# ЧП

Dec. 16th, 2011 10:36 am
rainbowwarrior: (Default)
Тень выборов.

В то утро Саломон был трезв, что было для него крайне не характерно.
Уже в семь утра он стучал кулаком в дверь одной из московских школ, где он должен был наблюдать за выборами от партии «Яблоко». Сторож, зевая с просонья, открыл ему дверь:
- Че ломишься так? Посмотри на часы – еще полчаса до начала работы избирательного участка!
- Открывай, сука,- не стал церемониться Саломон,- я должен проверить всю вашу малину!
Сторож, с ворчанием, пропустил Саломона внутрь. Стремительным домкратом, Хайкин отправился в актовый зал, где и были размещены кабинки для голосования и урны для бюллетеней. В школе было совсем безлюдно. Саломон осмотрел пустые столы, заглянул в незапечатанные урны- они были пусты.
Постепенно, гнев и недоверие, посеянные в нем на курсах наблюдателей яблочной партии, стали спадать.
Спустя полчаса появились другие представители избиркома. Председателем комиссии была завуч школы по гуманитарным предметам, а параллельно преподаватель истории симпатичная женщина слегка за сорок, Мари Вана. Еще были наблюдатели от КПРФ Петр Кузмич, Саломон отметил, что кадр правильной закалки и выпить не дурак, наблюдатель от ЛДПР, молодой человек и явный нарик, и нервная дергающаяся девица от правящей партии. «Селигерыш с явным недоебитом!»- заклеймил позором ее Саломон- «а вот Кузмич, явно наш человек!»
Мари Вана и другие члены избирательной комиссии делали все строго по закону: урны были проверены и опечатаны в присутствии всех, вся документация была в порядке. Во общем оставалось еще пятнадцать минут, а избирателей можно было уже принимать хоть сейчас.
Мари Ванна лукаво обвела взглядом всех присутствующих:
- День будет длинный и тяжелый. Время еще есть, прошу к столу. Примем по пятьдесят капель, так сказать, перед боем.
Широким жестом она пригласила всех в столовую, где уже был накрыт шведский стол для членов комиссии: на столе стояло несколько тарелок с бутербродами с колбасой, сыром и красной икрой. В центре стола стоял поднос плотно уставленный одноразовыми пластиковыми стаканами до половины наполненными водкой.
- Угощайтесь гости дорогие, чем бог послал. Для желающих девочки могут приготовить чай или кофе.
Однако желающих на чай или кофе не нашлось, даже нервозная девица представляющая единороссов пригубила из пластикового стаканчика и минут через пять, явно успокоилась и покрылась розовым румянцем.
Мари Вана по боевому, слила две по половинки стаканчика в один, выпила все на одном дыхании, занюхала колбаской и зажевала бутербродом с икрой, игриво поглядывая в сторону Саломона.
Недоверие Саломона еще не выветрилось до конца и он осторожничал: «А вдруг с клофелином»- подумалось Саломону. Но он посмотрел на Кузьмича, который один за одним опорожнил три по полстакана и смачно крякнул в конце от удовольствия. « Да в нем я явно не ошибся»- отметил про себя Саломон это обстоятельство.
- А чтож вы ничего не кушаете, Саломон Иваныч?- груди Мари Ванны невзначай попытались проткнуть спину Саломона,- ведь скоро участок открывать, а Вы голодным останетесь!
Не заметно для окружающих, она игриво ущипнула Саломона за ягодицу.
«Была не была!»- подумал Саломон, тоже объединил две половинки в один стакан и выпил не закусывая.
- Приходите через часок, продолжим,- интимно шепнула Мари Вана ему на ухо и слегка его прикусила,- ух шалунишка!
Выборы начались ровно в восемь. Сперва потянулся ручеек дисциплинированных пенсионеров. Затем возраст голосующих стал уменьшаться. Вместе с тем поменялся и воздух в зале для голосования: явно потянуло смесью вчерашнего перегара и сегодняшнего свеженького пивного амбрэ.
Раз в час Саломон выходил в столовую опрокинуть один-другой-третий стаканчик. И всякий раз рядом с ним оказывалась Мари Вана, делающая ему недвусмысленные знаки.
К обеду Саломону уже стало совсем хорошо, он бросил смотреть во все глаза за происходящим и принялся мечтать о вечере в кабинете химии с Мари Ванной.
«Как в старые времена»- подумал Саломон и спустя мгновенье зал наполнился его громогласным храпом.
Внезапно Саломон почувствовал беспокойство и открыл глаза. Было уже два часа дня. Он стал напряженно осматривать зал для голосования. На первый взгляд, все было как обычно. Саломон встал и решил пропустить еще порцайку в столовой. И тут он увидел подозрительного молодого человека, одетого в грязную куртку с висящей на шее сумкой. Он шел к избирательной урне с бюллетенем, в который пытался на ходу завернуть еще пачку бюллетеней толщиной с упаковку офисной бумаги. Мысль молнией мелькнула в голове Саломона:
- Вброс!- закричал Хайкин на весь зал, схватил стул и кинул его в подозрительного молодого человека.
Время, проведенное в Х-лесу, возродило в нем дикие природные инстинкты. Саломон оказался точен: стул попал фальсификатору точно в затылок. Он инстинктивно подкинул руки вверх. Бюллетени взлетели к самому потолку и подобно конфетти разлетелись по залу.
- Полиция! Полиция!- закричала Мари Ванна,- держи его!
Дежуривший на участке полицейский легко скрутил еще не пришедшего в себя нарушителя. После этого все присутствующие стали аплодировать Саломону Хайкину.
Мари Ванна подошла к нему и томно проворковала:
- Вы мой герой, Саломон Иваныч! Это дело надо отметить!
Они прошли в столовую, где, по стечению обстоятельств оказались совсем одни. Саломон и Мари Ванна объединили каждый два стаканчики в один выпили и закусили жарким французским поцелуем. Саломон ощутил движение в штанах, Мари Ванна томно застонала:
- Не сейчас Солик, не сейчас! Подожди еще немножко.
Она ловко выскользнула из его объятий и вышла в зал.
Саломон облизнул губы, накинул еще соточку для верности и тоже вышел в зал для голосования.
Едва он появился, как снова раздались аплодисменты. Саломон театрально поклонился, поднял стул с запекшейся кровью нарушителя и сел на свое место, грозно озираясь на происходящее в зале.
Стрелки часов подходили к семнадцати ноль ноль, когда в зал строем вошла колонна таджиков в оранжевых жилетах:
- Жигельме бигельме,- заблеяли таджики, тряся открепительными удостоверениями.
Саломон обошел колону и в конце коридора увидел подозрительно скучающего человека.
- Ну-ка подходите ко мне по одному,- взревел Хайкин,- сейчас я каждого из вас проверю, хоть до утра мне здесь сидеть придется. Предъявляйте мне открепительное, паспорт с гражданством и временную регистрацию! Все буду проверять!
- Бигельме жигельме,- опять заблеяли таджики и стали сдавать задним ходом на выход.
- Карусель,- профессионально отметил Кузмич, обдав Саломона перегаром,- опять нет повода не выпить.
- Позвоню в ТИК,- сказала Мари Ванна,- какое безобразие! Весь день сегодня нарушителей ловим!
Саломон с Кузмичем опустошили оставшиеся на подносе стаканы и грустно доели последние бутерброды.
Мари Ванна увидела опустевший стол. Что-то закудахтала и побежала в глубину кухни, заманчиво тряся бедрами. Саломон посмотрел на эту картину, расплылся в улыбке и сглотнул набежавшую слюну.
Спустя пять минут работницы кухни освежили стол: появился новый поднос с наполненными на три четверти стаканами, соленые огурчики, маринованные опята, селедочка.
- Остальное будет после восьми часов,- подмигнула Мари Ванна,- закроем участок и посидим часок. Все-равно всю ночь голоса считать.
Оставшееся время прошло без всяких эксцессов. За полчаса до самого закрытия пришло много избирателей интеллигентного вида, но враждебно настроенных. Саломон понял, что они ждали до последнего, пытаясь поймать комиссию на левых голосах.
Ровно в восемь участок завершил свою работу. Мари Вана вышла в центр зала и хорошо поставленным голосом произнесла:
- Давайте пока все оставим как есть и слегка перекусим. А через часик приступим к подсчету голосов.
Все радостно согласились и гуськом потянулись в столовую.
На столе появилось шампанское:
- Кавалеры, открывайте,- скомандовала Мари Ванна и протянула Саломону бутылку.
Пробки вылетели в потолок. Шампанское с неповторимым шипением было разлито по пластиковым пивным стаканам.
- Друзья мои,- начала свою речь Мари Ванна,- надеюсь, вы позволите мне так вас называть. Сегодня мы провели чудесный день. Не взирая на разную партийную принадлежность, мы сегодня с честью провели эти выборы на нашем участке! Да были нарушения, но благодаря вашей бдительности, и прежде всего героизму Саломона Иваныча, мы присекли все возможные фальсификации!
Присутствующие одобрительно зашумели и дружно опорожнили свои стаканы. Мари Ванна, никого не стесняясь, впилась в губы Саломона.
Затем стаканы наполнились вновь и взяла слово субтильная барышня- единороска:
- Давайте выпьем за то, что бы снова встретиться здесь весной этим же коллективом!
Зал опять одобрительно зашумел и забулькал шампанским. Потом пьянка приняла стихийный характер. Глаза у всех блестели. Кто по моложе инстинктивно стали выбирать себе пару. Кузмича понесло на воспоминания, он явно перебрал. Девица из едра нервно хохотала на шутки охранника. Мари Ванна шепнула на ухо Саломону:
- Вот ключ от кабинета химии,- она незаметно сунула ему ключ в руку,- я сейчас попудрю носик и приходи через полчаса. Я буду ждать. Только обязательно приходи,- жарко шепнула Мари Ванна перед уходом.
Саломон возбудился и то и дело, поглядывал на часы, поддерживая возбуждения водкой.
Тем временем народ в столовой стал стухать: Кузмич устроился в углу и храпел, охранник без всякого стеснения лапал единоросску, вообщем каждый из наблюдателей и членов комиссии нашел себе занятие по интересам.
Саломон вышел в пустой темный коридор и отправился на поиски кабинета химии. Минут десять он бродил по темным корридорам, но в конце концов его поиски увенчались успехом.
Дверь кабинета была заперта.
«Экая хитрюга,- подумал Саломон,- закрылась изнутри».
Он вставил ключ в замочную скважину. Ключ вошел до конца, но поворачиваться категорически не захотел.
«Что за черт!»- подумал Саломон и решил постучаться:
- Машенька, открывай!- прошептал Саломон,- это твой Солик!
Но ему никто не отозвался.
Саломон прислушался, но не услышал ничего кроме тишины.
«Наебала, паскуда!»- мелькнула мысль в голове у Саломона и он устремился в зал для голосования.
- Так и есть,- сказал Саломон войдя в пустой зал.
Вскрытые урны были разбросаны по залу; сейф был открыт и оказался пуст. Вся документация с избирательного участка исчезла вместе с Мари Ванной.
- Это пиздец!- в слух сказал Саломон и с досады пнул лежащую перед ним урну для голосования.
Урна отлетела в другой конец зала и из нее вылетел один оставшийся бюллетень. Саломон наклонился и поднял его. Бюллетень был испорчен: напротив шестого квадрата был нарисован череп с костями и, по всему полю, шла надпись красным фломастером: «Путяра пошел на хуй!»
«Нах-наховцы развлекались,- отметил это обстоятельство Саломон,- возьму на память о честных выборах».
Саломон сунул бюллетень в карман, сплюнул на пол, грязно обматерился и пошел к выходу из школы.
« Ничего, весной еще встретимся- Саломон погрозил темному зданию школы кулаком,- Хайкин дважды на одни грабли не наступает!»

