The Beer.

Aug. 19th, 2011 10:33 am
rainbowwarrior: (Default)
Щаранский получил смску от Джона Маккейна, пинком открыл дверь и быстро вошел в кабинет. Шметрик развалился на диване, закатил глаза и пускал пузыри от удовольствия. Кондолиза чавкала у него между ног. Щаранский прошел мимо этой идиллии к столу, сгреб с него пульт, ноутбук и прихватил всяких бумаг, не глядя. Потом он вернулся к дивану и оттащил Кондолизу от ширинки Шметрика.
- Хорош развлекаться,- деловито сказал Щаранский,- кекса берем с собой. Думаю, в Гуантанамо ему понравится.
Он тряхнул жирдяя за плечо:
- Алло гараж,- Шметрик вздрогнул от неожиданности,- все, твое царствование закончилось. Поедешь с нами.
Он пинком заставил его шевелиться. Троица направилась к выходу. По дороге они не встретили никакого сопротивления: люди стали приходить в себя и совершенно не понимали, что происходит вокруг.
Щаранский вытащил Шметрика на улицу и погнал к машине. Кондолиза тащила мешок с вещами, прихваченными из кабинета Шметрика. Лев Натаныч рывком открыл дверь и выдернул водителя из-за руля:
- Все свободен! Иди справляй Новый год с семьей!
Водитель ошалело посмотрел на Щаранского, развернулся и побежал через площадь, потеряв на бегу шапку.
Щаранский затолкал Шметрика в багажник и сел за руль: машина, вихляя задом, понеслась по заснеженным улицам Новосибирска в сторону аэропорта. Погони не было.
- Звони пилоту,- прокричал Щаранский Кондолизе, - пусть выкатывает самолет на взлетную полосу и ждет нас там на всех парах. Взлетаем сразу!
Машина неслась по пустынным улицам и вскоре достигла аэропорта. Щаранский, не сбавляя скорости, снес ворота и выехал на стоянку самолетов. В далеке, на конце взлетной полосы в туманной морозной дымке, горели фары готового к взлету Гольфстрима. Щаранский погнал лимузин туда и эффектно затормозил возле открытого трапа.
Лев Натаныч галантно помог Кондолизе выйти из машины и подняться по трапу, затем забросил внутрь самолета мешок с брахлом, прихваченным в кабинете Шметрика. Потом открыл багажник и вытащил оттуда замерзшего Шметрика и втолкнул его в самолет.
- Гоу, гоу, гоу,- закричал он пилотам.
Командир выжал полный газ из турбин. Одновременно с закрытием двери самолет рванулся по полосе на взлет, поднимая за собой снежную бурю, скрывшую брошенный лимузин с открытыми дверями и багажником.
Самолет легко оторвался от земли. Лев Натаныч посмотрел в иллюминатор и показал исчезающей внизу земле средний палец. Затем он занялся Шметриком: руки его были стянуты пластиковой стяжкой, на голову ему надет использованный пакет из Макдональдса, рот заклеен полоской скотча. Щаранский усадил его в угол, так чтоб он не сильно мешался:
- Можешь отдыхать пока, лететь нам еще долго.
Он повернулся к Кондолизе: нервное напряжение последних часов и поездка в аэропорт без верхней одежды сделали свое дело. Кондолиза стала похожа на Майкла Джексона:
- Лео, я замерзла,- сказала она стуча зубами.
- Сейчас согреемся,- он галантно пропустил Кондолизу вперед в спальню.

Самолет снова затрясся в судорогах. Пилоты снова начали нервничать. Капитан корабля, не выдержал и в сердцах расколотил монитор:
- Все, я увольняюсь!- он вышел из-за штурвала и сел писать заявление на увольнение.
- Все дальше летишь один- с этой минуты я становлюсь пассажиром!
Тряска прекратилась так же внезапно, как и началась.

Кондолиза с благодарностью посмотрела на Щаранского:
- Послушай, Лео, как говорят у вас у русских, выходи за меня замуж!- она сунула руку под подушку и вытащила оттуда второй комплект ключей от ее лимузина.
Щаранский понял, что Кондолиза заранее подготовилась. Ему сперва стало смешно, как он представил на каких мутантов могли бы быть похожи их возможные дети, но потом он решил не обижать ее: как никак все-таки боевой товарищ.
- Послушай, Конди, мы совсем не знаем друг друга,- начал он из далека,- как говорят у нас в России- секс не повод для знакомства.
Кондолиза все поняла. Она спрятала ключи в сумочку. Взяла себя в руки. Пожала плечами и, стараясь скрыть свои чувства, равнодушно сказала:
- Не хочешь, как хочешь. Потом сам прибежишь, но поздно будет.

Президент был разбужен толчком в бок. Он едва не упал со своего стула от неожиданности: рядом стоял улыбающийся, загорелый и еще более помолодевший премьер и по совместительству нацианальный лидер:
- О России все думаешь? – спросил премьер сочувственно и весело подмигнул.
Президент замотал головой, не то в знак согласия, не то отрицания.
- Ну и вонища тут у тебя,- премьер пошел к окну распинывая по пути пакеты из Макдональдса с остатками упаковки и недоеденных гамбургеров,- весь кабинет засрал. Как я потом здесь сидеть буду? Видать ремонт делать придется,- премьер покачал головой от досады.
- Вот смотри, чего я тебе привез,- премьер вытащил из сумки остатки унитаза покрытого ракушками и водорослями,- сам из моря выловил. Раритет. С Новым годом, типа.
Президент не верил своим глазам. От неожиданности у него навернулись слезы:
- Спасибо, что вернулся, а то я уж начал думать, что меня все бросили.
- Ну что ты, Дим,- ласково сказал премьер и потрепал его по голове,- ну как тебе такое в голову могло прийти? А не съездить ли нам с тобой на рыбалку?
Президент выбрался из-под ватного одеяла, под которым скрывался последние дни, и подошел к окну:
- Что за черт, - сказал он и потер глаза кулачками: на секунду ему показалось, что за окном стоит Дед Мороз и машет ему рукой в красной рукавице.

The Beer.

Aug. 18th, 2011 10:47 am
rainbowwarrior: (Default)
И вновь Гольфстрим оторвался от взлетно-посадочной полосы и взял курс на Европу.
Пилоты в кабине прислушивались к каждому шуму: техники разобрали весь самолет и собрали заново, но причину мощной вибрации так и не нашли.
Кондолиза прогуливалась по салону в легком прозрачном халатике и строила глазки Щаранскому.
- А давай поиграем, Лео,- решила она взять быка за рога, видя что Щаранский не торопиться раскрыть для нее свои объятья.
- Поиграем, -согласился Лев Натаныч,- вот только сперва камеру найдем, а то Хиллари уже весь ютуб завалила нашими играми.
Кондолиза на секунду смутилась:
- Завидует, старая кошелка!
Самолет уже два часа летел над Атлантикой на высоте четырнадцати тысяч метров. Турбины ровно гудели. Внизу были видны облака. Картина была наполнена внеземной безмятежностью. Внезапно самолет снова начало трясти.
- Факен шит,- не выдержал капитан,- опять трясет! Что за чертовщина твориться с этим самолетом. Если вернемся назад из этого рейса, уволюсь нахер из этой авиакомпании!

Шметрик заметно нервничал и поглядывал на часы: с минуты на минуту в аэропорту Толмачево должен был сесть борт Кондолизы Райс. В обставленный к Новому Году шикарный зал вошла служанка, нагнула голову и встала на одно колено:
- Монсеньор, самолет Кондолизы Райс благополучно приземлился.
- Хорошо, деточка,- погладил ее по волосам Шметрик,- как они прибудут, можете сразу подавать на стол.
Горничная встала и молча покинула зал.
Шметрик задумался. Он ждал прилета Кондолизы, как представителя президента США, но были еще и какие-то другие чувства.
И вот Кондолиза прибыла. Ее шикарный наряд снегурочки сразил старика наповал. Он даже не замечал, что снегурочка афроафриканка, она так сильно напомнила ему что-то мимолетное из давно забытого детства.
Ужин начался и проходил в самой непринужденной обстановке. Шметрик много шутил и поднимал тосты за сибирско-американскую дружбу, за несравненную Кондолизу, за свободу и демократию…
Щаранский стоял за спиной Кондолизы со зверским выражением лица. Час Х неумолимо приближался, а Шметрик мог окосеть и вырубиться в любую минуту. Лев Натаныч понял, что пора переходить к решительным действиям и слегка толкнул Кондолизу в спину и прошептал: «Пора»
Кондолиза как раз подносила к губам бокал с мартини и от неожиданного толчка Щаранского клацнула зубами по стеклу бокала. Стекло было тонкое и бокал разбился, его содержимое вылилось на платье Кондолизы. Она выплюнула остатки стекла и повернулась к Шметрику:
- Я должна Вам передать личное сообщение от президента, но сперва мне надо попудрить носик,- она игриво щелкнула Шметрика по носу и добавила,- старый шалунишка.
У Шметрика резко подскочило давление, он чуть не свалился с инсультом:
- Я буду Вас ждать в кабинете,- только и смог он выдавить из себя.
Кондолиза вышла из-за стола и направилась к выходу. Щаранский последовал за ней.
- Через три минуты начинай,- быстро сказала она, как только дверь за ними закрылась,- я прошлый раз время засекла.
- Следи за пультом,- так же быстро сказал ей Щаранский.
Спустя несколько минут, Кондолиза вышла из туалета и под охраной Щаранского прошла к кабинету Шметрика. Щаранский, как истинный телохранитель, заглянул в кабинет оценить обстановку. Шметрик сидел, развалившись на диване в совершенно недвусмысленной позе. Щаранский заметил пульт, лежащий на столе.
- Все в порядке, мадам,- сказал он пропуская в кабинет Кондолизу.
Она прошла внутрь, заведя правую руку с тремя распрямленными пальцами за спину. Это был сигнал к началу операции. Лев Натаныч встал возле двери в боевой позе. Коридор быстро опустел: все пошли праздновать дальше. Ровно через три минуты Щаранский послал смску Дэвиду Петреусу. В ней было только одно слово: «Гоу»

В оперативном штабе царила напряженная тишина. Все смотрели на мониторы, стоящие по центру зала и дублированные по всем стенам. Мониторы показывали снег пустого эфира. Внезапно на всех мониторах появилось слово «гоу». Центр сразу зашевелился как потревоженный муравейник: завыли сирены, секретарши забегали с папками полными секретных документов, генералы тут же начали звонить любовницам, адьютанты побежали в буфет за уиски и сигарами. Обстановка была максимально приближенна к боевой.

