#ЧП

Dec. 22nd, 2011 11:46 am
rainbowwarrior: (Default)
Продолжение последует…

Под ногами что-то хрустело. Чуть позже он понял, что это песок. Да, он был в пустыне. Перед ним стоял шатер. Он вошел внутрь и погрузился в атмосферу праздника. Это был его праздник. Он пил дорогое шампанское и танцевал с молодыми девушками одетыми в восточные одеяния с закрытыми лицами. Одеяния были прозрачные и ничего не скрывали. Он взял бутылку шампанского и стал брызгать на девиц: платья сексуально прилипали к их телам. Они смеялись, пытаясь укрыться от струй шампанского...
Внезапно картина поменялась.
Он стоял, зажмурившись, в полной темноте и почему-то боялся пошевелиться и даже открыть глаза. Наконец он преодолел свой страх. Когда звездочки улетели, он увидел себя в толпе людей. Люди стояли застывшими. Они все были высокого роста. Он пошевелил рукой и раздался мелодичный звон. В небе вспыхнула звездочка и стало чуть светлей. Он поглядел на себя- на ногах и руках у него были привязаны маленькие серебряные колокольчики. Он снова попытался шевельнуться. Колокольчики снова издали мелодичный звонок. В небе зажглись еще несколько звездочек. Стало еще светлее. Он смог разглядеть окружающее по-лучше. Он был на митинге. Митингующие были высокого роста. Он был им по пояс, как маленький мальчик. Он задрал голову и смог прочитать часть транспаранта: «За какие-то выборы!» Веки митингующих задрожали. На него напал дикий страх и он побежал. Мелодичный звон превратился в красивую мелодию. Стало рассветать, люди стали шевелиться. Он запнулся и полетел куда-то вниз, в темноту.
Он лежал в чем-то теплом и липком. В пересохшем рту на зубах хрустел песок. Вокруг стоял сладкий тошнотворный запах. Он открыл глаза и не смог ни двинуться ни кричать от ужаса, парализовавшего его тело- прямо на него смотрел труп Каддафи, каким его показывали по СиэНэН...

Премьер резко проснулся и потряс головой. Лоб был покрыт холодной испариной. Он встал и походил по комнате. Нашел бутылку коньяка и налил стакан с горочкой и залпом выпил. Спать не хотелось, вернее он боялся, что снова приснится кошмар. Премьер решил посмотреть телевизор- на всех официозных каналах трубили о победе правящей партии. Он даже стал успокаиваться и налил себе еще полстакана. Он уже набрал коньяк в рот, когда переключился на СиэНэН. Увиденное его поразило: показывали жестокий разгон митинга на Чистых Прудах. От неожиданности он поперхнулся и коньяк фонтаном мелких брызг вылетел у него изо рта.
- Что за еб твою мать?- изумился премьер и стал быстро собираться.

Суд был коротким и несправедливым. Лехаим Обвальный пытался применить все свои лоерские способности и смутить девушку-судью ведущую заседание. Однако, она на все отвечала обезоруживающий улыбкой и отказом. Потом она просто вытащила и зачитала готовое постановление, которое привезли в суд вместе с задержанными. После того, как формальная часть была выполнена она спустилась с кафедры и подошла к Лехаиму:
- Прости друг: бизнес и ничего личного. Можно я с тобой сфотографируюсь, а то девчонки с общаги не поверят, что я тебя сегодня на пятнадцать суток осудила?
Она протянула телефон охраннику, а сама перегнулась через перила к скамье подсудимых и изобразила улыбку на лице. Охранник сделал несколько снимков. Под конец она повернулась к Лехаиму и томно проговорила:
- Вот мой телефон, выйдешь, позвони. Я с тобой там на митинг какой схожу, ну там может еще что придумаем.
Лехаим даже потерялся на какое-то время и не знал, что сказать:
- Я вроде женат,- только и смог он выдавить из себя.

Премьер бегал по залу заседаний и орал благим матом:
- Вы что, блядь, устроили? Что все это такое было вчера? Что за войну вы устроили?
Все дружно молчали и переглядывались.
- Я спрашиваю: кто? Кто все это придумал? Димон это твоих рук дело?
Премьер уставился на президента, который сидел с отстраненным видом. Председатель ФСБ, который сидел в поле деятельности премьера, едва заметно кивнул головой. Но премьер заметил этот жест:
- Так!- премьер даже отшатнулся от него,- подгадить решил под самый занавес значит.
Президент молчал. Но впервые, в его молчании сквозила какая-то смелость, которой раньше за ним никто не замечал.
- Кто еще хочет как-то выступить?- премьер обратился ко всем присутствующим:
- Может быть ты?- он больно ткнул пальцем в министра МВД.
- Я? А что я, Владим Владимирыч?- испугался министр.
- Да я так, к примеру,- внезапно остыл премьер,- вообщем так: кому что-то не нравится, кто не видит себя в следующим правительстве- дружно встали, застучали копытами и вышли вон из этого кабинета. Обещаю, никого преследовать не буду.
В зале повисла гнетущая тишина. Все дружно стали рассматривать свои папки. Премьер выдержал паузу с минуту и продолжил:
- Хорошо. Значит, пока я буду считать вас своими единомышленниками. Димон, а ты что расселся, нука быстро встал и нахуй с нашего собрания. И больше можешь не приходить до конца своего президентства. Не хуй тереться возле взрослых пацанов.
Все дружно в голос засмеялись, пытаясь поменять маски на лице. Президент встал и пошел к выходу. Уже открыв дверь, он остановился в дверях, повернулся и показал фак премьеру, прыжком выскочил за дверь и захлопнул ее за собой. В полной тишине слышались шаги, убегающего по коридору уходящего президента.
- Ну вот,- вздохнул премьер,- предатель изгнан, можно и о деле поговорить. Так вот ни каких арестов, ни каких кровопролитий! Помните: только не раскачивать лодку! Пусть митингуют, пусть пиздят все, что им в голову придет! Пусть что хотят делают, в рамках приличия разумеется и действующего законодательства. Не трогайте их! Их нет: они сами рассосуться. Тем более, что Новый Год на носу. Ясно всем?
- Ясно,- раздался недружный хор голосов.
- Хорошо. С этим покончили надеюсь. Теперь где у нас кремлевский кукловод?
Чурков поднялся со своего места:
- Хорошо, Слава, спасибо что зашел. Давай готовь мне очередную быдлолинию с народом. Я готов ответить на их острые, но согласованные с нами вопросы. Действуй. У кого какие есть еще вопросы и пожелания?
Вопросов и пожеланий ни у кого не нашлось и все дружно разошлись. Радуясь. Что неприятности в очередной раз пролетели мимо.