#ЧП

Dec. 15th, 2011 03:14 pm
rainbowwarrior: (Default)
Накануне.

Саломон въехал в город и остановился у метро:
- Куда теперь?- спросил он у Паши Шехтмана.
- Подамся в боевики к Лехаиму Обвальному. Профессионалы ему сейчас будут нужны,- ответил Паша,- а сам то куда думаешь?
- Думаю от «Яблока» наблюдателем на выборы пойти. Будем громить жуликов и воров на всех фронтах!
- Бывай дядя Саломон,- Паша вышел из машины,- даст бог, свидимся.
Саломон один покатился к центру.

Борух Ебцов корпел над бухгалтерской книгой. Дела последнее время были, мягко говоря, не очень. Он подсчитал свою долю от гранта администрации президента за «нах-нах», подсчитал долю в грантах госдепа. На бумаге вырисовывалась неплохая цифра. «Не густо конечно, но жить можно.»- подумал Борух и с содроганием решил прибавить гонорар за серию книг «Путин. Итоги». Картина тут же изменилась. Книги давно уже никто не покупал. Более того он должен был издателю приличную сумму. Настроение его сразу упало: ехать на зимние каникулы в Куршавель было не на что. Извечные русские вопросы «что делать» и «кто виноват» навалились на Боруха. «Кто виноват» было ясно – само собой происки кровавой гэбни и возросшая конкуренция на рынке правозащиты: молодые «нетрадиционные» правозащитники, такие как экоборец Дженни Чи беззастенчиво теснили мастодонтов его уровня. Приходилось изворачиваться, устраивать провокационные акции с последующим арестом, чтоб хоть как-то съэкономить семейный бюджет.
Борух, с горя опорожнил стакан ингушской паленки и погрузился в твиттер.

Илюша Тышин прогуливался по залу прилета аэропорта «Шереметьево», покручивая на пальце ключи от «Лексуса». Опытным взглядом он выискивал иностранцев приехавших в эту страну впервые. Он действовал совершенно бесхитростно:
- Хэло,- обращался он к нужному объекту,- такси ту Рэд Плейс ор амэрикен Эмбаси. Ту мени прайс. Файф хандред амэрикен долларс.
Конечно, он работал не один. У него была целая бригада, сколоченная благодаря Обвальному, контролирующая все такси обслуживающие Шарик.
Еще Илюша, как и многие прочие оппозиционеры промышлял политическим бизнесом.
Бизнес был несложный: зарегистрировать площадку для митинга и, если повезет, продать ее потом какому-нибудь политическому движению. Не очень прибыльно, но иногда выстреливали неплохие бабки. Но не часто.
Вот и сейчас он пытался прикинуть, за сколько он сможет продать площадку для митинга «За честные выборы!» на Чистых Прудах.
Надоумил его Лехаим Обвальный, обещавший верный успех.
- Ты пойми,- убеждал Обвальный,- честных выборов в этой стране отродясь не бывало.
- Само собой,- соглашался Илюша,- это любому идиоту ясно. Кто на это поведется?
- А вот тут ты не прав,- возразил Обвальный,- важна грамотная маркетинговая политика. Допустим кинем клич: голосуй за любую другую партию, кроме жуликов и воров. Поверь мне, Интернет хомячки на это поведутся и пойдут голосовать. А после выборов, хуяк, и у жуликов и воров процентов семьдесят голосов. И митинг тут в самую кассу. Прибыль пополам, если чо.
- Красиво излагаешь. Но Ебцов своим «нах-нахом» всех уже достал: никто не пойдет на шулерские выборы, а значит и протеста никакого не будет.
- Это ты зря,- возразил Обвальный,- каракуль уже всех достал. Ему место на свалке истории. Сейчас приходит наше время. За явку ты не переживай. Явку я обеспечу.
Илюша не сильно поверил Лехаиму, но решил все-таки подать заявку от зарегистрированного на него политического движения «Рукопожатность».

Владимир Чмуров, председатель Центризбиркома, устраивал совещание с представителями региональных избирательных комиссий. Он зло поблескивал взглядом из-под очков и топорщил бороду на манер старика Хаттабыча:
- Нам сверху спущено партийное задание,- начал он грозно, отчего присутствующие инстинктивно вжали головы в плечи,- правящая партия должна победить с семьюдесятью процентным результатом!
Все с интересом посмотрели на Чмурова. Во взглядах регионалов сквозило недоумение. Чмуров даже несколько опешил почувствовав скрытое сопротивление.
- Считайте это приказ,- уже менее твердо добавил он,- проявите фантазию, поставьте проверенных людей на всех уровнях. Нечего стесняться. Администрации президента проделала колоссальную работу: явка будет минимальной. Народ апатично отнесется к этим выборам. Впрочем как всегда.
- Но позвольте!- возразил кто-то из зала,- в Интернете развернулась мощная компания против жуликов и воров!
Чмуров театрально снял очки и неспеша стал их протирать белоснежным платочком:
- Нам ли бояться этих отморозков из Интернета? Этих бойцов не способных вынуть задницу из социальных сетей? Они не придут на выборы. Надеюсь вы слышали про мощное движение, так называемый «нах-нах»?
Все дружно закивали головами и с уважением посмотрели на Чмурова.
- Таки да,- продолжил Чмуров,- мы держим руку на пульсе. И более того, мы держим за горло общественное мнение этой страны,- он слегка понизил голос,- скажу вам, не под запись конечно, что прапорщик госбезопасности Ебцов,- зал неодобрительно зашипел,- да, да, вы не ослышались. Борух Ебцов выполняет важное государственное задание по деморализации возможной внесистемной оппозиции. За успешное выполнение государственного задания представлен мною к награде и следующему воинскому званию: старший прапорщик. Я только что подписал ходатайство перед председателем правительства.
Народ радостно и одобрительно захлопал.
- Вообщем так,- Чмуров стал подводить итоги заседания,- ничего не стесняйтесь, ничего не бойтесь! Полиция и прочие местные органы власти в курсе. Все мы одна команда. Требуемый процент для правящей партии нужно выполнить! А кое-где,- он посмотрел на представителей кавказских республик,- и перевыполнить!
Зал взорвался бурными продолжительными аплодисментами:
- Только без фанатизма товарищи! Помните, максимум может быть всего сто процентов!

В вип-зале кинотеатра « Октябрь» шел закрытый показ « Высоцкого». В зале сидело два человека и тихо разговаривали.
- Как дела Иваныч?
- Все пучком, Леонидыч. Было тяжело, не скрою, но теперь уже все на мази: механизм запущен.
- И никто ни о чем не догадывается?- с удивлением поинтересовался Мудрин.
- Ни сном, ни духом,- подтвердил Мечин.
- Прям не верится, еще недавно все ухо востро держали, а сейчас, с твоих слов, вообще нюх потеряли.
- Именно так, Леонидыч. Вспомни, это ты их постоянно в бок толкал, проблемами грузил. А сейчас некому: В Багдаде все спокойно.
- А стелсы летят бесшумно,- хохотнул Мудрин.
- Это точно,- согласился Мечин,- поэтому рванет, мало не покажется!
- Ну я отплачу этому жалкому коротышке за унижение!- зло проговорил Мудрин,- будет ему такой пенсионный фонд, что дворником никуда не возьмут!
- Да ладно тебе, Леонидыч,- как можно миролюбивее стал успокаивать его Мечин.- негоже тебе обижаться на дурошлепа.
- Нет не ладно!- Мудрин совсем разошелся, что даже перестал шептать,- этот выскочка должен за все ответить сполна! Кто я, а кто он! Пусть знает свое место: грелка ходячая.
Мечин посмотрел на часы:
- Слышь, Леонидыч, мне идти надо. Совещание опять. А ты смотри.
- Не, я тоже пойду. Неохота смотреть эту блевотину.
- Ну давай,- Мечин пожал руку Мудрину,- я первый, ты минут через пять.

Щаранский сидел на ступеньках Высокого Лондонского суда и ждал окончания заседания. Первым выбежал Осиновский, подхватил Льва Натаныча под руку и потащил в сторону своего Майбаха:
- Ну ты Натаныч даешь!- зашептал Осиновский,- тут в зале агентов Кремля как грязи. А ты так просто палишься!
- Да пошли они!- не стал стесняться Лев Натаныч,- поздно пить боржом. Я уже спалился в Москве: повязали суки и выслали меня.
- Скажи спасибо, что живой,- успокоил его Осиновский,- за то что ты трахал его жену, Гоголь тебя запросто бы убил.
- Так и было,- утвердительно кивнул головой Лев Натаныч,- пришлось отстреливаться до последнего патрона. Чудом жив опять остался. Но и Гоголю перепало.
Осиновский с уважением посмотрел на Льва Натаныча:
- Давай. Поедем отсюда. Нечего нам тут торчать, как двум тополям на Плющихе. Рома позже к нам присоединиться.
Они сели в машину и поехали в сторону загородной резиденции Осиновского.
- Пить будешь?- спросил Борис Абрамыч.
- Сроду не отказывался,- согласно кивнул Лев Натаныч
- У меня только «Кристалл»,- Осиновский достал бутылку шампанского и два хрустальных фужера.
- А человеческого ничего нет?- поинтересовался Щаранский, но фужер все-таки взял.
- Кризис, - пожал плечами Осиновский,- и так поиздержался с этим процессом.
- Кстати, как успехи?- решил из вежливости поинтересоваться Лев Натаныч.
Осиновский только махнул рукой, выпил свое шампанское и отвернулся к окну:
- Долго все. Народ перестал ходить. Билеты почти не продаются. Приходится делать большие скидки. А ведь эти суки, адвокаты дерут знаешь как? Попробуй им не заплати только. Вот и верчусь как уж на сковородке! Думаешь, что мы пьем? Новогодний запас. У жены украл, Натаныч! Представляешь? Даже бухло нормальное купить, не могу сейчас себе позволить!- с досады Осиновский бросил пустой фужер в спинку пассажирского сиденья лимузина. Бокал отскочил от мягкой кожи и бесшумно упал на мягкий, покрытый белой овечьей шерстью, пол автомобиля.
- Дела,- многозначительно выдохнул Лев Натаныч, наливая себе еще шампанского.
Оставшаяся часть пути прошла в полной тишине.

#ЧП

Dec. 14th, 2011 04:19 pm
rainbowwarrior: (Default)
У разбитого корыта.

Саломон пришел на пепелище. Пришел туда, где совсем недавно стояли палатки экологов.
Место было невозможно узнать. Оно больше напоминало свалку. Кое-где еще курился едкий, вонючий дым.
Саломон подошел к куче мусора, которая когда-то была домиком Дженни Чи и тяжко вздохнул. Его больше мучили мысли о судьбе Щаранского, вернее неведение.
Он попинал ногой мусор, походил по пепелищу. Внезапно что-то блеснуло под кучей строительного хлама. Саломон заинтересовался и полез копаться в развале.
Через пару минут он извлек на свет золоченый пистолет, когда-то принадлежащий Наталье, а затем Щаранскому. Саломон повертел его в руках: все патроны были расстрелены. «Бой был жарким,- решил Саломон,- Натаныч сражался до последнего патрона. Герой!»- подумал он и сунул пистолет в карман своего кашемирового пальто и направился назад к машине.
Внезапно, из кустов ему на встречу двинулась фигура, сильно напоминавшая лесное привидение: грязный, в рваной одежде с лицом сине-фиолетового цвета, ему на встречу шел Паша Шехтман. Паша узнал Саломона и улыбнулся ему щербатым ртом:
- Привет, дядя Саломон,- сказал Паша, остановившись и обхватив руками стройную молодую березку, чтобы не потерять равновесия.
- Привет,- Саломон его не сразу узнал,- это ты что ли, Пашка?
- Ага,- закивал головой Паша Шехтман,- не узнал, дядя Саломон! Богатым буду!
- Все шутки шутишь,- Хайкин неодобрительно покачал головой,- С кем подрался?
- Эта падла, Желтковский, отжал нашу долю в медиа-холдинге и натравил на меня своих псов-охранников.
- Видать и тебе не сладко было,- помотал головой Хайкин.
- А что случилось?- Паша заковылял в след за Хайкиным.
- Ночью полицаи напали на лагерь экологов и разгромили его.
- Вот суки! Гады! А что Лев Натаныч?
- Не знаю,- Саломон Хайкин старался быть равнодушным,- он прикрыл мой отход и сражался до последнего полицая. Но силы были не равны…
По лицу Паши Шехтмана покатилась скупая мужская слеза, оставляя на лице вертикальную полоску, он стал снимать грязный треух с головы.
- Погоди ты!- зашикал на него Саломон,- чего раньше времени тоску наводишь? Мы с Щаранским еще и не из таких передряг целехонькими выбирались!
Паша хлюпнул носом:
- Думаешь все обойдется, дядя Саломон?
- Да не думаю, а знаю!- Саломон старался быть убедительным. Было непонятно в кого он больше старался вселить уверенность в себя или в Пашу Шехтмана.- Будем бороться дальше!
К этому моменту они уже дошли до машины и двинулись в сторону центра.

