rainbowwarrior: (Default)
Вот всякое местное мудачье усирается в ООН и Европарламенте: плетет всякие ( по их мнению искусстные) паутины из лжи... А в ответ тишина...
Вроде, как, они ликуют - уболтали барышню.
Но, в ответ опять тишина.
Тишина, тишина...
И по Боингу тишина...
И вот уже дискомфорт на душе у приговоренного к высшей мере!
Ах да он еще не просек, что ему пизда!
- А перед падалью никто распинаться не будет-СМЫСЛА НЕТ!
rainbowwarrior: (Default)
Раша, гуд бай!

Премьер взбешенный выскочил из «Олимпийского»:
- Вот суки!- завопил он , едва сев в машину,- кто им дал право свистеть!
- Да зря Вы так, Владим Владимирыч,- стал его успокаивать пресс-секретарь,- это был вполне ободряющий свист. В вашу поддержку.
- Да?- премьера прям перекосило,- а яйцо?- он ткнул пальцем в расплывшееся пятно на пиджаке,- то же в поддержку прилетело? Подкормить хотели, по-твоему?
- Возможно это птица какая снесла яйцо под куполом. Но оно упало из гнезда. Молодежь, она такая непоседливая,- стал объяснять пресс-секретарь.
Премьер посмотрел на него с недоверием:
- Ты больной? Или издеваешься?
- Даже в мыслях ничего такого не было, Владим Владимирыч! На ходу придумываю правдоподобные версии для завтрашней пресс-конференции.
- Сказочник, блядь! Соедини меня с Мечиным. Чего он тянет с этими грантосластцами?
Пресс-секретарь протянул трубку премьеру:
- Привет Иваныч! Чего ржешь? Тебе смешно, а мне нет. Чего Гоголь тянет с разгромом этого гадюшника? Не надо ничего выяснять и выслеживать! Пусть сегодня же всех прихлопнет и делу конец!- премьер в раздражении швырнул телефонную трубку в пресс-секретаря:
- Умные все стали, блядь!

- Слышь, Николай,- Мечин сразу позвонил Гоголю,- шеф икру мечет: ему сегодня в «Олимпийском» яйцом заехали,- Мечин плохо сдерживал свой смех,- давай кончай сегодня этих оппозиционеров.
- Ну как же, Игорь Иваныч,- Гоголь на том конце провода попытался его урезонить,- я же базу еще не собрал для суда и связи до конца не выявил.
- Да хуй с ней, с базой! Барин гневается! Сажай всех, потом разберемся. Всех мети. Пусть посидят в каталашке пока. А после выборов выпустим, наверное. Пусть потом воют на Луну, после нашей победы!
- Слушаюсь!- козырнул на том конце генерал Гоголь.

- А вот это ты видел!- Стасик Желтковский скрючил фигу из толстых пальцев и сунул ее в нос Паше Шехтману,- мой теперь холдинг! Вот, у меня все документы есть! И вами в них не пахнет!
- У сука!- завыл Паша Шехтман от злости,- продался, Иуда!
- А пошел ты, вместе со своими грантосластцами! И газетенка твоя грязная пошла! Все! Я разрываю этот контракт! И так я слишком много средств и своего творческого таланта вложил в это гиблое дело! Поиграли и хватит!
- Убью! Убью, сука!- орал Паша Шехтман и стал махать своим табельным пистолетом.
Стасик Желтковский, несмотря на свою грузную комплекцию, стал от него шустро убегать и при этом визгливо орать во все горло:
- Охрана! Охрана! Убивают!
Дверь открылась и в кабинет ввалились два дюжих охранника. Паша как раз в этот момент пробегал мимо двери, и, невольно, стал легкой жертвой. Первый охранник просто поставил ему подножку и он кубарем покатился по ковру. Дальнейшее было уже простым избиением. Но Паша, каким-то чудом, сумел спрятать и сохранить пистолет, прежде чем потерял сознание. Бесчувственное тело погрузили в машину и выкинули на окраине Химкинского леса.

