расслабляться мужики! Сейчас день, год кормит, как у колхозников.
Все дружно закивали головами, стараясь не смотреть на премьера.
«И чего это я расхандрился,- подумал премьер,- все эта гадалка на мозги мне накапала. Надо сказать, чтоб ее поглубже проверили. Вдруг она не спроста. Вдруг она на врагов работает.»

В Кэмп-Дэвиде во всю чувствовалась весна. Барак Обама скакал на лошади одетый в костюм ковбоя в сопровождении Дэвида Петреуса и Джона Маккейна. Несколько поотстав от них в повозке ехала Хиллари Клинтон, одетая как скво со среднего запада. Президенту очень нравилась игра в ковбоев, которая продолжалась уже несколько часов, в отличии от его спутников.
Наконец Обама притомился и решил устроить привал:
- Мишель мне тут дала с собой бурито,- обратился он к подъехавшим,- боюсь что оно не съедобно, так же как и все, что она готовит.
- Брось, Гусейныч, гнать на супругу,- возразил ему Маккейн,- это по-любэ лучше, чем та параша, которую мне скармливали комми во вьетконговском плену.
Они на троих раздавили бутылку уиски, когда наконец до них доехала Хиллари Клинтон на своем тарантасе.
- Наигрались в ковбоев, мальчики?- спросила она с порога,- может наконец и о деле поговорим?
Ковбои явно сморщились, не скрывая своего недовольства:
- Умеешь ты все испортить, Хилли,- съязвил Дэвид Петреус,- в кои-то веке на природу выбрались.
- Ну так давайте решим все по быстрому и можете дальше трясти своими яйцами по полям,- возразила Клинтон.
- Ну чего у тебя?- вмешался в разговор Обама.
- В марте выборы будут в Москве,- начала она по деловому,- нам надо определиться с нашей позицией.
Все сразу погрустнели.
- А нам то что до этого? Кого выберут, тот и будет,- попытался спустить на тормозах все Дэвид Петреус.
- Не все так просто Дэвид,- посерьезнел Барак Обама,- все-таки ядерная держава.
- Да ладно,- не унимался Директор ЦРУ,- они все вот у нас где!- он показал всем зажатый кулак,- никуда не денутся.
- Нет, ну правда Дэвид,- вмешался сенатор Маккейн,- нам надо определиться.
- Давайте монету бросим,- нашелся Дэвид Петреус.
- Не пойдет,- остановила его Клинтон,- мы должны принять взвешенное решение.
- А какие есть варианты?- Дэвид Петреус окончательно сдался.
- Чикист. Нынешний премьер,- ответила Хиллари Клинтон.
- Так они приняли такую программу вооружения, что она для нас несет явную угрозу,- возразил Маккейн,- давайте сделаем ставку на кого-то другого. Вот есть олигарх там. Забыл фамилию, правда.
- Горохов,- напомнила Хиллари Клинтон,- не серьезно. У него нет электоральной поддержки. Хотя он очень перспективен для нас.
- Коммунистов никак нельзя допустить,- авторитетно заметил Дэвид Петреус.
Тут из глубины повозки из под горы шкур высунулась голова Майкла Макфола, собиравшегося в скором времени отправиться послом в Россию:
- Позволю вмешаться,- начал он с хитрой улыбкой,- инфа сто процентов, программа перевооружения нацелена на закупку вооружения за границей. К тому же зная российские реалии, процентов шестьдесят из этих денег банально украдут.
- Ну если так,- развел руками сенатор Маккейн, - то нынешний премьер наименьшее зло.
- К тому же хорошо знакомое,- согласилась Хиллари Клинтон.
- Да и практически, сидящее у нас на крючке,- подхватил Дэвид Петреус.
- Ну вот и порешили!- обрадовался Барак Обама,- передай в Москве, что мы не против третьего срока,- обратился он к Макфолу, затем пришпорил коня и поскакал дальше в направлении лесочка, в котором показался индеец в разукрашенном перьями головном уборе,- Ииии-ха!- раздался его боевой клич, пронесшийся эхом по всей долине.
Джон Маккейн и Дэвид Петреус присоединились к нему спустя мгновенье, паля из из своих кольтов.
Хиллари Клинтон развернула свою повозку и покатилась в противоположную сторону. Будущий посол Майкл Макфол, сидел на краю повозки и болтал ногами в воздухе.

Гонка по стране из Петербурга в Екатеринбург окончилась безрезультатно: кандидат почему-то не прилетел.
- Что ты думаешь об этом, Саломон?- задумчиво спросил Хайкина Щаранский.
Саломон пожал плечами и выдал свою коронную фразу:
- Путяра зассал!- на самом деле он больше думал о своей любимой х-палатке в Х-лесу.
Но Щаранский гнал машину все дальше. Следующий пункт был в Новосибирске.

Генерал Гоголь смотрел видео с камер видеонаблюдения, где незнакомец, приехавший на экскурсию из Финляндии, передавал какие-то сумки Щаранскому.
- Явно, что-то затевается,- генерал в задумчивости ходил из угла в угол,- вопрос только что? Зоечка, попробуй пробить этого иностранца,- обратился он к своей ассистентке младшему лейтенанту госбезопасности и походной жене по совместительству.
- Слушаюсь!- козырнула Зоечка и удалилась в свою комнату.
- Да и заодно пробей по ГИБДД машину, может где ее засекли.
Через полчаса Зоечка вернулась с двумя листками. Гоголь погрузился в чтение.
Теперь ему стало ясно, что Щаранский встречался с натовским офицером, передавшим что-то ему. Но информация о том, что фон Штык приехал в Россию легально и прошел таможню, ставила его в тупик. Единственное, что было ясно, Щаранский направлялся на восток за Урал. Гоголь решил отправиться за ним. Его путь лежал в Челябинск.
rainbowwarrior: (Default)
Крестовый поход Щаранского.

Щаранский вернулся в Москву через Вену, прошел паспортный контроль и таможню и вышел в зал прилета Шереметьво. Что-то, неуловимо висящее в воздухе, заставило его насторожиться. Он решил добираться до Химок кружным путем на общественном транспорте. Лев Натаныч несколько раз менял маршрут, петлял по городу запутывая следы, пока наконец не убедился в отсутствии слежки. К вечеру он уже приближался к штаб-квартире оставшихся химкинских экологов.
Штаб-квартирой назвать кабак, располагающейся в подвале обычной пятиэтажки было слишком сильно. Первое, что бросилось ему в глаза, это стоящий на кирпичах БМВ Х-5 с помятым носом.
- Хозяина где найти?- спросил он первого встречного алкаша, указав пальцем на внедорожник.
Алкаш поводил пальцем по округе и ткнул в темный проем. Щаранский направился внутрь, алкаш покатился за ним. По мере углубления в нос ему шибал спертый воздух, пропитанный спиртовыми парами дешевого бухла и табака, напоминавшего березовые листья.
В подвале царил полумрак. Щаранский подождал секунд тридцать, чтоб глаза привыкли к скудному освещению.
- Угости, брат,- услышал он жалобное всхлипывание за своей спиной.
- Где Саломон?- спросил он алкаша, протягивая ему мятую сторублевку.
- Там,- он указал рукой на дальней угол заведения.
Щаранский проследовал в указанном направлении.
Саломон сидел один за столом, заваленным грязной посудой. Судя по ее виду, посуда стояла тут уже несколько дней. «Хорошо хоть не лето»- отметил про себя это обстоятельство Лев Натаныч,- «мух нет.»
Саломон блуждал мутным ничего не видящим взглядом перед собой. В руке был зажат стакан с мутной жидкостью, другой рукой, он держал почти пустую бутылку самогона и опирался на нее как на трость. Волосы его были всклокочены, а к бороде прилипли остатки какой-то пищи. По крайней мере, пельмень Лев Натаныч с трудом, но сумел опознать.
- Привет, Саломон! Культурно отдыхаешь?- приветствовал его Щаранский.
Хайкин попытался сконцентрировать свой взгляд на Щаранском. В конце концов ему это удалось:
- А, Натаныч! Присаживайся к нашему столу! Угощаю!- он хозяйским жестом смахнул со стола грязную посуду. Освобождая место для гостя,- а мы тут с экологами с Рублевки совещание устроили. Это Сифон, а это Борода,- он ткнул пальцем в пустые места,- эээ, а где же они?
В ответ из под стола послышалось какое-то мычание и на свет появился один из экологов, то ли Сифон, то ли Борода.
- Официант!- заорал на весь зал Саломон,- Официант! Прибор для Льва Натаныча!
- Ну чего орешь алкаш?- к столу подошла дородная тетка,- чего посуду раскидал, паразит!
- Прибор Льву Натанычу,- голос Саломона стал слабеть, - и уиски еще!
- А вот это видел!- тетка скрутила кукиш и сунула его под нос Саломону,- ты и так заведению уже сколько денег должен!
- Ну забери еще одно колесо от моего джипа!- Саломон стал великодушен.
- Какие колеса? Ты их давно уже пропил, пьянь!
- Тогда джип забери себе сука!- махнул рукой Хайкин,- только неси водки и закуски для дорогого гостя!
- Не надо забирать никакой джип!- Щаранский достал из кармана бумажник,- сколько должен мой товарищ?
Тетка с вожделением посмотрел на явленный миру пухленький бумажник Льва Натаныча:
- Трешку! – с нескрываемой наглостью сказала тетка и даже зажмурилась.
Щаранский достал из лопатника пятитысячную купюру и протянул ее ей:
- Пусть колеса вернут еще. Я заплачу. И заодно, пусть кто-нибудь займется машиной, приведет ее в порядок. Через пару дней она нам может понадобиться.
Тетка кивала головой, стараясь запомнить все распоряжения Льва Натаныча. Спустя пару минут она появилась назад с бутылкой водки и чистыми стаканами, демонстративно протерла стол грязной тряпкой вокруг Щаранского и призывно посмотрела на Льва Натаныча. Щаранский достал еще одну пятитысячную:
- Мы тут посидим, пока машина из ремонта не появится,- пятерка исчезла в фартуке тетки в след за грязной тряпкой,- да и угости всех!
Пожелание Щаранского было мгновенно исполнено.
Лев Натаныч только начал заполнять свой и Саломона стаканы, как из ниоткуда материализовались и рублевские экологи: праздник жизни вновь начался с новой силой.

На столе генерала Гоголя внезапно заработал факс и выдал свиток. Генерал нехотя протянул к нему руку, оторвал от оставшейся бумаги и прочитал: « Сегодня рейсом из Вены ШРМ прибыл Щаранский Л.Н. Наружное наблюдение потеряло его в районе метро Комсомольская- радиальная. Цель визита и локация неустановленны.»
Гоголь задумался. Щаранский явно вел тут какую-то враждебную деятельность. Вопрос был в том, где его искать. Единственная зацепка, которая была у генерала Гоголя, это тот факт, что в прошлый раз Щаранский был арестован в Химках. «Но его след был потерян в центре»- продолжал рассуждать Гоголь,- «а значит либо его в Химках нет, либо затевается что-то нехорошее». На всякий случай он решил провести негласную проверку на местности.