Лехаим Обвальный сидел в своей резиденции и принимал отчет о работе с избирательными комиссиями.
- Мало, слишком мало мы сделали,- он встал со своего имперского кресла и подошел к карте города, где красным были отмечены участки, на которых его ребята провели разъяснительную работу с руководством избирательных комиссий. Красным было помечено всего четверть территории города. От досады Обвальный сломал карандаш пополам:- Так мы выборы не выиграем! Придется переходить к плану «Б»!
Он подошел к столу и взял айфон:
- Илюша, привет. Да это я. Короче дело плохо. Максимум треть охватим. Да, этого мало. Нас переиграют на раз. Ты же знаешь этого волшебника Чмурова. Да. Надо переходить к плану «Б». Митинги проплачены? Даже так! Отлично. Так победим!- Лехаим повесил трубку.- может все и к лучшему: хотят жулики и воры вынести войну на улицу, они ее получат!
- Значит так,- Обвальный обратился к собравшимся,- работу по избирательным участкам ни в коем случае не заканчиваем. Параллельно готовьте свои отряды по митингу против фальсифицированных выборов: в понедельник всех выведем на улицу и пойдем штурмовать кремль. Возьмем жуликов и воров тепленькими, прямо в их логове!
Присутствующие дружно зааплодировали:
- Зиг, хайль! – зиганул Обвальный.
- Зиг хайль!- зиганули собравшиеся ему в ответ.

Стасик Желтковский ерзал на своем стуле: победа досталась ему легко, но что-то было не так. Внутренний голос о чем-то зудел в его подсознании. Внезапно мысль ясно и четко выкристаллизовалась: « А что если они победят? А что если жуликов и воров вынесут из кремля на свалку истории? Это значит, что я в пролете окажусь потом. Чурков-подлец!»- подумал про себя Стасик Желтковский и решил не менять редакционную политику, продолжая предоставлять медиа-ресурсы оппозиции.

Самолет уносил Щаранского все дальше и дальше от этой страны. Как не странно, но почему-то в душе у Льва Натаныча, вместо успокоения, напротив, стала разрастаться тревога. Он попробовал заглушить ее бутылкой уиски, но ничего из этого не вышло.
Стюардесса строила ему глазки и делала прочие непристойные намеки, но Щаранский этого старался не замечать. Потом он вдруг решил сменить тактику, в надежде, что маленькое сексуальное приключение поднимет ему настроение:
- Ладно. Давай по-быстрому, отстрочи-ка мне минетик,- Щаранский подозвал афроафриканскую стюардессу, которую не пришлось просить дважды.
И вот, когда уже дело было практически закончено, мысль яркой звездочкой мелькнула в голове Льва Натаныча:
- Я должен вернуться назад, в Россию! Нужно закончить начатое. Любой ценой, не считаясь с любыми жертвами: Мордор должен быть разрушен!
Он отстранил стюардессу и стремительным домкратом ворвался в пилотную кабину:
- Хай, кэп! Где мы сейчас бултахаемся?
- На подлете к Лондону, сэр!- ответил капитан.
- Вот и отлично!- потер руки Щаранский,- притормози в Хитроу, я там сойду.
- Но позвольте сэр,- капитан начал вяло сопротивляться. На самом деле он бы высадил Щаранского не приземляясь: стюардесса была его невестой.- у меня приказ!
- Я договорюсь с Вашингтоном, не переживай, кэп,- Щаранский сказал тоном, не вызывающим никаких возражений,- давай сажай свою птичку.
- Окей, сэр,- согласился капитан без всяких колебаний, - займите свое место и пристегнитесь. Мы идем на посадку.
Через полчаса самолет прокатился по взлетно-посадочной полосе аэропорта Хитроу и остановился. Трап опустился на землю и стюардесса выпустила Щаранского наружу, на прощанье игриво строя глазки: она сумела незаметно сунуть ему в карман клочок бумажки с нарисованным сердечком и номером своего телефона.
Едва Щаранский коснулся обеими ногами английской земли, трап убрался и самолет, визжа покрышками, устремился в небо.
Только теперь Лев Натаныч осознал, что в кармане у него кроме дипломатического паспорта, есть только бумажка с телефоном стюардессы, но нет ни телефона, ни денег, ни кредитных карт, отнятых у него в подвале на Лубянке.
«Экая незадача,- подумал про себя Щаранский, - ну ничего, что-нибудь сейчас придумаю»- Лев Натаныч никогда не унывал. Да, в сущности такая мелочь не могла застать его врасплох.
Первым делом надо было добраться до Осиновского.
- Что за еб твою мать!- сказал громко Лев Натаныч, выйдя в зал прилета. Все прохожие шли мимо, ничего не замечая. Но один, серьезного вида мужчина остановился и посмотрел неодобрительно на Льва Натаныча. Щаранский сразу узнал русско-говорящего собеседника:
- Да вот только что кошелек с деньгами спиздили!- стал театрально оправдываться Щаранский,- помогите до города добраться?
- Мы русские должны помогать друг другу,- стал кортавить мужичок,- давайте я помогу Вам добраться . Вам куда, собственно, конкретно надо?
- Самое лучшее, это если вы меня подбросите до Высокого Лондонского суда.
- Присоединяйтесь, коллега. Я как раз еду туда давать показания.
- Мне везет!- радостно отозвался Щаранский.
Спустя час, Лев Натаныч уже входил в зал суда, где шел процесс между Осиновским и Агдамовичем:
- Здорово, пацаны!- приветствовал их Щаранский, не обращая особого внимания на собравшуюся публику, судью и адвокатов,- Вы скоро? Дело есть.
rainbowwarrior: (Default)
Раша, гуд бай!

Премьер взбешенный выскочил из «Олимпийского»:
- Вот суки!- завопил он , едва сев в машину,- кто им дал право свистеть!
- Да зря Вы так, Владим Владимирыч,- стал его успокаивать пресс-секретарь,- это был вполне ободряющий свист. В вашу поддержку.
- Да?- премьера прям перекосило,- а яйцо?- он ткнул пальцем в расплывшееся пятно на пиджаке,- то же в поддержку прилетело? Подкормить хотели, по-твоему?
- Возможно это птица какая снесла яйцо под куполом. Но оно упало из гнезда. Молодежь, она такая непоседливая,- стал объяснять пресс-секретарь.
Премьер посмотрел на него с недоверием:
- Ты больной? Или издеваешься?
- Даже в мыслях ничего такого не было, Владим Владимирыч! На ходу придумываю правдоподобные версии для завтрашней пресс-конференции.
- Сказочник, блядь! Соедини меня с Мечиным. Чего он тянет с этими грантосластцами?
Пресс-секретарь протянул трубку премьеру:
- Привет Иваныч! Чего ржешь? Тебе смешно, а мне нет. Чего Гоголь тянет с разгромом этого гадюшника? Не надо ничего выяснять и выслеживать! Пусть сегодня же всех прихлопнет и делу конец!- премьер в раздражении швырнул телефонную трубку в пресс-секретаря:
- Умные все стали, блядь!

- Слышь, Николай,- Мечин сразу позвонил Гоголю,- шеф икру мечет: ему сегодня в «Олимпийском» яйцом заехали,- Мечин плохо сдерживал свой смех,- давай кончай сегодня этих оппозиционеров.
- Ну как же, Игорь Иваныч,- Гоголь на том конце провода попытался его урезонить,- я же базу еще не собрал для суда и связи до конца не выявил.
- Да хуй с ней, с базой! Барин гневается! Сажай всех, потом разберемся. Всех мети. Пусть посидят в каталашке пока. А после выборов выпустим, наверное. Пусть потом воют на Луну, после нашей победы!
- Слушаюсь!- козырнул на том конце генерал Гоголь.

- А вот это ты видел!- Стасик Желтковский скрючил фигу из толстых пальцев и сунул ее в нос Паше Шехтману,- мой теперь холдинг! Вот, у меня все документы есть! И вами в них не пахнет!
- У сука!- завыл Паша Шехтман от злости,- продался, Иуда!
- А пошел ты, вместе со своими грантосластцами! И газетенка твоя грязная пошла! Все! Я разрываю этот контракт! И так я слишком много средств и своего творческого таланта вложил в это гиблое дело! Поиграли и хватит!
- Убью! Убью, сука!- орал Паша Шехтман и стал махать своим табельным пистолетом.
Стасик Желтковский, несмотря на свою грузную комплекцию, стал от него шустро убегать и при этом визгливо орать во все горло:
- Охрана! Охрана! Убивают!
Дверь открылась и в кабинет ввалились два дюжих охранника. Паша как раз в этот момент пробегал мимо двери, и, невольно, стал легкой жертвой. Первый охранник просто поставил ему подножку и он кубарем покатился по ковру. Дальнейшее было уже простым избиением. Но Паша, каким-то чудом, сумел спрятать и сохранить пистолет, прежде чем потерял сознание. Бесчувственное тело погрузили в машину и выкинули на окраине Химкинского леса.

Щаранский внезапно проснулся. Его как-будто толкала какая-то внутренняя пружина. Он быстро встал и оделся. Затем он решил проведать Саломона.
Саломон сразу открыл глаза и посмотрел на Льва Натаныча:
- Дотянулся проклятый?- только и спросил он.
Щаранский молча кивнул головой:
- Чую чикисты где-то рядом.
Саломон отпихнул проститутку, закидавшую его своими частями тела, быстро встал и оделся.
- Ну все. Я готов,- сказал Саломон.
В тот же момент по окнам палатки ударила мощная световая вспышка, раздались крик усиленный аппаратурой:
- Всем выйти! Все арестованы!
По окнам ударила автоматная очередь. Лев Натаныч с Саломоном инстинктивно повалились на пол, осколки стекла осыпали их сверху:
- Уходить надо, Лев Натаныч!
Проститутка в соседней комнате истошно заорала разбуженная автоматными очередями. Щаранский нащупал в кармане Натальин пистолет:
- Уходи, Саломон! Я постараюсь их задержать. Меня они не тронут, по любому,- он похлопал себя по карману, где у него лежал дипломатический американский паспорт.
Саломон прослезился и благодарно посмотрел на Щаранского.
- Уходи Саломон! Не тяни! Они дом окружают!- еще раз повторил Щаранский,- Беги!
Они поднялись на корточки и перебежками направились к задней двери. В этот момент очередная автоматная очередь прошила комнату
- На поражение стреляют, суки!- процедил сквозь зубы Щаранский и втолкнул Саломона в дальнюю комнату:
- Беги! Я прикрою!
В этот момент входная дверь с треском вылетела и на пороге появился генерал Гоголь. Его автомат дымился от тепла пороховых газов. Он не торопясь, вставил новый рожок и стал осматривать помещение. Лев Натаныч понял, что живым его брать Гоголь не собирается, поэтому решил действовать решительно. Он быстро поднялся, выхватил пистолет и начал стрелять по фигуре генерала Гоголя, пока не кончились патроны. Дальнейшее происходило как в замедленной съемке: Гоголь поднял автомат, но одна из пуль Щаранского попала ему в плечо и он не смог его удержать и уронил, тогда он выхватил гранату и попытался ее бросить в глубину комнаты, но в этот момент пули Щаранского ударили ему в бронежилет и откинули Гоголя на улицу. Броска не получилось. Граната упала в прихожей и взорвалась. Щаранского выбросило через окно на улицу. Последнее, что он увидел, были сапоги окружающих его омоновцев.