Тем временем на орбите капитан секретного шаттла получил смску, в которой было только одно слово: «форверц». Он начал нажимать всякие разные кнопки и рычажки на панели управления, открылся грузовой отсек и из него выплыли два сапера. За всем этим он-лайн наблюдали генералы в Пентагоне по большим мониторам.
Машины, нацеленные каждая на свой спутник, пришли в движение. Спустя несколько секунд, спутники на орбите стали взрываться один за одним.
Саперы подплыли к спутнику. У одного из них была бейсбольная бита, которой он разбил солнечную батарею. Другой в это время монтировкой молотил по главному излучателю. Спутник качнулся и ударил между ног излучателем второго сапера, к тому же он получил сильную дозу облучения. Он потерял сознание и стал медленно удаляться в открытый космос. Но последним рывком таки разбил облучатель. Последний спутник был выведен из строя. Первый сапер, героическим усилием, поймал раненного товарища за шнурки, другой рукой схватил останки спутника и поплыл в грузовой отсек.
Шторки грузового отсека закрылись, капитан выжал полный газ и шаттл, с пробуксовкой, устремился к Земле.

В Пентагоне все соскочили с мест и начали обниматься от радости. Дэвид Петреус неудачно попытался обнять Дженифер, но не смог обхватить ее талию и прошептал на ухо : «Скоро поедем на Гаваи с инспекцией, вот там и оторвемся».
Джон Маккейн послал смску Щаранскому. В ней было всего два слова: «гейм овер!»

The Beer.

Aug. 17th, 2011 10:31 am
rainbowwarrior: (Default)
Конец Шметрика.

Президент сидел в холодном нетопленном кабинете, укутавшись в ватное одеяло. Смотреть в окно не было возможности: его покрывал толстый слой льда, появившийся после того, как лопнули батареи.
На столе стоял его завтрак, принесенный пресс-секретарем из Макдональдса. Не чувствуя вкуса, он жевал биг-мак, хотел запить его колой из большого стакана, но не смог: она замерзла. Президент перевернул еще один лист календаря: « А ведь скоро Новый год»- подумал президент и ему стало жалко себя. Он даже смахнул скупую замерзающую слезу. « И Барак Обама признает Сибирь и все, конец!» Он уже перестал надеяться на чудо. Но дух наступающего рождества вдохнул в него искорку надежды. Он взял лист бумаги и начал писать письмо. Оно начиналось следующими словами:
«Дорогой Дед Мороз! Пишет тебе, мальчик Дима,в прошлом, а ныне президент…»

Шметрик проснулся в прекрасном расположении духа: каждый новый день приближал его к неизбежной легитимности и встречей с Кондолизой Райс. Он мельком глянул на монитор и не сразу осознал случившееся: «Что за черт?»- на месте Якутии было черное пятно. Он включил тест спутника, висящего над Якутией. Компьютер ответил беспристрастно: «Объект нот фунд. Плиз трай эгейн летер» Шметрик напрягся и начал лихорадочно соображать. «Только этого и не хватало сейчас - Якутию потерять!»- сказал он в полголоса и начал комбинировать оставшиеся спутники, чтоб хоть как-то затянуть появившуюся брешь: слаженная спутниковая система трещала по швам, как старое лоскутное одеяло.

Весь мир, затаив дыхание, ждал дня окончания моратория и вот, наконец он настал.
Лев Натаныч, как всегда сидел в «Матрешке» и завтракал бутылкой уиски. Он был весь в напряжении и закуска явно ему не лезла. Щаранский попросил включить СиэНэН и прибавить звук. По телевизору показывали обычную чушь с Нью-Йорских улиц: люди штурмовали магазины в период тотальных распродаж, грабили, гладили собачек- все как всегда. Внезапно передача прервалась экстренным выпуском из Белого Дома.
На весь экран показали трибуну с гербом США. Журналисты заметно нервничали. Энергичным шагом к прессе вышла пресс-секретарь президента Обамы и зачитала по бумажке следующее сообщение:
«Господа! По поручению президента Соединенных Штатов Америки имею честь поздравить Сибирский Бантустан, Свободную Ичкерию, Дагестан и Татарстан с подтверждением намерения признания их независимости Соединенными Штатами Америки и всеми демократическими странами евроатлантической ориентации! К сожалению, Барак Гусейнович Обама слегка приболел, но велел передать, что по выздоровлении обязательно подпишет соответствующие бумаги! Мери Крисмас, Господа!» Пресс-секретарь покинула трибуну, передача прекратилась.
Лев Натаныч налил себе стакан уиски с горочкой, наполнил тортолетку черной икрой. Перекрестил рот и со словами: «Ну с богом!» отправил сперва уиски, а затем и тортолетку в желудок: «Лиха беда начало!» сказал он вслух на выдохе.
Тут в зал вошла Кондолиза Райс. Одета она была в белый песцовый полушубок, на голове был странный головной убор сильно напоминающий кокошник. Щаранский чуть не подавился от неожиданности:
- Как я тебе нравлюсь?- спросила Кондолиза, подойдя к нему вплотную, обдавая запахом дорогих духов,- как говорят у вас у русских я нарядилась как огурчик,- сказала она.
- Ты хотела сказать, как снегурочка?- поправил ее Лев Натаныч.
- Да, да, - засмеялась Кондолиза,- зеленая и в пупырошках!- она стала серьезной:- одевайся, Лео. Наш выход.
У входа в «Матрешку» стоял Эскалейд пацанов с Куинса. Щаранский с Кондолизой забрались на заднее сиденье. Кадиллак помчался в сторону Ла Гуардиа.

Едва закончилась речь пресс-секретаря Белого Дома мировые биржи взорвались. Акции «Шметрик газ ойл индастриз» били все рекорды роста. По «Блумбергу» одна за одной шли передачи, где разномастные аналитики уверяли что только акции «ШГО индастриз» самое лучшее вложение денег на ближайшие годы. Карпуша сидел в своем офисе и переключал международные финансовые каналы на своем большом, во всю стену, плазменном экране. Дух захватывало от такого стремительного взлета ценных бумаг.
Когда они поднялись в десять раз, Карпуша покачал головой, достал бутылку водки и налил себе полстакана:
- Не по христиански все это,- сказал он вслух и выпил его залпом без закуски.
Потом он взял телефон и набрал своего брокера в Нью-Йорке:
- Как поднимутся в пятнадцать раз против номинала, продай все!
- Но сэр,- начал канючить на том конце провода аналитик.
- Я сказал, продай,- твердо повторил Карпуша и повесил трубку.
Он наполнил стакан до краев, взял кусочек черного хлеба, положил на него кусочек ароматного сала и на секунду задумался, вспоминая первую встречу с Щаранским:
- За тебя, Лева,- сказал он, обращаясь к окну, и залпом опрокинул стакан, взял со стала бутерброд и смачно им занюхал:- после первой, не закусываю!- повторил он слова Щаранского.

В оперативном штабе Пентагона веселья не чувствовалось. Все носились из угла в угол. Работа по размещению на орбите космического мусора еще не была окончательно завершена. Секретный шаттл уже много раз за эти недели слетал в космос и обратно, что пора было уже просить в конгрессе финансирования на постройку нового. Но работа не пропала даром: напротив каждого спутника весело по старому автомобилю наполненному взрывчаткой, с кислородными баллонами , вместо двигателей. Их орбита была чуть выше русских спутников, чтобы они не смогли их обнаружить до поры до времени. Один спутник было решено захватить. Для этого в последнем рейсе шаттла на орбиту отправились два сапера. Вся операция была четко синхронизирована с наземной фазой. Команду к ее началу должен был дать Щаранский.

The Beer.