Стремительным домкратом Хиллари влетела в свои апартаменты:
- Нет ты видал этого хама Лаврушкина?- ее возмущению не было предела,- он нас еще смеет попрекать отсутствием демократии! Нас, страну, которая сеет зерна демократии по всему миру уже которое десятилетие! Вот обсос! Привет, Лео,- только сейчас она обратили внимание на сидящего в кресле Щаранского.
Лев Натаныч встал, подошел к ней и галантно поцеловал руку:
- Привет Хилли! Как всегда прекрасно выглядишь!
То ли от злости, то ли от возбуждения, Хиллари забыла на мгновение, все свои разногласия со Щаранским:
- Чего стесняешься то? Свои пацаны вроде,- и она залепила ему смачный французский поцелуй в губы минут на пять.
Щаранский ощутил эмоциональный подъем в нижней части туловища и подумал: «А ведь с осени и все без женской ласки! Вот какова тяжелая участь борца с режимом!»- стюардесса была не в счет.
Хиллари явно импонировала такая его реакция. Она оторвалась от губ Щаранского и посмотрела в район его брюк.
- О, Лео, ты меня просто растрогал! Но, увы, времени придаваться плотским утехам у нас нет!
Нельзя сказать, что Щаранского это расстроило.
- Так, Лео,- Хиллари приступила к делу,- события в России приняли неожиданный поворот. Мы ждали чего-то подобного, но не сейчас, а скорее весной. В конце января в Москву прибудет новый посол, который непосредственно начнет заниматься раскачиванием лодки. Но до его приезда нам надо контролировать этот процесс. Мы в Конгрессе посовещались и я предложила твою кандидатуру, как лучшего практикующего эксперта по России. – она положила на стол пластиковые карты, новый дипломатический паспорт, билеты на самолет до Москвы и журналистскую акредитацию.
- По легенде, ты едешь, как журналист «Вашингтон Пост», что бы давать материалы, освещающие события в Москве. Основной целью твоей деятельности будет поддерживать связь с революционным движением, оказывать ему посильную финансовую и материальную поддержку, а так же поддерживать высокий градус накала политической борьбы. В настоящее время ситуация такова: что чикисты арестовали и посадили всех активистов митинга на Чистых прудах. Так что придется готовить новых революционеров. Задача ясна?
- В целом все понятно,- кивнул головой Щаранский.
- Ну так и действуй. В деталях разберешься сам на месте. До вылета самолета на Москву остается почти три часа, так что вперед. А мне еще надо с партнерами по НАТО перетереть. Так что на сантименты у нас времени совсем нет!
Хиллари подошла к Щаранскому и снова впилась в его губы. На сей раз поцелуй был скоротечен, но энергичен. Стремительным домкратом она вышла из комнаты и застучала каблуками, удаляясь по коридору.
Щаранский рассовал по карманам паспорт, билет, журналистское удостоверение и банковские карты и тоже покинул комнату направляясь в сторону аэропорта.
Впереди его ждала долгая российская зима.

#ЧП

Dec. 20th, 2011 03:42 pm
rainbowwarrior: (Default)
Против лома нет приема.

До Берлина Щаранский добрался автостопом. Вид его был далеко не помпезный, но в «Берлинер Хольце Фрау» швейцар его все же впустил, узнав в нем частого гостя.
Отто фон Штык его уже ждал в специальной кабинке для секретных переговоров.
- Привет, Лео! Как-то ты не очень выглядишь.
- Не очень, это мягко сказано. Давно я не так не путешествовал! То автостопом, то в вагоне с углем.
- Тебе не хватило экстрима в России?- удивился фон Штык.
- Эти жадные суки в Лондоне отказались проплатить мне возвращение в Россию!- Щаранский негодовал.
- Да ладно тебе, Лео,- стал его успокаивать фон Штык,- давай лучше выпьем за твой приезд.
Щаранский с фон Штыком выпили по первому стакану польского самогона «Батька Лука». Любимый вкус вызвал у Льва Натаныча ностальгию. На какой-то момент он даже стал жалеть, что заставил экипаж посадить самолет в Лондоне. Впрочем, ностальгия владела им недолго.
- Слушай, я эти дни как-то выбился из информационного поля,- начал Щаранский,- как там дела в России?
- Хороший вопрос,- Отто наполнил стаканы по второму кругу,- опять нет повода не выпить. Как и ожидалось выборы были сфальсифицированы. Причем совершенно чудовищным образом.
- Добрая весть,- Щаранский и фон Штык выпили по второму,- теперь начнется.
- Точно,- согласился с ним фон Штык,- ты как раз вовремя. Ты нам нужен в России.
- Да, но чикисты меня официально департировали,- возразил Щаранский,- мне понадобятся новые документы, новая личность.
- Ты отстал от жизни, Лео,- усмехнулся фон Штык,- мы все таки живем в двадцать первом веке. В веке компьютерных технологий. Сейчас все гораздо проще: запустим червя в систему и он вычистит все упоминания о тебе из всех компьютеров всех российских спецслужб. И твоя жизнь начнется с чистого листа!
- Да, техника далеко шагнула, - согласился Щаранский.
- Так что ты пока отдыхай, приводи себя в порядок,- фон Штык положил на стол пластиковую карту,- послезавтра ты должен быть в Вильнюсе. Там встретишься с одной особой. От нее и получишь дальнейшие инструкции.

Утро понедельника было тревожным. Все социальные сети гудели, как растревоженный улей- такого уровня фальсификаций никто не ожидал. Лехаим Обвальный призвал в своем блоге всех приходить на митинг на Чистых Прудах. Видеохостинги ломились от снятых на телефоны нарушениях.
Официальный ответ не заставил себя ждать: Чмуров объявил выборы состоявшимися и прошедшими без всяких нарушений- Рубикон был перейден.

«Сегодня жди»- прочитал эсэмэску от Мечина Мудрин. «Значит сегодня»- Мудрин подошел к окну и посмотрел на улицу. Было уже темно, за окнами загорались первые фонари. « А вот теперь посмотрим, как ты запляшешь!»- Мудрин сжал кулак и погрозил кому-то в темноте: « Как все вы запляшите под мою дудку!»