Мечин набрал телефон премьера:
- Привет, Владимирыч.
- Не спится?- сонным голосом поинтересовался премьер,- а то я только что с Агдамовичем на яхте катался, а ты меня разбудил.
- Хорошие известия,- не стал переживать за него Мечин,- шпионское гнездо в Химках разорено.
- И правда хорошее,- согласился премьер,- ради этого стоило проснуться. Как шпион?
- К сожалению, взяли живым,- ответил Мечин, - Гоголь ранен, но не сильно. Вообщем, бандподполье разгромлено.
- Отлично. Передай Гоголю мои поздравления и пожелай скорейшего выздоровления,- премьер зевнул и отключился.

- Хэллоу, Дмитрии!- президент опешил, услышав голос Барака Обамы в телефоне,- как семья, как дети?
- Прекрасно,- чуть не поперхнулся президент,- и вам хэло. Барак Гусейнович.
- Меня Мишель попросила позвонить,- Обама решительно продолжил разговор,- ее очень беспокоит судьба Лео Щаранского.
- А кто это?- решил прикинуться шлангом президент.
- Это человек, прибывший в Россию по твоему приглашению, Дмитри.
- А что-то припоминаю,- нерешительно пролепетал президент,- а что с ним случилось?
- Дмитрии, ты вроде тоже президент, но не знаешь, что у тебя в стране происходит. Хотя ты новости узнаешь только из программы «Время» на первом канале. Говорят, сейчас там идет ремейк новостей времен генсека Брежнева,- хохотнул Обама.
- Я разберусь, Барак Гусейнович,- пролепетал президент.
- Да уж разберись, чтоб нам не пришлось вводить эмбарго на поставки нефти и газа из твоей страны. Зачем трубам просто так ржаветь?
Не прощаясь, Обама повесил трубку на другом конце провода.
Трясущимися руками, президент вытер холодный пот со лба и решил позвонить премьеру.

Щаранский пришел в себя. Тело ныло от боли: «Чикисты хорошо поработали.»- подумал он ощупывая ребра на предмет повреждений. Он осмотрелся по сторонам: кованная дверь, маленькое окно под потолком: «не густо,»- подумал Лев Натаныч. Стены были испещрены тюремными рисунками. Щаранский счел это положительным знаком. Он встал с пола и отряхнулся.
Однако скучать ему долго не пришлось. Внезапно дверь открылась и в камеру зашли два охранника в камуфляже и масках, закрывающих их лица. Ничего не говоря, они достаточно бесцеремонно накинули на голову Щаранскому светонепроницаемый мешок и скрутили пластиковой скруткой руки за спиной. Двое взяли его под руки с двух сторон и поволокли по коридору.
«Неужели это все?»- мелькнула мысль в голове Щаранского
«Вроде не тридцать седьмой год, да и не в Минске я,»- стал он себя успокаивать.
Он понял, что сейчас его тащат по двору. Потом он ощутил сильный удар в живот, от боли его скрючило. Охранник его толкнул внутрь машины. Щаранский упал на пол тюремного Уазика. Двери захлопнулись и машина поехала в неизвестном направлении.
Сперва трясло. Щаранский подпрыгивал на металлическом полу натыкаясь телом на предметы интерьера автозака. Потом автомобиль поехал значительно медленнее: « В город заехали»- отметил это обстоятельство Щаранский.
Ему стало холодно, но он не издал ни звука, а постарался расслабиться. Внезапное путешествие вселило в него надежду, что еще не все кончилось.
Автомобиль то замедлялся, то ускорялся. Стало еще холоднее: «Выехали в область»- отметил данное обстоятельство Щаранский. Автомобиль снова стало заметно трясти на ухабах.
Лев Натаныч различил далекий, но хорошо узнаваемый шум: «Госдеп меня не бросил!»- обрадовался он, осознав, что они едут в аэропорт. Спустя минут сорок, автомобиль остановился. Щаранский понял, что машина проезжает через КПП аэропорта. Шум самолетов стал совсем громким- автозак несся по летному полю.
Внезапно машина остановилась. Захлопали передние двери. Щаранский напрягся и почему-то заволновался.
Потом он почувствовал, как открылась дверь за ним и его стали вытаскивать из машины. Его поставили вертикально и сняли мешок с головы. Теперь он мог осмотреться.
Щаранский стоял перед трапом «Гольфстрима» с гербом Соединенных Штатов на борту. В лицо ему дул зимний московский ветер. Снежинки касались кожи лица и таяли, оставляя на нем вертикальные полоски, словно маленькие слезинки.
Щаранский слегка качнулся. Конвоир его инстинктивно поддержал.
Тут к ним подъехала черная «Волга», из который вышел тщедушный мужичонка. При его появлении конвоиры освободили руки Щаранского. Он потер затекшие запястья.
- Именем Российской Федерации!- начал нудеть коротышка.
Щаранский его не слушал. Он просто смотрел по сторонам, жадно впитывая в себя этот воздух, свет аэропортовских фонарей, ранние зимние тени. Он уже все понял: чикисты выставляют его из страны.
Карлик закончил свое нудение и протянул Щаранскому его паспорт и только что зачитанное постановление.
Лев Натаныч взял паспорт и сунул его в карман. Постановление скомкал и бросил на снег. Потом показал фак коротышке, развернулся и стал подниматься на борт самолета.
- Велкам ан борд!- улыбнулась отбеленными зубами афроамериканская стюардесса.
- Сенкс!- улыбнулся в ответ ей Щаранский.
« Как давно я не был дома!» - подумал он, усаживаясь в роскошное кремовое кожаное кресло.
Трап поднялся и самолет стал выруливать на взлетную полосу.
«Ну вот и все,»- подумал Лев Натаныч глядя на убегающие шереметьевские посадочные огни.- «Даст бог, свидимся!»
rainbowwarrior: (Default)
Предатель.

Главное- верить. Верить в собственные силы. Верить в то, что ты в силах изменить мир вокруг себя. После этого, можно и нужно сделать первый шаг на той сложной и трудной дороге в конце которой тебя ждет ПОБЕДА!

И люди поверили Щаранскому и Обвальному. Поверили в них и оппоненты из правящей партии и начали интенсивно готовиться к противодействию.
Чурков, хоть и был напуган после недавней истории, но действовать было жизненно необходимо. Фантазия не работала и решено было на время выборов наводнить Москву гопниками с переферии: «Грабь, бухай, отдыхай!» - такой негласный девиз выбрали для акции поддержки правящей партии в день выборов.
Обвальный тоже готовил свои боевые отряды, которые начали свою артподготовку. Пока Обвальный строчил массовые запросы в правоохранительные органы по поводу нарушений со стороны правящей партии, его ребята начали прессинг на членов избирательных комиссий.
Третья сила, таджики, то же не сидели сложа руки. Дешевые наркотики, зараженные сухофрукты валом хлынули на столичный рынок. Улицы вечером пустели с наступлением темноты: насильники в оранжевых робах, как зомби в дешевых ужастиках, наводнили окраинные улицы города и исчезали только с первыми лучами солнца, в саамый раз, как начинался рабочий день на многочисленных стройках.

- Неэффективно все!- начал совещание с предвыборным штабом правящей партии президент,- оппоненты нас бьют по всем фронтам! Наш рейтинг неуклонно падает!
Чурков и Яковенко упорно смотрели по сторонам, избегая встретиться взглядом с президентом.
- На переферии вообще черти что творится! Где Вы взяли таких руководителей в регионах?
- А что не так?- Чурков не мог уже больше отмалчиваться.
- Как что?- переспросил президент,- так нагло давить на избирателей, так еще и под камеру! Что это за остолопы?
- Обыкновенные жулики и воры. Думаете там в мухосрансках сократы у власти сидят?- Чурков не сильно скрывал своего раздражения,- что имеем, то и имеем.
- Все зло от интернетов,- подхватил Яковенко,- давеча эта сучка собчачка в кабаке меня сфотала и в сеть выложила,- он сплюнул на пол,- хорошо хоть с женой был,- Вася с досадой покачал головой.
Президент обхватил голову руками: с таким контингентом честно выиграть выборы было невозможно.
- Какие есть предложения по текущему вопросу?- безнадежно спросил он.
- А какой бюджет?- сразу оживился Яковенко.
- Кстати, да,- внезапно оживился Чурков,- можно попробывать подкупить наших врагов. Может и не перейдут они на нашу сторону, но палки в колеса уж наверняка вставят.
- На такое за бюджет можно и поговорить с Владим Владимирычем,- согласился президент,- если идея будет стоящая, думаю, он пойдет на встречу.
Все дружно закивали головами.
- Вот на этом и порешим!- радостно подвел итоги президент,- жду конкретных предложений.

Паша Шехтман развернул бурную оппозиционную деятельность. Пока Щаранский с Хайкиным погружались в бурные споры о судьбах этой страны, обильно разбавляемые уиски, польским самогоном и димедрольным пивом, Шехтман на коротке сошелся с политологом Стасиком Желтковским, который поддался идеям оппозиции и небольшому гешефту и замутил с Пашей газетку «Щаранская Правда». На волне недовольства газетка сперва выросла в тираже, а потом и вовсе превратилась в неслабый медиа-холдинг с собственным кабельным каналом порнографической направленности.
Стасик Желтковский раздобрел и почувствовал себя важной фигурой одного уровня с Лари Кингом. Не меньше.
- Привет, Стасик!- Чурков без приглашения сел за стол Желтковского в ресторане Президент-отеля.
- Салют жуликам и ворам,- в ответ съязвил Желтковский.
Чурков поморщился, но пересилил себя:
- Смотрю не бедствуешь,- сказал он в ответ,- красиво жить не запретишь.
- Могу себе позволить,- Желтковский обеими руками похлопал себя по внушительному животу.
- Гуляй, босота,- согласно кивнул головой Чурков. Потом добавил угрожающе:- Пока.
У Желтковского едва заметно дрогнула рука, но Чурков уловил его движение.
- Недолго вам сидеть осталось. Проиграли, считай выборы. Сперва парламент наш будет. А потом и президент и покатите вы па тундре, па железной дороге,- Стасик запел на весь зал. Придавая бодрость своему голосу.
- Возможно,- не стал спорить Чурков,- мы живем в демократической стране. Поэтому все возможна. И нашей партии совсем не стыдно проиграть: вам же хуже будет. Вот только ответственность за предательство и измену родине, пока еще никто не отменял. Так что смотри, Стасик, как бы ты раньше па тундре не загремел.
Желтковский уже явно затрясся. Аппетит у него совсем пропал, он отодвинулся от стола:
- Что ты имеешь в виду? Говори прямо! Хватит тут нагнетать.
- А то и имею в виду, что холдинг твой создан на вражеские деньги. И ты, Стасик Желтковский, как пристарелая блядь в базарный день, весь с потрохами продался этому ублюдку Осиновскому.
- А с чего ты взял, что я Осиновскому продался,- недоумевал Желтковский,- мы вполне честно построили свой холдинг на раскручивании ваших, жуликов и воров грязных делишек.
- Ну да, ну да,- шутейно согласился Чурков,- а деньги Госдепа ты в карман просто так кладешь. За красивые глазки. Или тебе за танец твоего пивного живота Щаранский платит?
- Какой-такой Щаранский? Не знаю никакого Щаранского!- начал лепетать Желтковский.
- А такого, который шпионит тут в пользу наших врагов и которого ни сегодня-завтра фээсбэ за жопу возьмет и прилюдно трахнет!- патетически продекламировал Чурков,- ну и ты с ним паровозиком до кучи.
Желтковский сидел, обхватив голову руками и уже не скрывал своего испуга. Чурков понял, что этот раунд он выиграл.
- Дам я тебе один хороший совет, Стасик. Забирай себе свой медиа-холдинг и гони в жопу всех своих американских приспешников. Печатай порнуху, а в политику ни ногой. Ну а мы тебя прикроем, если что, от твоих подельников. Ты меня понял?
Желтковский едва заметно кивнул.
Чурков встал из-за стола, похлопал Желтковского по плечу и, не оглядываясь, вышел из ресторана.