Деньги сделали свое дело. Машина была готова меньше чем через сутки. Покачиваясь, Саломон выбрался в след за Львом Натанычем на морозный воздух.
- Хорошо,- удовлетворенно крякнул Щаранский, набрав полную грудь терпкого холодного воздуха,- я поведу. Ты еще не совсем в форме.
Хайкин затряс головой в знак одобрения.
Внедорожник весело заурчал мощным мотором и выехал в сторону области окольными путями. Это произошло очень своевременно: с противоположной стороны в Химки заехал тонированный микроавтобус с оперативниками из команды генерала Гоголя.
Бригада начала свою работу методично обходя все дворы в поисках любого подозрительного материала, показывая всем встречным фото Щаранского. Однако быстро результата получить не удалось.

Тем временем Щаранский с Хайкиным приближались к Петербургу. Встреча с фон Штыком, приехавшим под видом туриста на автобусе из Финляндии, должна была состояться в Петергофе.
- Привет, Лева,- всеми зубами улыбнулся ему фон Штык.
- Привет, Отто,- рукопожался с ним Щаранский,- познакомься, это борец с режимом Саломон Хайкин.
Саломон и Отто пристально посмотрели друг на друга: во взглядах обоих чувствовалась скрытая ревность к Щаранскому.
- Вот,- Отто фон Штык снял с плеча чехол на подобие гитарного и передал его Щаранскому,- это собственно сам прибор. Его надо установить на линии взлетной полосы против направления посадки самолета. Прибор управляется дистанционно,- он протянул Щаранскому сумку с ноутбуком,- внутри найдешь лэп-топ. Управление лазером замаскировано под детский шуттер с курицами. После того, как прибор установлен и примерно ориентирован, необходимо отъехать на пару километров в сторону. Войти в игру, тем самым активировав прибор. Затем, как только он обнаружит приближающийся объект появится на экране цель в виде курицы. Необходимо нацелить прицел на голову курицы. Прибор автоматически будет удерживать цель. Залп осуществляется нажатием клавиши «Энтер». При этом прибор уже сам все сделает, а вы можете спокойно покидать свое место расположение, как можно быстрее. После удачного выполнения миссии, прибор самоуничтожится. В случае неудачного выполнения миссии, его можно дезактивировать спустя час нажатием клавиши «Ф2», сложить обратно в транспортное положение и безопасно перемещать. Однако после каждой попытки, необходимо подзаряжать прибор в течении минимум трех часов. Все ясно.
- Элементарно,- кивнул головой Лев Натаныч, передавая все оборудование Саломону,- убери это все.
Саломон безропотно все потащил в машину, а фон Штык и Щаранский остались одни.
- Вот смотри,- Отто фон Штык достал из кармана аккуратно свернутый лист,- это расписание и места посадки нашего объекта. Нужно все установить за несколько часов до времени прилета. До этого надо определить с какой стороны будет заходить на посадку самолет.
- Все ясно,- кивнул головой Щаранский,- первым пунктом намечается Екатеринбург.
- Точно,- кивнул головой фон Штык.
- Тогда мы не будем терять времени.
- Удачи, Лео,- фон Штык пожал Щаранскому руку на прощанье,- ни пуха, ни пера!
- К черту!- ответил Щаранский.
rainbowwarrior: (Default)
2012. Начало.

Новый год Щаранский встретил в Ницце на вилле своего Лондонского знакомого олигарха в компании Бомжены. Она не оставляла его ни на минуту и активно помогала расходовать бюджет Центрального Разведывательного Управления, выделенный Щаранскому на тайные операции в России. Впрочем, его это ни сколько не трогало.
Однако он уже стал понемногу уставать от ее общества. Мало того, что здесь ее знала каждая собака, да еще и не с лучшей стороны, так и ночью от нее не было никакого покоя: ее сексуальная неутомимость непрестанно поражали Льва Натаныча.
И вот в один из дней, пока он, по уже сложившейся традиции, ждал когда Божена наденет в примерочной очередное безвкусное творение китайских модельеров, кто-то едва заметно, коснулся его плеча.
Лев Натаныч мгновенно вышел из отупляющей комы и обернулся. Рядом с ним стоял Отто фон Штык. Он не заметно позвал Щаранского за собой.
- Передайте даме, что я скоро буду,- обратился он к портье,- все покупки запишите на мой счет.
Портье козырнул и открыл дверь перед Львом Натанычем.
На улице было солнечно и свежо. Отто фон Штык ждал его, прислонившись к двери пятерки БМВ.
- Поехали бегом отсюда,- Щаранский стремглав запрыгнул внутрь автомобиля.
Фон Штык профессионально прыгнул за руль, машина взвизгнула шинами и стала петлять по приморским улочкам, унося их в глубь континента.
- Как она заебала!- Щаранский не мог скрывать своих чувств,- но теперь я вновь на свободе! Все, больше никаких русских баб!
Отто только усмехнулся:
- Хорошо отдохнул?
- Очень!- с сарказмом ответил Щаранский,- спасибо, что спас!
Автомобиль уже несся по автобану в сторону Парижа.
- Кстати, какими судьбами?- наконец заинтересовался Щаранский.
- Дело есть,- Отто не спешил делиться деталями,- и очень важное.
- Это хорошо,- кивнул головой Щаранский, заранее согласный на все,- а то я уж истосковался по реальным делам.
Отто фон Штык время от времени проверялся на наличие хвоста, спустя пару часов гонки они свернули с магистрали о поехали по уютной сельской дороге. Щаранский с любопытством ждал, что же ему хочет предложить фон Штык.
Наконец они остановились на небольшом пригорке, возле уютной рощицы. Фон Штык предложил Щаранскому прогуляться.
- Ты меня интригуешь, Отто,- заявил ему Щаранский, едва они оказались в сени деревьев.
- Да и дело серьезное,- уверил его фон Штык, -надо точно знать, что нет утечки.
- Да мы вроде одни,- Щаранский обвел взглядом горизонт,- красиво тут.
- Да,- рассеяно проговорил фон Штык,- буду прям и краток. На верху,- он ткнул пальцем в сторону крон деревьев, решили убрать одного из кандидатов президентской гонки. Надеюсь, конкретизировать не надо?
Щаранский присвистнул он неожиданности:
- Вот это да! Натовские генералы внезапно обнаружили яйца в своих галифе?
- Рост военного бюджета России напугал важных шишек в Брюсселе. Устранение одного из кандидатов, определенного кандидата,- поправился фон Штык,- неизбежно приведет к хаосу в правящей верхушке и им будет не до этих грандиозных военных программ.
-Логично,- согласился Щаранский, - с этим не поспоришь. А как ты собираешься все это провернуть? Твой кандидат до такой степени осторожный, если не сказать трусливый, что для его проезда пол Москвы перекрывают.
Отто фон Штык хохотнул:
- Со связкой гранат на Мерседес бросаться тебе никто не предлагает,- успокоил он Щаранского.
- А как ты хочешь все это провернуть?
- А вот так,- Отто фон Штык достал из кармана лазерную указку и посветил ей на дерево,- нужно просто поставить кое-какое оборудование в определенном месте и все.
Щаранский пристально посмотрел на фон Штыка:
- Больно просто все получается с твоих слов,- усомнился он,- а что сами не возьметесь?
- Это кажущаяся простота,- пояснил фон Штык,- в случае провала ничего не должно привести сюда. А значит все исполнители должны быть местные. Им нечего будет рассказать, даже под пытками.
- Логично, согласился Щаранский,- тем более, что это надо ставить в какой-нибудь дыре за Уралом, куда кандидат полетит во время предвыборной кампании.
- А ведь ты прав,- изумился фон Штык гениальности Щаранского,- тем более тебе и карты в руки.
- Окей,- согласился Щаранский,- берусь.
- Тогда давай встретимся через две недели в Питере. Я завезу оборудование, а ты найди команду и джип.
- Заметано!- фон Штык и Щаранский обменялись рукопожатиями, сели в машину и отправились в ближайший международный аэропорт.

В кабинете царил полумрак. Три чиновника сидели в позе экзаменаторов за столом, а четвертый стоял перед ними. В лицо ему светила лампа:
- Задание простое,- начал Мечин,- допустим есть некий кандидат в президенты с рейтингом, скажем сорок процентов. Цель сделать его президентом. Средства любые.
Экзаменуемый, Вячеслав Вовочкин даже улыбнулся, к этому заданию он был подготовлен.
- Основная задача,- начал он слегка заикаясь, но по мере рассказа речь его становилась все уверенней,- распадается на две подзадачи. Первая, это собственно выиграть выборы.
- В первом туре,- дополнил задание премьер.
- В первом туре, - согласно кивнул головой Вовочкин,- для этого нам к основному кандидату надо подобрать еще четверых- пятерых кандидатов таких, чтоб у каждого была своя электоральная ниша на уровне десяти- пятнадцати процентов от общего потенциального электората. Путем незначительного перераспределения голосов в пользу нашего кандидата мы получаем убедительную победу с набором слегка за пятьдесят процентов. При этом само перераспределение голосов будет столь незначительным, что легко можно замаскировать под статистическую погрешность. Кроме того перераспределять голоса можно не повсеместно, а по регионам, в зависимости от предпочтения региона тому или иному кандидату.
- Поясни подробнее про региональное распределение,- попросил Петров.
- Можно на условном примере?- обратился к нему Вовочкин.
- Валяй,- ответил за него премьер.
Вячеслав Вовочкин подошел к импровизированной доске и стал рисовать на ней схему.
- Допустим есть некий регион, условно какой-нибудь Мухосранск. Там сильны позиции коммунистов. Допустим их кандидат имеет сорок процентов, а наш, условно тридцать пять. Есть еще три явно непроходных кандидата, условно по 8 процентов на нос. Если у этих троих мы возьмем по три процента в пользу нашего кандидата, то у них останется по пять, что ни на кого не произведет ровно никакого впечатления, а у нашего кандидата будет уже сорок четыре процента. Остается только перераспределить от местного лидера в пользу нашего кандидата недостающие семь процентов и вуаля! Победа в кармане! Победа в упорной борьбе! Наш кандидат выигрывает с пятьюдесяти одним процентом, ближайший региональный местный лидер имеет тридцать три процента, что весьма приличный результат, и по пять процентов имеют оставшиеся три кандидата, которым и так ничего не светило.
- Это прекрасно,- сказал премьер,- этими техниками мы и сами владеем в совершенстве. Вот только вопрос в другом…
- Правильно,- перебил его Вовочкин,- ой извините. Вопрос в создании легитимности выборов.
- Ничего, ничего,- милостливо одобрил премьер,- продолжай.
- А это уже вторая подзадача, которую надо решать на протяжении всей избирательной кампании. Для этого мы должны создать массовое движение в пользу нашего кандидата. Самое простое, это симметрично повторять все действия оппозиции. Они митинг на десять тысяч человек, мы митинг на пятнадцать тысяч человек. Они нас обличают, мы обличаем их во всем. Плюс на нашей стороне административный ресурс и медиаконтент. Используем все, от анализа общественных мнений до телезомбирования. Рейтинг нашего кандидата по всем публикуемым опросам должен расти. Причем, его рост должен порядка пяти- десяти процентов обогнать результат выборов, для создания законченной картины. В последний, практически момент перед выборами, мы должны использовать отвлекающий маневр, который с одной стороны отвлечет избирателей от предвыборной кампании, а с другой выставит нашего кандидата, косвенными методами в выгодном свете.
- Поясни последний пункт,- обратился к нему Мечин,- что-то ты заумно как-то выражаешься.
Вовочкин понял, что это его звездный час, что победа уже близка и решил пойти ва-банк.
- К примеру, допустим, можно использовать конфликт, скажем в Росмолодеже. Появляется утечка некой информации, что молодежные движения занимались прессингом избирателей с одной стороны, а с другой прикрывали сверхнормативные растраты бюджета. По этой информации делаются жесткие оргвыводы, высокопоставленные руководители, допустим, этого ведомства, покидают свои посты, структуры расформировываются. Мы подаем информацию в прессу и у потенциального избирателя создается впечатление, что мы проявляем принципиальную позицию. На подсознательном уровне у него закладывается мысль о нашей честности.
- Ну и кого ты хочешь на этой мякине провести?- спросил Петров,- митингующих с болотной и Сахарова?
- Нет конечно. Этих сразу можно исключить из числа нам сочувствующих. Это наши враги. Им надо жестко противодействовать.
- Как?- поинтересовался премьер.
- Объявить их без затей, наймитами запада, врагами страны, зажравшимися и оторвавшимися от действительности буржуа. Оранжевой угрозой, в конце концов.
- То есть, ты предлагаешь нам, правительству вступить с ними в перепалку?- поинтересовался Мечин.
- Нет конечно. Это будет игра в плохого и хорошего полицейского. Скажем нападать на них будут какие-нибудь «Наши» или еще какие-то афелированные с нами не напрямую структуры, а официальная позиция будет как раз иной. Демократичной: каждый имеет право на свое мнение, пусть и заблуждается порой. Но мы живем в демократичной стране. Одним словом мы в рамках закона, поддержим протестный электорат. При этом можно начать расследование контргосударственной деятельности верхушки движения. Можно даже и не найти ничего в итоге после победы на выборах, но отвлечь от оппозиционной деятельности. Вот так, в общих словах,- подытожил свое выступление Вячеслав Вовочкин.
Мечин встал со своего места и подошел к нему. Он пожал ему руку и прошептал:
- Молодец. А пока выйди. Нам посовещаться надо.
Вовочкин все понял и вышел из кабинета.
Премьер встал, достал из шкафа бутылку коньяка и три стакана и наполнил их до половины. Все трое чокнулись, выпили и зажевали коньяк дольками лимона.
- Толковый парнишка,- сказал Петров,- жаль раньше его не нашли. Проблем меньше бы было.
- Да, Чурков нас очень подвел,- согласился премьер.
- Зря мы ему все доверили,- подхватил Мечин,- ну что берем парня в замы к Сереге?
- У меня нет принципиальных возражений,- пожал плечами премьер.
- Я то же «за»,- поддержал его Петров.
- Ну вот и отлично,- потер руки Мечин, разливая еще по половинке.
- Вот только все на самотек пускать не надо,- вставил свои пять копеек премьер,- ребята, надо понимать серьезность момента.
- Это конечно!
- Это да!- закивали головами Мечин и Петров.
- Леонидыч держит руку на горле оппозиции.
- Вроде все под контролем,- поднял свой стакан премьер,- ну за победу, мужики!
rainbowwarrior: (Default)
Я- Бомжена.