Aug. 16th, 2011 09:43 am
rainbowwarrior: (Default)
С секретной военной базы «Зона 51», расположенной в пустыне Невада, секретно стартовал секретный Шаттл. Спустя несколько часов, он вышел в заданный район. Космический челнок хранил полнейшее радио молчание. Им управлял экипаж, в котором не было ни учительниц, ни богатых туристов, ни прочего коммерческого сброда, одни строгие морские пехотинцы. Даже скафандры у этих космонавтов были раскрашены в бело-голубые камуфляжные цвета.
Вдалеке показалась точка русского телекоммуникационного спутника. Шаттл медленно приближался и завис вниз головой над спутником на некотором удалении. Раскрылись створки грузового отсека. Его содержимое могло поразить любого видавшего виды космонавта: он был наполнен всяким металлическим мусором. Из шлюзового отсека вышли два одетых в скафандры морских пехотинца и принялись кидать металлоломом в российский спутник. Было видно, что чем дальше тем больше это дело им нравится. Сперва в спутник полетели мелкие предметы- консервные банки, автомобильные аккумуляторы, старые телевизоры. Спутник выдерживал первые удары весьма стойко: одна антенна погнулась, он слегка покачивался – на этом повреждения закончились. Тогда в ход пошли более крупные предметы: старый чугунный радиатор отопления, мастерски брошенный одним из морских пехотинцев, вдребезги разбил солнечную батарею. Морские пехотинцы вытащили ванную, залитую цементом и метнули ее в сторону спутника. Ванная пролетела чуть мимо, но срезала напрочь все антенны, так что спутник стал похож на смятую металлическую болванку.
Под конец они вытащили старый Форд-пикап, привязали к его радиатору противотанковую мину, прикрепили по его бортам два кислородных баллона, нацелили примерно на спутник и открыли краны. Кислород стал вырываться из баллонов, придавая Форду мощное ускорение, не хуже чем у Формулы-1. Спустя несколько секунд, пикап врезался в останки спутника и столкнул его с орбиты, а затем появилась вспышка от взрыва мины. Останки Форда и спутника, сверкающим метеоритным дождем, устремились к плотным слоям атмосферы. Пехотинцы еще немного постояли и посмотрели на такое необычное зрелище, затем закрыли грузовой отсек и прошли в кабину шаттла. Экипаж космического челнока стал готовиться к приземлению.

Тем временем на Земле в Якутии группа Отто фон Штыка проводила измерения излучения. Тестовый разведчик, время от времени, снимал свой заземленный металлизированный головной убор и проверял наличие облучения. Как только его взгляд начинал мутнеть, коллеги снова одевали ему шапку и минут через двадцать, он опять приходил в себя.
Наконец Отто фон Штык получил долгожданную смску от Щаранского. Там было только одно слово: «Капут». Он все понял и тут же снял шапку с испытателя.
Проходили минуты, но никаких изменений с испытуемым не происходило- он только отморозил уши и все лицо стало сперва красным, а потом белым, от сорокоградусного якутского мороза и сильного ветра.
Отто фон Штык попробовал снять шапку, но не почувствовал ничего кроме холода.
Он отправил ответную смску с одним словом» «Гут».

The Beer.

Aug. 15th, 2011 10:13 am
rainbowwarrior: (Default)
Расставшись с Карпушей, Щаранский позвонил фон Штыку:
- Наши предположения подтвердились. Я сейчас отправляюсь в Вашингтон. Будем решать вопрос с якутским спутником. Как с твоими людьми?
- С людьми все в порядке. Мы пошили им спецшапки и спецкостюмы. Вооружили измерительной аппаратурой. Через неделю они будут на месте и можно начинать.
Щаранский вылетел в Вашингтон.

Дэвид Петреус сидел в своем кабинете и дымил послеобеденной сигарой. За дверью чавкала своими пончиками Дженифер. Петреус уже смирился с ее существованием и вечногрязными документами. Он не сразу заметил, что чавканье прекратилось. Петреус разогнал туман от сигары и с удивлением увидел перед собой Щаранского в куклуксклановском колпаке из золотой фольги. Для пущего эффекта Щаранский закатил глаза и пускал пузыри из слюны изображая зомби. Дэвид Петреус подавился дымом и закашлялся.
- Не ждали,- спросил Щаранский загробным голосом.
- Нееет,- только и мог выдавить из себя Дэвид Петреус.
Щаранский снял свой колпак и убрал дурацкое выражение с лица.
- Послушай Дэйв, где ты нашел такую толстую корову? Специальный конкурс устраивал?
- А кто отправил мою любимую секретаршу в декрет?- вопросом на вопрос ответил Петреус.
- Кто?- переспросил Щаранский.
-Ты!- выпалил гневно Петреус.
- А ты свечку держал?- с вызовом спросил Щаранский,- а кто с ней в инспекцию на Гаваи ездил?
Дэвид Петреус слегка покраснел и начал что-то считать в уме. Потом посмотрел недолго в окно и повернулся к Щаранскому:
- Ну как дела, Лео?- продолжил он уже дружелюбно.
- В целом, нормально, Дейви,- Щаранский развернул перед ним карту со спутниками и начал рассказывать.
Спустя пять минут он прервался:
- Послушай, Дейви, у меня совсем в горле пересохло от трепотни и дыма. У тебя есть что-нибудь, а то я только что с самолета.
Петреус полез в сейф и вынул оттуда початую литровую бутылку уиски.
- Вот это дело, - сказал Щаранский приканчивая первый стакан,- короче нам надо сбить вот этот спутник,- он пальцем ткнул в точку в районе Сибири.
Глаза Петреуса округлились.
- И как ты себе это представляешь, Лео? Мы будем по нему стрелять межконтинентальной ракетой? Так от этого такой шум на весь мир поднимется, что и до реальной войны рукой подать будет!
Щаранский сморщился:
- Правильно говорил фон Штык: вам генералам все на блюдце принести надо. А вы только ротик откроете и медальку потом на грудь прицепите. Включи фантазию, Дейви! А если это будет мусор космический или спутник какой, внезапно сошедший с орбиты.
Дэвид Петреус с уважением посмотрел на Щаранского и снова задымил сигарой.
- Лео, полеты шаттлов остановлены на всегда. Как мы туда мусор доставим?
- Ты сам ответил на свой вопрос. А разморозить шаттлы на время операции думаю директору ЦРУ вполне по силам, - вселил в него уверенность Щаранский,- главное не трубить об этом на весь мир.
Девид Петреус и Щаранский выпили еще по стакану. Лев Натаныч начал собираться:
- Ну бывай, Дейви, мне еще с Хиллари кой о чем потереть надо.
Петреус сочувственно закивал головой.
- Ну ты того, Лео, не обижайся на меня.
- Да что ты Дейви, мы ведь старые друзья.
- И это, про Гаваи не рассказывай никому. Ладно?
- Говно-вопрос. Могила,- кивнул головой Лев Натаныч, - да и убери корову из прохода, а то она в обморок грохнулась и сейчас ее туша мешает всем ходить по коридору.
Стремительным домкратом Щаранский покинул кабинет Петреуса в Ленгли и отправился в Государственный Департамент на встречу с госсекретарем.

Госсекретарь сидела в кресле, закинув ноги на край стола, и читала кровавый детектив. Щаранский тихонько постучался и не дожидаясь ответа засунул голову в приоткрытую дверь:
- Неждали, мадам?- спросил он самым игривым тоном.
Хиллари отложила книгу. Щаранский не стал дожидаться приглашения и проскользнул внутрь кабинета. В одной руке у него был большой букет темно красных роз, в другой - бутылка шампанского и коробка конфет. Хиллари с любопытством посмотрела на Щаранского.
- Где у Вас стаканы, мадам,- Лев Натаныч продолжал играть роль галантного кавалера.
Хиллари ткнула пальцем в сторону книжного шкафа.
Лев Натаныч нашел там две чайные чашки, выстрелил пробкой в потолок, попутно пролив полбутылки на ковер, и разлил шампанское. Одну чашку, склонив голову, он протянул Хиллари Клинтон. Она все время молчала.
Пауза становилась все более тягостной. Хозяйка кабинета осушила свою чашку, немного подумала и наконец открыла рот:
- Ну и что ты хочешь от меня?- ее тон не предвещал ничего хорошего.
- Вы сердитесь на меня, мадам?- Щаранский решил играть свою роль до конца.
- Да же не знаю, что сказать, Лео.- она слегка потеплела от шампанского.
Надо сказать, что Лев Натаныч проделал предварительную работу: он выкачал половину бутылки шампанского шприцом и закачал туда столько же кошерного польского свекольного самогона.
- Разговаривать с тобой невозможно,- она протянула свою чашку за второй порцией. Лев Натаныч незамедлительно налил, она сразу выпила. Щаранский распечатал конфетную коробку и потянул ее Хиллари:
- Угощайтесь, мадам!
Хиллари взяла конфету, которые тоже были предварительно заполнены спиртом, и закусила:
- Короче, Лео, я занята, это раз. – начала она загибать пальцы,- я все еще злюсь на тебя, это два. Ты мой должник и должен отработать, это три. И вали отсюда, это четыре. И пятое, когда я тебя следующий раз позову, только попробуй мне отказать. Махом гражданства лишишься! И я даже не посмотрю на все твои заслуги перед демократией! Видела я как ты с этой мерзавкой Кондолизой в самолете кувыркался!
Щаранский понял, что у него ничего не выгорит и решил спешно покинуть кабинет. Едва он закрыл за собой дверь, как услышал удар разбивающейся о дверь чашки.
Миссия провалилась. Вернее самый простой путь через госсекретаря Хиллари Клинтон оказался не доступен. С Джо Байденым Щаранский был не так хорошо знаком. Конечно можно было попытаться зайти через Маккейна, но помятуя недавние терки между демократами и республиканцами по поводу расширения границы госдолга, Щаранский решил оставить этот вариант на самый конец.
Из глубины его мыслей на грешную землю его ваернула мать природа: ему срочно захотелось в туалет. Как раз он находился неподалеку.
Он быстро сделал свое дело и стоял возле сияющей раковины и мыл руки, разглядывая свое изображение в зеркале. Позади него в закрытой кабинке кто-то с шумом боролся с содержанием собственного желудка. Щаранскому даже стало жалко бедолагу. Дверь кабинки открылась и со словами: «Проклятое бурито! Мишель совсем готовить не умеет!» оттуда появился афропрезидент Барак Гусейнович Обама.
- Хай, Лео!- сказал он и подошел к раковине помыть руки,- везет тебе, что не женат: если отравят в общепите, то всегда сможешь иск подать и денег срубить по-легкому. Вот оно торжество истинной демократии! С женой такой номер не пройдет.
- Добрейший денек, Барак Гусейныч!- Лев Натаныч был несказанно рад такой удаче.
- Кондолиза мне рассказывала про ваши приключения в Сибири: гуд джаб! Особенно с тобой в постели ей понравилось.- Обама хохотнул и похлопал Щаранского по плечу.
Лев Натаныч понял, что это самый удобный момент:
- Тут такое дело, Барак Гусейныч, правильные пацаны просили на два дня повременить с признанием Сибири после окончания трехмесячного моратория, чтоб они свой гешефт поиметь успели.
- Продолжай, Лео,- Обама заинтересовался.
- Заодно и Петреус подготовится. И прихлопнем мы Шметрика, как мыша в мышеловке.
- Смелый план, Лео,- одобрил Обама,- окей, я все понял. Значит так, Госдеп, чем ближе к окончанию срока моратория, тем больше будет лизать Шметрика. За день другой до его окончательного окончания я толкну речь, типа через пару дней на карте земного шара появятся новые независимые государства типа Сибирь, Чечня, Татарстан и так далее. А потом я на пару дней типа заболею, или там палец порезал и подпись не могу поставить. А вы с товарищами в это время Шметрика и возьмете тепленьким. Как то так, Лео,- Обама внезапно стал серьезным,- но только два дня у вас будет. Максимум. На третий с утра мы признаем независимую Сибирь.
Барак Обама снова схватился за живот и застонал. Щаранский вынул фляжку с польским самогоном:
- Вот русское народное средство от всех болезней,- и протянул ее Обаме.
Обама сделал несколько глотков. Его глаза выкатились из орбит:
- Что за зверский напиток! Сколько в нем градусов, Лео?
- Не знаю.- пожал плечами Щаранский,- кто ж их считал. Как? Лучше?
- Значительно,- ответил Обама.
- Ну я пошел, а то мы уже минут двадцать тут болтаем. Вдруг слухи какие поползут.
Обама кивнул головой в знак согласия:
- Иди первым, а я минут через пять. Бай! Привет Конди.
Щаранский вышел из туалета.