Правозащитники сидели за послеобеденным апперитивом и придавались сладким грезам:
- А хорошо заживем, когда победим путяру,- мечтательно произнес Паша Шехтман.
- И когда ты его собрался победить?- поинтересовался Саломон.
- Ну как же?- Паша даже изумился,- сейчас он проиграет парламентские выборы. Результат фальсифицирует. Мы выходим на улицу. Пару-тройку дней митингуем. Он сдается и бежит из страны. Мы победили! Так ведь, Лев Натаныч!
Щаранский заулыбался, а Хайкин просто заржал в голос:
- Ну ты и мечтатель, Паша!- просмеявшись сказал Саломон.
- Нет, Паш,- подтвердил Щаранский,- если бы все так просто было. У нас впереди еще долгий путь.
Паша посмотрел на них скептически: ему очень не хотелось разрушать такую радужную конструкцию.
- Нет ну а вдруг! Пусть не на этих, так на весенних выборах, но мы выиграем. И что будет дальше?
Хайкин и Щаранский посмотрели друг на друга.
- А ничего,- сказал Щаранский,- дальше жить будем. Переделим всякие газпромы и роснефти. Но уже по честному.
- Между собой,- подхватил Хайкин,- хватит путяре общие недра в свой карман перекачивать. Наша очередь.
- Справедливо и не по лжи,- кивнул головой Щаранский,- тебя Паша на консомол поставим. Будешь молодежь воспитывать.
- Ага, вместо Васьки Яковенко в селигерах малолеток по палаткам трахать будешь,- Саломон сально улыбнулся,- не забудь и нас приглашать на праздник жизни.- он назидательно погрозил пальцем.
- Да ну вас,- Паша Шехтман надулся от обиды,- я с вами серьезно, а вы все шутки шутите.
Хайкин и Щаранский задумались на какое-то время, сознавая, что конкретного плана после неминуемой победы у них нет. Молчание прервал Щаранский:
- Ты не переживай так Паш. Все нормально будет. Сперва люстрируем всех кто имел хоть какое-то отношение к жуликам и ворам и чикистам. Потом проведем честные парламентские выборы. Естественно, что все члены пжив будут лишены права голоса. Потом, ну это мы уже обсуждали, пересмотрим результаты приватизации: все народное добро нужно вернуть народу. Нужно проверить доходы чиновников, Рублевку всю прошерстить. Вклады, сворованные из этой страны, вернуть из-за границы. Вообщем дел не меренно Паша! Скучать не придется.
Паша Шехтман с уважением смотрел на Щаранского.
- Чур, я буду генеральным прокурором,- сказал Хайкин,- у меня уже и список есть с кем я счеты сведу.
- Становись в очередь со своим списком,- сказал Щаранский, - тут таких писателей пруд пруди. Хотя бы хозяйку палатки взять. Она целый двухтомник накатала. В «Матрешке», кстати, продается.
- Наконец нормальную дорогу сделаем до шарика, а то одичал я в этом х-лесу уже,- мечтательно произнес Саломон.
- А почему тогда сейчас не даете строить?- бесхитростно спросил Паша.
- Потому что путяра- зло! Чего тут непонятного?- начал объяснять Хайкин,- мы к нему в непримиримой оппозиции!
- Ясно,- согласился Паша.
- Ну а раз ясно, то что тогда с глупостями пристаешь?- Саломон понял, что послеобеденный кайф разрушен и решил налить себе ингушской паленки.
- Тогда и нам налей,- поддержал его Лев Натаныч,- нет Паш, у нас еще долгий путь. Не один грант еще освоим, прежде чем победим кровавый режим. Рано нам еще о будущем думать, - патетически продолжил Щаранский.
- Еще настоящее не освоили,- подхватил Хайкин и все дружно чокнулись и выпили скуловоротного напитка.
- Уф, ядрен-батон!- выдохнул Щаранский,- как Лехаим такой напиток испортить умудряется, ни как в толк не возьму. Ну пойдемте на воздух. Поглядим, чем у нас рядовые революционеры заняты.
rainbowwarrior: (Default)
Атака клоунов.

Простой, неприметный таджикский разнорабочий Нурихон Бурихонов, глубоко законспирированный агент таджикской секретной службы в звании майора, заброшенный в глубокий российский тыл, ощутил вибрацию сотового телефона в кармане. Он достал аппарат и прочитал эсэмэску:
«Восемьдесят восемь»- это был секретный приказ на начало серии подрывных мероприятий на территории России.
- Ахалай махалай, сказал он тысячнику, махавшему рядом с ним ломом.
- Валекум ассалям,- ответил тысячник и гордо блеснул глазами.
По рядам таджикских рабочих прокатилась едва заметная волна: к концу дня секретный приказ распространился по всем гастарбайтерам, приехавшим в Россию. Волна, покатившаяся по приказу из Душанбе, в самом начале была похожа на цунами в эпицентре: были распечатаны секретные заначки с героином, который стал продаваться по низким ценам; чуть больше стало изнасилований и уличных преступлений, совершаемых мигрантами- вековая мудрость восточного народа научила его действовать не торопясь.

Возле х-палатки царило оживление. Паша Шехтман не стал дожидаться возвращения Щаранского с Хайкиным от Обвального, а проявил инициативу самостоятельно: над крышей х-палатки развивались два флага- один звездно-полосатый американский, а другой радужно-полосатый- флаг Великой Щаранской Революции. Паша пошарил в сарае, нашел кусок фанеры и нетвердым почерком вывел надпись: «Штаб ВЩР. Запись в революционеры после 10 утра!» Сарафанное радио быстро разнесло новость по округе. Поэтому возле дома уже стояли, переминаясь с ноги на ногу, первые революционеры, по странному стечению обстоятельств оказавшиеся местными алкашами.
Паша сидел на завалинке и записывал всех прибывших на бумагу. Перед ним стоял початый ящик водки и несколько стаканов. Каждый революционер, после записи в революционное ополчение, получал стакан водки и еще полстакана, причиталось за приведенного с собой друга.
Такая радужная картина предстала перед глазами Щаранского с Хайкиным после возвращения со встречи с Обвальным.
- А Паша без нас времени не терял,- констатировал факт Щаранский,- вот уже и армию из местных орков собирает.
- Резкий парниша,- согласно кивнул Хайкин,- не спалиться бы только.
- Свобода лучше, чем несвобода, наличием свободы,- резонно подметил Лев Натаныч.
- Так победим!- Хайкин сплюнул на снег,- пойдем посмотрим кого он тут навербовал.
Деятельность Паши простиралась гораздо дальше вербовки революционеров. Внутри дома он успел оборудовать цех по изготовлению революционной символики: две бабы рисовали транспаранты «Путяра пшел вон!», шустренький старичок прибивал их на палки; в кухне был цех по изготовлению радужных флагов.
- А в сарае оборудована мастерская по изготовлению народных средств самообороны и нападения,- похвалился Паша Шехтман, а затем добавил- кирпич- оружие пролетариата.
Лев Натаныч обалдело посмотрел вокруг: «А всего-то пару часов отсутствовали,»- подумал он.
Хайкин то же не светился энтузиазмом:
- Заметут, доцент. Ей, ей заметут,- прошептал он Щаранскому сиплым голосом.
Щаранский на это лишь махнул рукой.
- Вот Лев Натаныч,- Паша Шехтман протянул ему какую-то ведомость,- денег надо на революцию- уже полмильена рублей считай освоили!
Хайкин присвистнул от такой суммы:
- Ты что творишь, малой!- зашипел он на Шехтмана,- так грант осваивать нельзя! За такие деньги путяра нас сам в кремль внесет!
- Но я хотел как лучше,- захлопал глазами Паша Шехтман.
- Хотели, как лучше, а получилось, как всегда,- констатировал факт Щаранский.

- Вот посмотри,- премьер хлопнул папкой перед вице-премьером,- что мне сорока из фээсбэ на хвосте принесла.
Мечин открыл папку и посмотрел на фотографии на которых был запечатлен Щаранский. Одно из фото было сделано в лондонском ресторане и на нем вместе с Щаранским можно было без труда узнать в меру трезвые лица Осиновского и Агдамовича.
- Знать бы что задумали эти лондонские мечтатели,- задумчиво произнес Мечин.
- А что тут знать?- удивился премьер,- явно ничего хорошего. Но Агдамович, какая свинья, ты погляди! Чуяло мое сердце, что он не просто так наше грязное белье в лондонском суде на глазах у всего честного мира полощет! Экий шельмец.
- Да,- согласился Мечин,- евреям доверять нельзя. И что теперь с нашим общаком будет?
Премьер развел руками:
- Чует мое сердце, эти кровососы сейчас за наши деньги нам яму там и копают.
- Вот суки!- возмутился Мечин,- может им доктора послать? А, Володь? Или чайком с полонием угостить?
- Подожди, Иваныч,- отрицательно покачал головой премьер,- нам пока нельзя высовываться. Нам выборы надо выиграть сначала. А вот потом, кто был не с нами, тому с нами не по пути.
- Тому по пути на кладбище!- поддержал шутку премьера Мечин.
- Слышь, Иваныч, а это не тот мужик, который у Гоголя жену увел?
- Вроде он,- Мечин всмотрелся в фотографию по-пристальнее,- ну точно он: Щаранский эЛ эН. Он! Таки жив, курилка. А Гоголь говорил, что вроде замочил их обоих.
- Мда,- задумчиво произнес премьер,- правильно говорю, что все работать разучились. Забронзовели.
- Да ладно тебе, Владимирыч! И на старуху есть проруха! Про Гоголя такого не скажешь. Он боец, а не крыса какая кабинетная.
- Боец,- повторил премьер,- однако врага упустил. И мало того, враг в Лондон сползал и снюхался с другими нашими врагами.
- Вот суки!- выругался Мечин,- а давай этого Щаранского внесем в список, который мы америкосам предъявляем взамен ихнего.
- Классная мысль!- подхватил премьер,- будем врага бить его же оружием. Позвоню Лаврушкину в МИД. А пока травани на него Гоголя снова: не прикончит, так поймает и мы вышлем к чертовой матери, из страны.
- Супер!- согласился Мечин,- пойду Гоголя в курс дела поставлю.