- Таким образом,- Отто фон Штык подытоживал свое выступление перед Комитетом Планирования Обороны НАТО,- одним из вариантов сдерживания возможной угрозы со стороны России является содействие в смене руководящего состава страны.
- Что вы имеете в виду? Вы можете конкретизировать свое последнее предложение?- министр обороны Бельгии Питер де Крем требовал четкого объяснения.
Отто фон Штык обвел взглядом присутствующих:
- Выбывание из предвыборной гонки ее нынешнего фаворита, пока еще премьер-министра России, неизбежно приведет к перераспределению власти в этой стране. Секвестр оборонных программ будет неизбежен. Или, по крайней мере, их срыв.
В зале опять повисла пауза. Первым не выдержал министр обороны Франции Жерар Лонге:
- Каким образом Вы собираетесь вывести его из предвыборной борьбы? Уж не намекаете ли Вы на его физическое устранение?
- Это самый эффективный способ,- согласился фон Штык.
Присутствующие не удержались от изумленных возгласов.
- Не слишком ли это радикально?
- А как Вы собираетесь все это реализовать?
- Вы в своем уме? Вы хотите втянуть нас в третью мировую войну?
Возгласы последовали со всех сторон. Отто фон Штык терпеливо выдержал все эти возгласы и произнес:
- В истории нашей организации таких случаев было не мало. Скептиков могу уверить, что это точечное и максимально эффективное воздействие. В настоящее время ситуация такова, что наше участие в подобной операции будет минимально и отследить его будет невозможно.
Зал сразу затих.
- Продолжайте,- с любопытством обратился к нему председательствующий.
- Вся операция будет проведена силами местных сепаратистов, местными подручными средствами. С нашей стороны мы должны будем обеспечить только разведывательную информацию и финансовое обеспечение. Все остальное возьмет на себя русская оппозиция.
- А что если операция сорвется,- спросил один из генералов.
- Это вполне вероятно. Даже наиболее вероятно. Но устрашающий эффект от этого она не потеряет. Более того, в любом случае, ее проведение, в независимости от ее успеха, нанесет существенный урон исполнению новых оборонных инициатив России.
- Что ж, мы должны все хорошенько обдумать, прежде чем согласимся на проведение данной операции,- резюмировал председательствующий,- в любом случае спасибо за доклад. Господа, перейдем к следующему вопросу: положение дел в Сирии.
Отто фон Штык сошел с трибуны и покинул совещание: про Сирию слушать ему было не интересно.

На следующий день после митинга Щаранский решил посетить его оргкомитет и разведать о дальнейших планах оппозиционеров. Стремительным домкратом он вошел в парадное и уже собирался подойти к дверям за которыми сидел оргкомитет, как из-за угла на него выскочила молодая женщина.
Щаранский, совершенно инстинктивно заключил ее в объятья. Она была еще молода. Первое, что бросилось ему в глаза, это были ярко алые, слегка подкаченные ботексом губы, съехавшие немного в бок. Она улыбнулась ему желтыми зубами:
- Ой извините,- она тоже оценивающим взглядом посмотрела на Щаранского,- Я Бомжена!- она быстро сделала правильный выбор.
- Я, Лев Щаранский, корреспондент американского издания «Крестьянский научный дисплей»,- Лев Натаныч, на секунду задумался, а правильно ли он назвал свою крышу, и для солидности добавил,- нештатный.
Бомжена начала уже таять в его объятьях, правильно оценив все возможные перспективы:
- А хотите, я вам Москву покажу?- бесхитростно спросила она.
- А почему нет? – Щаранскому сразу расхотелось встречаться с оргкомитетом митингующих,- Прямо сейчас?- переспросил он.
- А что, у Вас какие-то важные дела?- вопросом на вопрос ответила Бомжена,- Возможно я смогу Вам помочь, я тут каждую крысу знаю.
Бомжена взяла Щаранского под ручку и потащила к выходу. Возле подъезда стояла ярко красная, в цвет помады, «Ауди», с помятым крылом. Бомжена впихнула Щаранского внутрь, захлопнула за ним дверь, сама, грациозно, запрыгнула на водительское место, и не глядя, не включив поворотник, стала выруливать на дорогу. В то же мгновение раздался визг шин и недовольные гудки ехавших автомобилистов. Бомжена опустила стекло и высунула руку с поднятым средним пальцем:
- Разуй глаза, уебан!- выкрикнула она в окно и ударила по газам:- не город, а сплошное быдло,- объяснила она Щаранскому,- так куда поедем? – томно поинтересовалась Бомжена.
- Я весь в Вашем распоряжении,- Щаранский был сама галантность.
Бомжена на секунду задумалась, затем наперерез потоку развернулась через двойную сплошную линию, поломав все движение на проспекте, и отправилась с Щаранским в ближайший кабак.

- Ну что, Леонидыч? Наша взяла!- Мечин энергично тряс руку Мудрина,- видишь, как в итоге все повернулось?
- В целом удачно, Иваныч,- согласился Мудрин,- но, думаю, рано радоваться.
- Мне не понятен твой скептицизм,- Мечин даже слегка обиделся,- Чуркова задвинули, Димона обложили со всех сторон, Петров на нашей стороне. Все враги повержены! Мы победили!
- Мы выиграли битву,- согласился Мудрин,- но война еще не закончилась. Улицы вышли из-под контроля. Не известно, как все повернется в марте. Вообщем, я бы не спешил праздновать окончательную победу до марта.
Мечин немного помолчал.
- Пожалуй, ты прав, Леонидыч. Надо посмотреть.
- Именно. Я пока останусь тут. Попробую взять оппозицию под контроль. Но надо и премьера еще поджать. Кого думаешь на место Чуркова поставить?
- Есть у меня кандидат из молодых и голодных. Жопу рвать на первых порах будет, если грамотно с ним работу повести. А что не так пойдет, то и не жалко его будет.
- Отлично. Нужно застолбить место Чуркова, а то не ровен час, он вновь без мыла в жопу проскользнет. И начинай все с начала.
- Ну этого мы не допустим,- уверил его Мечин,- мы с Борисычем все будем держать жестко на контроле.
- Да уж. Ну давай, с наступающим,- Мудрин вяло потряс руку Мечину,- Борисычу привет!- и он сел в свой Мерседес, который тут же сорвался с места и исчез в потоке автомобилей.
rainbowwarrior: (Default)
В бой идут одни старики.