Щаранский внезапно проснулся. Его как-будто толкала какая-то внутренняя пружина. Он быстро встал и оделся. Затем он решил проведать Саломона.
Саломон сразу открыл глаза и посмотрел на Льва Натаныча:
- Дотянулся проклятый?- только и спросил он.
Щаранский молча кивнул головой:
- Чую чикисты где-то рядом.
Саломон отпихнул проститутку, закидавшую его своими частями тела, быстро встал и оделся.
- Ну все. Я готов,- сказал Саломон.
В тот же момент по окнам палатки ударила мощная световая вспышка, раздались крик усиленный аппаратурой:
- Всем выйти! Все арестованы!
По окнам ударила автоматная очередь. Лев Натаныч с Саломоном инстинктивно повалились на пол, осколки стекла осыпали их сверху:
- Уходить надо, Лев Натаныч!
Проститутка в соседней комнате истошно заорала разбуженная автоматными очередями. Щаранский нащупал в кармане Натальин пистолет:
- Уходи, Саломон! Я постараюсь их задержать. Меня они не тронут, по любому,- он похлопал себя по карману, где у него лежал дипломатический американский паспорт.
Саломон прослезился и благодарно посмотрел на Щаранского.
- Уходи Саломон! Не тяни! Они дом окружают!- еще раз повторил Щаранский,- Беги!
Они поднялись на корточки и перебежками направились к задней двери. В этот момент очередная автоматная очередь прошила комнату
- На поражение стреляют, суки!- процедил сквозь зубы Щаранский и втолкнул Саломона в дальнюю комнату:
- Беги! Я прикрою!
В этот момент входная дверь с треском вылетела и на пороге появился генерал Гоголь. Его автомат дымился от тепла пороховых газов. Он не торопясь, вставил новый рожок и стал осматривать помещение. Лев Натаныч понял, что живым его брать Гоголь не собирается, поэтому решил действовать решительно. Он быстро поднялся, выхватил пистолет и начал стрелять по фигуре генерала Гоголя, пока не кончились патроны. Дальнейшее происходило как в замедленной съемке: Гоголь поднял автомат, но одна из пуль Щаранского попала ему в плечо и он не смог его удержать и уронил, тогда он выхватил гранату и попытался ее бросить в глубину комнаты, но в этот момент пули Щаранского ударили ему в бронежилет и откинули Гоголя на улицу. Броска не получилось. Граната упала в прихожей и взорвалась. Щаранского выбросило через окно на улицу. Последнее, что он увидел, были сапоги окружающих его омоновцев.

Мечин набрал телефон премьера:
- Привет, Владимирыч.
- Не спится?- сонным голосом поинтересовался премьер,- а то я только что с Агдамовичем на яхте катался, а ты меня разбудил.
- Хорошие известия,- не стал переживать за него Мечин,- шпионское гнездо в Химках разорено.
- И правда хорошее,- согласился премьер,- ради этого стоило проснуться. Как шпион?
- К сожалению, взяли живым,- ответил Мечин, - Гоголь ранен, но не сильно. Вообщем, бандподполье разгромлено.
- Отлично. Передай Гоголю мои поздравления и пожелай скорейшего выздоровления,- премьер зевнул и отключился.

- Хэллоу, Дмитрии!- президент опешил, услышав голос Барака Обамы в телефоне,- как семья, как дети?
- Прекрасно,- чуть не поперхнулся президент,- и вам хэло. Барак Гусейнович.
- Меня Мишель попросила позвонить,- Обама решительно продолжил разговор,- ее очень беспокоит судьба Лео Щаранского.
- А кто это?- решил прикинуться шлангом президент.
- Это человек, прибывший в Россию по твоему приглашению, Дмитри.
- А что-то припоминаю,- нерешительно пролепетал президент,- а что с ним случилось?
- Дмитрии, ты вроде тоже президент, но не знаешь, что у тебя в стране происходит. Хотя ты новости узнаешь только из программы «Время» на первом канале. Говорят, сейчас там идет ремейк новостей времен генсека Брежнева,- хохотнул Обама.
- Я разберусь, Барак Гусейнович,- пролепетал президент.
- Да уж разберись, чтоб нам не пришлось вводить эмбарго на поставки нефти и газа из твоей страны. Зачем трубам просто так ржаветь?
Не прощаясь, Обама повесил трубку на другом конце провода.
Трясущимися руками, президент вытер холодный пот со лба и решил позвонить премьеру.