The Beer.

Aug. 12th, 2011 12:05 pm
rainbowwarrior: (Default)
Операция «Якутия».

Лев Натаныч удобно расположился в «Берлинер хольце Фрау», сделал заказ и стал звонить фон Штыку:
- Хело, Отто, давай подтягивайся в местную «Матрешку», я угощаю!- Щаранский был весел, как никогда,- на деньги Госдепа естественно.
- Хай, Лео,- фон Штык был очень удивлен,- ты здесь?
- Конечно, - ответил Щаранский,- пиво греется, давай быстрей.
- Уже лечу на всех парах!- фон Штык повесил трубку.
Появился он на удивление быстро, Щаранский только успел отпить пару глотков из первой кружки. Он недоуменно посмотрел на фон Штыка:
- Разведка сообщила мне, что самолет Кондолизы Райс совершал промежуточную посадку в Берлине. А уж два и два сложить труда не составило. Ну, рассказывай.
Лев Натаныч начал свой рассказ о встречи со Шметриком, старясь не упустить из вида ни одной важной детали. Отто фон Штык, время от времени, удовлетворенно кивал головой.
- Лео, ты только что подтвердил многие наши предположения. Мы догадывались, что Шметрик использовал какое-то психотропное излучение для установления контроля за такой большой территорией в такие короткие сроки. Наши аналитики считают, что есть взаимосвязь со спутниковой системой телевещания на Сибирь и Дальний Восток, которую русские запустили незадолго до всех этих событий. Разведка доложила, что в результате аварии в центре управления, связь с этой системой потеряна и сейчас она, по сути неактивна. Так же мы проверили возможную причастность Шметрика к разработке или изготовлению этой системы. Никаких совпадений нет.
Фон Штык развернул карту Сибири и Дальнего Востока на которой кругами были обозначены зоны покрытия коммуникационными спутниками.
- Очень похоже,- сказал Щаранский глядя на карту.
- Так-то оно так,- почесал затылок фон Штык,- но мы, естественно, добыли документацию на эти спутники. Наши инженеры над ней поработали и не нашли ничего подозрительного.
- Вспомни «Березу», Отто,- напомнил ему Щаранский,- сколько сил мы положили, чтоб раскрыть этот блеф.
- Кстати, Лео, твой друг генерал Васильев покончил с собой выбросишись из окна.
- Странно,- задумчиво проговорил Щаранский,- как будто кто-то отрезает все возможные нити, которые могут привести нас к центру паутины.
Лев Натаныч задумался на какое-то время попивая пиво и заедая его тоненькими хорошо прожаренными баварскими сосисками.
- А нет ли у вас крота, который сливает информацию противнику? – спросил Щаранский с подозрением.
- Трудно сказать. Возможно кто-то раньше связанный со Штази, мог бы работать на КаГэБе. Тогда в центре был бы генерал Васильев. Но его подозрительное самоубийство делает его не самой крупной фигурой в этой игре.
- Все-таки Шметрик?- сделал предположение Щаранский,- а Васильев помогал ему с финансированием.
- И деньги не покидали Россию. Поэтому мы их и не отследили у себя,- подхватил мысль фон Штык.
- Надо проверить это предположение, - сказал Щаранский. Фон Штык с удивлением посмотрел на него. Лев Натаныч достал из бумажника визитку, на которой был только номер телефона, и набрал его. Сперва были длинные гудки затем короткие. Лев Натаныч недоуменно пожал плечами. Через минуту он получил смс-сообщение: «послезавтра Пермь 15мск ресторан гостиницы Хилтон».
- Ну вот и стрелочку забили, - довольно сказал Лев Натаныч,- слушай Отто сделай мне билеты до Перми, плиз.
- Говно вопрос, Лео,- фон Штык позвонил секретарше,- сделано.
- Спасибо, Отто,- Щаранский подозвал официантку и заказал уиски,- за победу!
Друзья выпили по приличному стакану.
Отто фон Штык впал в задумчивость на какое-то время:
- Послушай, Лео, - начал он после паузы,- допустим, мы с тобой оказались правы. И что тогда?
Щаранский пожал плечами:
- Это пусть уже генералы думают.
Фон Штык грустно усмехнулся:
- К генералам надо приходить с готовым решением.
Щаранский задумался на какое-то время. Потом он взял карту и ткнул пальцем в точку, обозначающую спутник, висящий над Якутией:
- Я потру в Вашингтоне на тему, как его сбить, чтоб не вызвать лишних подозрений, а ты сможешь направить людей в ту зону, чтоб на месте оценить эффект?
- Это вполне возможно, - сказал фон Штык.
- Тогда сделай мне билеты из Перми до Вашингтона- будем брать быка за рога.
Друзья выпили еще. О делах говорить было уже нечего.
- Ну как тебе Кондолиза?- не скрывая любопытства, весело спросил фон Штык.