Лехаим оказался прав: митинг явно удался. Народы к открытию пришло много и он продолжал прибывать. Илюша Тышин со своей сотней стоял возле сцены и оглядывался по сторонам. Было очень сыро, но это никого не смущало. Со сцены один за другим выступающие ораторы говорили одно и тоже: про нелегитимные выборы, про подонка Чмурова, про то что пора было брать власть. Толпа постепенно разогревалась, как мощный мотор на морозе после длительной спячки. Илюша чувствовал драйв. «Обвальный молодец! Мастер своего дела,- отметил про себя Илюша,- хорошо его научили на курсах ЦРУ в Йеле! Мне бы на такие попасть!»- он даже завидовал Обвальному, но по доброму.
Илюша еще раз осмотрелся по сторонам. На сей раз его интересовала дислокация полицаев. И тут он услышал призыв, который и был ключевой фразой для начала активных действий:
- Вперед!- усиленной звуковой аппаратурой голос Обвального разнесся по площадке- Ебанные бараны из кремля сейчас от нас получат!
Сотня Илюши Тышина мгновенно, как по команде, вытащила бейсбольные биты и колонной двинулась в сторону Кремля. За ней, со знаменами и транспарантами, двинулись боевые сторонники Обвального. К ним присоединились заведенные митинговым драйвом хипстеры и прочие хорошо одетые сочувствующие.
Паша Шехтман старался держаться по ближе к Обвальному. Он выбрал для себя миссию его телохранителя. Он сжимал в кармане свой табельный пистолет, заранее снятый с предохранителя.
Колонна шла не встречая на своем пути ни малейшего сопротивления. Но полицейские, одетые в спецэкипировку попадались все чаще. Было слышно, как воют сирены на соседних улицах- там шло невидимое, но мощное движение.
«Вот этого я не учел»- подумал Обвальный. Теперь ему стало жалко, что он прогулял занятия по теории и практике уличных боев, когда был на стажировке в США. «Авось, пронесет,- думал Обвальный,- Отступать некуда!»
В этот момент головная часть колонны уперлась в перегородившую улицу шеренгу ОМОНа.
- Вперед! Бей полицаев!- истошно заорал Илюша Тышин и стал толкать в спину своих соратников изображая из себя заградотряд.
Битва была скоротечной. Отряд нападавших был не только малочисленнен но и неопытен. Полицаи легко отбили атаку нападавших. И в этот момент из всех окрестных переулков и дворов на демонстрантов, словно тараканы, набросились тысячи вооруженных до зубов, омоновцев, ни щадивших ни стариков ни детей.
Они хватали всех без разбора и заталкивали в подъезжающие один за другим автобусы, переоборудованные в автозаки.
Некоторые ушлые полицаи выглядывали из толпы прилично одетых людей и нападали на них, пользуясь общей суматохой, оттаскивали к автозаку и шмонали, собирая неплохой улов из бумажников, айфонов и дорогих украшений.
Внезапно на площади раздался оглушительный визг от которого заложило уши у всех в радиусе пятидесяти метров:
- Аааа! Уйди сука! Не трожь! Я Бомжена! Снимайте! Я Бомжена! – пара полицаев нацелились на одетую в пиздатую, с ее слов, шубу девицу- светского корреспондента Бомжену Срынка, случайным ветром занесенную на оппозиционный митинг и решила разжиться содержимым ее сумочки. Но это оказалось для них непосильной задачей. Они уже собирались отпустить эту сирену, но тут к ним подбежала подмога из четырех полицаев и в шестером они сумели затолкать ее в автобус, который сразу же сорвался с места.
- Надо уходить!- прохрипел Паша Шехтман, обращаясь к Обвальному.
- Нет, я буду с народом до конца!- отрезал Обвальный.
- Так ведь заметут вот вот!- настаивал Паша Шехтман,- Этот тайм мы уже проиграли!
- Пускай!- Лехаим был охвачен драйвом сражения.
Краем глаза Паша заметил, как полицаи скрутили Илюшу Тышина. До них оставалось совсем немного. Тут Паша решился на отчаянный поступок: выхватил табельный пистолет и стал стрелять в воздух. На какое-то мгновение это заимело действие: полицаи уменьшили натиск. Но Паша не видел, что с тыла к нему уже подобрались: сильный удар, нанесенный сзади и он полетел как птица, расставив руки, в толпу, теряя сознание.
Обвального скрутили специально подготовленные спецназовцы из ФСБ и затолкали в отдельный автозак, в котором находилось немного народа. Автозак сорвался с места и скрылся в неизвестном направлении.
После пленения вождей, сопротивление быстро стало затухать. Незнакомые люди подхватили тело Паши Шехтмана и вытащили его с поля боя.
Спустя пять минут все было закончено. Там где еще недавно была колонна людей, на асфальте в лужах крови, остались плавать знамена и транспаранты демонстрантов и их личные вещи.

#ЧП

Dec. 19th, 2011 12:23 pm
rainbowwarrior: (Default)
Перед бурей.

Щаранский смотрел по переменно то на Осиновского, то на Агдамовича. Оба старательно отводили глаза. Его зажигательная речь о том что революция в России вот- вот выйдет на финишную прямую произвела на слушателей впечатление, но как только вопрос коснулся денег оба погрустнели и заскучали.
- С деньгами сейчас туго,- отрезал Осиновский,- впереди Рождество, надо подарки покупать,- он вынул из кармана атласного халата свиток метровой длины, - жены, любовницы, дети. Уф!
Щаранский посмотрел на Агдамовича. Тот стал с интересом рассматривать свои ногти, потом не выдержал:
- А что я? У меня чикисты общак забрали. Все Дерибаске передали сейчас. Если Борис выиграет суд, не знаю где для него деньги брать!
- Вроде вот только вы были пламенными революционерами,- стал упрекать их Лев Натаныч,- меня еще зачем-то втянули! А сейчас в кусты!
Оба одновременно пожали плечами.
- Послушай, Лева,- начал Осиновский,- брось ты эту затею. Толкнул слегка и все покатится. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через год. Путин на двенадцать лет прийти решил. За это время все само собой неизбежно случится.
- Да,- поддакнул Агдамович,- Боря прав как всегда: падение режима вопрос времени.
- Вот и Стасик с Москвы пишет в администрации президента все сидят как на горячих углях. А президент и вовсе снова пить стал.
- Хааа,- заржал Агдамович,- а помнишь, как он на саммите нажрался и Саркози с его бабой все путал?
- А точно,- подхватил Осиновский, радуясь, что так легко перескочили с неприятной темы,- а вот еще был такой случай…
- Я, конечно, дико извиняюсь,- перебил его Щаранский,- может тогда хоть десятку евро дадите, что б мне в Россию вернуться.
Олигархи облегченно вздохнули. Оба достали кошельки и начали чего-то там выискивать. Вся эта сцена продолжалась минут пять, она бы продолжалась еще дольше, но Лев Натаныч стал терять всякое терпение и деликатно закашлялся:
- У меня всего триста фунтов,- вытащил мятые бумажки из кошелька Агдамович и протянул их Щаранскому.
- А у меня всего сто пятьдесят и мелочь,- обрадовался Осиновский и вывалил все содержимое кошелька в ладони Щаранского.
- Опять ты выиграл!- с досадой сказал Агдамович,- какая у нас последняя ставка?
- Не переживай Рома, в любви повезет! Пятьдесят штук на кону было. Теперь до сотни поднимаемся.
Агдамович вынул из кармана чековую книжку и стал заполнять ее. Щаранский не стал дожидаться конца этого представления: ловить было больше нечего.
- Адью господа!- он встал и направился к выходу из комнаты, но на него никто не обратил внимания.
Проходя к выходу, на комоде в фойе он заметил лежащий айфон: «А это мне пригодиться»- отметил Щаранский и сунул айфон Осиновского в карман: «Ничего этот жидяра, новый себе купит!»

Премьер решил отвлечься от всей этой избирательной кутерьмы. Он проголосовал под блеск софитов и считал свою миссию в этот день выполненной. Впереди его ждал приятный вечер в компании молодой актрисы Марии Вложевниковой. После развода с первой женой он заново познавал радость плотских утех и женских объятий. Мария была самой лучшей любовницей у него за последнее время. Она стонала и извивалась, что доставляло ему дополнительное удовольствие и наполняло уверенностью в себе.
Вот и сейчас он приготовился к встрече: принял виагру, одел черный короткий атласный халат и расположился в центре большого сексодрома драпированного черными атласными простынями в цвет халата. Мария должна была появиться с минуты на минуту. В ее ожидании он решил разогреть себя порнушкой.
Внезапно зазвонил телефон. Премьер брать его не собирался. Но звонок был очень настойчивым. Премьер решил все-таки взять трубку:
- Алло, бля!- премьер не скрывал своего недовольства.
- Извините Владим Владимирыч,- ответил ему заикающийся голос,- это я Вова Чмуров из Центризбиркома.
- Ну?
- Беда Владим Владимирыч! Правящая партия набирает всего двадцать пять процентов голосов в парламент,- чувствовалось, что звонивший трясется от ужаса,- максимум могу до тридцати натянуть!
- Да вы там чо? Вы там совсем охуели? Вообще работать разучились!- премьер стал распаляться и метаться по спальне в поисках одежды,- делайте что хотите, но что б результат был больше пятидесяти!
Премьер отключил связь и стал спешно одеваться.
Потом, на ходу он позвонил президенту:
- Вставай, бля! Собирайся и едем в штаб жуликов и воров! Димон, бля! Ты опять все просрал! Мне с избиркома только что звонили, всего двадцать процентов!
Президент на том конце что-то блеял в свое оправдание. Премьер его вовсе не слушал:
- Все, пиздец тебе! Не то, что премьером! Я тебя к власти вообще не допущу! Все, нах! Собирайся на пенсию!
Премьер ехал в машине и в прострации смотрел на огни за окном. Внезапно зазвонил телефон:
- Валодь, а Валодь!- в трубке раздался томный голос,- я приехала, а тебя нет! А я вся горю! Я вся такая!
- Послушай, солнышко,- премьер старался быть как можно ласковей, - тут такие дела, блядь! На работу срочно надо. Сам расстроен не меньше!
- И что сегодня мы не встретимся?- захныкала Мария на другом конце.
- Давай. Приезжай в штаб партия, как ее там, совсем название из головы вылетело, ну которая жуликов и воров. Там туснем малеха, а потом вместе домой поедем.
- Ладно,- в ее голосе появились обиженные нотки, - придется ехать. А может ты вернешься?- в голосе появилась надежда,- а то киска у меня вся такая мокрая!
- Нет!- рявкнул в телефон премьер от досады,- встречаемся там!- и отключил трубку.