Щаранский пришел в себя. Тело ныло от боли: «Чикисты хорошо поработали.»- подумал он ощупывая ребра на предмет повреждений. Он осмотрелся по сторонам: кованная дверь, маленькое окно под потолком: «не густо,»- подумал Лев Натаныч. Стены были испещрены тюремными рисунками. Щаранский счел это положительным знаком. Он встал с пола и отряхнулся.
Однако скучать ему долго не пришлось. Внезапно дверь открылась и в камеру зашли два охранника в камуфляже и масках, закрывающих их лица. Ничего не говоря, они достаточно бесцеремонно накинули на голову Щаранскому светонепроницаемый мешок и скрутили пластиковой скруткой руки за спиной. Двое взяли его под руки с двух сторон и поволокли по коридору.
«Неужели это все?»- мелькнула мысль в голове Щаранского
«Вроде не тридцать седьмой год, да и не в Минске я,»- стал он себя успокаивать.
Он понял, что сейчас его тащат по двору. Потом он ощутил сильный удар в живот, от боли его скрючило. Охранник его толкнул внутрь машины. Щаранский упал на пол тюремного Уазика. Двери захлопнулись и машина поехала в неизвестном направлении.
Сперва трясло. Щаранский подпрыгивал на металлическом полу натыкаясь телом на предметы интерьера автозака. Потом автомобиль поехал значительно медленнее: « В город заехали»- отметил это обстоятельство Щаранский.
Ему стало холодно, но он не издал ни звука, а постарался расслабиться. Внезапное путешествие вселило в него надежду, что еще не все кончилось.
Автомобиль то замедлялся, то ускорялся. Стало еще холоднее: «Выехали в область»- отметил данное обстоятельство Щаранский. Автомобиль снова стало заметно трясти на ухабах.
Лев Натаныч различил далекий, но хорошо узнаваемый шум: «Госдеп меня не бросил!»- обрадовался он, осознав, что они едут в аэропорт. Спустя минут сорок, автомобиль остановился. Щаранский понял, что машина проезжает через КПП аэропорта. Шум самолетов стал совсем громким- автозак несся по летному полю.
Внезапно машина остановилась. Захлопали передние двери. Щаранский напрягся и почему-то заволновался.
Потом он почувствовал, как открылась дверь за ним и его стали вытаскивать из машины. Его поставили вертикально и сняли мешок с головы. Теперь он мог осмотреться.
Щаранский стоял перед трапом «Гольфстрима» с гербом Соединенных Штатов на борту. В лицо ему дул зимний московский ветер. Снежинки касались кожи лица и таяли, оставляя на нем вертикальные полоски, словно маленькие слезинки.
Щаранский слегка качнулся. Конвоир его инстинктивно поддержал.
Тут к ним подъехала черная «Волга», из который вышел тщедушный мужичонка. При его появлении конвоиры освободили руки Щаранского. Он потер затекшие запястья.
- Именем Российской Федерации!- начал нудеть коротышка.
Щаранский его не слушал. Он просто смотрел по сторонам, жадно впитывая в себя этот воздух, свет аэропортовских фонарей, ранние зимние тени. Он уже все понял: чикисты выставляют его из страны.
Карлик закончил свое нудение и протянул Щаранскому его паспорт и только что зачитанное постановление.
Лев Натаныч взял паспорт и сунул его в карман. Постановление скомкал и бросил на снег. Потом показал фак коротышке, развернулся и стал подниматься на борт самолета.
- Велкам ан борд!- улыбнулась отбеленными зубами афроамериканская стюардесса.
- Сенкс!- улыбнулся в ответ ей Щаранский.
« Как давно я не был дома!» - подумал он, усаживаясь в роскошное кремовое кожаное кресло.
Трап поднялся и самолет стал выруливать на взлетную полосу.
«Ну вот и все,»- подумал Лев Натаныч глядя на убегающие шереметьевские посадочные огни.- «Даст бог, свидимся!»
rainbowwarrior: (Default)
Предатель.

Главное- верить. Верить в собственные силы. Верить в то, что ты в силах изменить мир вокруг себя. После этого, можно и нужно сделать первый шаг на той сложной и трудной дороге в конце которой тебя ждет ПОБЕДА!

И люди поверили Щаранскому и Обвальному. Поверили в них и оппоненты из правящей партии и начали интенсивно готовиться к противодействию.
Чурков, хоть и был напуган после недавней истории, но действовать было жизненно необходимо. Фантазия не работала и решено было на время выборов наводнить Москву гопниками с переферии: «Грабь, бухай, отдыхай!» - такой негласный девиз выбрали для акции поддержки правящей партии в день выборов.
Обвальный тоже готовил свои боевые отряды, которые начали свою артподготовку. Пока Обвальный строчил массовые запросы в правоохранительные органы по поводу нарушений со стороны правящей партии, его ребята начали прессинг на членов избирательных комиссий.
Третья сила, таджики, то же не сидели сложа руки. Дешевые наркотики, зараженные сухофрукты валом хлынули на столичный рынок. Улицы вечером пустели с наступлением темноты: насильники в оранжевых робах, как зомби в дешевых ужастиках, наводнили окраинные улицы города и исчезали только с первыми лучами солнца, в саамый раз, как начинался рабочий день на многочисленных стройках.

- Неэффективно все!- начал совещание с предвыборным штабом правящей партии президент,- оппоненты нас бьют по всем фронтам! Наш рейтинг неуклонно падает!
Чурков и Яковенко упорно смотрели по сторонам, избегая встретиться взглядом с президентом.
- На переферии вообще черти что творится! Где Вы взяли таких руководителей в регионах?
- А что не так?- Чурков не мог уже больше отмалчиваться.
- Как что?- переспросил президент,- так нагло давить на избирателей, так еще и под камеру! Что это за остолопы?
- Обыкновенные жулики и воры. Думаете там в мухосрансках сократы у власти сидят?- Чурков не сильно скрывал своего раздражения,- что имеем, то и имеем.
- Все зло от интернетов,- подхватил Яковенко,- давеча эта сучка собчачка в кабаке меня сфотала и в сеть выложила,- он сплюнул на пол,- хорошо хоть с женой был,- Вася с досадой покачал головой.
Президент обхватил голову руками: с таким контингентом честно выиграть выборы было невозможно.
- Какие есть предложения по текущему вопросу?- безнадежно спросил он.
- А какой бюджет?- сразу оживился Яковенко.
- Кстати, да,- внезапно оживился Чурков,- можно попробывать подкупить наших врагов. Может и не перейдут они на нашу сторону, но палки в колеса уж наверняка вставят.
- На такое за бюджет можно и поговорить с Владим Владимирычем,- согласился президент,- если идея будет стоящая, думаю, он пойдет на встречу.
Все дружно закивали головами.
- Вот на этом и порешим!- радостно подвел итоги президент,- жду конкретных предложений.