Премьер обвел гневным взором присутствующих. Присутствующие всячески прятали глаза и не хотели встречаться взглядом с премьером.
- Чтож начнем,- голос премьер был на удивление спокойным,- один митинг это случайность, а два уже нет.- он сразу перешел к делу.
В зале царило гробовое молчание.
- По данным ГУВД Москвы в митинге на Сахарова приняли участие до двухсот тысяч человек.- прочитал он докладную записку лежащую перед ним на столе и вновь обвел взглядом присутствующих.
Курирующий молодежь Василий Яковенко не выдержал и стал ерзать на стуле. Премьер это заметил:
- Что Вася? У тебя есть что нам сказать?
- Да. Не может быть двухсот тысяч. По моим данным максимум двадцать тысяч всего было.
- По твоим данным говоришь,- премьер на секунду задумался,- а что еще такого говорят твои данные? Может они говорят. Сколько мы денег по тратили на всякую хуйню для молодежи? На блядки твои на природе? А? Вася? А где выхлоп? Выхлоп в митингах покатившихся по всей стране! И ведь не старики, не пенсионеры на них выходят, а гребанная молодежь, за которую ты, Вася, подрядился отвечать! Блядь!
- Но Владим Владимирыч,- Вася побледнел и уже был не рад что высунулся.
Премьер махнул рукой и Вася, не без радости, спрятался на свое место.
- А кукловод наш где? Где наш мегастратег: Косыгин и Суслов в одном флаконе. Кого он тут, какую, блядь, оппозицию он держал за яйца? Это ту которая шутя на митинг двести тысяч выводит! Двести тысяч! Вы только подумайте, вдумайтесь в эту цифру. Да они же все снесут! И мы не сможем их остановить! Или ты предлагаешь расстреливать двухсоттысячные демонстрации, а , Слава? Чего сидишь. Как царь на именинах. Давай изложи нам свою мегастратегию.
Чурков поднялся со своего места и без страха посмотрел на премьера: на какое-то время в нем взыграла кровь гордых кавказских предков:
- Я готов уйти в любой момент, если Вы считаете, что я не справляюсь с поставленной задачей. Но…
Премьер не дал ему договорить.
- А ты значит считаешь, что справляешься? А двухсот тысячный митинг это просто недоразумение. Давай уберем один нолик и будет все прекрасно. Так по твоему, Слава?
- Нет конечно. Но…
- Конечно нет, Слава. Скажу тебе по секрету, мы все были против твоих странных игрищ, в том числе и с наркотиками. А я тебе, Слава, давно говорил, что наркотики тебя до добра не доведут. Да, ты прав, Слава. Ты уволен. Можешь собирать вещички.
Чурков взял с собой принесенную папку, придвинул стул к столу и не оборачиваясь вышел из кабинета.
Премьер молча смотрел ему в след до тех пор, пока дверь за ним не закрылась.
- Так, считаю, что нам всем необходимо всесторонне обдумать сложившуюся ситуацию и принять взвешенные решения. В том числе кадровые. На этом заседание будем считать закрытым. Попрошу всех далеко не расходиться.
Все сразу оживились и постарались, как можно быстрее покинуть помещение.
- Иваныч, останься,- окликнул Мечина премьер,- перетереть надо.
Премьер подождал, когда за последним из уходящих закрылась дверь, подошел к своему портрету, являвшемуся так же и створкой сейфа и достал от-туда бутылку коньяка и два стакана.
- Хуйня какая-то происходит последнее время, Иваныч,- премьер налил по полстакана себе и Мечину,- все вроде как всегда, а на деле бардак. Не пойму в чем дело. Может у тебя мысли какие есть?
Мечин не спешил говорить и пристально посмотрел на премьера. Потом он неторопясь осушил свой стакан:
- А что ты хотел, Володь?
Премьер сделал пару небольших глотков из своего стакана и внимательно посмотрел на Мечина.
Мечин легко выдержал его взгляд:
- А что ты хотел?- повторил он вновь,- старую гвардию ты забыл. Выставил вперед этого мальчишку, сам самоустранился, а сейчас, когда жареный петух в жопу стал клевать вновь вспомнил о нас.
Премьер молчал. Слова Мечина попали в самую точку. Но вида он не подал.
- Продолжай,- он вновь наполнил стаканы.
- А что тут продолжать? – удивился Мечин,- где Мудрин? Где Петров? Ну ладно этого тупого Козлова ты правильно погнал, с этим нельзя не согласиться.
- Что ж,- сказал премьер, после того, как они осушили свои стаканы,- ты прав. Но, я хотел дать дорогу молодым, чтоб мы, в конце концов, смогли просто пожить наконец. Но вона как вышло. Молодые просрали все полимеры.
- Просрали,- согласился Мечин.
- Мы с тобой в одной лодке, Иваныч,- продолжил премьер,- я утону, но и ты долго не продержишься. А значит, и выбираться надо сообща.
Мечин молчал, поигрывая стаканом.
- А как ты далеко сможешь пойти?- спросил он минут пять спустя.
- Ты же видишь, я только что выгнал Чуркова. Это была не шутка.
Мечин удовлетворенно кивнул головой:
- Чую я президент работает против нас.
- Не исключено,- согласился премьер,- терять ему нечего и он это понимает.
- Надо его нейтрализовать на этом этапе.
- Продолжай,- заинтересовался премьер.
- Есть у меня парнишка один. Его смело можно ставить на место Чуркова. Кстати, тоже славой зовут,- усмехнулся Мечин.
Премьер поморщился и снова налил себе и Мечину по полстакана:
- Петрова можно двинуть на главу президентской администрации. Он Димона крепко недолюбливает, еще со времен прошлой избирательной кампании,- подхватил мысль премьер,- Мудрину надо пообещать премьерское кресло в будущем кабинете,- премьер осекся и посмотрел на Мечина,- надеюсь, ты не против?
- Не против,- кивнул головой Мечин,- не люблю публичность и понты всякие.
Премьер с благодарностью посмотрел на Мечина и протянул свой стакан:
- Давай за успех, Иваныч!
- Будем живы не помрем!- подхватил Мечин.
- Душевно посидели,- сказал премьер на выдохе,- пришли мне бумаги на твоего, как там фамилия? Забыл уже.
- На Вовочкина Вячеслава?
- Ну да. На него. Я чиста гляну для проформы.
Мечин кивнул головой, поставил стакан и стал собираться к выходу. Уже у самых дверей премьер его окликнул:
- И передавай от меня привет Леонидычу. Скажи, что не забыл я его. Встретимся самое ближайшее время.

Митинг произвел на Щаранского двойственное впечатление: с одной стороны, народу было много, что не могло ни радовать, а с другой выступающие были явно не подготовленные. Единственный плюс, который отметил Щаранский, звуковая аппаратура была настолько плоха, что выступающих было не слышно дальше третьего ряда.
Внезапно Льва Натаныча кто-то окликнул. Щаранский обернулся и увидел улыбающуюся щербатым ртом физиономию Паши Шехтмана, стоящего под националистским плакатом «Россия для русских!»
- Здравствуйте, Лев Натаныч,- Паша был явно счастлив,- уж не чаял с Вами снова свидеться.
Они рукопожались и потрясли рукопожатием минуты две.
- Что это у тебя с зубами? – поинтересовался Щаранский,- дантист неумелый попался?
- Еще какой умелый,- не переставал улыбаться Паша Шехтман,- суки, мне все зубы пересчитали, когда наш отряд прикрывал Лехаима Обвального на Чистых прудах. Меня тогда контузило. Сердобольные граждане спасли, а то бы тоже на нарах сейчас парился.
Щаранский сочувственно покачал головой:
- Сейчас с ними?- он показал на флаг националистов.
- Да хоть с чертом лысым, лишь бы против жуликов и воров!- паша погрозил небу кулаком,- ненавижу!
- А где сейчас Саломон, не подскажешь любезный?
Паша только пожал плечами:
- Дядю Саломона я давно уже не видел. Говорят все так же, в Химлесу в палатке обитает.
- Саломон всегда отличался постоянством,- кивнул головой Щаранский.
- Пьет он, крепко,- Паша отвел глаза в сторону.
- Да с кем не бывает,- пожал плечами Щаранский, - такая уж у нас у правозащитников доля. Ты позвони как-нибудь, - Щаранский протянул ему свою новую визитку,- я пока Саломона разыщу и в чувства приведу.
- Непременно позвоню, через пару дней,- заверил его Паша Шехтман.

Генерал Гоголь сидел в техническом центре в особом бункере на Лубянке и просматривал, обрабатываемые специальной программой кадры с митинга на Сахарова. Процесс длился уже несколько часов и он слегка притомился, разглядывая нескончаемую вереницу распознаваемых лиц. Внезапно, его что-то заставило насторожиться. Он не сразу понял что это было и стал пристальнее вглядываться в монитор. Однако ничего не обычного там не происходило. «Померещилось что-то»- подумал генерал и уже собирался отвернуться от экрана, как вдруг на нем появилось четкое изображение Щаранского.
- Постой,- окликнул он оператора,- вот этот.- он ткнул пальцем в изображение Щаранского в мониторе,- отработай- ка его.
- Слушаюсь,- козырнула младший лейтенант и лихо развернулась на каблуках, да на столько лихо, что юбка ее взлетела и обнажила все неприкрытые нижним бельем прелести.
В другой раз это произвело бы на генерала нужное впечатление, но сейчас он был полностью поглощен изображением на экране.
Младший лейтенант, поняв, что ее маневр не достиг цели, обиженно подернула плечами и пошла в аппаратную.
Спустя несколько минут зазвонил служебный телефон. Генерал Гоголь снял трубку:
- По искомому объекту информация в базе данных отсутствует,- доложила младший лейтенант.
- Как отсутствует? – изумился генерал.- Проверьте ФМС, таможню, пограничников.
- Все проверили,- голос младшего лейтенанта был совершенно бесстрастным,- какая-либо информация отсутствует.
- Хорошо,- Гоголь слегка вспотел и ослабил форменный галстук,- проверьте тогда так: Щаранский Лев Натаныч. Проверьте прямо сейчас я не вешаю трубку.
Он услышал в трубке шум компьютерной клавиатуры и звуки работающих накопителей.
- Информация по запросу Щаранский Лев Натаныч в наших базах отсутствует,- доложила младший лейтенант,- может желаете что-нибудь еще,- спросила она томным голосом.
- Позднее, не сейчас,- рассеянно сказал генерал Гоголь и повесил трубку.
- Ну и дела,- сказал он вслух, разглядывая изображение Щаранского на мониторе.
rainbowwarrior: (Default)
ДА ИЛИ НЕТ!

В комнате царил полумрак и пахло неизвестными благовониями. Атмосфера его несколько настораживала, но это был его уже далеко не первый визит. Гадалка появилась, как всегда, эффектно, словно из ниоткуда и пристально посмотрела на него:
- Что желает знать мой господин?- голос его был глубокий и томный, и задевал какие-то незаметные струны в его душе.
Его голос предательски дрогнул:
- В будущее мое загляни! Весной!
Гадалка тряхнула серебряным колокольчиком, наполнившим приятным звоном комнату.
Вошла помощница и принесла пестрого петуха. Гадалка взяла его на руки и резко опрокинула. Петух даже не успел ничего понять. В ее руке блеснуло серебристое лезвие.
Он, инстинктивно вжал голову в плечи.
«Куда ФСО смотрело?»- мелькнула мысль в его голове.
Гадалка заметила его бледность и слегка улыбнулась.
Кровь петуха наполнила специально приготовленную пиалку.
Помощница унесла безжизненную тушку птицы, стараясь не привлекать к себе особого внимания.
Он заворожено следил за происходящим: гадалка делала пассы руками и нашептывала какие-то заклинания.
Внезапно на столе вспыхнула черная свеча. Ее горение сопровождалось характерным треском. Гадалка повысила свой голос. Пламя свечи стало дрожать.
Гадалка взяла свечу и начала водить ею над пиалкой, наполненной петушиной кровью.
Воск капал в кровь и приобретал причудливые формы.
- Смотри!- призывно произнесла гадалка.
Он стал внимательно вглядываться в восковые рисунки.
- Что ты видишь?- спросила гадалка.
- Вижу лицо, как-будто знакомое,- он был полностью поглощен происходящим,- вижу что-то,- он с трудом мог успевать за своими видениями,- животное или птица… нет это бабочка!
Свеча внезапно сильно затрещала и погасла. Видения прекратились.
Он снова вернулся к реальности, но чувствовал себя гораздо легче, чем перед сеансом.
- Бойся предателя в ближнем круге и летающего транспорта!- подытожила его видения гадалка.