Лехаим Обвальный сидел в своей штаб-квартире и собирал данные с экзит-пуллов по всей стране. На стене висела огромная карта, на которую он, подобно полководцу, отмечал цифрами данные по каждой из избираемых партий. Данные обрабатывались на компьютере и получался средневзвешенный результат. По всему выходило, что правящая партия колебалась возле отметки в тридцать процентов голосов. Лехаим Обвальный потирал от удовольствия руки: даже он не ожидал такого низкого результата правящей партии.
- Ну вот, Илюша,- обратился он к Тышину,- а ты боялся! Жулики и воры в реале набирают тридцать процентов! Посмотрим, сколько им нарисует Чмуров!
- Думаешь, они пойдут на столь масштабные фальсификации? – с недоверием поинтересовался Тышин.
- А как же!- Обвальный светился абсолютной уверенностью,- Неужели ты думаешь, что их удовлетворит такой результат? Нет: им нужны минимум пятьдесят процентов! И не меньше!
Илюша Тышин почесал затылок.
- Это хорошо. А что дальше?
- А дальше,- Обвальный запнулся. Его глаза стали светиться магическим светом,- дальше Илюша – революция! Путяра власть сам не отдаст! Ни одни выборы не смогут его остановить!
Илюша задумался, его глаза тоже стали светиться неземным свечением: ему грезились битвы с ОМОНом, потоки крови, перемешанные со снегом, толпы офисных хомячков, штурмующие кремль под плотным пулеметным огнем.
Илюша потряс головой и морок пропал.
- Пойду готовиться к завтрашнему митингу,- сказал Илюша и направился к выходу.
- Валяй,- не глядя в его сторону, мотнул головой Обвальный, погруженный в созерцание картины динамики выборов.

Премьер незамеченным заехал в Центризбирком. В ситуационной комнате пахло корвалолом. Чмуров, завидев премьера, стал трястись от страха.
- Докладывайте, что тут у вас,- премьер был собран и внешне спокоен.
- Все пропало, Владим Владимирыч!- Чмуров попытался забиться в истерике,- всего двадцать семь и шестьдесят восемь сотых у нас в целом по стране.
- А как с явкой?
- Явка почти восемьдесят процентов составила.
- Мда, дела,- премьер почесал в затылке,- сколько сможешь натянуть?
- Процентов пять- семь, ну десять максимум!- Чмуров сперва покраснел, а потом побелел.
Премьер пристально посмотрел на него, но без малейшей жалости.
- Этого недостаточно,- твердо сказал премьер,- у кого какие будут предложения?
Мгновенно, как из под земли, перед премьером материализовался Чурков:
- Добрый вечер, Владим Владимирыч.
- Где уж он добрый?- премьер пожал протянутую руку,- Что скажешь, Слав?
- Вот такое предложение: а если явка не восемьдесят, а шестьдесят. Двадцать оппозиционных процентов тупо минусуем плюс десять сверху и победа в кармане.
- Что скажешь?- премьер обратился к Чмурову.
Тот только стоял и трясся. Девушка из статисток схватила калькулятор и быстро произвела расчеты:
- Сорок шесть процентов получается.
- Хороший результат по Москве,- одобрительно кивнул головой премьер,- а по стране сорок девять с половиной самое то.
По лицу премьера было видно, что он удовлетворен результатом. Чмуров даже перестал трястись белеть и краснеть одновременно, но на всякий случай, распечатал еще один флакон корвалола и выпил его полностью, не закусывая.
Премьер посмотрел на него и покачал головой:
- Слав будь тут за старшего. Последи за этими счетоводами, чтоб еще чего-нибудь нам не насчитали, а я поеду в штаб партии. Поздравлю соратников с победой!- последнюю фразу премьер произнес с нескрываемой иронией.
Премьер стремительно двинулся к выходу, на ходу набирая президента:
- Ало, бля, Димон ты где? Бухой что ли? Давай подтягивайся в штаб. Блядь, с победой поздравлять охлоебов своих будешь. Да. Я тоже поприсутствую! Все, отбой.

Позитивный телеканал «Шторм» вел прямую трансляцию под названьем «Ночь после выборов», основываясь на данных Обвального. Однако Центризбирком молчал. Он молчал целый час, за время которого рукопожатные демократические журналисты поздравили друг друга с убедительной победой над партией жуликов и воров.
И вот в эфире появился Чмуров. Из под блестящих очков светился красный нос, а усы и борода были осыпаны крошками: он только что от досады и ужаса съел целую избирательную урну. Хорошо хоть она была сделана из тульских пряников…

В штабе правящей партии царило нездоровое напряжение. Лица журналистов были хитры: им очень хотелось взять интервью у высокопоставленных функционеров и поддеть их параллельно. Но никто интервью не давал: линия партии еще не прояснилась. Бывший спикер Козлов стоял в белом свитере, как белая ворона среди черной стаи пиджаков, и с непонятной гримасой на лице- половина лица выдавала нечто вроде дежурной победной улыбки, но глаза были наполнены ужасом, а усы топорщились и выдавали в пространство искры статического электричества.
Наконец в зал вошли гуськом президент с премьером. Действо началось. Защелкали затворы фотоаппаратов. Президент нездорово улыбался и поздравлял партийцев с победой, но только никто так и не понял, кто победил: толи демократия, толи правящая партия жуликов и воров.
Премьер стоял рядом с президентом, толкающим поздравительную речь, которую он совсем не слушал: «Неужели это все,- думал премьер, глядя на унылые лица партийцев,- съел полпачки виагры, а эрекции как не было, так и нет! Неужели и в него придется ботокс закачивать!»
Мария стояла в первом ряду и строила ему глазки. Он старался не смотреть в ее сторону и отводил глаза: сегодня ему предложить ей было явно нечего.

# ЧП

Dec. 16th, 2011 10:36 am
rainbowwarrior: (Default)
Тень выборов.