Паша Шехтман развернул бурную оппозиционную деятельность. Пока Щаранский с Хайкиным погружались в бурные споры о судьбах этой страны, обильно разбавляемые уиски, польским самогоном и димедрольным пивом, Шехтман на коротке сошелся с политологом Стасиком Желтковским, который поддался идеям оппозиции и небольшому гешефту и замутил с Пашей газетку «Щаранская Правда». На волне недовольства газетка сперва выросла в тираже, а потом и вовсе превратилась в неслабый медиа-холдинг с собственным кабельным каналом порнографической направленности.
Стасик Желтковский раздобрел и почувствовал себя важной фигурой одного уровня с Лари Кингом. Не меньше.
- Привет, Стасик!- Чурков без приглашения сел за стол Желтковского в ресторане Президент-отеля.
- Салют жуликам и ворам,- в ответ съязвил Желтковский.
Чурков поморщился, но пересилил себя:
- Смотрю не бедствуешь,- сказал он в ответ,- красиво жить не запретишь.
- Могу себе позволить,- Желтковский обеими руками похлопал себя по внушительному животу.
- Гуляй, босота,- согласно кивнул головой Чурков. Потом добавил угрожающе:- Пока.
У Желтковского едва заметно дрогнула рука, но Чурков уловил его движение.
- Недолго вам сидеть осталось. Проиграли, считай выборы. Сперва парламент наш будет. А потом и президент и покатите вы па тундре, па железной дороге,- Стасик запел на весь зал. Придавая бодрость своему голосу.
- Возможно,- не стал спорить Чурков,- мы живем в демократической стране. Поэтому все возможна. И нашей партии совсем не стыдно проиграть: вам же хуже будет. Вот только ответственность за предательство и измену родине, пока еще никто не отменял. Так что смотри, Стасик, как бы ты раньше па тундре не загремел.
Желтковский уже явно затрясся. Аппетит у него совсем пропал, он отодвинулся от стола:
- Что ты имеешь в виду? Говори прямо! Хватит тут нагнетать.
- А то и имею в виду, что холдинг твой создан на вражеские деньги. И ты, Стасик Желтковский, как пристарелая блядь в базарный день, весь с потрохами продался этому ублюдку Осиновскому.
- А с чего ты взял, что я Осиновскому продался,- недоумевал Желтковский,- мы вполне честно построили свой холдинг на раскручивании ваших, жуликов и воров грязных делишек.
- Ну да, ну да,- шутейно согласился Чурков,- а деньги Госдепа ты в карман просто так кладешь. За красивые глазки. Или тебе за танец твоего пивного живота Щаранский платит?
- Какой-такой Щаранский? Не знаю никакого Щаранского!- начал лепетать Желтковский.
- А такого, который шпионит тут в пользу наших врагов и которого ни сегодня-завтра фээсбэ за жопу возьмет и прилюдно трахнет!- патетически продекламировал Чурков,- ну и ты с ним паровозиком до кучи.
Желтковский сидел, обхватив голову руками и уже не скрывал своего испуга. Чурков понял, что этот раунд он выиграл.
- Дам я тебе один хороший совет, Стасик. Забирай себе свой медиа-холдинг и гони в жопу всех своих американских приспешников. Печатай порнуху, а в политику ни ногой. Ну а мы тебя прикроем, если что, от твоих подельников. Ты меня понял?
Желтковский едва заметно кивнул.
Чурков встал из-за стола, похлопал Желтковского по плечу и, не оглядываясь, вышел из ресторана.