Зима не торопилась захватывать Москву: приближалось рождество. А снега так и не было.
Щаранский вот уже несколько дней ходил по городу, вживаясь в роль корреспондента. Он разглядывал прохожих в метро и на улицах, пытаясь понять всю глубину их революционного настроя. Еще в самолете он для себя решил, что надо сперва выработать четкий план и приступить к его реализации, а не плыть по течению событий, как все последние разы.
Вот и сейчас он сидел в спорт-баре и смотрел на происходящие на Сахарова на большом экране, потягивая местное димедрольное пиво сквозь кокетливую соломинку.
- Видал, как мы путяру натягиваем!- обратился к нему совершенно незнакомый завсегдатай этого заведения, потрепанного вида,- власть вот вот падет к нашим ногам! Но мы ее тавос!- он крепко сжал кулак и потряс им перед носом Щаранского,- так-то, лягушатник!
Алкаш без спроса взял только что начатую кружку Щаранского и стал нагло заливать ее в свое нутро. Не допив, он поставил ее назад перед Щаранским и нагло осклабился:
- Что сука? Не нравится, либераст?
Щаранский не стал потворствовать воинствующему быдлу и просто плюнул в кружку и протянул ее хаму:
- Угощайся,- он встал, положил на стойку тысячерублевую купюру и вышел на улицу, решив потолкаться среди митингующих.
Свежий декабрьский воздух бодрил. Редкие снежинки, падающие с неба таяли, едва коснувшись лица.
На входе на митинг была громадная очередь, значительно превышающее число митингующих. Лев Натаныч оторопел: в толпе сновали какие-то молодые люди, предлагавшие за умеренную плату пройти через милицейский кордон, минуя очередь. Щаранский решил воспользоваться своим корреспондентским удостоверением и успешно пробрался за заграждение.
Проспект был плотненько набит народом, но пробраться в перед было все-таки возможно, чем он и воспользовался. Народ был очень культурный: «простите, извините»- было слышно со всех сторон. «Какие приличные люди,»- не мог не ометить про себя Щаранский это обстоятельство. Наконец он решил остановиться возле парочки хипстеров.
- Простите, здесь свободно?- вежливо поинтересовался Лев Натаныч.
- Да, конечно, конечно,- хипстер- мужчина сделал шаг в сторону, уступая место Щаранскому.
- Большое спасибо,- Лев Натаныч галантно, приподнял шляпу. « как-будто в Матрешке»- отметил он про себя,- «Вот она Россия, которую мы потеряли»- вторая мысль была грустнее предыдущей.
Удобно устроившись, он решил пристальнее приглядеться к своим соседям. Это была парочка хипстеров обоего пола вооруженных айпадами и айфонами. На ногах у них были одеты модные угги, что сразу разрушало все малейшие сомнения в их продвинутости.
Девушка хипстер что-то твитела в твиттер со своего айфона, время от времени поднимая его над толпой и делая снимки. Молодой человек что-то мудрил над своим айпадом, Щаранский, опытным взглядом, опознал графики биржевых котировок.
- Йес!- молодой человек сделал победный жест рукой,- дорогая, мы только что стали богаче еще на двадцать тысяч долларов.
- Полно, дорогой, отвлекать по таким мелочам, не видешь, я митингую.
- Ой прости,- извинился молодой человек, - что будем делать после митинга?
- Может на Гоа? – спросила его подруга.
- Пожалуй,- согласился молодой человек,- в Европе сейчас так промозгло.
Он повернулся к Щаранскому и прояснил:
- Вы знаете, мы только что с похорон Вацлава Гавела. Хотели задержаться в Чехии еще, но решили сходить на этот митинг. Да и погода там сейчас.
- Но в этой стране, все как всегда,- вмешалась в разговор девушка,- вот купили билеты в ВИП- зону, а сами стоим тут,- она красноречиво обвела взглядом вокруг.
- Как интересно,- решил поддержать разговор Лев Натаныч, - и что вы обо всем этом думаете?
- Мы только за,- высказал свое мнение молодой человек.
- Митинги сейчас в тренде,- девушка была более многословной,- мы всегда в теме.
- И с народом,- поддержал ее парень,- хотя жалко денег потраченных на билеты,- вздохнул он.
- Ты что?- она дернула парня за рукав,- не жалей! Деньги пойдут на революцию.
- Революция это круто!- подхватил ее парень,- я бы поучавствовал в штурме чего-нибудь. Адреналин.
Он не договорил, со сцены стали доноситься истеричные крики:
- Да или нет?- кричал неизвестный оратор.
Толпа громка кричала «Да», но кто-то, видимо не слышивший вопроса или просто неуловивший суть робко кричал «нет».
По рядам прошел мерный гул: «Слышал? Он призывает идти штурмом на кремль прям сейчас?» - говорили люди друг другу. Щаранский не мог не заметить испуга, мелькавшего в глазах говоривших. «Видимо, еще рано»- отметил он про себя это обстоятельство.

Недалеко от проспекта, на котором шел митинг, в переулке, остановился черный тонированный представительский Мерседес без мигалки. Заднее стекло опустилось и пассажир, сидевший в глубине салона стал прислушиваться к шуму толпы и речам. Он явно был доволен происходящим: глаза поблескивали из под очков в золотой оправе, он что-то напевал себе под нос и как на рояле, играл на спинке сиденья водителя. Это был бывший министр финансов Мудрин.
- Привет, Иваныч,- от радости он решился позвонить Мечину,- как тебе митинг?
- Привет,- голос Мечина был усталым,- а что там с митингом?
- Да все путем! Лодка раскачивается не на шутку.
- Я ж тебе говорил, Леонидыч, что все под контролем. Никуда он от нас не денется.
- Ты прав, Иваныч,- согласился Мудрин,- триумфа ждать осталось совсем недолго.
- Лишь бы не переборщить,- Мечин был не расположен к радости, в отличии от Мудрина,- прости Леонидыч, херова мне что-то. Перебрал вчера, что-ли…
- Ладно, поправляйся, брателло,- Мудрин отключил аппарат и сунул его в карман.
Мерседес постоял еще немного, затем тронулся и исчез в глубине городских джунглей.

#ЧП

Dec. 22nd, 2011 11:46 am
rainbowwarrior: (Default)
Продолжение последует…

Под ногами что-то хрустело. Чуть позже он понял, что это песок. Да, он был в пустыне. Перед ним стоял шатер. Он вошел внутрь и погрузился в атмосферу праздника. Это был его праздник. Он пил дорогое шампанское и танцевал с молодыми девушками одетыми в восточные одеяния с закрытыми лицами. Одеяния были прозрачные и ничего не скрывали. Он взял бутылку шампанского и стал брызгать на девиц: платья сексуально прилипали к их телам. Они смеялись, пытаясь укрыться от струй шампанского...
Внезапно картина поменялась.
Он стоял, зажмурившись, в полной темноте и почему-то боялся пошевелиться и даже открыть глаза. Наконец он преодолел свой страх. Когда звездочки улетели, он увидел себя в толпе людей. Люди стояли застывшими. Они все были высокого роста. Он пошевелил рукой и раздался мелодичный звон. В небе вспыхнула звездочка и стало чуть светлей. Он поглядел на себя- на ногах и руках у него были привязаны маленькие серебряные колокольчики. Он снова попытался шевельнуться. Колокольчики снова издали мелодичный звонок. В небе зажглись еще несколько звездочек. Стало еще светлее. Он смог разглядеть окружающее по-лучше. Он был на митинге. Митингующие были высокого роста. Он был им по пояс, как маленький мальчик. Он задрал голову и смог прочитать часть транспаранта: «За какие-то выборы!» Веки митингующих задрожали. На него напал дикий страх и он побежал. Мелодичный звон превратился в красивую мелодию. Стало рассветать, люди стали шевелиться. Он запнулся и полетел куда-то вниз, в темноту.
Он лежал в чем-то теплом и липком. В пересохшем рту на зубах хрустел песок. Вокруг стоял сладкий тошнотворный запах. Он открыл глаза и не смог ни двинуться ни кричать от ужаса, парализовавшего его тело- прямо на него смотрел труп Каддафи, каким его показывали по СиэНэН...

Премьер резко проснулся и потряс головой. Лоб был покрыт холодной испариной. Он встал и походил по комнате. Нашел бутылку коньяка и налил стакан с горочкой и залпом выпил. Спать не хотелось, вернее он боялся, что снова приснится кошмар. Премьер решил посмотреть телевизор- на всех официозных каналах трубили о победе правящей партии. Он даже стал успокаиваться и налил себе еще полстакана. Он уже набрал коньяк в рот, когда переключился на СиэНэН. Увиденное его поразило: показывали жестокий разгон митинга на Чистых Прудах. От неожиданности он поперхнулся и коньяк фонтаном мелких брызг вылетел у него изо рта.
- Что за еб твою мать?- изумился премьер и стал быстро собираться.

Суд был коротким и несправедливым. Лехаим Обвальный пытался применить все свои лоерские способности и смутить девушку-судью ведущую заседание. Однако, она на все отвечала обезоруживающий улыбкой и отказом. Потом она просто вытащила и зачитала готовое постановление, которое привезли в суд вместе с задержанными. После того, как формальная часть была выполнена она спустилась с кафедры и подошла к Лехаиму:
- Прости друг: бизнес и ничего личного. Можно я с тобой сфотографируюсь, а то девчонки с общаги не поверят, что я тебя сегодня на пятнадцать суток осудила?
Она протянула телефон охраннику, а сама перегнулась через перила к скамье подсудимых и изобразила улыбку на лице. Охранник сделал несколько снимков. Под конец она повернулась к Лехаиму и томно проговорила:
- Вот мой телефон, выйдешь, позвони. Я с тобой там на митинг какой схожу, ну там может еще что придумаем.
Лехаим даже потерялся на какое-то время и не знал, что сказать:
- Я вроде женат,- только и смог он выдавить из себя.

Премьер бегал по залу заседаний и орал благим матом:
- Вы что, блядь, устроили? Что все это такое было вчера? Что за войну вы устроили?
Все дружно молчали и переглядывались.
- Я спрашиваю: кто? Кто все это придумал? Димон это твоих рук дело?
Премьер уставился на президента, который сидел с отстраненным видом. Председатель ФСБ, который сидел в поле деятельности премьера, едва заметно кивнул головой. Но премьер заметил этот жест:
- Так!- премьер даже отшатнулся от него,- подгадить решил под самый занавес значит.
Президент молчал. Но впервые, в его молчании сквозила какая-то смелость, которой раньше за ним никто не замечал.
- Кто еще хочет как-то выступить?- премьер обратился ко всем присутствующим:
- Может быть ты?- он больно ткнул пальцем в министра МВД.
- Я? А что я, Владим Владимирыч?- испугался министр.
- Да я так, к примеру,- внезапно остыл премьер,- вообщем так: кому что-то не нравится, кто не видит себя в следующим правительстве- дружно встали, застучали копытами и вышли вон из этого кабинета. Обещаю, никого преследовать не буду.
В зале повисла гнетущая тишина. Все дружно стали рассматривать свои папки. Премьер выдержал паузу с минуту и продолжил:
- Хорошо. Значит, пока я буду считать вас своими единомышленниками. Димон, а ты что расселся, нука быстро встал и нахуй с нашего собрания. И больше можешь не приходить до конца своего президентства. Не хуй тереться возле взрослых пацанов.
Все дружно в голос засмеялись, пытаясь поменять маски на лице. Президент встал и пошел к выходу. Уже открыв дверь, он остановился в дверях, повернулся и показал фак премьеру, прыжком выскочил за дверь и захлопнул ее за собой. В полной тишине слышались шаги, убегающего по коридору уходящего президента.
- Ну вот,- вздохнул премьер,- предатель изгнан, можно и о деле поговорить. Так вот ни каких арестов, ни каких кровопролитий! Помните: только не раскачивать лодку! Пусть митингуют, пусть пиздят все, что им в голову придет! Пусть что хотят делают, в рамках приличия разумеется и действующего законодательства. Не трогайте их! Их нет: они сами рассосуться. Тем более, что Новый Год на носу. Ясно всем?
- Ясно,- раздался недружный хор голосов.
- Хорошо. С этим покончили надеюсь. Теперь где у нас кремлевский кукловод?
Чурков поднялся со своего места:
- Хорошо, Слава, спасибо что зашел. Давай готовь мне очередную быдлолинию с народом. Я готов ответить на их острые, но согласованные с нами вопросы. Действуй. У кого какие есть еще вопросы и пожелания?
Вопросов и пожеланий ни у кого не нашлось и все дружно разошлись. Радуясь. Что неприятности в очередной раз пролетели мимо.