Последующие дни у Щаранского были полностью заполнены революционными хлопотами. Как ни странно, Паше Шехтману удалось сколотить крепкую дружину из подмосковных неформалов. Обвальный свел Щаранского с заправилами столичного медиа-рынка, которые за небольшой грант, от которого разом вспотели Осиновский с Агдамовичем, развернули реальную битву не только с правящей партией, но и с тандемом, от чего его позиции сильно пошатнулись.
Как-то раз они сидели с Лехаимом Обвальным в его штаб-квартире пили уиски и отмечали очередную медиа-победу над партией жуликов и воров.
- Слышь, Натаныч,- начал Лехаим,- тут такая инфа есть: таджики как-то странно закипишились.
- А нам-то что с того?- попытался отмахнуться Щаранский.
- Ктож знает?- развел руками Обвальный,- в нашем лойерском деле мелочей нет.
- Согласен,- кивнул головой Щаранский.- Что ты имеешь в виду.
- Да так, разные факты,- начал объяснять Обвальный,- все началось пару недель назад. Мои ребятки поймали одного гастара, ну чисто размяться, короче, он в штаны наложил и чирикать начал, типа какая-то малява им пришла и что у них тут интифада, типа своя есть.
- Что за хрень?- Лев Натаныч чувствовал себя очень хорошо, но внутренний голос ему подсказывал, что то, что рассказывает сейчас Обвальный, может оказаться очень важным.
- Ну что-то сопротивления ихнего тут,- начал объяснять Обвальный,- я и сам толком не сразу въехал в эту ботву. Но потом начал собирать факты по крупинкам. Афганского добра как-то много резко стало на улицах и цены на него упали, из-за чего уже пара боестолкновений между славянами и цыганами произошло. К тому же криминал уличный возрос: гастарбайтеры совсем нюх потеряли и неиллюзорно напрягают местное мирное население. Подозрительно все это.
Щаранский задумался на какое-то время:
- Нам борьба на два фронта сейчас никак не нужна,- начал он после некоего перерыва.- С другой стороны, если бы таджики действовали с нами заодно, то это могло бы пойти нам в плюс.
- Ни каких чурок!- Обвальный был категоричен,- мы националисты! Россия для русских!- Обвальный попытался вскочать и сделать зигу, но ноги ему отказали и он снова повалился в кресло.
- Нам с ними, по-любому, не договориться,- стал объяснять Щаранский,- только через верх. Через Госдеп! А там Хиллари, русофобская сука! Ну ничего, я в Овальный кабинет дверь ногой открываю,- стал хвалиться Щаранский.- слышь Лехаим, какой уиски у тебя забористый. Опять самопал?
Но Лехаим ничего сказать уже не мог: на всю комнату раздавался его боготырский храп.

- Ну привет, Николай,- Мечин пожал Гоголю руку. На этот раз консперативная встреча проходила в автосалоне Мерседеса.
- Добрый день, Игорь Иваныч,- Гоголь пожал протянутую руку,- хотел видеть?
- Да, Коль,- Мечин согласно кивнул,- дело есть. Вернее ты старое дело не доделал.
Мечин показал фотографию Щаранского:
- Не чисто ты сработал прошлый раз: месть застит глаза. А там наверху недовольны.
- Неужто живой остался?- изумился Гоголь.
- Да более чем,- развел руки Мечин,- надо найти его живого или не очень.
- Где он сейчас?- спросил Гоголь.
- Вероятно где-то тут. На самом верху беспокоятся. Коя, это сейчас задача первостепенной важности: найти и обезвредить.
Гоголь кивнул головой.
- Он сейчас в списках МИДа на высылку из России первым номером числится. Возможно, это тебе сможет помочь.
- Возможно,- согласился Гоголь,- на всякий случай еще раз уточню: так в чем будет заключаться моя миссия?
- Твоя миссия- свободные руки. Действуй по обстоятельствам.
Генерал Гоголь согласно кивнул.
rainbowwarrior: (Default)
Восток- дело тонкое.

- Ахалай-махалай,- причитал пожизненный президент Таджикистона, прогуливающийся по внутренним покоям своего дворца в компании с премьер министром,- смотри, что творят эти неверные: арестовали брата жены в Москве с пакетиком героина, и вообще, под разговоры об евразийстве весь наркотрафик под себя загрести пытаются! Ах, шакалы-неверные!
Премьер, а по совместительству и руководитель тайной спецслужбы, только согласно кивал головой.
- Слушай, за такое наказывать надо!- президент все больше распалялся,- у русских и так денег немеренно! Зачем они в наш огород лезут?
- Неймется чикистам, после того, как мы их со своей территории выдавили,- подал голос премьер.
- У шайтан-майдан!- выругался президент.- надо показать этим русским кузькину мать!
- Наши люди готовы! Планы разработаны!- доложил премьер.
- Ну так вперед!- воодушевился президент,- нанесем удар неверным! Да, поговори с соседними халифатами, пусть присоединяются к нашей борьбе! Вместе мы легко одолеем неверных!

Расширенное заседание кабмина вел премьер:
- Как вы знаете, господа, у нас на носу выборы. Мы не должны проиграть!- выдал сентенцию премьер и все в зале закивали головами в знак одобрения,- однако есть у нас кое-какие перегибы на местах. Вот недавно странное мероприятие было: «Русский марш». Я спрашиваю, что значит русский марш? Русский марш должен быть в армии: приказали русским маршировать, они, значит, маршируют до сортира или там на поле картошку копать. А что за лозунг такой: «Хватит кормить Кавказ»? Это когда это русские маршировщики его последний раз кормили?- премьер стал распаляться и все присутствующие, инстинктивно стали вжимать головы в плечи,- Что за бардак творится, я вас спрашиваю?- он посмотрел на министра внутренних дел,- опять Нургалеев что-то такое разрешил?
Министр МВД отрицательно замотал головой и уже было открыл рот, но вовремя передумал.
- Русские должны маршировать так: упал-отжался, вспышка с права! Барин едет, холопы в пояс кланяются! А не сигналят не пойми чего!
- А еще партию жуликов и воров придумали,- подал голос спикер Козлов.
- Да,- подхватил премьер и посмотрел на президента,- Димас, что за балет? «Правую партию» провалил? Провалил. Сейчас тебе дали другую- правящую. Так ты и тут касячить умудряешься! Почему рейтинг падает? Почему твои триперные друзья пасть свою разевают?
Президент густо покраснел: ему захотелось спрятаться под столом.
- Зажирели вы за последние десять лет! Забронзовели!- продолжил взбучку премьер,- единственный, кто еще работает, так это Центризбирком,- он повернулся к председателю Центризбиркома,- Центризбирком готов к победе нашей партии на выборах?
- Так точно!- молодым козликом подпрыгнул с места бородатый старикан, руководитель центризбиркома.
- Вот берите пример с него,- ткнул в его сторону пальцем премьер,- старый конь борозды не портит!
- Но, Владим Владимирыч,- потупил глаза Чмуров.
- Что но? Что но, я вас спрашиваю?- премьер обрушил волну гнева на председателя Центризбиркома,- вам что зубки полечить надо? Так я это играючи!
- Тут такая проблема: победа партии обеспечена, но если будет слишком большая доля протестного электората, то победа может быть не совсем убедительной.
-Ну так сделайте что-нибудь!- проорал премьер,- я что только не делаю для нашей победы! Готов уже и роды принимать и сам заделывать этих, каких и там! А вы все на задницах сидите, штаны протираете! Где посадки я вас спрашиваю? Почему весь этот «Русский марш» не марширует по тайге по двести восемьдесят второй? Почему эти острословы, эти которые против жуликов и воров не сидят на нарах или газопровод какой не строят? Чьи это, я спрашиваю недоработки? У нас есть МВД, КГБ, ФСБ, ФСО, ФСИН, хуин и еще какие-то охранители,- премьер импульсивно загибал пальцы,- а посадок нет! Мерседесы значит есть, взятки за них значит есть, а посадок нет! И как мне все это понимать? Как нам с этим жить дальше? Вы же своим безделеем, неумением или нежеланием работать с электоратом всю нашу предвыборную картину портите! Весь протестный, как вы говорите, электорат должен быть где? Где я вас спрашиваю?
Все стали пожимать плечами.
- Я так и знал, что и мысли у вас отрофировались: весь протестный электорат должен быть на «Русском марше» по тайге! С кайлом и лопатой! С двуручной пилой! Как при Сталине, да не будь он к ночи упомянут!
Премьер явно стал выдыхаться. Председатель федеральной службы безопасности улучил паузу и решил вставить свои пять копеек:
- По нашим данным, Владим Владимирыч, усилилась деятельность враждебных спецслужб. Есть данные, что к нам засланы эмиссары, в поисках деструктивных сил. И бюджеты у них немалые.
- Вот! А что я вам говорил!- премьер опять разошелся,- понятно что «Русский марш», «Хватит кормить Кавказ» или ПЖИВ это все оттуда. Наш человек на такое не способен просто: дали кайло- копает землю, пожрал, выпил, машину в кредит купил и счастлив! Что ему еще надо?
Все дружно закивали головами.
- Есть конкретная информация по эмиссарам?
- Вот,- руководитель ФСБ протянул премьеру папку.
- Хорошо, спасибо, я потом посмотрю. А теперь вернемся к россмолодежи,- премьер устремил огненный взгляд в сторону Яковенко,- мы на молодежь деньги тратим? Тратим. Селигеры-хуегеры устраиваем? Да, устраиваем! Смену растим? Да растим! Так какого хуя Вася, твой сброд не действует? Что ты не мог найти бойцов и решить вопрос с организаторами этого долбанного марша? Мог ведь?
- Команды не было, Владим Владимирыч,- стал оправдываться Яковенко.
- А когда твои ребята журналиста пиздили, с которым ты бабу не поделил, ты команды не ждал? Сам принял решение, ты же большой. Да к тому же еще и начальник! С Мерседесом! А мы потом подчищали, твое дерьмо! А значит за родину постоять тебе команду давай! Так вот, Вася, есть тебе команда! Что б никаких тридцать первых, никаких «русских маршей», ни каких жуликов и воров на время проведения обеих избирательных кампаний! Это касается всех!- премьер окончательно выдохся.
- А теперь все свободны. Соберемся здесь же, через два дня. И чтоб у каждого был план успешных мероприятий! Мы не должны проиграть выборы!
Все заметно оживились, поправляли галстуки и под мерный шумок стали выходить из кабинета.

- Тебе привет от Осиновского,- с порога сказал Щаранский, рукопожатно тряся руку Обвального.
- Ну и как там Борис Абрамыч поживает? Не хворает? Уж больно он жаловался на лондонский климат,- участливо ответил Обвальный.
- Боюсь московский климат для него сейчас еще меньше подошел бы,- философски ответил Щаранский,- вот познакомьтесь- Саломон Хайкин, мой соратник по борьбе. Представляет интересы Госдепа в России.
Обвальный горячо рукопожался с Саломоном:
- Прошу к столу. А то мы что-то в дверях толпимся, как три тополя на Плющихе.
Саломон проголодался и его не пришлось приглашать дважды. После первого стакана разговор продолжился:
- Борис Абрамыч просил передать, что видит в тебе, Лехаим, гаранта своего скорейшего возвращения на родину,- Щаранский испытующе посмотрел Обвального.
- Глазастый он стал в своих лондонских туманах,- Обвальный открыто посмотрел на Щаранского,- умеет старик Осиновский чужими руками жар загребать.
- Не бесплатно,- Лев Натаныч достал из кармана пластиковую карту и положил на середину стола.
- Своевременно,- кивнул головой Обвальный,- я как раз Ламборжини заказал. Скоро должна прийти.
- Неполживо,- кивнул головой Саломон,- а я все на семерке рассекаю. БМВ.
- Саломон у нас аскет,- подтвердил Щаранский,- бескорыстно положил голову на алтарь!
- За это надо выпить,- предложил Обвальный.
Дважды предлагать не пришлось.
- Конечно, подготовка революционных отрядов денег стоит,- перешел к обсуждению деталей проекта Обвальный,- но надо уделять внимание и медиаконтенту. Все-таки в двадцать первом веке живем. А это будет стоить совсем других денег. По счастью у меня есть выходы на людей в медиамире.
Щаранский согласно кивнул головой и в третий раз наполнил стаканы:
- Надо обратить внимание на нейтрализацию попыток противодействия действующий власти.
- Будут провокации,- согласился Обвальный.
- Арест неизбежен,- со вздохом согласился Хайкин.
rainbowwarrior: (Default)
В х-палатке.