Правозащитники сидели за послеобеденным апперитивом и придавались сладким грезам:
- А хорошо заживем, когда победим путяру,- мечтательно произнес Паша Шехтман.
- И когда ты его собрался победить?- поинтересовался Саломон.
- Ну как же?- Паша даже изумился,- сейчас он проиграет парламентские выборы. Результат фальсифицирует. Мы выходим на улицу. Пару-тройку дней митингуем. Он сдается и бежит из страны. Мы победили! Так ведь, Лев Натаныч!
Щаранский заулыбался, а Хайкин просто заржал в голос:
- Ну ты и мечтатель, Паша!- просмеявшись сказал Саломон.
- Нет, Паш,- подтвердил Щаранский,- если бы все так просто было. У нас впереди еще долгий путь.
Паша посмотрел на них скептически: ему очень не хотелось разрушать такую радужную конструкцию.
- Нет ну а вдруг! Пусть не на этих, так на весенних выборах, но мы выиграем. И что будет дальше?
Хайкин и Щаранский посмотрели друг на друга.
- А ничего,- сказал Щаранский,- дальше жить будем. Переделим всякие газпромы и роснефти. Но уже по честному.
- Между собой,- подхватил Хайкин,- хватит путяре общие недра в свой карман перекачивать. Наша очередь.
- Справедливо и не по лжи,- кивнул головой Щаранский,- тебя Паша на консомол поставим. Будешь молодежь воспитывать.
- Ага, вместо Васьки Яковенко в селигерах малолеток по палаткам трахать будешь,- Саломон сально улыбнулся,- не забудь и нас приглашать на праздник жизни.- он назидательно погрозил пальцем.
- Да ну вас,- Паша Шехтман надулся от обиды,- я с вами серьезно, а вы все шутки шутите.
Хайкин и Щаранский задумались на какое-то время, сознавая, что конкретного плана после неминуемой победы у них нет. Молчание прервал Щаранский:
- Ты не переживай так Паш. Все нормально будет. Сперва люстрируем всех кто имел хоть какое-то отношение к жуликам и ворам и чикистам. Потом проведем честные парламентские выборы. Естественно, что все члены пжив будут лишены права голоса. Потом, ну это мы уже обсуждали, пересмотрим результаты приватизации: все народное добро нужно вернуть народу. Нужно проверить доходы чиновников, Рублевку всю прошерстить. Вклады, сворованные из этой страны, вернуть из-за границы. Вообщем дел не меренно Паша! Скучать не придется.
Паша Шехтман с уважением смотрел на Щаранского.
- Чур, я буду генеральным прокурором,- сказал Хайкин,- у меня уже и список есть с кем я счеты сведу.
- Становись в очередь со своим списком,- сказал Щаранский, - тут таких писателей пруд пруди. Хотя бы хозяйку палатки взять. Она целый двухтомник накатала. В «Матрешке», кстати, продается.
- Наконец нормальную дорогу сделаем до шарика, а то одичал я в этом х-лесу уже,- мечтательно произнес Саломон.
- А почему тогда сейчас не даете строить?- бесхитростно спросил Паша.
- Потому что путяра- зло! Чего тут непонятного?- начал объяснять Хайкин,- мы к нему в непримиримой оппозиции!
- Ясно,- согласился Паша.
- Ну а раз ясно, то что тогда с глупостями пристаешь?- Саломон понял, что послеобеденный кайф разрушен и решил налить себе ингушской паленки.
- Тогда и нам налей,- поддержал его Лев Натаныч,- нет Паш, у нас еще долгий путь. Не один грант еще освоим, прежде чем победим кровавый режим. Рано нам еще о будущем думать, - патетически продолжил Щаранский.
- Еще настоящее не освоили,- подхватил Хайкин и все дружно чокнулись и выпили скуловоротного напитка.
- Уф, ядрен-батон!- выдохнул Щаранский,- как Лехаим такой напиток испортить умудряется, ни как в толк не возьму. Ну пойдемте на воздух. Поглядим, чем у нас рядовые революционеры заняты.
rainbowwarrior: (Default)
Восток- дело тонкое.

- Ахалай-махалай,- причитал пожизненный президент Таджикистона, прогуливающийся по внутренним покоям своего дворца в компании с премьер министром,- смотри, что творят эти неверные: арестовали брата жены в Москве с пакетиком героина, и вообще, под разговоры об евразийстве весь наркотрафик под себя загрести пытаются! Ах, шакалы-неверные!
Премьер, а по совместительству и руководитель тайной спецслужбы, только согласно кивал головой.
- Слушай, за такое наказывать надо!- президент все больше распалялся,- у русских и так денег немеренно! Зачем они в наш огород лезут?
- Неймется чикистам, после того, как мы их со своей территории выдавили,- подал голос премьер.
- У шайтан-майдан!- выругался президент.- надо показать этим русским кузькину мать!
- Наши люди готовы! Планы разработаны!- доложил премьер.
- Ну так вперед!- воодушевился президент,- нанесем удар неверным! Да, поговори с соседними халифатами, пусть присоединяются к нашей борьбе! Вместе мы легко одолеем неверных!