Стремительным домкратом Хиллари влетела в свои апартаменты:
- Нет ты видал этого хама Лаврушкина?- ее возмущению не было предела,- он нас еще смеет попрекать отсутствием демократии! Нас, страну, которая сеет зерна демократии по всему миру уже которое десятилетие! Вот обсос! Привет, Лео,- только сейчас она обратили внимание на сидящего в кресле Щаранского.
Лев Натаныч встал, подошел к ней и галантно поцеловал руку:
- Привет Хилли! Как всегда прекрасно выглядишь!
То ли от злости, то ли от возбуждения, Хиллари забыла на мгновение, все свои разногласия со Щаранским:
- Чего стесняешься то? Свои пацаны вроде,- и она залепила ему смачный французский поцелуй в губы минут на пять.
Щаранский ощутил эмоциональный подъем в нижней части туловища и подумал: «А ведь с осени и все без женской ласки! Вот какова тяжелая участь борца с режимом!»- стюардесса была не в счет.
Хиллари явно импонировала такая его реакция. Она оторвалась от губ Щаранского и посмотрела в район его брюк.
- О, Лео, ты меня просто растрогал! Но, увы, времени придаваться плотским утехам у нас нет!
Нельзя сказать, что Щаранского это расстроило.
- Так, Лео,- Хиллари приступила к делу,- события в России приняли неожиданный поворот. Мы ждали чего-то подобного, но не сейчас, а скорее весной. В конце января в Москву прибудет новый посол, который непосредственно начнет заниматься раскачиванием лодки. Но до его приезда нам надо контролировать этот процесс. Мы в Конгрессе посовещались и я предложила твою кандидатуру, как лучшего практикующего эксперта по России. – она положила на стол пластиковые карты, новый дипломатический паспорт, билеты на самолет до Москвы и журналистскую акредитацию.
- По легенде, ты едешь, как журналист «Вашингтон Пост», что бы давать материалы, освещающие события в Москве. Основной целью твоей деятельности будет поддерживать связь с революционным движением, оказывать ему посильную финансовую и материальную поддержку, а так же поддерживать высокий градус накала политической борьбы. В настоящее время ситуация такова: что чикисты арестовали и посадили всех активистов митинга на Чистых прудах. Так что придется готовить новых революционеров. Задача ясна?
- В целом все понятно,- кивнул головой Щаранский.
- Ну так и действуй. В деталях разберешься сам на месте. До вылета самолета на Москву остается почти три часа, так что вперед. А мне еще надо с партнерами по НАТО перетереть. Так что на сантименты у нас времени совсем нет!
Хиллари подошла к Щаранскому и снова впилась в его губы. На сей раз поцелуй был скоротечен, но энергичен. Стремительным домкратом она вышла из комнаты и застучала каблуками, удаляясь по коридору.
Щаранский рассовал по карманам паспорт, билет, журналистское удостоверение и банковские карты и тоже покинул комнату направляясь в сторону аэропорта.
Впереди его ждала долгая российская зима.

#ЧП

Dec. 20th, 2011 03:42 pm
rainbowwarrior: (Default)
Против лома нет приема.

До Берлина Щаранский добрался автостопом. Вид его был далеко не помпезный, но в «Берлинер Хольце Фрау» швейцар его все же впустил, узнав в нем частого гостя.
Отто фон Штык его уже ждал в специальной кабинке для секретных переговоров.
- Привет, Лео! Как-то ты не очень выглядишь.
- Не очень, это мягко сказано. Давно я не так не путешествовал! То автостопом, то в вагоне с углем.
- Тебе не хватило экстрима в России?- удивился фон Штык.
- Эти жадные суки в Лондоне отказались проплатить мне возвращение в Россию!- Щаранский негодовал.
- Да ладно тебе, Лео,- стал его успокаивать фон Штык,- давай лучше выпьем за твой приезд.
Щаранский с фон Штыком выпили по первому стакану польского самогона «Батька Лука». Любимый вкус вызвал у Льва Натаныча ностальгию. На какой-то момент он даже стал жалеть, что заставил экипаж посадить самолет в Лондоне. Впрочем, ностальгия владела им недолго.
- Слушай, я эти дни как-то выбился из информационного поля,- начал Щаранский,- как там дела в России?
- Хороший вопрос,- Отто наполнил стаканы по второму кругу,- опять нет повода не выпить. Как и ожидалось выборы были сфальсифицированы. Причем совершенно чудовищным образом.
- Добрая весть,- Щаранский и фон Штык выпили по второму,- теперь начнется.
- Точно,- согласился с ним фон Штык,- ты как раз вовремя. Ты нам нужен в России.
- Да, но чикисты меня официально департировали,- возразил Щаранский,- мне понадобятся новые документы, новая личность.
- Ты отстал от жизни, Лео,- усмехнулся фон Штык,- мы все таки живем в двадцать первом веке. В веке компьютерных технологий. Сейчас все гораздо проще: запустим червя в систему и он вычистит все упоминания о тебе из всех компьютеров всех российских спецслужб. И твоя жизнь начнется с чистого листа!
- Да, техника далеко шагнула, - согласился Щаранский.
- Так что ты пока отдыхай, приводи себя в порядок,- фон Штык положил на стол пластиковую карту,- послезавтра ты должен быть в Вильнюсе. Там встретишься с одной особой. От нее и получишь дальнейшие инструкции.

Утро понедельника было тревожным. Все социальные сети гудели, как растревоженный улей- такого уровня фальсификаций никто не ожидал. Лехаим Обвальный призвал в своем блоге всех приходить на митинг на Чистых Прудах. Видеохостинги ломились от снятых на телефоны нарушениях.
Официальный ответ не заставил себя ждать: Чмуров объявил выборы состоявшимися и прошедшими без всяких нарушений- Рубикон был перейден.

«Сегодня жди»- прочитал эсэмэску от Мечина Мудрин. «Значит сегодня»- Мудрин подошел к окну и посмотрел на улицу. Было уже темно, за окнами загорались первые фонари. « А вот теперь посмотрим, как ты запляшешь!»- Мудрин сжал кулак и погрозил кому-то в темноте: « Как все вы запляшите под мою дудку!»

Лехаим оказался прав: митинг явно удался. Народы к открытию пришло много и он продолжал прибывать. Илюша Тышин со своей сотней стоял возле сцены и оглядывался по сторонам. Было очень сыро, но это никого не смущало. Со сцены один за другим выступающие ораторы говорили одно и тоже: про нелегитимные выборы, про подонка Чмурова, про то что пора было брать власть. Толпа постепенно разогревалась, как мощный мотор на морозе после длительной спячки. Илюша чувствовал драйв. «Обвальный молодец! Мастер своего дела,- отметил про себя Илюша,- хорошо его научили на курсах ЦРУ в Йеле! Мне бы на такие попасть!»- он даже завидовал Обвальному, но по доброму.
Илюша еще раз осмотрелся по сторонам. На сей раз его интересовала дислокация полицаев. И тут он услышал призыв, который и был ключевой фразой для начала активных действий:
- Вперед!- усиленной звуковой аппаратурой голос Обвального разнесся по площадке- Ебанные бараны из кремля сейчас от нас получат!
Сотня Илюши Тышина мгновенно, как по команде, вытащила бейсбольные биты и колонной двинулась в сторону Кремля. За ней, со знаменами и транспарантами, двинулись боевые сторонники Обвального. К ним присоединились заведенные митинговым драйвом хипстеры и прочие хорошо одетые сочувствующие.
Паша Шехтман старался держаться по ближе к Обвальному. Он выбрал для себя миссию его телохранителя. Он сжимал в кармане свой табельный пистолет, заранее снятый с предохранителя.
Колонна шла не встречая на своем пути ни малейшего сопротивления. Но полицейские, одетые в спецэкипировку попадались все чаще. Было слышно, как воют сирены на соседних улицах- там шло невидимое, но мощное движение.
«Вот этого я не учел»- подумал Обвальный. Теперь ему стало жалко, что он прогулял занятия по теории и практике уличных боев, когда был на стажировке в США. «Авось, пронесет,- думал Обвальный,- Отступать некуда!»
В этот момент головная часть колонны уперлась в перегородившую улицу шеренгу ОМОНа.
- Вперед! Бей полицаев!- истошно заорал Илюша Тышин и стал толкать в спину своих соратников изображая из себя заградотряд.
Битва была скоротечной. Отряд нападавших был не только малочисленнен но и неопытен. Полицаи легко отбили атаку нападавших. И в этот момент из всех окрестных переулков и дворов на демонстрантов, словно тараканы, набросились тысячи вооруженных до зубов, омоновцев, ни щадивших ни стариков ни детей.
Они хватали всех без разбора и заталкивали в подъезжающие один за другим автобусы, переоборудованные в автозаки.
Некоторые ушлые полицаи выглядывали из толпы прилично одетых людей и нападали на них, пользуясь общей суматохой, оттаскивали к автозаку и шмонали, собирая неплохой улов из бумажников, айфонов и дорогих украшений.
Внезапно на площади раздался оглушительный визг от которого заложило уши у всех в радиусе пятидесяти метров:
- Аааа! Уйди сука! Не трожь! Я Бомжена! Снимайте! Я Бомжена! – пара полицаев нацелились на одетую в пиздатую, с ее слов, шубу девицу- светского корреспондента Бомжену Срынка, случайным ветром занесенную на оппозиционный митинг и решила разжиться содержимым ее сумочки. Но это оказалось для них непосильной задачей. Они уже собирались отпустить эту сирену, но тут к ним подбежала подмога из четырех полицаев и в шестером они сумели затолкать ее в автобус, который сразу же сорвался с места.
- Надо уходить!- прохрипел Паша Шехтман, обращаясь к Обвальному.
- Нет, я буду с народом до конца!- отрезал Обвальный.
- Так ведь заметут вот вот!- настаивал Паша Шехтман,- Этот тайм мы уже проиграли!
- Пускай!- Лехаим был охвачен драйвом сражения.
Краем глаза Паша заметил, как полицаи скрутили Илюшу Тышина. До них оставалось совсем немного. Тут Паша решился на отчаянный поступок: выхватил табельный пистолет и стал стрелять в воздух. На какое-то мгновение это заимело действие: полицаи уменьшили натиск. Но Паша не видел, что с тыла к нему уже подобрались: сильный удар, нанесенный сзади и он полетел как птица, расставив руки, в толпу, теряя сознание.
Обвального скрутили специально подготовленные спецназовцы из ФСБ и затолкали в отдельный автозак, в котором находилось немного народа. Автозак сорвался с места и скрылся в неизвестном направлении.
После пленения вождей, сопротивление быстро стало затухать. Незнакомые люди подхватили тело Паши Шехтмана и вытащили его с поля боя.
Спустя пять минут все было закончено. Там где еще недавно была колонна людей, на асфальте в лужах крови, остались плавать знамена и транспаранты демонстрантов и их личные вещи.