Через два дня, ровно в три часа по полудню, Лев Натаныч подходил к ресторану Карин при отеле Хилтон Гарден Инн. Еще издалека он заметил знакомый Брабус с мигалкой и без номеров. Возле входа крутилось с десяток подозрительных спортсменов с массивными золотыми цепями. Щаранский вспомнил первый вечер с Кондолизой в Куинсе.
В фойе его ждал Промокашка:
- Шеф ждет,- пожал он протянутую Щаранским руку,- у Вас есть двадцать минут.
Они прошли в отдельный кабинет возле дверей которого стояли два дюжих охранника с оттопыривающимися карманами. Щаранского бесприпятственно пропустили внутрь.
На встречу ему, улыбаясь, шел сам Карпуша:
- Как я рад Лева, что ты смог выбраться в наши ебеня,- раскрыл он свои объятья.
- Я тоже рад встречи, Карп Фролыч,- Щаранский и Карпуша, по русской традиции троекратно облобызались.
- Спасибо за помощь моим. Дачка им очень понравилась,- сказал Карпуша,- впрочем ты не просто так искал встречи?
- Конечно,- кивнул головой Лев Натаныч,- собственно я по поручению,- он ткнул пальцем вверх.
- Понимаю,- кивнул головой Карпуша,- и даже догадываюсь.
- Сибирский вопрос очень всех беспокоит, как по эту, так и по ту сторону Атлантики.
Карпуша развел руками:
- Такие дела, брат,- он покачал головой,- впрочем, раз уж ты взялся за дело, то проигрыш Шметрика вопрос времени.
Щаранский внимательно посмотрел на Карпушу. Тем временем он подошел к столу и наполнил два стакана Хенеси, один протянул Щаранскому:
- Давай сперва за встречу.
Они выпили не закусывая по первой. Карпуша продолжил:
- Как я тебе и говорил, нам в колонию сбрасывали разных личностей после экспериментов Шметрика. Они долго не протягивали. И как-то раз один был не такой как все. Особо мы разбираться не стали: у Шметрика свой бизнес, у нас свой… Но этот хотел встречи со мной. Правда ходить он уже не мог. Вообще последние часы практически его были. Но не суть. Короче сунул он мне бумаженцию, но что к чему объяснить не успел, только сказал, что это крайне важно и оттопырился с миром.
Карпуша налил еще по стакану и протянул Щаранскому свернутый лист бумаги. Щаранский сделал глоток на полстакана и не спеша развернул протянутый листок. Это был план телекоммуникационных спутников, который он уже видел в Берлине.
- Можешь взять ее себе, если хочешь. Мне с этой бумажки никакой корысти. Но…
Карпуша помедлил наблюдая за реакцией Щаранского.
Лев Натаныч допил стакан. Немного помедлил:
- В целом ты прав. Эта бумажка одновременно и не стоит ничего и стоит очень дорого. Одно могу сказать, что Шметрику пришел конец. Правда не знаю пока как и когда.
Карпуша разлил остатки бутылки:
- Давай за бизнес, Лева: ты спасаешь мир и получаешь гранты от Госдепа, а я делаю свой мелкий гешефт.
Лев Натаныч согласно кивнул и опустошил стакан.
- Не знаю как,- продолжил Карпуша,- но вижу, что я тебя опять выручил. Поэтому, не сочти за наглость, твоя очередь. Тянуть не буду, перейду к сути. Наша организация вложилась в «Шметрик газ ойл индастриз». Так себе бумажки пока. Растут мал по малу.
Карпуша распечатал вторую бутылку и налил по полстакана.
- Но это пока. Пока действует мараторий Обамы. Но через полтора месяца истекает срок отсрочки признания шметриковского бантустана. И после этого бумаги начнут рвать на бирже с руками.
Он поднял свой стакан и выпил. Щаранский присоединился к нему. Карпуша продолжил.
- Но лохи на биржах не знают того, что известно мне: ты, Лева, ты это смерть Шметрика. И звиздец бумагам.
Щаранский изумленно посмотрел на Карпушу:
- Ну так слей их сейчас. Меньше потеряешь.
- Нет, Лева, я солью их на следующий день после окончания маратория с приличной маржой. А вот ты, Лева, свалишь Шметрика после того, как я получу свой гешефт. Договорились?
Щаранский изумился элегантности плана Карпуши.
- Говно вопрос. Мы забили стрелку Шметрику с Кондолизой на Новый Год.
- Самое то,- довольно кивнул Карпуша,- я успею к этому сроку выйти с прибылью.
- Ну за вашу и нашу победу!- поднял стакан Щаранский.
Они осушили свои стаканы.
- Еще одно, Лева. Ты же вхож в Госдеп? Потри там, чтоб инфа не разносилась про трындец предстоящий и пусть Барак Гусейнович нам подыграет.
Щаранский вздохнул: по всему было видно что от Хиллари Клинтон ему в этот раз не уйти.
- Не могу сказать за Барака Гусейновича, но сделаю все возможное.
- И невозможное, - хохотнул Карпуша,- я в тебя верю, Лева. На рождественских каникулах я буду на даче во Флориде. Заезжай.- пригласил его Карпуша на прощание.
На этом они расстались.

The Beer.

Aug. 11th, 2011 11:55 am
rainbowwarrior: (Default)
В аэропорту их ждал уже готовый к вылету Гольфстрим 650. Лев Натаныч и Кондолиза Райс поднялись на борт самолета, дверь за ними закрылась, самолет начал разбег и взмыл в ночное небо.
Лев Натаныч с тоской посмотрел в иллюминатор на исчезающую в ночи родную американскую землю и глубоко вздохнул: судьба правозащитника опять бросала его на передовой край борьбы с мировым злом. Пожалев себя еще минуты две, он решил внимательно приглядеться к своей неожиданной попутчице. Кондолиза почувствовала на себе его обжигающий взгляд и заерзала в кресле:
- Вы на меня так смотрите,- кокетливо захлопала она глазами,- а я девушка незамужняя.
Щаранский пропустил мимо ушей последнюю фразу.
- Вот думаю, как к тебе обращаться? С одной стороны вроде Кондо, но сильно уж напоминает кондом, народ может не понять. С другой стороны Лиза. Но из тебя Лиза, как из меня балерина. Давай я буду звать тебя Конди?
Кондолиза еще сильнее захлопала ресницами и томно произнесла:
- Друзья зовут меня Долли.
- Это в честь овцы, которую британцы клонировали что ли?- изумился Лев Натаныч.
- Ну что ты,- Конди замахала руками в знак отрицания,- это в честь героини мюзикла «Хэлло, Долли!»- сказала она.
- Тогда надо выпить за знакомство,- Лев Натаныч стал обшаривать буфет самолета в поисках выпивки. В холодильнике он нашел бутылку бурбона, в буфете взял два стакана, налил себе и Кондолизе:
- Давай выпьем за успех нашего гиблого дела, - предложил Щаранский,- ну за удачу! Чую она нам нынче очень понадобится!
Они выпили по полному стакану. Кондолиза так и стреляла глазками в Льва Натаныча. Щаранский тоже подобрел после хорошей порции бурбона:
- Пойдемте, Лео, я покажу вам самолет,- Кондолиза поманила Щаранского за собой.
- А вот тут у нас спальня, - она открыла дверь будуара с большой кроватью,- к сожалению, спальня всего одна на борту,- она попыталась изобразить досаду, но это у нее не особо получилось.

Самолет уже два часа летел над Атлантикой. Внезапно его стало трясти, как при сильной турбулентности. Капитан посмотрел на радар, все было чисто.
- Джим, запроси метео с Фолклендов. Может мы в циклон входим?
- Окей, босс,- ответил второй пилот и стал запрашивать диспетчера по рации.- Фолкленды говорят все чисто, босс.
- Странно,- капитан почесал в затылке.
Спустя час вибрация корпуса прекратилась.
Кондолиза закурила сигарету:
- Так хорошо, Лео, мне не было с колледжа,- она мечтательно задумалась.
Щаранский захрапел, отвернувшись к стене.

Командир корабля объявил по громкой связи:
- Через двадцать минут входим в воздушное пространство Сибири.
Буквально сразу после этого сообщения Щаранский ощутил головную боль. Он огляделся вокруг в поисках аптечки. Аптечки на глаза не попалась, но попалась бутылка с бурбоном. После стакана стало по-легче, но боль окончательно так и не ушла. Щаранский посмотрел на Кондолизу и понял, что ей тоже не хорошо. Лев Натаныч начал шарить по буфету в поисках чего-нибудь. Чего, он еще и сам не знал, но чувствовал, что должен что-то найти. Щаранский заглянул в холодильник и увидел там несколько плиток шоколада. «Надо попробовать…»- мелькнула мысль в голове Льва Натаныча. Он вытащил одну плитку шоколада, развернул ее и положил фольгу на голову. Боль стала быстро спадать. «Это многое объясняет»- сказал Лев Натаныч вслух, развернул еще одну шоколадку и положил фольгу на голову Кондолизе. Она сперва удивилась и замотала головой в знак протеста. Но потом сдалась и даже посмотрела на Щаранского с благодарностью.
- Как Вы догадались?- спросила она у Льва Натаныча.
Щаранский пожал плечами и произнес заумную фразу:
- Торсионные поля- психотропное оружие ГУЛАГа.
Щаранский еще немного посидел, подошел к переговорному устройству и оторвал от него шнур. Один конец он прикрепил к фольге, другой к каблуку ботинка: от боли не осталось и следа, ясность мысли вернулась окончательно.
- Стоячая волна Шметрика,- объяснил он Кондолизе,- лучше не спрашивай как это работает.
Щаранский проделал тоже самое с Кондолизой.
- Теперь это как-то надо замаскировать,- сказала Кондолиза,- не можем же мы так появиться перед Шметриком?
Лев Натаныч одел на голову ермолку поверх фольги, провод просунул под рубашку, далее через штаны к каблуку. Кондолиза так же замаскировала фольгу под элегантной шляпкой.
За приготовлениями они и не заметили, как самолет стал заходить на посадку в Новосибирске. Посадка прошла успешно. Щаранский вынул фольгу еще из двух шоколадок, вошел в кабину пилотов и поместил фольгу им под фуражки.
- Заправьте самолет и подготовьте его к вылету. Возможно, взлетать будем экстренно. Возможно, будет погоня!- проинструктировал он пилотов.
Лев Натаныч с Кондолизой отправились проходить пограничные формальности. Согласно легенде, он был телохранителем Кондолизы Райс, не говорящим по-русски.
Щаранский приглядывался к окружающей обстановке, но не видел ничего ненормального. Они быстро прошли пограничный и таможенный контроль и вышли в зал прилета.
Внезапно они услышали какой-то неясный и нарастающий шум по внешним громкоговорителям. Щаранский огляделся вокруг: люди остановились, глаза их застекленели. Громкоговоритель начал вещать загробным голосом: «Порви за Шметрика! Убей за Шметрика! Взорви за Шметрика!» Люди повторяли эти слова как зомби. Щаранский с Кондолизой не знали как на это реагировать, но на них никто не обращал внимания. Спустя десять минут сеанс зомбирования закончился. Люди пришли в себя и вернулись к своим нормальным делам.
- Становится все любопытственней и любопытственней,- сказала Кондолиза. Щаранский согласно кивнул головой. Позднее, Лев Натаныч заметил, что такая процедура повторялась раз в три часа.
На такси они добрались до президентского дворца. Шметрик принял их после сорока минутного ожидания. Они вошли в просторный зал в центре которого восседал на высоком троне седой мужчина. Одет он был весьма причудливо: на голове был головной убор в форме короны, на плечи накинут позолоченный плащ, поверх позолоченных штанов были одеты золоченые сапоги. Но Щаранского было трудно обмануть, он сразу понял, что предназначение костюма защита от облучения.
- Рад приветствовать дорогих гостей!- Шметрик вышел на встречу Кондолизе Райс и повел ее к столу для переговоров. Щаранский, как истинный телохранитель, следовал от нее в некотором отдалении. Его статус позволял ему осматриваться по сторонам. Пока Шметрик с Кондолизой вели протокольную беседу, Щаранский заметил металлическую сеточку лежащую поверх ковра и присоединенную к заземлению. У него было время подумать над важным вопросом, где находится источник излучения. Второй вопрос встал сразу после первого: где находится пульт управления системой. И тут Щаранский случайно заметил что-то вроде телевизионного пульта, только более крупного, торчащего из кармана Шметрика.
Кондолиза растачала любовь Соединенных Штатов к Сибирскому Бантустану, рисовала в воздухе грандиозные перспективы взаимовыгодного сотрудничества. Шметрик велся на все, как телок, которого тащили на бойню. Щаранский перехватил его взгляд направленный на грудь Кондолизы: «Старый кобель,- хохотнул про себя Лев Натаныч,- хотя это может нам пригодиться.» Спустя еще минут двадцать пустой болтовни, был объявлен перерыв. Кондолиза отправилась в туалет, Щаранский последовал за ней.
Как раз в этот момент они услышали характерный звук, предшествующий процедуре зомбирования. Можно было спокойно поговорить:
- Для начала мы собрали достаточное количество информации,- сказал Щаранский,- но нам надо будет сюда вернуться.
Кондолиза согласно кивнула.
- Делай что хочешь, Конди, но добейся вторичного приглашения на Новый Год!- успел шепнуть ей Щаранский за несколько секунд до того, как персонал начал приходить в себя.
Она едва заметно кивнула головой.
После перерыва продолжился треп за демократию и роль Сибири и США в мировой политике и укреплении идеалов свободы и бла, бла, бла…
Кондолиза улучила момент, когда Шметрик закрыл рот и сказала:
- У меня есть личное послание Вам, Виктор Иваныч, от Барака Гусейновича.
Шметрик все понял и попросил весь персонал удалиться из зала. Все вышли в коридор. Щаранский встал возле двери со зверским видом.
Спустя полчаса Кондолиза вышла из-за двери, обильно сплюнула на ковер и поправляя смятую блузку, приказным тоном сказала Щаранскому:
- Поехали отсюда! Визит закончен!
Щаранский последовал за ней.
В такси она ему прошептала на ухо:
- Все в порядке. Приглашение получено. Но ты бы знал, чего мне это стоило. Короче, ты мой должник!- она провела ладонью между ног Щаранского и недвусмысленно посмотрела ему в глаза. Лев Натаныч пожал плечами: ему было не привыкать бороться в самых причудливых формах за мир во всем мире.
Самолет взлетел без всяких осложнений и взял курс обратно на Нью-Йорк. Кондолиза налила стакан бурбона и выпила его не моргнув глазом без закуски. Она еще немного посидела, потом подошла в плотную к Льву Натанычу:
- Пойдем, Лео,- ее глаза были весьма красноречивы, Щаранский не мог ей отказать.