Расширенное заседание кабмина вел премьер:
- Как вы знаете, господа, у нас на носу выборы. Мы не должны проиграть!- выдал сентенцию премьер и все в зале закивали головами в знак одобрения,- однако есть у нас кое-какие перегибы на местах. Вот недавно странное мероприятие было: «Русский марш». Я спрашиваю, что значит русский марш? Русский марш должен быть в армии: приказали русским маршировать, они, значит, маршируют до сортира или там на поле картошку копать. А что за лозунг такой: «Хватит кормить Кавказ»? Это когда это русские маршировщики его последний раз кормили?- премьер стал распаляться и все присутствующие, инстинктивно стали вжимать головы в плечи,- Что за бардак творится, я вас спрашиваю?- он посмотрел на министра внутренних дел,- опять Нургалеев что-то такое разрешил?
Министр МВД отрицательно замотал головой и уже было открыл рот, но вовремя передумал.
- Русские должны маршировать так: упал-отжался, вспышка с права! Барин едет, холопы в пояс кланяются! А не сигналят не пойми чего!
- А еще партию жуликов и воров придумали,- подал голос спикер Козлов.
- Да,- подхватил премьер и посмотрел на президента,- Димас, что за балет? «Правую партию» провалил? Провалил. Сейчас тебе дали другую- правящую. Так ты и тут касячить умудряешься! Почему рейтинг падает? Почему твои триперные друзья пасть свою разевают?
Президент густо покраснел: ему захотелось спрятаться под столом.
- Зажирели вы за последние десять лет! Забронзовели!- продолжил взбучку премьер,- единственный, кто еще работает, так это Центризбирком,- он повернулся к председателю Центризбиркома,- Центризбирком готов к победе нашей партии на выборах?
- Так точно!- молодым козликом подпрыгнул с места бородатый старикан, руководитель центризбиркома.
- Вот берите пример с него,- ткнул в его сторону пальцем премьер,- старый конь борозды не портит!
- Но, Владим Владимирыч,- потупил глаза Чмуров.
- Что но? Что но, я вас спрашиваю?- премьер обрушил волну гнева на председателя Центризбиркома,- вам что зубки полечить надо? Так я это играючи!
- Тут такая проблема: победа партии обеспечена, но если будет слишком большая доля протестного электората, то победа может быть не совсем убедительной.
-Ну так сделайте что-нибудь!- проорал премьер,- я что только не делаю для нашей победы! Готов уже и роды принимать и сам заделывать этих, каких и там! А вы все на задницах сидите, штаны протираете! Где посадки я вас спрашиваю? Почему весь этот «Русский марш» не марширует по тайге по двести восемьдесят второй? Почему эти острословы, эти которые против жуликов и воров не сидят на нарах или газопровод какой не строят? Чьи это, я спрашиваю недоработки? У нас есть МВД, КГБ, ФСБ, ФСО, ФСИН, хуин и еще какие-то охранители,- премьер импульсивно загибал пальцы,- а посадок нет! Мерседесы значит есть, взятки за них значит есть, а посадок нет! И как мне все это понимать? Как нам с этим жить дальше? Вы же своим безделеем, неумением или нежеланием работать с электоратом всю нашу предвыборную картину портите! Весь протестный, как вы говорите, электорат должен быть где? Где я вас спрашиваю?
Все стали пожимать плечами.
- Я так и знал, что и мысли у вас отрофировались: весь протестный электорат должен быть на «Русском марше» по тайге! С кайлом и лопатой! С двуручной пилой! Как при Сталине, да не будь он к ночи упомянут!
Премьер явно стал выдыхаться. Председатель федеральной службы безопасности улучил паузу и решил вставить свои пять копеек:
- По нашим данным, Владим Владимирыч, усилилась деятельность враждебных спецслужб. Есть данные, что к нам засланы эмиссары, в поисках деструктивных сил. И бюджеты у них немалые.
- Вот! А что я вам говорил!- премьер опять разошелся,- понятно что «Русский марш», «Хватит кормить Кавказ» или ПЖИВ это все оттуда. Наш человек на такое не способен просто: дали кайло- копает землю, пожрал, выпил, машину в кредит купил и счастлив! Что ему еще надо?
Все дружно закивали головами.
- Есть конкретная информация по эмиссарам?
- Вот,- руководитель ФСБ протянул премьеру папку.
- Хорошо, спасибо, я потом посмотрю. А теперь вернемся к россмолодежи,- премьер устремил огненный взгляд в сторону Яковенко,- мы на молодежь деньги тратим? Тратим. Селигеры-хуегеры устраиваем? Да, устраиваем! Смену растим? Да растим! Так какого хуя Вася, твой сброд не действует? Что ты не мог найти бойцов и решить вопрос с организаторами этого долбанного марша? Мог ведь?
- Команды не было, Владим Владимирыч,- стал оправдываться Яковенко.
- А когда твои ребята журналиста пиздили, с которым ты бабу не поделил, ты команды не ждал? Сам принял решение, ты же большой. Да к тому же еще и начальник! С Мерседесом! А мы потом подчищали, твое дерьмо! А значит за родину постоять тебе команду давай! Так вот, Вася, есть тебе команда! Что б никаких тридцать первых, никаких «русских маршей», ни каких жуликов и воров на время проведения обеих избирательных кампаний! Это касается всех!- премьер окончательно выдохся.
- А теперь все свободны. Соберемся здесь же, через два дня. И чтоб у каждого был план успешных мероприятий! Мы не должны проиграть выборы!
Все заметно оживились, поправляли галстуки и под мерный шумок стали выходить из кабинета.