Щаранский прошел в комнату:
- Ну и гадость же вы пьете,- он презрительно взял в руки бутылку ингушской паленки,- Обвальный всех нормальных поставщиков с рынка выдавил. Щаранский Лев Натаныч,- протянул он руку Паше.
- Паша Шехтман,- обрадовано пожал ему руку Паша,- Саломон мне много про вас рассказывал.
- Приврал, небось,- изобразил шутейное недоверие Лев Натаныч.
Саломон вошел в комнату и ткнул пальцем в телевизор, где в прямом эфире канала СиэНэН шло побоище изначально бывшее русским маршем.
- Уходить отсюда надо,- сиплым голосом сказал Саломон,- а то заметут. А не заметут, так машину сожгут, ироды.
- Однозначно,- вспомнив свою недавнюю профессию, мотнул головой Паша Шехтман.
- Ну так веди,- согласно кивнул головой Щаранский,- хотя я бы конечно перекусил с дороги.
- Лучше чуть обождать и подстраховаться, чем тюремной баландой потом перекусывать. Есть у меня один схорон. Поехали в Химки, братва.- безапелляционно сказал Саломон.
- Окей,- согласился Щаранский.
- Я все с собой возьму,- сказал Паша Шехтман, собирая со стола закуску и недопитые бутылки.
- А я пока соседей предупрежу,- Саломон накинул телагрейку на плечи,- ключи от хаты оставлю, чтоб полицаям открыли, когда с обыском нагрянут. А то я уже запарился дверь ремонтировать.
Спустя пятнадцать минут троица была уже на пути в Химки. Саломон радовался чудесному обретению новой старой машины. Паша Шехтман не мог понять, откуда взялся этот автомобиль, тем более что он сам и вел дело об его угоне. Наконец он не выдержал и напрямую спросил об этом у Щаранского. Лев Натаныч пожал плечами и заговорщицки подмигнул Паше:
- Угонщики только номера украли. Сам погляди, машина-то цела.
- Цела,- согласился Паша.
- Надеюсь страховку-то вы получили?- поинтересовался Лев Натаныч.
- А на что пьем третий день?- вопросом на вопрос ответил Саломон.
- Вот и чудненько!- потер руки Щаранский,- и страховку получили, и машина цела осталась.
- А с номерами вопрос решим,- подхватил Паша Шехтман.
Так за разговором они добрались до Химок.
- Посидите тут,- сказал Саломон,- а то толпой завалимся и хозяйку испугаем.
В этот момент из подъезда вышла женщина, тащившая за собой чемодан на колесиках.
- А вот и хозяйка,- сказал Саломон Хайкин.
- А ведь я ее знаю,- сказал Щаранский,- это подружка Джона Маккейна. Я сам их и познакомил в Нью-Йорке.
Они вместе вышли из машины и подошли к женщине.
- Привет,- сказал Саломон.
Девушка в ответ скривилась, но увидела Щаранского и сразу расплылась в улыбке.
- Добрый день,- Лев Натаныч галантно поцеловал руку дамы,- куда собираетесь, Женечка.
- Джонни пригласил на пару недель на Багамы,- она немного покраснела,- вот и спешу уехать из этой страны.
- Нам бы перекантоваться в твоей палатке пару деньков,- продолжил Саломон,- сама знаешь, что тут твориться.
- Вот тебе бы ни за что не дала,- гневно сверкнула она глазами на Саломона,- опять блядей натащишь и бомжей всяких, а мне потом отмывать все после ваших пьянок!
- Ну я, ну ты,- оторопел Саломон,- митинг у нас тогда был! Спор жаркий возник потом,- Саломон сально улыбнулся вспомнив прошлую пьянку.
- Только из-за Льва Натаныча исключительно, пуская тебя!- она сунула руку в сумочку и достала связку ключей и протянула ее Щаранскому,- вот Лев Натаныч, пользуйтесь на здоровье. Этот ирод знает как проехать. Там на холодильнике есть телефончик, если убраться надо или там постирать-сготовить, это моя домработница по палатке. Звоните, придет и все сделает. Я ей вперед плачу, так что пусть не кочевряжится. А если еще какие услуги женские там нужны будут этот,- она шутейно замахнулась на Саломона,- всех местных блядей знает. Ну бывайте мальчики, вот и машина за мной приехала.
Женечка на прощанье помахала рукой и забралась в удлиненный Линкольн с дипломатическими номерами и флагом Соединенных Штатов на крыле.
- Красиво жить не запретишь!- присвистнул Паша Шехтман, провожая взглядом лимузин, выруливающий среди помойных контейнеров.
- Ну поехали, чего тут торчим, как три тополя на Плющихе,- проворчал Саломон усаживаясь за руль. Компаньоны присоединились к нему.
Дорога к палатке экологов проходила мимо полуразрушенного здания городской администрации. К удивлению Щаранского к лагерю экологов вела вполне себе нормальная асфальтированная дорога, да и сам лагерь был больше похож на котеджный поселок.
Палатка Жени была самой приметной: два этажа, мансарда со спутниковой тарелкой пристрой с гаражом. Лев Натаныч присвистнул от неожиданности.
- Не хилые палатки у местных экологов!
- Противостояние планируется долгим. Путяра собирается придти на два срока по шесть лет.- объяснил Саломон.
Внутри Жениной палатки было ничуть не хуже, чем снаружи: плазма, размером во всю стену, кожаная мебель, бар, заполненный дорогим алкоголем - вся обстановка палатки располагала к экологической борьбе.
Компания уютно расположилась в комнате и приступила к трапезе:
- Здесь нас точно никто искать не будет,- удовлетворенно сказал Саломон,- За все уплачено.
- Отлично,- кивнул головой Щаранский,- наконец-то сможем поговорить спокойно.
Они выпили и хорошенько закусили. Сытость и успокоенность располагали к неспешной беседе.
- Наши западные друзья уполномочили меня заняться координацией революционного подполья этой страны,- напрямик начал Щаранский,- Вот!
Он положил на стол пластиковую карту, полученную в Лондоне:
- Это первый транш на революцию.
Паша взял пластиковую карту и повертел ее в руках, осознав всю важность момента: на его глазах творилась история.
- Что скажешь, Саломон!
Хайкин сыто зевнул:
- Тут надо подумать,- начал он не спеша, прикидывая в голове, как ему грамотно присосаться к революционному бюджету,- на ум приходит только Лехаим Обвальный. Да он и сам человек не бедный: свою паству стрижет.
- А давайте откроем штаб революции!- предложил Паша Шехтман.
Щаранский с Хайкиным с любопытством посмотрели на молодого человека:
- А в этом что-то есть,- кивнул головой Щаранский.
- Главное отчеты в Лондон слать систематически,- согласился Хайкин,- и все будет тип-топ! Освоим бюджетец не хуже жуликов и воров!
- Молодец, Паша,- похвалил его Щаранский,- мы пока с Саломон до Обвального скатаемся, а ты накидай план первостепенных мероприятий. Вечером пленум проведем.
rainbowwarrior: (Default)
4 ноября.

- И что это такое вчера было?- спросил Лев Натаныч Отто фон Штыка, когда они утром следующего дня встретились в баре отеля.
- Заманчивое предложение,- усмехнулся фон Штык,- как оно тебе?
Щаранский пожал плечами.
- Ты же всегда мечтал о своей собственной революции. Вот теперь у тебя появилась прекрасная возможность ее возглавить.
Щаранский погладил в кармане рукоятку пистолета Натальи.
- Но меня там скорее всего ищут.
- Возможно,- уклончиво сказал фон Штык,- но у чикистов сейчас много дел. Боюсь, им будет не до тебя какое-то время.
- Ну и какое мне место отводится в очередной, плановой русской революции?- Щаранский быстро смирился со своей новой миссией.
- Необходимо будет координировать действия революционеров и наших спецслужб. Необходимо обучить революционеров методам уличной борьбы, необходимо наладить контрразведку в революционном движении, необходимо будет следить за финансовыми потокам. Та эта страна такое место, что деньги очень быстро находят новых хозяев.
- С этим нельзя не согласиться,- кивнул головой Щаранский,- ну и как я туда попаду?
- План такой: мы тебе даем точь в точь такую же БМВ, на который ты разъезжал и попал в эээ… аварию, скажем так. Мы ее перегоним через наш коридор. И ты на ней возвращаешься в Москву, как-будто ты Россию не покидал. Наши спонсоры тебе послали вот это,- он положил на стол золотую пластиковую карту,- тут первый революционный транш. Посмотришь, как там пойдут дела, а дальше решим что делать. На кого нам стоит опереться в деле победы над режимом.
- Отлично, -кивнул головой Лев Натаныч, - когда выступаем?
- Самолет через два часа,- посмотрел на часы фон Штык,- машина тебя ждет уже в Вильнюсе.
- Слышь Отто,- обратился к нему Щаранский, распорядись там, чтоб хоть пару ящиков нормального уиски в багажник положили, а то Лехаим Обвальный всю Москву паленкой заполонил.
- Окей, Лео,- кивнул головой фон Штык,- давай присядем на дорожку.
- Давай уж грамм по двести за победу накатим. Что сидеть просто так?- ответил Щаранский.

Молодые люди в черных куртках и спортивных костюмах еще за темно начали стягиваться к точке начала марша. Уже на дальних подступах их встречали полицейские кордоны и рамки металлоискателей. Однако они были чисты: план Обвального по вооружению рогатками полностью оправдал себя.
Ребята сбивались восьмерками, каждый в свой байт и напряженно ждали начала марша, разминаясь на холоде.
Наконец настал долгожданный час. На сцену вышел Лехаим Обвальный. Он молча осмотрел толпу собравшихся, помолчал и зиганул правой рукой. Толпа молча зиганула ему в ответ.
- Соратники!- начал свою пламенную речь Обвальный,- сегодня у нас не простой русский марш, сегодня у нас первый день революции, результатом которой будет полное и окончательное истребление чикизма-путинизма в этой стране!
-Зиг хайль! Зиг Хайль! Зиг хайль!- троекратно ответила ему площадь.
- «Хватит кормить Кавказ!»- проскандировал Обвальный.
- «Россия для русских!»- ответила ему площадь.
- «Москва для москвичей!»- подхватил Обвальный.
- «Бей хачей, спасай Россию!»- в неистовстве вопила толпа.
К сцене пробивался майор, отвечающий за организацию оцепления марша.
- Ты что себе позволяешь?- начал он орать на Обвального,- разжигаешь падла? По двести восемьдесят второй чалиться хочешь?
Внезапно майор споткнулся и погрузился в море быстро взлетевших и упавших на него кулаков. Обвальный сделал знак своим сторонникам. Затоптанного майора с разбитым носом и фингалами под глазами подтащили к сцене. Обвальный нагнулся к нему и улыбаясь спросил:
- Тебе что, полицай, на жизнь насрать? Когда мы придем к власти, я тебе такую, сука, двести восемьдесят вторую стать покажу! Ты Сталина, как Санта Клауса вспоминать будешь! Ты меня понял?
Майор затрясся, почувствовав вокруг себя силу, которой раньше в толпе он не ощущал. Обвальный сделал знак и сподвижники вытолкали полицая обратно за оцепление.
- Ко мне сейчас подходил начальник полицейского оцепления,- обратился к митингующим Обвальным,- и просил меня все вам передать, что полиция то же с нами, с русскими. И полиция вместе с нами говорит: Долой партию жуликов и воров! Путяра пшел вон! А теперь вперед к победе нашей революции!
Колонна двинулась вперед чеканя шаг. Они не прошли и пяти минут, как наперерез первым рядам бросились из ближайшей подворотни вооруженный битами отряд человек в сорок, одетые в синие жилетки с логотипами правящей партии. Завязалась драка, которую стали снимать иностранные и российские демократические журналисты.
Только посвященные знали, что это постановка. Ряженные доставали из под жилеток биты и передавали их по рядам. Кровь разбрызгивали из специальных бутылочек. В общем, все получилось достаточно натурально. Как только полиция попыталась вмешаться, заметно поредевший отряд нападавших уже разоруженный скрылся снова в подворотне.
Наконец отряд достиг своей первой цели. Это был райком правящей партии. Вперед снова вышел Лехаим Обвальный:
- Вот перед вами вертеп партии жуликов и воров, тех самых воров, которые крадут наши налоги, грабят наши недра и подделывают наши голоса! Кто хочет что-нибудь им сказать?
Толпа возбужденно загудела. Первые ряды бойцов достали рогатки начали бить окна в здании. Тут же с задних рядов вперед стали передаваться бутылки с зажигательной смесью, которые сразу полетели внутрь здания. Здание мгновенно занялось, охваченное пожаром.
Марш продолжился дальше.
Следующим местом остановки стал районный рынок. Четыре байта бойцов. Вооруженных битами заскочили со всех входов внутрь рынка и выгнали всех торговцев восточной внешности на улицу. Торгаши скучковались и жались друг к другу. Лехаим Обвальный обратил на них внимание толпы:
- Вот еще один результат деятельности партии жуликов и воров! Они- он показал пальцем на перепуганных торговцев,- наживаются на наших пенсионерах, на наших с вами бабушках и дедушках, что бы ездить потом по своим горам и аулам на Порше-Кайенах !
Толпа неодобрительно загудела. Лехаим не стал сдерживать ее от самосуда.
Дальше мероприятие приняло стихийный характер. Кто-то обнаружил в соседнем переулке Мерседес с номером АМР: желающие выместили злобу на нем, размолотили все стекла, сняли колеса и сиденья, а под конец закидали бутылками с зажигательной смесью; кто-то лазил по рынку и окрестным улицам в поисках хачей и прочей мелкой поживы. Кто-то, пользуясь случаем. Вспоминал девяностые, забирая под свою крышу близлежащие ларьки.
Спустя три часа такого праздника появился ОМОН под командованием генерала Гоголя.
Бой был неравный: слабовооруженная толпа, против подготовленного, закованного в кевлар ОМОНа. Впрочем все произошедшее четко укладывалось в сценарий, разработанный Обвальным. Иностранные фото и видео корреспонденты с энтузиазмом снимали зверства ОМОНа и передавали их в прямом эфире. Лехаим Обвальный раздавал улыбки и интервью на другом конце Москвы, тем самым, подчеркивая стихийный характер гнева населения, вылившийся в массовое побоище.