В то утро Саломон был трезв, что было для него крайне не характерно.
Уже в семь утра он стучал кулаком в дверь одной из московских школ, где он должен был наблюдать за выборами от партии «Яблоко». Сторож, зевая с просонья, открыл ему дверь:
- Че ломишься так? Посмотри на часы – еще полчаса до начала работы избирательного участка!
- Открывай, сука,- не стал церемониться Саломон,- я должен проверить всю вашу малину!
Сторож, с ворчанием, пропустил Саломона внутрь. Стремительным домкратом, Хайкин отправился в актовый зал, где и были размещены кабинки для голосования и урны для бюллетеней. В школе было совсем безлюдно. Саломон осмотрел пустые столы, заглянул в незапечатанные урны- они были пусты.
Постепенно, гнев и недоверие, посеянные в нем на курсах наблюдателей яблочной партии, стали спадать.
Спустя полчаса появились другие представители избиркома. Председателем комиссии была завуч школы по гуманитарным предметам, а параллельно преподаватель истории симпатичная женщина слегка за сорок, Мари Вана. Еще были наблюдатели от КПРФ Петр Кузмич, Саломон отметил, что кадр правильной закалки и выпить не дурак, наблюдатель от ЛДПР, молодой человек и явный нарик, и нервная дергающаяся девица от правящей партии. «Селигерыш с явным недоебитом!»- заклеймил позором ее Саломон- «а вот Кузмич, явно наш человек!»
Мари Вана и другие члены избирательной комиссии делали все строго по закону: урны были проверены и опечатаны в присутствии всех, вся документация была в порядке. Во общем оставалось еще пятнадцать минут, а избирателей можно было уже принимать хоть сейчас.
Мари Ванна лукаво обвела взглядом всех присутствующих:
- День будет длинный и тяжелый. Время еще есть, прошу к столу. Примем по пятьдесят капель, так сказать, перед боем.
Широким жестом она пригласила всех в столовую, где уже был накрыт шведский стол для членов комиссии: на столе стояло несколько тарелок с бутербродами с колбасой, сыром и красной икрой. В центре стола стоял поднос плотно уставленный одноразовыми пластиковыми стаканами до половины наполненными водкой.
- Угощайтесь гости дорогие, чем бог послал. Для желающих девочки могут приготовить чай или кофе.
Однако желающих на чай или кофе не нашлось, даже нервозная девица представляющая единороссов пригубила из пластикового стаканчика и минут через пять, явно успокоилась и покрылась розовым румянцем.
Мари Вана по боевому, слила две по половинки стаканчика в один, выпила все на одном дыхании, занюхала колбаской и зажевала бутербродом с икрой, игриво поглядывая в сторону Саломона.
Недоверие Саломона еще не выветрилось до конца и он осторожничал: «А вдруг с клофелином»- подумалось Саломону. Но он посмотрел на Кузьмича, который один за одним опорожнил три по полстакана и смачно крякнул в конце от удовольствия. « Да в нем я явно не ошибся»- отметил про себя Саломон это обстоятельство.
- А чтож вы ничего не кушаете, Саломон Иваныч?- груди Мари Ванны невзначай попытались проткнуть спину Саломона,- ведь скоро участок открывать, а Вы голодным останетесь!
Не заметно для окружающих, она игриво ущипнула Саломона за ягодицу.
«Была не была!»- подумал Саломон, тоже объединил две половинки в один стакан и выпил не закусывая.
- Приходите через часок, продолжим,- интимно шепнула Мари Вана ему на ухо и слегка его прикусила,- ух шалунишка!
Выборы начались ровно в восемь. Сперва потянулся ручеек дисциплинированных пенсионеров. Затем возраст голосующих стал уменьшаться. Вместе с тем поменялся и воздух в зале для голосования: явно потянуло смесью вчерашнего перегара и сегодняшнего свеженького пивного амбрэ.
Раз в час Саломон выходил в столовую опрокинуть один-другой-третий стаканчик. И всякий раз рядом с ним оказывалась Мари Вана, делающая ему недвусмысленные знаки.
К обеду Саломону уже стало совсем хорошо, он бросил смотреть во все глаза за происходящим и принялся мечтать о вечере в кабинете химии с Мари Ванной.
«Как в старые времена»- подумал Саломон и спустя мгновенье зал наполнился его громогласным храпом.
Внезапно Саломон почувствовал беспокойство и открыл глаза. Было уже два часа дня. Он стал напряженно осматривать зал для голосования. На первый взгляд, все было как обычно. Саломон встал и решил пропустить еще порцайку в столовой. И тут он увидел подозрительного молодого человека, одетого в грязную куртку с висящей на шее сумкой. Он шел к избирательной урне с бюллетенем, в который пытался на ходу завернуть еще пачку бюллетеней толщиной с упаковку офисной бумаги. Мысль молнией мелькнула в голове Саломона:
- Вброс!- закричал Хайкин на весь зал, схватил стул и кинул его в подозрительного молодого человека.
Время, проведенное в Х-лесу, возродило в нем дикие природные инстинкты. Саломон оказался точен: стул попал фальсификатору точно в затылок. Он инстинктивно подкинул руки вверх. Бюллетени взлетели к самому потолку и подобно конфетти разлетелись по залу.
- Полиция! Полиция!- закричала Мари Ванна,- держи его!
Дежуривший на участке полицейский легко скрутил еще не пришедшего в себя нарушителя. После этого все присутствующие стали аплодировать Саломону Хайкину.
Мари Ванна подошла к нему и томно проворковала:
- Вы мой герой, Саломон Иваныч! Это дело надо отметить!
Они прошли в столовую, где, по стечению обстоятельств оказались совсем одни. Саломон и Мари Ванна объединили каждый два стаканчики в один выпили и закусили жарким французским поцелуем. Саломон ощутил движение в штанах, Мари Ванна томно застонала:
- Не сейчас Солик, не сейчас! Подожди еще немножко.
Она ловко выскользнула из его объятий и вышла в зал.
Саломон облизнул губы, накинул еще соточку для верности и тоже вышел в зал для голосования.
Едва он появился, как снова раздались аплодисменты. Саломон театрально поклонился, поднял стул с запекшейся кровью нарушителя и сел на свое место, грозно озираясь на происходящее в зале.
Стрелки часов подходили к семнадцати ноль ноль, когда в зал строем вошла колонна таджиков в оранжевых жилетах:
- Жигельме бигельме,- заблеяли таджики, тряся открепительными удостоверениями.
Саломон обошел колону и в конце коридора увидел подозрительно скучающего человека.
- Ну-ка подходите ко мне по одному,- взревел Хайкин,- сейчас я каждого из вас проверю, хоть до утра мне здесь сидеть придется. Предъявляйте мне открепительное, паспорт с гражданством и временную регистрацию! Все буду проверять!
- Бигельме жигельме,- опять заблеяли таджики и стали сдавать задним ходом на выход.
- Карусель,- профессионально отметил Кузмич, обдав Саломона перегаром,- опять нет повода не выпить.
- Позвоню в ТИК,- сказала Мари Ванна,- какое безобразие! Весь день сегодня нарушителей ловим!
Саломон с Кузмичем опустошили оставшиеся на подносе стаканы и грустно доели последние бутерброды.
Мари Ванна увидела опустевший стол. Что-то закудахтала и побежала в глубину кухни, заманчиво тряся бедрами. Саломон посмотрел на эту картину, расплылся в улыбке и сглотнул набежавшую слюну.
Спустя пять минут работницы кухни освежили стол: появился новый поднос с наполненными на три четверти стаканами, соленые огурчики, маринованные опята, селедочка.
- Остальное будет после восьми часов,- подмигнула Мари Ванна,- закроем участок и посидим часок. Все-равно всю ночь голоса считать.
Оставшееся время прошло без всяких эксцессов. За полчаса до самого закрытия пришло много избирателей интеллигентного вида, но враждебно настроенных. Саломон понял, что они ждали до последнего, пытаясь поймать комиссию на левых голосах.
Ровно в восемь участок завершил свою работу. Мари Вана вышла в центр зала и хорошо поставленным голосом произнесла:
- Давайте пока все оставим как есть и слегка перекусим. А через часик приступим к подсчету голосов.
Все радостно согласились и гуськом потянулись в столовую.
На столе появилось шампанское:
- Кавалеры, открывайте,- скомандовала Мари Ванна и протянула Саломону бутылку.
Пробки вылетели в потолок. Шампанское с неповторимым шипением было разлито по пластиковым пивным стаканам.
- Друзья мои,- начала свою речь Мари Ванна,- надеюсь, вы позволите мне так вас называть. Сегодня мы провели чудесный день. Не взирая на разную партийную принадлежность, мы сегодня с честью провели эти выборы на нашем участке! Да были нарушения, но благодаря вашей бдительности, и прежде всего героизму Саломона Иваныча, мы присекли все возможные фальсификации!
Присутствующие одобрительно зашумели и дружно опорожнили свои стаканы. Мари Ванна, никого не стесняясь, впилась в губы Саломона.
Затем стаканы наполнились вновь и взяла слово субтильная барышня- единороска:
- Давайте выпьем за то, что бы снова встретиться здесь весной этим же коллективом!
Зал опять одобрительно зашумел и забулькал шампанским. Потом пьянка приняла стихийный характер. Глаза у всех блестели. Кто по моложе инстинктивно стали выбирать себе пару. Кузмича понесло на воспоминания, он явно перебрал. Девица из едра нервно хохотала на шутки охранника. Мари Ванна шепнула на ухо Саломону:
- Вот ключ от кабинета химии,- она незаметно сунула ему ключ в руку,- я сейчас попудрю носик и приходи через полчаса. Я буду ждать. Только обязательно приходи,- жарко шепнула Мари Ванна перед уходом.
Саломон возбудился и то и дело, поглядывал на часы, поддерживая возбуждения водкой.
Тем временем народ в столовой стал стухать: Кузмич устроился в углу и храпел, охранник без всякого стеснения лапал единоросску, вообщем каждый из наблюдателей и членов комиссии нашел себе занятие по интересам.
Саломон вышел в пустой темный коридор и отправился на поиски кабинета химии. Минут десять он бродил по темным корридорам, но в конце концов его поиски увенчались успехом.
Дверь кабинета была заперта.
«Экая хитрюга,- подумал Саломон,- закрылась изнутри».
Он вставил ключ в замочную скважину. Ключ вошел до конца, но поворачиваться категорически не захотел.
«Что за черт!»- подумал Саломон и решил постучаться:
- Машенька, открывай!- прошептал Саломон,- это твой Солик!
Но ему никто не отозвался.
Саломон прислушался, но не услышал ничего кроме тишины.
«Наебала, паскуда!»- мелькнула мысль в голове у Саломона и он устремился в зал для голосования.
- Так и есть,- сказал Саломон войдя в пустой зал.
Вскрытые урны были разбросаны по залу; сейф был открыт и оказался пуст. Вся документация с избирательного участка исчезла вместе с Мари Ванной.
- Это пиздец!- в слух сказал Саломон и с досады пнул лежащую перед ним урну для голосования.
Урна отлетела в другой конец зала и из нее вылетел один оставшийся бюллетень. Саломон наклонился и поднял его. Бюллетень был испорчен: напротив шестого квадрата был нарисован череп с костями и, по всему полю, шла надпись красным фломастером: «Путяра пошел на хуй!»
«Нах-наховцы развлекались,- отметил это обстоятельство Саломон,- возьму на память о честных выборах».
Саломон сунул бюллетень в карман, сплюнул на пол, грязно обматерился и пошел к выходу из школы.
« Ничего, весной еще встретимся- Саломон погрозил темному зданию школы кулаком,- Хайкин дважды на одни грабли не наступает!»