#ЧП

Dec. 19th, 2011 12:23 pm
rainbowwarrior: (Default)
Перед бурей.

Щаранский смотрел по переменно то на Осиновского, то на Агдамовича. Оба старательно отводили глаза. Его зажигательная речь о том что революция в России вот- вот выйдет на финишную прямую произвела на слушателей впечатление, но как только вопрос коснулся денег оба погрустнели и заскучали.
- С деньгами сейчас туго,- отрезал Осиновский,- впереди Рождество, надо подарки покупать,- он вынул из кармана атласного халата свиток метровой длины, - жены, любовницы, дети. Уф!
Щаранский посмотрел на Агдамовича. Тот стал с интересом рассматривать свои ногти, потом не выдержал:
- А что я? У меня чикисты общак забрали. Все Дерибаске передали сейчас. Если Борис выиграет суд, не знаю где для него деньги брать!
- Вроде вот только вы были пламенными революционерами,- стал упрекать их Лев Натаныч,- меня еще зачем-то втянули! А сейчас в кусты!
Оба одновременно пожали плечами.
- Послушай, Лева,- начал Осиновский,- брось ты эту затею. Толкнул слегка и все покатится. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через год. Путин на двенадцать лет прийти решил. За это время все само собой неизбежно случится.
- Да,- поддакнул Агдамович,- Боря прав как всегда: падение режима вопрос времени.
- Вот и Стасик с Москвы пишет в администрации президента все сидят как на горячих углях. А президент и вовсе снова пить стал.
- Хааа,- заржал Агдамович,- а помнишь, как он на саммите нажрался и Саркози с его бабой все путал?
- А точно,- подхватил Осиновский, радуясь, что так легко перескочили с неприятной темы,- а вот еще был такой случай…
- Я, конечно, дико извиняюсь,- перебил его Щаранский,- может тогда хоть десятку евро дадите, что б мне в Россию вернуться.
Олигархи облегченно вздохнули. Оба достали кошельки и начали чего-то там выискивать. Вся эта сцена продолжалась минут пять, она бы продолжалась еще дольше, но Лев Натаныч стал терять всякое терпение и деликатно закашлялся:
- У меня всего триста фунтов,- вытащил мятые бумажки из кошелька Агдамович и протянул их Щаранскому.
- А у меня всего сто пятьдесят и мелочь,- обрадовался Осиновский и вывалил все содержимое кошелька в ладони Щаранского.
- Опять ты выиграл!- с досадой сказал Агдамович,- какая у нас последняя ставка?
- Не переживай Рома, в любви повезет! Пятьдесят штук на кону было. Теперь до сотни поднимаемся.
Агдамович вынул из кармана чековую книжку и стал заполнять ее. Щаранский не стал дожидаться конца этого представления: ловить было больше нечего.
- Адью господа!- он встал и направился к выходу из комнаты, но на него никто не обратил внимания.
Проходя к выходу, на комоде в фойе он заметил лежащий айфон: «А это мне пригодиться»- отметил Щаранский и сунул айфон Осиновского в карман: «Ничего этот жидяра, новый себе купит!»

Премьер решил отвлечься от всей этой избирательной кутерьмы. Он проголосовал под блеск софитов и считал свою миссию в этот день выполненной. Впереди его ждал приятный вечер в компании молодой актрисы Марии Вложевниковой. После развода с первой женой он заново познавал радость плотских утех и женских объятий. Мария была самой лучшей любовницей у него за последнее время. Она стонала и извивалась, что доставляло ему дополнительное удовольствие и наполняло уверенностью в себе.
Вот и сейчас он приготовился к встрече: принял виагру, одел черный короткий атласный халат и расположился в центре большого сексодрома драпированного черными атласными простынями в цвет халата. Мария должна была появиться с минуты на минуту. В ее ожидании он решил разогреть себя порнушкой.
Внезапно зазвонил телефон. Премьер брать его не собирался. Но звонок был очень настойчивым. Премьер решил все-таки взять трубку:
- Алло, бля!- премьер не скрывал своего недовольства.
- Извините Владим Владимирыч,- ответил ему заикающийся голос,- это я Вова Чмуров из Центризбиркома.
- Ну?
- Беда Владим Владимирыч! Правящая партия набирает всего двадцать пять процентов голосов в парламент,- чувствовалось, что звонивший трясется от ужаса,- максимум могу до тридцати натянуть!
- Да вы там чо? Вы там совсем охуели? Вообще работать разучились!- премьер стал распаляться и метаться по спальне в поисках одежды,- делайте что хотите, но что б результат был больше пятидесяти!
Премьер отключил связь и стал спешно одеваться.
Потом, на ходу он позвонил президенту:
- Вставай, бля! Собирайся и едем в штаб жуликов и воров! Димон, бля! Ты опять все просрал! Мне с избиркома только что звонили, всего двадцать процентов!
Президент на том конце что-то блеял в свое оправдание. Премьер его вовсе не слушал:
- Все, пиздец тебе! Не то, что премьером! Я тебя к власти вообще не допущу! Все, нах! Собирайся на пенсию!
Премьер ехал в машине и в прострации смотрел на огни за окном. Внезапно зазвонил телефон:
- Валодь, а Валодь!- в трубке раздался томный голос,- я приехала, а тебя нет! А я вся горю! Я вся такая!
- Послушай, солнышко,- премьер старался быть как можно ласковей, - тут такие дела, блядь! На работу срочно надо. Сам расстроен не меньше!
- И что сегодня мы не встретимся?- захныкала Мария на другом конце.
- Давай. Приезжай в штаб партия, как ее там, совсем название из головы вылетело, ну которая жуликов и воров. Там туснем малеха, а потом вместе домой поедем.
- Ладно,- в ее голосе появились обиженные нотки, - придется ехать. А может ты вернешься?- в голосе появилась надежда,- а то киска у меня вся такая мокрая!
- Нет!- рявкнул в телефон премьер от досады,- встречаемся там!- и отключил трубку.

Лехаим Обвальный сидел в своей штаб-квартире и собирал данные с экзит-пуллов по всей стране. На стене висела огромная карта, на которую он, подобно полководцу, отмечал цифрами данные по каждой из избираемых партий. Данные обрабатывались на компьютере и получался средневзвешенный результат. По всему выходило, что правящая партия колебалась возле отметки в тридцать процентов голосов. Лехаим Обвальный потирал от удовольствия руки: даже он не ожидал такого низкого результата правящей партии.
- Ну вот, Илюша,- обратился он к Тышину,- а ты боялся! Жулики и воры в реале набирают тридцать процентов! Посмотрим, сколько им нарисует Чмуров!
- Думаешь, они пойдут на столь масштабные фальсификации? – с недоверием поинтересовался Тышин.
- А как же!- Обвальный светился абсолютной уверенностью,- Неужели ты думаешь, что их удовлетворит такой результат? Нет: им нужны минимум пятьдесят процентов! И не меньше!
Илюша Тышин почесал затылок.
- Это хорошо. А что дальше?
- А дальше,- Обвальный запнулся. Его глаза стали светиться магическим светом,- дальше Илюша – революция! Путяра власть сам не отдаст! Ни одни выборы не смогут его остановить!
Илюша задумался, его глаза тоже стали светиться неземным свечением: ему грезились битвы с ОМОНом, потоки крови, перемешанные со снегом, толпы офисных хомячков, штурмующие кремль под плотным пулеметным огнем.
Илюша потряс головой и морок пропал.
- Пойду готовиться к завтрашнему митингу,- сказал Илюша и направился к выходу.
- Валяй,- не глядя в его сторону, мотнул головой Обвальный, погруженный в созерцание картины динамики выборов.

Премьер незамеченным заехал в Центризбирком. В ситуационной комнате пахло корвалолом. Чмуров, завидев премьера, стал трястись от страха.
- Докладывайте, что тут у вас,- премьер был собран и внешне спокоен.
- Все пропало, Владим Владимирыч!- Чмуров попытался забиться в истерике,- всего двадцать семь и шестьдесят восемь сотых у нас в целом по стране.
- А как с явкой?
- Явка почти восемьдесят процентов составила.
- Мда, дела,- премьер почесал в затылке,- сколько сможешь натянуть?
- Процентов пять- семь, ну десять максимум!- Чмуров сперва покраснел, а потом побелел.
Премьер пристально посмотрел на него, но без малейшей жалости.
- Этого недостаточно,- твердо сказал премьер,- у кого какие будут предложения?
Мгновенно, как из под земли, перед премьером материализовался Чурков:
- Добрый вечер, Владим Владимирыч.
- Где уж он добрый?- премьер пожал протянутую руку,- Что скажешь, Слав?
- Вот такое предложение: а если явка не восемьдесят, а шестьдесят. Двадцать оппозиционных процентов тупо минусуем плюс десять сверху и победа в кармане.
- Что скажешь?- премьер обратился к Чмурову.
Тот только стоял и трясся. Девушка из статисток схватила калькулятор и быстро произвела расчеты:
- Сорок шесть процентов получается.
- Хороший результат по Москве,- одобрительно кивнул головой премьер,- а по стране сорок девять с половиной самое то.
По лицу премьера было видно, что он удовлетворен результатом. Чмуров даже перестал трястись белеть и краснеть одновременно, но на всякий случай, распечатал еще один флакон корвалола и выпил его полностью, не закусывая.
Премьер посмотрел на него и покачал головой:
- Слав будь тут за старшего. Последи за этими счетоводами, чтоб еще чего-нибудь нам не насчитали, а я поеду в штаб партии. Поздравлю соратников с победой!- последнюю фразу премьер произнес с нескрываемой иронией.
Премьер стремительно двинулся к выходу, на ходу набирая президента:
- Ало, бля, Димон ты где? Бухой что ли? Давай подтягивайся в штаб. Блядь, с победой поздравлять охлоебов своих будешь. Да. Я тоже поприсутствую! Все, отбой.