- Тебе привет от Осиновского,- с порога сказал Щаранский, рукопожатно тряся руку Обвального.
- Ну и как там Борис Абрамыч поживает? Не хворает? Уж больно он жаловался на лондонский климат,- участливо ответил Обвальный.
- Боюсь московский климат для него сейчас еще меньше подошел бы,- философски ответил Щаранский,- вот познакомьтесь- Саломон Хайкин, мой соратник по борьбе. Представляет интересы Госдепа в России.
Обвальный горячо рукопожался с Саломоном:
- Прошу к столу. А то мы что-то в дверях толпимся, как три тополя на Плющихе.
Саломон проголодался и его не пришлось приглашать дважды. После первого стакана разговор продолжился:
- Борис Абрамыч просил передать, что видит в тебе, Лехаим, гаранта своего скорейшего возвращения на родину,- Щаранский испытующе посмотрел Обвального.
- Глазастый он стал в своих лондонских туманах,- Обвальный открыто посмотрел на Щаранского,- умеет старик Осиновский чужими руками жар загребать.
- Не бесплатно,- Лев Натаныч достал из кармана пластиковую карту и положил на середину стола.
- Своевременно,- кивнул головой Обвальный,- я как раз Ламборжини заказал. Скоро должна прийти.
- Неполживо,- кивнул головой Саломон,- а я все на семерке рассекаю. БМВ.
- Саломон у нас аскет,- подтвердил Щаранский,- бескорыстно положил голову на алтарь!
- За это надо выпить,- предложил Обвальный.
Дважды предлагать не пришлось.
- Конечно, подготовка революционных отрядов денег стоит,- перешел к обсуждению деталей проекта Обвальный,- но надо уделять внимание и медиаконтенту. Все-таки в двадцать первом веке живем. А это будет стоить совсем других денег. По счастью у меня есть выходы на людей в медиамире.
Щаранский согласно кивнул головой и в третий раз наполнил стаканы:
- Надо обратить внимание на нейтрализацию попыток противодействия действующий власти.
- Будут провокации,- согласился Обвальный.
- Арест неизбежен,- со вздохом согласился Хайкин.
rainbowwarrior: (Default)
В х-палатке.