#ЧП

Dec. 15th, 2011 03:14 pm
rainbowwarrior: (Default)
Накануне.

Саломон въехал в город и остановился у метро:
- Куда теперь?- спросил он у Паши Шехтмана.
- Подамся в боевики к Лехаиму Обвальному. Профессионалы ему сейчас будут нужны,- ответил Паша,- а сам то куда думаешь?
- Думаю от «Яблока» наблюдателем на выборы пойти. Будем громить жуликов и воров на всех фронтах!
- Бывай дядя Саломон,- Паша вышел из машины,- даст бог, свидимся.
Саломон один покатился к центру.

Борух Ебцов корпел над бухгалтерской книгой. Дела последнее время были, мягко говоря, не очень. Он подсчитал свою долю от гранта администрации президента за «нах-нах», подсчитал долю в грантах госдепа. На бумаге вырисовывалась неплохая цифра. «Не густо конечно, но жить можно.»- подумал Борух и с содроганием решил прибавить гонорар за серию книг «Путин. Итоги». Картина тут же изменилась. Книги давно уже никто не покупал. Более того он должен был издателю приличную сумму. Настроение его сразу упало: ехать на зимние каникулы в Куршавель было не на что. Извечные русские вопросы «что делать» и «кто виноват» навалились на Боруха. «Кто виноват» было ясно – само собой происки кровавой гэбни и возросшая конкуренция на рынке правозащиты: молодые «нетрадиционные» правозащитники, такие как экоборец Дженни Чи беззастенчиво теснили мастодонтов его уровня. Приходилось изворачиваться, устраивать провокационные акции с последующим арестом, чтоб хоть как-то съэкономить семейный бюджет.
Борух, с горя опорожнил стакан ингушской паленки и погрузился в твиттер.

Илюша Тышин прогуливался по залу прилета аэропорта «Шереметьево», покручивая на пальце ключи от «Лексуса». Опытным взглядом он выискивал иностранцев приехавших в эту страну впервые. Он действовал совершенно бесхитростно:
- Хэло,- обращался он к нужному объекту,- такси ту Рэд Плейс ор амэрикен Эмбаси. Ту мени прайс. Файф хандред амэрикен долларс.
Конечно, он работал не один. У него была целая бригада, сколоченная благодаря Обвальному, контролирующая все такси обслуживающие Шарик.
Еще Илюша, как и многие прочие оппозиционеры промышлял политическим бизнесом.
Бизнес был несложный: зарегистрировать площадку для митинга и, если повезет, продать ее потом какому-нибудь политическому движению. Не очень прибыльно, но иногда выстреливали неплохие бабки. Но не часто.
Вот и сейчас он пытался прикинуть, за сколько он сможет продать площадку для митинга «За честные выборы!» на Чистых Прудах.
Надоумил его Лехаим Обвальный, обещавший верный успех.
- Ты пойми,- убеждал Обвальный,- честных выборов в этой стране отродясь не бывало.
- Само собой,- соглашался Илюша,- это любому идиоту ясно. Кто на это поведется?
- А вот тут ты не прав,- возразил Обвальный,- важна грамотная маркетинговая политика. Допустим кинем клич: голосуй за любую другую партию, кроме жуликов и воров. Поверь мне, Интернет хомячки на это поведутся и пойдут голосовать. А после выборов, хуяк, и у жуликов и воров процентов семьдесят голосов. И митинг тут в самую кассу. Прибыль пополам, если чо.
- Красиво излагаешь. Но Ебцов своим «нах-нахом» всех уже достал: никто не пойдет на шулерские выборы, а значит и протеста никакого не будет.
- Это ты зря,- возразил Обвальный,- каракуль уже всех достал. Ему место на свалке истории. Сейчас приходит наше время. За явку ты не переживай. Явку я обеспечу.
Илюша не сильно поверил Лехаиму, но решил все-таки подать заявку от зарегистрированного на него политического движения «Рукопожатность».