Спустя час после взлета командир экипажа опять ощутил нездоровую вибрацию:
- Вроде новый самолет, а так его колбасит.
- Может дисбаланс турбины?- сделал предположение второй пилот.
- По-любому, в Нью-Йорке надо будет механикам сказать, чтоб посмотрели в чем дело.
Спустя полтора часа тряска закончилась.
Кондолиза мечтательно посмотрела на Щаранского. Казалось в голове ее начали возникать какие-то важные мысли. Но не успела она и рта раскрыть, как Щаранский сказал:
- Слушай, Конди, а высади-ка ты меня в Берлине.
Кондолиза села на кровати и потянулась через Щаранского к внутреннему телефону, дать распоряжение командиру сделать посадку в Берлине. Ее черненькие грудки коснулись торса Щаранского. Он слегка вздрогнул и посмотрел на округлые ягодицы Кондолизы…

Капитан повесил трубку внутренней связи и сказал второму пилоту:
- Делаем промежуточную посадку в Берлине,- как вдруг самолет снова затрясся.
- Все-таки надо загнать его в сервис,- покачал головой капитан.
- Если долетим до Нью-Йорка,- мрачно пошутил второй пилот.
Минут за двадцать до приземления в Берлине самолет снова перестало трясти.

The Beer.

Aug. 10th, 2011 12:37 pm
rainbowwarrior: (Default)
Снегопад, снегопад, если женщина хочет…

Лев Натаныч вернулся в Нью-Йорк из поездки во Флориду, где он помогал семье русского политзаключенного Карпа Фролыча Золотарева, по совместительству вора в законе по кличке Карпуша, найти достойное жилье. Семья выбрала небольшое ранчо, вернее ферму по разведению крокодилов в заболоченной местности недалеко от Пенсаколы с выходом в Мексиканский залив и небольшой взлетно-посадочной полосой способной принимать тяжелые транспортные самолеты. Щаранский был очень доволен, что сумел помочь хорошему человеку: никто не знает, как жизнь сложится и с кем судьба может свести на извилистых дорожках.
Лев Натаныч решил отобедать в «Матрешке» чем бог послал: он в ней так давно уже не был.
Официант Яша, большой лиловый афроафриканец расплылся в приветливой улыбке:
- Масса, Лео, так давно не заходил! Мая плакал!
Щаранский обвел взглядом помещение: с момента его последнего визита здесь мало чего изменилось.
- Ну, ну, Яша. Прям растрогал,- Лев Натаныч углубился в меню, но потом резко его захлопнул со словами:- гулять, так гулять! Яша. Мне грамм семьсот уиски, икорки черной грамм двести, расстегайчиков, поросеночка под хренком, пяток перепелов и девочек на десерт,- Щаранский хохотнул. Яша отправился на кухню размещать заказ. Спустя пару минут он вернулся с графином водки, покрытым капельками влаги и соленым огурчиком на тарелке:
- Подарок от шеф-повара,- сказал Яша.
- Поблагодари его в ответ,- Щаранский наполнил стакан живительной влагой, смачно крякнул и употребил его внутрь,- за ваше и наше здоровье!
Яша стал быстро бегать между кухней и столом Щаранского. Обед удался на славу.
Внезапно, в самый разгар обеда на пороге появился Джон Маккейн:
- Хай Лео, хау дую ду?- Маккейн поставил на стол трех литровую бутыль кошерного польского самогона,- присяду?
Рябчик выпал изо рта Щаранского на скатерть и скатился под стол:
- Не поеду!- сказал как отрезал, Лев Натаныч вместо приветствия.
- Ну что ты Лео сразу начинаешь?- Маккейн изобразил что-то вроде досады,- я к тебе всей душой, а ты…
Лев Натаныч налил ему большой стакан уиски и протянул тушку перепела:
- Ну раз от всей души, то за встречу!
Щаранский с Маккейном осушили по первому стакану и продолжили трапезу в перемешку с неспешным светским разговором:
- У Петреуса секретарша в декрет ушла,- для поддержания разговора сказал Маккейн,- он на тебя дуется – ему такую каркалыгу прислали,- Маккейн прыснул от удовольствия,- целыми днями пончики жрет. Все документы теперь у него сальные, как твои шутки после выпитого литра.
- А я то тут причем?- возмутился Щаранский,- вы че каждую беременную бабу в Госдепе на меня списывать будете?
- Да ладно тебе, Лео,- Маккейн вновь наполнил стаканы,- кому ты паришь?
На какое-то время беседа прервалась – друзья принялись за жаренного поросенка, запивая его холодной водкой, закусываемой хрустящими солеными груздями.
- Что Джони, это лучше, чем ваш вонючий Макдональдс? – с плохо скрываемым превосходством спросил Лев Натаныч и закурил «Герцеговину Флор». Маккейн ничего не ответил и продолжал урчать над задком поросенка.
Хорошо пообедав Щаранский пришел в самое благодушное настроение и решил вернуться к неприятным, но неизбежным вопросам.
- Хватит жрать,- шутя прикрикнул он на Маккейна,- давай излагай.
Маккейн нехотя отложил стакан и отодвинул плошку с черной икрой.
- Лео, тебя хочет видеть Хиллари, собственно остальное она тебе скажет сама.- Маккейн наполнил стаканы польским самогоном:
- Хорошо сидим!- провозгласил он тост и выпил не дожидаясь Щаранского.
Нельзя сказать, что Льва Натаныча обрадовала переспектива встречи с госсекретарем, он вздохнул со словами: «Чему быть, тому не миновать!» и выпил в догонку за Маккейном.
Маккейна к тому времени уже несло. Он еле стоял на ногах, но размахивал салфеткой, держась другой рукой за шест, на котором выступали стриптизерши и орал на всю «Матрешку»:
- Лео, поехали в номера!
Он не удержался и свалился со сцены, потащив за собой только что сервированный столик за который усаживалась благородного вида пара времен эмиграции первой волны.
Маккейн еще дернулся на полу, попытался подняться и прокричать:
- Федя, дичь!
После чего окончательно растянулся в проходе и захрапел.
Яша неодобрительно покачал головой. Вместе с Щаранским вернулись и всегда сопутствующие ему неприятности.
Лев Натаныч решил не откладывать дела в долгий ящик и отправился на встречу с Хиллари Клинтон. Он уже вышел на улицу и собрался поймать такси до Гранд Сентрал, как в кармане запел телефон. Лев Натаныч посмотрел на номер и только смог сказать: «Легка на помине.» и снял трубку.
- Хай, Лео. Узнал,- услышал он игривый голос,- это твоя Хили тебя беспокоит. Скучал без меня?
- Хай, Хили,- Щаранский попытался выдавить из себя что-то вроде приветливости,- как раз собирался с тобой встретиться.
- Ну так прям я тебе и поверила, - Хиллари попыталась надуть губки на том конце провода,- но все-равно рада. Что ты меня не забыл. Сейчас встретимся…
Из-за угла вырулил черный тонированный лимузин с включенной синей мигалкой, пересек встречную полосу и остановился возле Щаранского, едва не наехав ему на ботинки. Заднее стекло немного опустилось и оттуда высунулась рука зрелой женщины с увядающей кожей:
- Ну целуй, пративный,- кокетливо прощебетала Хиллари Клинтон.
Водитель, в форме морского пехотинца, вышел из машины и открыл дверь пропуская внутрь Льва Натаныча.
Щаранский погрузился в полумрак салона. Дверь закрылась и машина тронулась с места.
- Покатаемся?- спросила Хиллари Клинтон.
- Говно вопрос, мадам!- Щаранский был предельно галантен.
Он осмотрелся: в салоне они были не одни. В глубине сидела еще одна женщина афроафриканского вида. Щаранский ее сразу не узнал. Тем временем Хиллари налила шампанское в хрустальный бокал, сделала из него глоток, оставив жирные следы яркой губной помады, и протянула его Щаранскому:
- Угощайтесь, поручик!
Щаранский сделал глоток, сморщился и выплеснул оставшееся содержимое за окно:
- Мадам, ну и гадость Вы пьете,- он достал из-за пазухи бутыль с остатками самогона, принесенного Маккейном и наполнил три бокала, два из которых он сунул дамам.
- За встречу!- все трое чокнулись и выпили. Дамы зафыркали от удовольствия.
- Хочу тебя познакомить,- начала Хиллари,- призрак прошлого президенства Кондолиза Райс. Эй, ашенпутель, вылазь на свет,- прикрикнула она на Кондолизу, - скажи спасибо, что я вытаскиваю тебя из политического небытия.
Кондолиза Райс, одетая в скромное платье едва закрывающее колени вылезла из угла в котором до этого молча сидела.
Лев Натаныч налил еще по одной. Хиллари пришла в дикое возбуждение, сняла туфлю и сунула ногу между ног Щаранского:
- Может вспомним прошлые деньки, Лео?- томно спросила она.
Что, что, а прошлые деньки Льву Натанычу вспоминать никак не хотелось и он знал, как положить всему этому конец:
- Как Билли,- непринужденно спросил он Хиллари Клинтон,- держит своего брюшного змея на коротком поводке или нет нет да запустит его какой-нибудь красотке за щеку по старой привычке?
Хиллари резко переменилась в лице и надавила ногой на яйца Щаранскому, от чего у него потемнело в глазах:
- Ну и сволочь же ты, Лео!
Она нажала на кнопку и машина остановилась.
- Выметайтесь оба,- властно прикрикнула она,- завтра вы вместе летите в Сибирь на встречу со Шметриком, как спецпредставители Госдепа. Думаю, назад вы не вернетесь!
Лев Натаныч с Кондолизой вышли из лимузина, дверь за ними захлопнулась, машина сорвалась с места и исчезла за поворотом. Щаранский осмотрелся вокруг: они стояли посреди какого-то пустыря, заполненного обгорелыми остовами автомобилей.
- Ну и сука эта Хиллари,- с досадой сказал Щаранский,- бросила нас в какой-то дыре в Куинсе да еще и бутылку с самогонкой с собой забрала.
Лев Натаныч начал шарить по карманам в поисках своего кастета. По всему чувствовалось, что в этот вечер он ему может понадобиться.
- Не ссы, парниша,- сказала Кондолиза и издала какой-то весьма причудливый свист.
Спустя, буквально пару минут, откуда-то из –за гор бывших автомобилей появился белый Кадиллак Эскалейд и остановился , спинеры продолжали крутиться… Из машины вышли трое местных афроафриканцев вооруженных большими пистолетами. Кондолиза начала делать какие-то жесты, сперва она особым образом скрещивала пальцы, потом руки, потом начала извиваться всем телом. Троица присоединилась к ней в непонятном Щаранскому танце. В конце все четверо подпрыгнули и стукнулись задами. Кондолиза не рассчитала свой вес и была отброшена жердяями в груду металлолома. Местные ниггеры признали ее за свою:
- В чем проблема, сестренка?- спросил главный ниггер.
- Одна белая шалава бросила нас тут, а нам срочно надо в аэропорт.
- Говно- вопрос, сестренка. Залазь внутрь. А что снежок с тобой?- жирдяй ткнул пальцем в сторону Щаранского.
- Да, он со мной.
Щаранский и Кондолиза Райс забрались внутрь Кадиллака. Машина сорвалась с места и под оглушающие звуки гангста-рэпа помчалась в сторону аэропорта Ла Гуардиа.