Щаранский прошел в комнату:
- Ну и гадость же вы пьете,- он презрительно взял в руки бутылку ингушской паленки,- Обвальный всех нормальных поставщиков с рынка выдавил. Щаранский Лев Натаныч,- протянул он руку Паше.
- Паша Шехтман,- обрадовано пожал ему руку Паша,- Саломон мне много про вас рассказывал.
- Приврал, небось,- изобразил шутейное недоверие Лев Натаныч.
Саломон вошел в комнату и ткнул пальцем в телевизор, где в прямом эфире канала СиэНэН шло побоище изначально бывшее русским маршем.
- Уходить отсюда надо,- сиплым голосом сказал Саломон,- а то заметут. А не заметут, так машину сожгут, ироды.
- Однозначно,- вспомнив свою недавнюю профессию, мотнул головой Паша Шехтман.
- Ну так веди,- согласно кивнул головой Щаранский,- хотя я бы конечно перекусил с дороги.
- Лучше чуть обождать и подстраховаться, чем тюремной баландой потом перекусывать. Есть у меня один схорон. Поехали в Химки, братва.- безапелляционно сказал Саломон.
- Окей,- согласился Щаранский.
- Я все с собой возьму,- сказал Паша Шехтман, собирая со стола закуску и недопитые бутылки.
- А я пока соседей предупрежу,- Саломон накинул телагрейку на плечи,- ключи от хаты оставлю, чтоб полицаям открыли, когда с обыском нагрянут. А то я уже запарился дверь ремонтировать.
Спустя пятнадцать минут троица была уже на пути в Химки. Саломон радовался чудесному обретению новой старой машины. Паша Шехтман не мог понять, откуда взялся этот автомобиль, тем более что он сам и вел дело об его угоне. Наконец он не выдержал и напрямую спросил об этом у Щаранского. Лев Натаныч пожал плечами и заговорщицки подмигнул Паше:
- Угонщики только номера украли. Сам погляди, машина-то цела.
- Цела,- согласился Паша.
- Надеюсь страховку-то вы получили?- поинтересовался Лев Натаныч.
- А на что пьем третий день?- вопросом на вопрос ответил Саломон.
- Вот и чудненько!- потер руки Щаранский,- и страховку получили, и машина цела осталась.
- А с номерами вопрос решим,- подхватил Паша Шехтман.
Так за разговором они добрались до Химок.
- Посидите тут,- сказал Саломон,- а то толпой завалимся и хозяйку испугаем.
В этот момент из подъезда вышла женщина, тащившая за собой чемодан на колесиках.
- А вот и хозяйка,- сказал Саломон Хайкин.
- А ведь я ее знаю,- сказал Щаранский,- это подружка Джона Маккейна. Я сам их и познакомил в Нью-Йорке.
Они вместе вышли из машины и подошли к женщине.
- Привет,- сказал Саломон.
Девушка в ответ скривилась, но увидела Щаранского и сразу расплылась в улыбке.
- Добрый день,- Лев Натаныч галантно поцеловал руку дамы,- куда собираетесь, Женечка.
- Джонни пригласил на пару недель на Багамы,- она немного покраснела,- вот и спешу уехать из этой страны.
- Нам бы перекантоваться в твоей палатке пару деньков,- продолжил Саломон,- сама знаешь, что тут твориться.
- Вот тебе бы ни за что не дала,- гневно сверкнула она глазами на Саломона,- опять блядей натащишь и бомжей всяких, а мне потом отмывать все после ваших пьянок!
- Ну я, ну ты,- оторопел Саломон,- митинг у нас тогда был! Спор жаркий возник потом,- Саломон сально улыбнулся вспомнив прошлую пьянку.
- Только из-за Льва Натаныча исключительно, пуская тебя!- она сунула руку в сумочку и достала связку ключей и протянула ее Щаранскому,- вот Лев Натаныч, пользуйтесь на здоровье. Этот ирод знает как проехать. Там на холодильнике есть телефончик, если убраться надо или там постирать-сготовить, это моя домработница по палатке. Звоните, придет и все сделает. Я ей вперед плачу, так что пусть не кочевряжится. А если еще какие услуги женские там нужны будут этот,- она шутейно замахнулась на Саломона,- всех местных блядей знает. Ну бывайте мальчики, вот и машина за мной приехала.
Женечка на прощанье помахала рукой и забралась в удлиненный Линкольн с дипломатическими номерами и флагом Соединенных Штатов на крыле.
- Красиво жить не запретишь!- присвистнул Паша Шехтман, провожая взглядом лимузин, выруливающий среди помойных контейнеров.
- Ну поехали, чего тут торчим, как три тополя на Плющихе,- проворчал Саломон усаживаясь за руль. Компаньоны присоединились к нему.
Дорога к палатке экологов проходила мимо полуразрушенного здания городской администрации. К удивлению Щаранского к лагерю экологов вела вполне себе нормальная асфальтированная дорога, да и сам лагерь был больше похож на котеджный поселок.
Палатка Жени была самой приметной: два этажа, мансарда со спутниковой тарелкой пристрой с гаражом. Лев Натаныч присвистнул от неожиданности.
- Не хилые палатки у местных экологов!
- Противостояние планируется долгим. Путяра собирается придти на два срока по шесть лет.- объяснил Саломон.
Внутри Жениной палатки было ничуть не хуже, чем снаружи: плазма, размером во всю стену, кожаная мебель, бар, заполненный дорогим алкоголем - вся обстановка палатки располагала к экологической борьбе.
Компания уютно расположилась в комнате и приступила к трапезе:
- Здесь нас точно никто искать не будет,- удовлетворенно сказал Саломон,- За все уплачено.
- Отлично,- кивнул головой Щаранский,- наконец-то сможем поговорить спокойно.
Они выпили и хорошенько закусили. Сытость и успокоенность располагали к неспешной беседе.
- Наши западные друзья уполномочили меня заняться координацией революционного подполья этой страны,- напрямик начал Щаранский,- Вот!
Он положил на стол пластиковую карту, полученную в Лондоне:
- Это первый транш на революцию.
Паша взял пластиковую карту и повертел ее в руках, осознав всю важность момента: на его глазах творилась история.
- Что скажешь, Саломон!
Хайкин сыто зевнул:
- Тут надо подумать,- начал он не спеша, прикидывая в голове, как ему грамотно присосаться к революционному бюджету,- на ум приходит только Лехаим Обвальный. Да он и сам человек не бедный: свою паству стрижет.
- А давайте откроем штаб революции!- предложил Паша Шехтман.
Щаранский с Хайкиным с любопытством посмотрели на молодого человека:
- А в этом что-то есть,- кивнул головой Щаранский.
- Главное отчеты в Лондон слать систематически,- согласился Хайкин,- и все будет тип-топ! Освоим бюджетец не хуже жуликов и воров!
- Молодец, Паша,- похвалил его Щаранский,- мы пока с Саломон до Обвального скатаемся, а ты накидай план первостепенных мероприятий. Вечером пленум проведем.
Page generated Sep. 21st, 2017 02:09 pm
Powered by Dreamwidth Studios