Владимир Чмуров, председатель Центризбиркома, устраивал совещание с представителями региональных избирательных комиссий. Он зло поблескивал взглядом из-под очков и топорщил бороду на манер старика Хаттабыча:
- Нам сверху спущено партийное задание,- начал он грозно, отчего присутствующие инстинктивно вжали головы в плечи,- правящая партия должна победить с семьюдесятью процентным результатом!
Все с интересом посмотрели на Чмурова. Во взглядах регионалов сквозило недоумение. Чмуров даже несколько опешил почувствовав скрытое сопротивление.
- Считайте это приказ,- уже менее твердо добавил он,- проявите фантазию, поставьте проверенных людей на всех уровнях. Нечего стесняться. Администрации президента проделала колоссальную работу: явка будет минимальной. Народ апатично отнесется к этим выборам. Впрочем как всегда.
- Но позвольте!- возразил кто-то из зала,- в Интернете развернулась мощная компания против жуликов и воров!
Чмуров театрально снял очки и неспеша стал их протирать белоснежным платочком:
- Нам ли бояться этих отморозков из Интернета? Этих бойцов не способных вынуть задницу из социальных сетей? Они не придут на выборы. Надеюсь вы слышали про мощное движение, так называемый «нах-нах»?
Все дружно закивали головами и с уважением посмотрели на Чмурова.
- Таки да,- продолжил Чмуров,- мы держим руку на пульсе. И более того, мы держим за горло общественное мнение этой страны,- он слегка понизил голос,- скажу вам, не под запись конечно, что прапорщик госбезопасности Ебцов,- зал неодобрительно зашипел,- да, да, вы не ослышались. Борух Ебцов выполняет важное государственное задание по деморализации возможной внесистемной оппозиции. За успешное выполнение государственного задания представлен мною к награде и следующему воинскому званию: старший прапорщик. Я только что подписал ходатайство перед председателем правительства.
Народ радостно и одобрительно захлопал.
- Вообщем так,- Чмуров стал подводить итоги заседания,- ничего не стесняйтесь, ничего не бойтесь! Полиция и прочие местные органы власти в курсе. Все мы одна команда. Требуемый процент для правящей партии нужно выполнить! А кое-где,- он посмотрел на представителей кавказских республик,- и перевыполнить!
Зал взорвался бурными продолжительными аплодисментами:
- Только без фанатизма товарищи! Помните, максимум может быть всего сто процентов!

В вип-зале кинотеатра « Октябрь» шел закрытый показ « Высоцкого». В зале сидело два человека и тихо разговаривали.
- Как дела Иваныч?
- Все пучком, Леонидыч. Было тяжело, не скрою, но теперь уже все на мази: механизм запущен.
- И никто ни о чем не догадывается?- с удивлением поинтересовался Мудрин.
- Ни сном, ни духом,- подтвердил Мечин.
- Прям не верится, еще недавно все ухо востро держали, а сейчас, с твоих слов, вообще нюх потеряли.
- Именно так, Леонидыч. Вспомни, это ты их постоянно в бок толкал, проблемами грузил. А сейчас некому: В Багдаде все спокойно.
- А стелсы летят бесшумно,- хохотнул Мудрин.
- Это точно,- согласился Мечин,- поэтому рванет, мало не покажется!
- Ну я отплачу этому жалкому коротышке за унижение!- зло проговорил Мудрин,- будет ему такой пенсионный фонд, что дворником никуда не возьмут!
- Да ладно тебе, Леонидыч,- как можно миролюбивее стал успокаивать его Мечин.- негоже тебе обижаться на дурошлепа.
- Нет не ладно!- Мудрин совсем разошелся, что даже перестал шептать,- этот выскочка должен за все ответить сполна! Кто я, а кто он! Пусть знает свое место: грелка ходячая.
Мечин посмотрел на часы:
- Слышь, Леонидыч, мне идти надо. Совещание опять. А ты смотри.
- Не, я тоже пойду. Неохота смотреть эту блевотину.
- Ну давай,- Мечин пожал руку Мудрину,- я первый, ты минут через пять.

Щаранский сидел на ступеньках Высокого Лондонского суда и ждал окончания заседания. Первым выбежал Осиновский, подхватил Льва Натаныча под руку и потащил в сторону своего Майбаха:
- Ну ты Натаныч даешь!- зашептал Осиновский,- тут в зале агентов Кремля как грязи. А ты так просто палишься!
- Да пошли они!- не стал стесняться Лев Натаныч,- поздно пить боржом. Я уже спалился в Москве: повязали суки и выслали меня.
- Скажи спасибо, что живой,- успокоил его Осиновский,- за то что ты трахал его жену, Гоголь тебя запросто бы убил.
- Так и было,- утвердительно кивнул головой Лев Натаныч,- пришлось отстреливаться до последнего патрона. Чудом жив опять остался. Но и Гоголю перепало.
Осиновский с уважением посмотрел на Льва Натаныча:
- Давай. Поедем отсюда. Нечего нам тут торчать, как двум тополям на Плющихе. Рома позже к нам присоединиться.
Они сели в машину и поехали в сторону загородной резиденции Осиновского.
- Пить будешь?- спросил Борис Абрамыч.
- Сроду не отказывался,- согласно кивнул Лев Натаныч
- У меня только «Кристалл»,- Осиновский достал бутылку шампанского и два хрустальных фужера.
- А человеческого ничего нет?- поинтересовался Щаранский, но фужер все-таки взял.
- Кризис, - пожал плечами Осиновский,- и так поиздержался с этим процессом.
- Кстати, как успехи?- решил из вежливости поинтересоваться Лев Натаныч.
Осиновский только махнул рукой, выпил свое шампанское и отвернулся к окну:
- Долго все. Народ перестал ходить. Билеты почти не продаются. Приходится делать большие скидки. А ведь эти суки, адвокаты дерут знаешь как? Попробуй им не заплати только. Вот и верчусь как уж на сковородке! Думаешь, что мы пьем? Новогодний запас. У жены украл, Натаныч! Представляешь? Даже бухло нормальное купить, не могу сейчас себе позволить!- с досады Осиновский бросил пустой фужер в спинку пассажирского сиденья лимузина. Бокал отскочил от мягкой кожи и бесшумно упал на мягкий, покрытый белой овечьей шерстью, пол автомобиля.
- Дела,- многозначительно выдохнул Лев Натаныч, наливая себе еще шампанского.
Оставшаяся часть пути прошла в полной тишине.

#ЧП

Dec. 14th, 2011 04:19 pm
rainbowwarrior: (Default)
У разбитого корыта.