The Beer.

Aug. 9th, 2011 11:41 am
rainbowwarrior: (Default)
За окном падали первые снежинки: президент с тоской смотрел на улицу. В кабинет, без стука вошел премьер:
- Где все?- спросил, не здороваясь, его энергично вошедший в кабинет премьер-министр.
- Почти никто не пришел,- пожал плечами президент,- нас осталось трое на этой галере,- он указал куда-то в глубь кабинета, где маячила тень вице-премьера.
- Зато лодку никто уже не раскачивает,- не к месту хохотнул премьер и начал набирать номер. В ответ раздавались длинные гудки, прерванные холодным голосом сотового оператора: «Абонент не отвечает или временно не доступен. Не пытайтесь звонить позднее. Пи... Пи... Пи...»- странно, Рамзан трубку не берет. Вроде сегодня в баню собирались.- премьер был озадачен.
- А меня вот на Ж8 срочно вызывают,- внезапно сказал президент.
- За это надо выпить,- без энтузиазма сказал премьер,- где у тебя стаканы, Дим?
Вице-премьер материализовался из тени с бутылкой армянского коньяка. Президент достал три стакана. Премьер безошибочно разделил бутылку на три порции и поднял свой стакан:
- За великую Россию от Нижнего Новгорода до Рязани! До дна, не чокаясь!
Все трое опрокинули стаканы внутрь: премьер занюхал рукавом, вице –премьер осушил свой стакан не моргнув глазом, президент сморщился с трудом проглотив жидкость- его чуть не стошнило.
- Поезжай, только смотри, много не пей,- премьер хлопнул по плечу президента и вместе с вице-премьером заспешил к выходу:
- Малой совсем пить не умеет,- сказал премьер вице-премьеру, выходя из кабинета президента.

Заседание большой восьмерки, на сей раз, началось без всякой помпезности. Его открыл президент принимающей стороны Барак Гусейнович Обама:
- Господа, мы сегодня экстренно собрались по очень неприятному поводу.
- К нам едет ревизор,- в полголоса пошутил российский президент- он все еще был пьян.
Обама пристально посмотрел на него, но делать замечание сразу не стал:
- Повторю, по очень неприятному поводу. Это рост сепаратистских настроений во всем мире после отделения Сибири от континентальной России. Для доклада о положении дел в стране, слово предоставляется президенту России.
- Дама и господа!- президент начал свое выступление хорошенько икнув, - а, собственно что вы хотите услышать? Ну да Сибирь отделилась. Силком назад ее затащить не удалось. А вы знаете, что эта сволочь, Шметрик, мне в твиттер написал?
Президент Германии Анжела Харитоновна Меркель не смогла сдерживать больше своих эмоций:
- Руссише швайн,- прошипела она на ухмыляющегося президента,- шайзе…
- А что, собственно вы хотите услышать?- президент повернулся к ней,- мы великая ядерная держава, можем себе это позволить…
Премьер министр Японии Наото Канн с интересом выслушал президента и отправил быстро какую-то смску на родину.
Тут не выдержал президент Франции Николай Палыч Саркози. Он темпераментно вскочил со своего места:
- Позвольте господа, у меня жена на сносях. А тут такие дела творятся. А вдруг завтра, какие-нибудь грязные итальяшки восстание на Корсике поднимут и она тоже захочет отделится? У мадам Саркози выкидыш может случиться от таких треволнений!
- Выкидыш у нее случится,- скривил презрительно губы Всеволод Лукич Берлускони,- в молодости надо было об этом думать, а не шляться с кем попало направо и налево.
В зале поднялся невообразимый шум из потока взаимных обвинений. Российский президент под шумок накатил еще соточку и попытался лезть с объятьями к переводчице. В конце концов, хозяину встречи все это стало надоедать. Он снял с ноги ботинок и начал молотить каблуком по столу:
- Господа, к порядку, господа!
Шум начал потихоньку спадать.
- Давайте вернемся к нашей первоначальной теме: предлагаю дать России еще три месяца на решение своих проблем.
- А дальше че?- выгнул пальцы веером русский президент, -да мы ядерная сверхдержава, мы вас всех на шишку натянем, перевернем и снова натянем. Да мы вам нефть и газ продавать не будем,- распылился он от потребленного алкоголя,- да мы вас в сортире...
Обама жестом пресек пытавшийся снова начаться шум и твердо сказал:
- А спустя три месяца мы признаем суверенитет Сибири, Чечни, Дагестана, Татарстана и чего там, Дмитрий, какие станы еще у Вас есть? И будете Вы добывать нефть и газ внутри Садового кольца.
Президент опешил и начал что-то мямлить, а после и вовсе начал лить пьяные слезы: «Никто меня не любит…»
Оставшиеся семеро из восьмерки встали и начали покидать конференц-зал. Анжела Харитоновна исхитрилась и воткнула каблук в икру российского президента и прошипела:
«Шмутциге Арщлох!» и гордо проследовала к выходу.