Позитивный телеканал «Шторм» вел прямую трансляцию под названьем «Ночь после выборов», основываясь на данных Обвального. Однако Центризбирком молчал. Он молчал целый час, за время которого рукопожатные демократические журналисты поздравили друг друга с убедительной победой над партией жуликов и воров.
И вот в эфире появился Чмуров. Из под блестящих очков светился красный нос, а усы и борода были осыпаны крошками: он только что от досады и ужаса съел целую избирательную урну. Хорошо хоть она была сделана из тульских пряников…

В штабе правящей партии царило нездоровое напряжение. Лица журналистов были хитры: им очень хотелось взять интервью у высокопоставленных функционеров и поддеть их параллельно. Но никто интервью не давал: линия партии еще не прояснилась. Бывший спикер Козлов стоял в белом свитере, как белая ворона среди черной стаи пиджаков, и с непонятной гримасой на лице- половина лица выдавала нечто вроде дежурной победной улыбки, но глаза были наполнены ужасом, а усы топорщились и выдавали в пространство искры статического электричества.
Наконец в зал вошли гуськом президент с премьером. Действо началось. Защелкали затворы фотоаппаратов. Президент нездорово улыбался и поздравлял партийцев с победой, но только никто так и не понял, кто победил: толи демократия, толи правящая партия жуликов и воров.
Премьер стоял рядом с президентом, толкающим поздравительную речь, которую он совсем не слушал: «Неужели это все,- думал премьер, глядя на унылые лица партийцев,- съел полпачки виагры, а эрекции как не было, так и нет! Неужели и в него придется ботокс закачивать!»
Мария стояла в первом ряду и строила ему глазки. Он старался не смотреть в ее сторону и отводил глаза: сегодня ему предложить ей было явно нечего.

#ЧП

Dec. 15th, 2011 03:14 pm
rainbowwarrior: (Default)
Накануне.

Саломон въехал в город и остановился у метро:
- Куда теперь?- спросил он у Паши Шехтмана.
- Подамся в боевики к Лехаиму Обвальному. Профессионалы ему сейчас будут нужны,- ответил Паша,- а сам то куда думаешь?
- Думаю от «Яблока» наблюдателем на выборы пойти. Будем громить жуликов и воров на всех фронтах!
- Бывай дядя Саломон,- Паша вышел из машины,- даст бог, свидимся.
Саломон один покатился к центру.

Борух Ебцов корпел над бухгалтерской книгой. Дела последнее время были, мягко говоря, не очень. Он подсчитал свою долю от гранта администрации президента за «нах-нах», подсчитал долю в грантах госдепа. На бумаге вырисовывалась неплохая цифра. «Не густо конечно, но жить можно.»- подумал Борух и с содроганием решил прибавить гонорар за серию книг «Путин. Итоги». Картина тут же изменилась. Книги давно уже никто не покупал. Более того он должен был издателю приличную сумму. Настроение его сразу упало: ехать на зимние каникулы в Куршавель было не на что. Извечные русские вопросы «что делать» и «кто виноват» навалились на Боруха. «Кто виноват» было ясно – само собой происки кровавой гэбни и возросшая конкуренция на рынке правозащиты: молодые «нетрадиционные» правозащитники, такие как экоборец Дженни Чи беззастенчиво теснили мастодонтов его уровня. Приходилось изворачиваться, устраивать провокационные акции с последующим арестом, чтоб хоть как-то съэкономить семейный бюджет.
Борух, с горя опорожнил стакан ингушской паленки и погрузился в твиттер.

Илюша Тышин прогуливался по залу прилета аэропорта «Шереметьево», покручивая на пальце ключи от «Лексуса». Опытным взглядом он выискивал иностранцев приехавших в эту страну впервые. Он действовал совершенно бесхитростно:
- Хэло,- обращался он к нужному объекту,- такси ту Рэд Плейс ор амэрикен Эмбаси. Ту мени прайс. Файф хандред амэрикен долларс.
Конечно, он работал не один. У него была целая бригада, сколоченная благодаря Обвальному, контролирующая все такси обслуживающие Шарик.
Еще Илюша, как и многие прочие оппозиционеры промышлял политическим бизнесом.
Бизнес был несложный: зарегистрировать площадку для митинга и, если повезет, продать ее потом какому-нибудь политическому движению. Не очень прибыльно, но иногда выстреливали неплохие бабки. Но не часто.
Вот и сейчас он пытался прикинуть, за сколько он сможет продать площадку для митинга «За честные выборы!» на Чистых Прудах.
Надоумил его Лехаим Обвальный, обещавший верный успех.
- Ты пойми,- убеждал Обвальный,- честных выборов в этой стране отродясь не бывало.
- Само собой,- соглашался Илюша,- это любому идиоту ясно. Кто на это поведется?
- А вот тут ты не прав,- возразил Обвальный,- важна грамотная маркетинговая политика. Допустим кинем клич: голосуй за любую другую партию, кроме жуликов и воров. Поверь мне, Интернет хомячки на это поведутся и пойдут голосовать. А после выборов, хуяк, и у жуликов и воров процентов семьдесят голосов. И митинг тут в самую кассу. Прибыль пополам, если чо.
- Красиво излагаешь. Но Ебцов своим «нах-нахом» всех уже достал: никто не пойдет на шулерские выборы, а значит и протеста никакого не будет.
- Это ты зря,- возразил Обвальный,- каракуль уже всех достал. Ему место на свалке истории. Сейчас приходит наше время. За явку ты не переживай. Явку я обеспечу.
Илюша не сильно поверил Лехаиму, но решил все-таки подать заявку от зарегистрированного на него политического движения «Рукопожатность».

Владимир Чмуров, председатель Центризбиркома, устраивал совещание с представителями региональных избирательных комиссий. Он зло поблескивал взглядом из-под очков и топорщил бороду на манер старика Хаттабыча:
- Нам сверху спущено партийное задание,- начал он грозно, отчего присутствующие инстинктивно вжали головы в плечи,- правящая партия должна победить с семьюдесятью процентным результатом!
Все с интересом посмотрели на Чмурова. Во взглядах регионалов сквозило недоумение. Чмуров даже несколько опешил почувствовав скрытое сопротивление.
- Считайте это приказ,- уже менее твердо добавил он,- проявите фантазию, поставьте проверенных людей на всех уровнях. Нечего стесняться. Администрации президента проделала колоссальную работу: явка будет минимальной. Народ апатично отнесется к этим выборам. Впрочем как всегда.
- Но позвольте!- возразил кто-то из зала,- в Интернете развернулась мощная компания против жуликов и воров!
Чмуров театрально снял очки и неспеша стал их протирать белоснежным платочком:
- Нам ли бояться этих отморозков из Интернета? Этих бойцов не способных вынуть задницу из социальных сетей? Они не придут на выборы. Надеюсь вы слышали про мощное движение, так называемый «нах-нах»?
Все дружно закивали головами и с уважением посмотрели на Чмурова.
- Таки да,- продолжил Чмуров,- мы держим руку на пульсе. И более того, мы держим за горло общественное мнение этой страны,- он слегка понизил голос,- скажу вам, не под запись конечно, что прапорщик госбезопасности Ебцов,- зал неодобрительно зашипел,- да, да, вы не ослышались. Борух Ебцов выполняет важное государственное задание по деморализации возможной внесистемной оппозиции. За успешное выполнение государственного задания представлен мною к награде и следующему воинскому званию: старший прапорщик. Я только что подписал ходатайство перед председателем правительства.
Народ радостно и одобрительно захлопал.
- Вообщем так,- Чмуров стал подводить итоги заседания,- ничего не стесняйтесь, ничего не бойтесь! Полиция и прочие местные органы власти в курсе. Все мы одна команда. Требуемый процент для правящей партии нужно выполнить! А кое-где,- он посмотрел на представителей кавказских республик,- и перевыполнить!
Зал взорвался бурными продолжительными аплодисментами:
- Только без фанатизма товарищи! Помните, максимум может быть всего сто процентов!

В вип-зале кинотеатра « Октябрь» шел закрытый показ « Высоцкого». В зале сидело два человека и тихо разговаривали.
- Как дела Иваныч?
- Все пучком, Леонидыч. Было тяжело, не скрою, но теперь уже все на мази: механизм запущен.
- И никто ни о чем не догадывается?- с удивлением поинтересовался Мудрин.
- Ни сном, ни духом,- подтвердил Мечин.
- Прям не верится, еще недавно все ухо востро держали, а сейчас, с твоих слов, вообще нюх потеряли.
- Именно так, Леонидыч. Вспомни, это ты их постоянно в бок толкал, проблемами грузил. А сейчас некому: В Багдаде все спокойно.
- А стелсы летят бесшумно,- хохотнул Мудрин.
- Это точно,- согласился Мечин,- поэтому рванет, мало не покажется!
- Ну я отплачу этому жалкому коротышке за унижение!- зло проговорил Мудрин,- будет ему такой пенсионный фонд, что дворником никуда не возьмут!
- Да ладно тебе, Леонидыч,- как можно миролюбивее стал успокаивать его Мечин.- негоже тебе обижаться на дурошлепа.
- Нет не ладно!- Мудрин совсем разошелся, что даже перестал шептать,- этот выскочка должен за все ответить сполна! Кто я, а кто он! Пусть знает свое место: грелка ходячая.
Мечин посмотрел на часы:
- Слышь, Леонидыч, мне идти надо. Совещание опять. А ты смотри.
- Не, я тоже пойду. Неохота смотреть эту блевотину.
- Ну давай,- Мечин пожал руку Мудрину,- я первый, ты минут через пять.

Щаранский сидел на ступеньках Высокого Лондонского суда и ждал окончания заседания. Первым выбежал Осиновский, подхватил Льва Натаныча под руку и потащил в сторону своего Майбаха:
- Ну ты Натаныч даешь!- зашептал Осиновский,- тут в зале агентов Кремля как грязи. А ты так просто палишься!
- Да пошли они!- не стал стесняться Лев Натаныч,- поздно пить боржом. Я уже спалился в Москве: повязали суки и выслали меня.
- Скажи спасибо, что живой,- успокоил его Осиновский,- за то что ты трахал его жену, Гоголь тебя запросто бы убил.
- Так и было,- утвердительно кивнул головой Лев Натаныч,- пришлось отстреливаться до последнего патрона. Чудом жив опять остался. Но и Гоголю перепало.
Осиновский с уважением посмотрел на Льва Натаныча:
- Давай. Поедем отсюда. Нечего нам тут торчать, как двум тополям на Плющихе. Рома позже к нам присоединиться.
Они сели в машину и поехали в сторону загородной резиденции Осиновского.
- Пить будешь?- спросил Борис Абрамыч.
- Сроду не отказывался,- согласно кивнул Лев Натаныч
- У меня только «Кристалл»,- Осиновский достал бутылку шампанского и два хрустальных фужера.
- А человеческого ничего нет?- поинтересовался Щаранский, но фужер все-таки взял.
- Кризис, - пожал плечами Осиновский,- и так поиздержался с этим процессом.
- Кстати, как успехи?- решил из вежливости поинтересоваться Лев Натаныч.
Осиновский только махнул рукой, выпил свое шампанское и отвернулся к окну:
- Долго все. Народ перестал ходить. Билеты почти не продаются. Приходится делать большие скидки. А ведь эти суки, адвокаты дерут знаешь как? Попробуй им не заплати только. Вот и верчусь как уж на сковородке! Думаешь, что мы пьем? Новогодний запас. У жены украл, Натаныч! Представляешь? Даже бухло нормальное купить, не могу сейчас себе позволить!- с досады Осиновский бросил пустой фужер в спинку пассажирского сиденья лимузина. Бокал отскочил от мягкой кожи и бесшумно упал на мягкий, покрытый белой овечьей шерстью, пол автомобиля.
- Дела,- многозначительно выдохнул Лев Натаныч, наливая себе еще шампанского.
Оставшаяся часть пути прошла в полной тишине.

Profile

rainbowwarrior: (Default)
rainbowwarrior

May 2017

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324 252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 07:16 am
Powered by Dreamwidth Studios