Саломон пришел на пепелище. Пришел туда, где совсем недавно стояли палатки экологов.
Место было невозможно узнать. Оно больше напоминало свалку. Кое-где еще курился едкий, вонючий дым.
Саломон подошел к куче мусора, которая когда-то была домиком Дженни Чи и тяжко вздохнул. Его больше мучили мысли о судьбе Щаранского, вернее неведение.
Он попинал ногой мусор, походил по пепелищу. Внезапно что-то блеснуло под кучей строительного хлама. Саломон заинтересовался и полез копаться в развале.
Через пару минут он извлек на свет золоченый пистолет, когда-то принадлежащий Наталье, а затем Щаранскому. Саломон повертел его в руках: все патроны были расстрелены. «Бой был жарким,- решил Саломон,- Натаныч сражался до последнего патрона. Герой!»- подумал он и сунул пистолет в карман своего кашемирового пальто и направился назад к машине.
Внезапно, из кустов ему на встречу двинулась фигура, сильно напоминавшая лесное привидение: грязный, в рваной одежде с лицом сине-фиолетового цвета, ему на встречу шел Паша Шехтман. Паша узнал Саломона и улыбнулся ему щербатым ртом:
- Привет, дядя Саломон,- сказал Паша, остановившись и обхватив руками стройную молодую березку, чтобы не потерять равновесия.
- Привет,- Саломон его не сразу узнал,- это ты что ли, Пашка?
- Ага,- закивал головой Паша Шехтман,- не узнал, дядя Саломон! Богатым буду!
- Все шутки шутишь,- Хайкин неодобрительно покачал головой,- С кем подрался?
- Эта падла, Желтковский, отжал нашу долю в медиа-холдинге и натравил на меня своих псов-охранников.
- Видать и тебе не сладко было,- помотал головой Хайкин.
- А что случилось?- Паша заковылял в след за Хайкиным.
- Ночью полицаи напали на лагерь экологов и разгромили его.
- Вот суки! Гады! А что Лев Натаныч?
- Не знаю,- Саломон Хайкин старался быть равнодушным,- он прикрыл мой отход и сражался до последнего полицая. Но силы были не равны…
По лицу Паши Шехтмана покатилась скупая мужская слеза, оставляя на лице вертикальную полоску, он стал снимать грязный треух с головы.
- Погоди ты!- зашикал на него Саломон,- чего раньше времени тоску наводишь? Мы с Щаранским еще и не из таких передряг целехонькими выбирались!
Паша хлюпнул носом:
- Думаешь все обойдется, дядя Саломон?
- Да не думаю, а знаю!- Саломон старался быть убедительным. Было непонятно в кого он больше старался вселить уверенность в себя или в Пашу Шехтмана.- Будем бороться дальше!
К этому моменту они уже дошли до машины и двинулись в сторону центра.

Лехаим Обвальный сидел в своей резиденции и принимал отчет о работе с избирательными комиссиями.
- Мало, слишком мало мы сделали,- он встал со своего имперского кресла и подошел к карте города, где красным были отмечены участки, на которых его ребята провели разъяснительную работу с руководством избирательных комиссий. Красным было помечено всего четверть территории города. От досады Обвальный сломал карандаш пополам:- Так мы выборы не выиграем! Придется переходить к плану «Б»!
Он подошел к столу и взял айфон:
- Илюша, привет. Да это я. Короче дело плохо. Максимум треть охватим. Да, этого мало. Нас переиграют на раз. Ты же знаешь этого волшебника Чмурова. Да. Надо переходить к плану «Б». Митинги проплачены? Даже так! Отлично. Так победим!- Лехаим повесил трубку.- может все и к лучшему: хотят жулики и воры вынести войну на улицу, они ее получат!
- Значит так,- Обвальный обратился к собравшимся,- работу по избирательным участкам ни в коем случае не заканчиваем. Параллельно готовьте свои отряды по митингу против фальсифицированных выборов: в понедельник всех выведем на улицу и пойдем штурмовать кремль. Возьмем жуликов и воров тепленькими, прямо в их логове!
Присутствующие дружно зааплодировали:
- Зиг, хайль! – зиганул Обвальный.
- Зиг хайль!- зиганули собравшиеся ему в ответ.

Стасик Желтковский ерзал на своем стуле: победа досталась ему легко, но что-то было не так. Внутренний голос о чем-то зудел в его подсознании. Внезапно мысль ясно и четко выкристаллизовалась: « А что если они победят? А что если жуликов и воров вынесут из кремля на свалку истории? Это значит, что я в пролете окажусь потом. Чурков-подлец!»- подумал про себя Стасик Желтковский и решил не менять редакционную политику, продолжая предоставлять медиа-ресурсы оппозиции.

Самолет уносил Щаранского все дальше и дальше от этой страны. Как не странно, но почему-то в душе у Льва Натаныча, вместо успокоения, напротив, стала разрастаться тревога. Он попробовал заглушить ее бутылкой уиски, но ничего из этого не вышло.
Стюардесса строила ему глазки и делала прочие непристойные намеки, но Щаранский этого старался не замечать. Потом он вдруг решил сменить тактику, в надежде, что маленькое сексуальное приключение поднимет ему настроение:
- Ладно. Давай по-быстрому, отстрочи-ка мне минетик,- Щаранский подозвал афроафриканскую стюардессу, которую не пришлось просить дважды.
И вот, когда уже дело было практически закончено, мысль яркой звездочкой мелькнула в голове Льва Натаныча:
- Я должен вернуться назад, в Россию! Нужно закончить начатое. Любой ценой, не считаясь с любыми жертвами: Мордор должен быть разрушен!
Он отстранил стюардессу и стремительным домкратом ворвался в пилотную кабину:
- Хай, кэп! Где мы сейчас бултахаемся?
- На подлете к Лондону, сэр!- ответил капитан.
- Вот и отлично!- потер руки Щаранский,- притормози в Хитроу, я там сойду.
- Но позвольте сэр,- капитан начал вяло сопротивляться. На самом деле он бы высадил Щаранского не приземляясь: стюардесса была его невестой.- у меня приказ!
- Я договорюсь с Вашингтоном, не переживай, кэп,- Щаранский сказал тоном, не вызывающим никаких возражений,- давай сажай свою птичку.
- Окей, сэр,- согласился капитан без всяких колебаний, - займите свое место и пристегнитесь. Мы идем на посадку.
Через полчаса самолет прокатился по взлетно-посадочной полосе аэропорта Хитроу и остановился. Трап опустился на землю и стюардесса выпустила Щаранского наружу, на прощанье игриво строя глазки: она сумела незаметно сунуть ему в карман клочок бумажки с нарисованным сердечком и номером своего телефона.
Едва Щаранский коснулся обеими ногами английской земли, трап убрался и самолет, визжа покрышками, устремился в небо.
Только теперь Лев Натаныч осознал, что в кармане у него кроме дипломатического паспорта, есть только бумажка с телефоном стюардессы, но нет ни телефона, ни денег, ни кредитных карт, отнятых у него в подвале на Лубянке.
«Экая незадача,- подумал про себя Щаранский, - ну ничего, что-нибудь сейчас придумаю»- Лев Натаныч никогда не унывал. Да, в сущности такая мелочь не могла застать его врасплох.
Первым делом надо было добраться до Осиновского.
- Что за еб твою мать!- сказал громко Лев Натаныч, выйдя в зал прилета. Все прохожие шли мимо, ничего не замечая. Но один, серьезного вида мужчина остановился и посмотрел неодобрительно на Льва Натаныча. Щаранский сразу узнал русско-говорящего собеседника:
- Да вот только что кошелек с деньгами спиздили!- стал театрально оправдываться Щаранский,- помогите до города добраться?
- Мы русские должны помогать друг другу,- стал кортавить мужичок,- давайте я помогу Вам добраться . Вам куда, собственно, конкретно надо?
- Самое лучшее, это если вы меня подбросите до Высокого Лондонского суда.
- Присоединяйтесь, коллега. Я как раз еду туда давать показания.
- Мне везет!- радостно отозвался Щаранский.
Спустя час, Лев Натаныч уже входил в зал суда, где шел процесс между Осиновским и Агдамовичем:
- Здорово, пацаны!- приветствовал их Щаранский, не обращая особого внимания на собравшуюся публику, судью и адвокатов,- Вы скоро? Дело есть.

Profile

rainbowwarrior: (Default)
rainbowwarrior

May 2017

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324 252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 04:38 am
Powered by Dreamwidth Studios