За окном были уже сугробы, но никто их не убирал. Президент носился по холодному кабинету – на очередное экстренное совещание так никто и не пришел. Он выскочил в пустой коридор и наткнулся на своего пресс-секретаря:
- Где все?- спросил он ее встревожено.
- Они улетели- пресс-секретарь развила руками.
-А он?- президент указал пальцем на потолок,- что и он тоже?
Пресс-секретарь опустила плечи и едва заметно, качнула головой.
- Этого не может быть, он так никогда бы не поступил,- в полнейшей растерянности президент дрожащими руками вынул свой айфон и стал набирать только ему известный номер. Он сделал несколько попыток, дрожащие пальцы не слушались, он постоянно попадал не в те цифры.
Спустя минут пять, ему наконец удалось набрать нужный номер.
После череды длинных гудков включился автоинформатор.
«Здравствуйте,- начал вкрадчивый голос,- вы позвонили на телефон Володи Кабаева. В настоящий момент я не могу взять трубку. Возможно я того-с.- раздался сдавленный смешок,- вспоминаю когда последний раз сексом занимался. Но вы можете оставить мне сообщение после звукового сигнала» Наступила пауза, но никакого сигнала не последовало. Вместо него голос продолжил: «Дима, больше мне не звони» и в трубке раздались короткие гудки.

Совещание в Овальном кабинете было в расширенном составе. Тема была уже набившей всем оскомину: парад суверенитетов в России и, в особенности, отделение Сибири.
- Господа, прошу высказываться по существу вопроса,- открыл совещание президент Барак Обама. Однако все конструктивно молчали.
- Надо послать туда разведку,- сделал конструктивное предложение Джон Маккейн,- чтоб на месте можно было разобраться что к чему.
- У меня нет таких кадров,- сразу запротестовал Дэвид Петреус, - сами знаете, сейчас только афроафриканцы во внешней разведке работают. А они будут нелепо смотреться на фоне белого снега. К тому же, там холодно, а они плохо переносят морозы.
Совещание опять стало перерастать в перепалку, лишенную всяких признаков конструктивизма.
И тут встала госсекретарь Хиллари Клинтон:
- А чем сейчас занят Щаранский?
По залу пронесся вздох облегчения: конструктивное решение наконец было найдено.

The Beer.

Aug. 8th, 2011 03:40 pm
rainbowwarrior: (Default)
Затянутое вступление.

Президент России смотрел в окно своего кремлевского кабинета. Внезапно, пинком открылась дверь - вошел премьер министр и, по стечению обстоятельств, нацианальный лидер:
- Ну и что ты на это скажешь?- начал он с порога нездороваясь.
Президент, как нашкодивший мальчишка, вжал голову в плечи:
- Не понимаю, о чем Вы?- он сразу начал оправдываться.
- Он не понимает,- передразнил его премьер,- так вынь голову из твиттера и включи телевизор.
Премьер взял пульт от телевизора и кинул им в президента:
- Включи СиэНэН!
Президент безропотно включил нужный канал. Шел информационный выпуск. Главная новость была репортаж Аль Джазиры из отделившейся Сибири. Показывали митинг в Новосибирске: ликующая толпа с транспарантами «Свобода Сибири!», «Да здравствует президент Шметрик!», «Москали-геть!». На весь экран показали Саломона Хайкина с его извечным плакатиком «Путяра пшел вон!».
Премьер выключил телевизор и посмотрел на президента. Тот вжался в кресло и стал еще меньше ростом. На какое-то мгновенье премьеру даже стало его немного жалко:
- Ну что, Дима, повторишь свой успех? Как раз и дата подходящая.
Президент сразу воспрял:
- Да мы этих сибирских сепаратистов как клопов…
- Ну, раздухарился, - перебил его премьер и посмотрел на часы,- так, даю тебе три дня сроку прекратить этот бардак! Учти, это дело серьезное, это тебе не нацпроекты, чтоб все так просто завалить: там у нас и нефть и газ! Отнесись с полной серьезностью, - премьер снова посмотрел на часы-о меня Рамзан наверное заждался, мы с ним в баню собрались,- он сально улыбнулся,- не хорошо заставлять себя ждать хорошего человека. Ну бывай.
Премьер энергичным шагом вышел из кабинета. Президент схватился за трубку кремлевской вертушки и начал кому-то названивать.

Виктор Иванович Шметрик, президент самопровозглашенного Сибирского Бантустана расхаживался по большому кабинету доставшемуся ему в внезапное наследство от бывшего губернатора Новосибирска и потирал руки от удовольствия: его афера удалась. За окном было шумно: митинги в поддержку отделения Сибири не прекращались уже третий день.
Шметрик открыл ноутбук и вошел в программу. На экране замелькали спутниковые снимки. Какой-то объект привлек его внимание. Виктор Иваныч его выделил и увеличил. На экране четко была видна танковая колонна пересекшая Уральские горы.
- Вот и чудненько!- он снова потер руки от удовольствия и нажал клавишу F9.
Изображение дрогнуло, исказилось на какую-то долю секунды, а затем нормализовалось. Танковая колонна остановилась.
Шметрик вошел в твиттер и написал президенту сообщение: «Еще раз так сделаешь, и я тебя поджарю прямо в твоем кремлевском кабинете. С уважением В. Шметрик. Президент СБ.»

В штаб-квартире НАТО в Брюсселе состоялось совещание на котором был заслушан секретный доклад о положении дел в Сибири. Североатлантические генералы заметно нервничали. Было достаточно очевидно, что самопровозглашенный правитель Сибири может противостоять нападению извне. Но оставался вопрос о его наступательном потенциале и об угрозе миру в целом. Слово решительно взял Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен:
- Господа! Наша организация за всю свою историю, является неоспоримым оплотом мира во всем мире. И сейчас мы снова видим угрозу с востока. Какие у кого будут предложения?
Генералы переглянулись и дружно, как по команде стали смотреть в потолок: никто не хотел вляпаться в такую мутную историю.
Генерал сэр Джон Макколл решительно прервал неловкую паузу:
- Предлагаю передать инициативу в решении данного вопроса ЦРУ,- как более подготовленную к миссиям такого типа организацию.
Генералы дружно закивали головами в знак одобрения.
- На том и порешим,- председатель встал со своего места и сделал знак секретарю подготовить соответствующее обращение к американскому правительсту,- господа, прошу всех проследовать на фуршет, в честь благополучного решения сибирской проблемы.
Генералы гурьбой повалили в буфет, громко обсуждая всю тяжесть сложившейся ситуации.

За окном шел мелкий осенний дождь. Очередное заседание силового блока под формальным руководством президента проходило в Кремле. Вел его премьер:
- Господа, положение критическое. С потерей Сибири мы остались без всего. Силовая операция оказалась невозможной. Вся эта ситуация породила рост сепаратистских настроений внутри страны. У кого какие будут предложения? Прошу высказываться.
Премьер обвел взглядом присутствующих. Все прятали глаза. Каждый старался сделать вид, что чем-то занят. Президент активно переписывался с кем-то в твиттере и время от времени чему-то улыбался. Премьер нахмурил брови. В кабинете нависла тяжелая тишина. И вдруг раздался чей-то шепот: «Пора валить». Фразу услышали все. Премьер нервно вскочил со своего места:
- Кто? Кто это сказал?- он стал бегать вокруг стола. Президент вжал голову в плечи.
Внезапно у премьера зазвонил телефон. Звуки лезгинки наполнили помещение:
- А Рамзан, идем сегодня в баню?- премьер перестал метаться по кабинету,- конечно. Я уже выезжаю.- он повесил трубку и обратился к присутствующим:- заседание на сегодня считаем закрытым. Встречаемся завтра, Продолжим рассмотрение вопроса.
Премьер энергичным шагом покинул кабинет. Оставшиеся силовые министры с облегчением вздохнули, подождали еще минут пятнадцать и тоже стали расходиться.

Генерал Дэвид Петреус уже полчаса вертел в руках депешу полученную от командования НАТО: «Вот козлы!- ругался про себя Дэвид Петреус,- с больной головы на здоровую все свалить норовят. Это их континентальные проблемы!»
Генерал закурил толстую кубинскую сигару и скрылся в клубах едкого дыма. Решение вопроса пришло само собой. Он набрал Джона Маккейна:
- Хай Джонни,- начал разговор генерал Пэтреус.
- Хай, Дейв,- ответил Маккейн,- как семья как дети?
- Нашими молитвами,- генерал Пэтреус решил не затягивать и сразу вывалил самую суть:- что вы там в Госдепе думаете о Сибири?
Маккейн немного помолчал:
- Сложный вопрос Дейви. Барак хочет собрать малый курултай. А там посмотрим.
- Ко мне коллеги по НАТО обратились. Все нервничают…
- У нас тоже все в напряжении,- Маккейн был очень серьезен,- наберись терпения, Дэйв. Давай подождем, что скажет Барак Гусейнович, а потом уже и будем держать нос по ветру.
- Окей, Лео. Ты меня успокоил.- генерал Петреус повесил трубку.
- Дженифер,- позвал он секретаршу. В кабинет вошла необъятная афроафриканка неопределенного возраста с коробкой пончиков в руках:
- Напиши ответ в Брюссель. «Негодую. Дотянулся проклятый. Так победимЪ!»
Дженифер кивнула головой, засунула в рот очередной пончик и легким движением массивной задницы захлопнула дверь. Петреус с тоской подумал о своей прежней секретарше, недавно ушедшей в декрет: « Ах, Лео, доколе…»
Page generated Jul. 28th, 2017 06:59 pm
Powered by Dreamwidth Studios