Саломон Хайкин и Паша Шехтман сидели на диване в квартире Саломона и следили за происходящим по каналу СиэНэН, запивая все это паленой ингушской водкой и димедрольным пивом.
Паша нервничал, глядя на происходящие, и, возбужденно, ел пельмени, прямо из кастрюльки:
- Что творится дядя Саломон! Что творится!- Паша был в крайнем возбуждении,- Это ведь революция? Да?
- Погоди еще. Какая же это революция? Один погром, это еще не революция!
- А что же это тогда? – не отставал Паша.
- Не знаю,- пожал плечами Саломон,- был бы рядом Щаранский, вот он бы точно сказал. А я тебе точно могу сказать, чем все это дело пахнет: скорым и неминуемым арестом!
Саломон взглядом поискал свой дежурный комплект политзека.
Внезапно в двери раздались призывные звонки:
- Что-то быстро они сегодня,- проворчал Саломон, подхватил пакетик с пожитками и направился к двери.
- Иду, открываю уже, только дверь не ломайте,- причитал Хайкин, отпирая замок и открывая дверь.
К его большому удивлению на пороге стоял улыбающийся Щаранский с двумя бутылками кошерного уиски и пакетом с закуской с логотипом литовской сети супермаркетов «Максима».
Хайкин остолбенело попятился назад.
- Что-то тут гостям не рады,- шутейно проворчал Лев Натаныч, закрывая за собой дверь.- кстати. Забери ключи от своей машины. Она как новенькая, вот только жаль, номеров нет. Ну, я думаю, что ты что-нибудь с этим придумаешь. Кстати, чем у нас сегодня тут угощают.
Как ни в чем не бывало, Лев Натаныч снял ботинки, переместился в уютные домашние тапочки и устремился в глубь квартиры.
rainbowwarrior: (Default)
Пропагандон.

Чурков зашел в свой кабинет и с удивлением обнаружил там Мечина, сидевшего на его месте и изучавшего содержимое его ящиков:
- А, Слава!- радостно махнул он ему рукой,- ну проходи. Чего стоишь, как неродной.
Чурков прошел внутрь и сел напротив Мечина.
- Ну как здоровье? Ничего не болит?
- Да вроде не жалуюсь,- парировал Чурков.
- Ну вот и ладненько,- кивнул головой Мечин,- а знаешь, Слава, своей жизнью и здоровьем, ты обязан мне.
- Наслышан,- Чурков пристально посмотрел на Мечина.
- Это хорошо, Слава, что ты наслышан. Я не сомневаюсь, что твоя благодарность мне просто таки безгранична. Так Слава?- Теперь Мечин смотрел на Чуркова пристально.
Чурков решил сделать паузу и смотрел в холодные глаза Мечина
- Так Слава?- голос Мечина стал совсем угрожающим,- что-то я ответа не слышу.
- Так Игорь Иваныч,- отвел глаза Чурков.
- Ну вот и ладненько,- Мечин убрал стальные нотки в своем голосе,- а раз так, то долг платежом красен. Бери ноги в руки, подключай свою пиздобратию и подготовь мне детальный план по дестабилизации организации беспорядков на улице, чтоб мы их железной рукой подавили потом в зародыше. Сроку три дня. Будешь готов, отзвонись. Я тебе назначу место встречи.
Мечин встал из-за стола и, не оборачиваясь, вышел из кабинета.
Чурков сел за стол и вытер холодный пот со лба: возвращение в Кремль ему пока не принесло никакой радости.

Саломон Хайкин и Паша Шехтман направлялись к ближайшей забегаловке отметить увольнение Паши из органов. В кармане у Саломона была бутылка паленой ингушской водки, которую он прикупил, на всякий случай, в ближайшем сигаретном ларьке из-под полы. Паша радовался, как ребенок, что они идут покушать пельмешков, Хайкин рассказывал ему байки из правозащитной жизни. Так Паша Шехтман узнал про Щаранского, который тут же стал его кумиром.
Они вошли в забегаловку и заказали полный стол пива и по сдвоенной порции пельменей.
Под пиво и пельмени Саломон перешел к рассказу про партию жуликов и воров и боевые отряды Лехаима Обвального. При упоминании его имени, тут же за их столом материализовался мужчина в очках, шляпе и рваной куртке вида вчерашнего интеллигента.
- Вижу об Обвальном у вас речь зашла?- вежливо поинтересовался он, взяв без спроса кружку пива со стола и погрузив туда свои усы.
- Вот, дядя Саломон мне про героев России рассказывает,- пояснил ему Паша Шехтман,- а то жил я, как в темноте. Работал в ментовке. А тут вот она жизнь!
Незнакомец чуть не поперхнулся пивом, изо рта у него вылетел фонтан, краем попавший на Саломона.
- Это Обвальный то герой?- с издевкой спросил незнакомец и начал пододвигать к себе очередную кружку,- а вы что не читали его переписку, которую недавно Хэлл ломанул?
- Читать чужие письма не красиво,- возразил ему Хайкин,- вас родители этому в детстве не учили? К тому же где гарантия, что это не чикистский фальшак?
- Где гарантия, где гарантия?- передразнил его незнакомец, отпивая пива и вылавливая грязными пальцами пельмень из тарелки Паши Шехтмана,- Обвальный предатель. Он на содержании у ЦРУ!
- Ну как же,- возмутился Паша Шехтман,- он же с жуликами и ворами борется! С теми которые расхищают бюджет и покупают на его деньги дорогие иномарки.
- Дурак ты,- незнакомец больно стукнул Пашу в лоб костяшками пальцев,- борется он с ворами,- передразнил он его,- а ты подумал, какая польза от этого для страны? Неизвестно. А вот вред от его деятельности очевиден. Ну может и украли, да и то не украли а использовали не по целевому, а этот, раструбит об этом на весь белый свет и имиджевый урон для великой России будет на миллион! Вот понимать надо!- незнакомец посмотрел с победоносным видом на пригорюнившегося Пашу Шехтмана, забрал его тарелку себе и начал жадно есть пододвинув поближе еще пару кружек пива.
-Странно получается,- продолжил Паша Шехтман после паузы, даже не заметив, что незнакомец сожрал все его пельмени и сейчас довольный облизывал жирные пальцы,- чиновники воруют, вертикаль тандема им потакает, а Лехаим Обвальный плохой?
- Именно так молодой человек,- сыто рыгнул незнакомец допив очередную кружку с пивом,- именно так. Это отребье Обвальный думаешь просто так типа борется с коррупцией. Нет,- он покачал грязным пальцем возле носа Паши,- он за деньги хомячков борется с так называемой коррупцией и позорит честных людей. Вот тут у меня ссылка есть,- он достал из кармана грязную, замызганную брошюру, тут выдержка из письма, где Обвальному предлагают опубликовать компромат на уважаемых чиновников за очень крупную сумму и отнюдь не рублей. И этот прохвост сразу же берется за дело.
- Ну и как компромат?- поинтересовался Саломон Хайкин.
- А что компромат?- не понял незнакомец.
- Ну туфта или правда компромат оказался?- уточнил вопрос Саломон.
- А какое это имеет значение?- удивился незнакомец,- мы не обсуждаем качество компромата, мы говорим о том, кто за него деньги башлял,- незнакомец жадно посмотрел на горлышко водочной бутылки, торчащее из кармана куртки Саломона.
- И кто?- с любопытством поинтересовался Паша Шехтман.
- Борис Осиновский!- торжественно произнес незнакомец, подняв вверх указательный палец.
Видимо он думал, что звук этого имени будет подобен взрыву, но этого почему-то не случилось.
- А кто это?- поинтересовался Паша Шехтман.
- Да так, мудила один, который нам подарил путяру,- объяснил ему Саломон.
- Путяра-зло! Путяра должен уйти!- безапелляционно заявил Паша Шехтман и глазами поискал пиво на столе. Однако вокруг незнакомца стояли только пустые кружки.
- Любишь путяру?- напрямик спросил незнакомца Саломон.
- Да люблю!- окрысился незнакомец.
- И голосовать за него будешь?- уточнил Хайкин.
- Да буду!- огрызался незнакомец.
- Да твой путяра первый враг для страны. Сколько лет у власти, а ничего для нее не сделал. Только друзей своих поставил контролировать нефте-газ, который за границу толкает.
- Это неправда!- завопил незнакомец,- вот у меня тут в цифрах есть доказательства.
Договорить он не успел, Саломон со всего размаху врезал ему кулаком по физиономии, отчего незнакомец слетел со стула, выронив брошюру.
- Это пропагандон Паша,- объяснил ему Саломон Хайкин,- агитатор за жуликов и воров.
- Ах ты сука!- подскочил к нему Паша Шехтман махая перед носом табельным пистолетом,- лапшу нам на уши тут вешал. Да ты сам такой же жулик и вор!
- А вы! А вы!- завизжал поросенком пропагандон,- а вы оба либерасты! Вот кто!
- Ты кого пидарасами обзываешь, сука?- Паша попытался пнуть агитатора, но Саломон его остановил:
- Не марайся об это дерьмо. Лучше пристегни его к батарее: пусть посидит пока смирно.
Незнакомец сжался в комок и тихо скулил, пока Паша пристегивал его наручниками к батарее.
- Посмотрим, что за дерьмовым чтивом он у нас перед носом размахивал.- Саломон поднял с пола упавшую брошюру.
- Так издательство жуликов и воров,- сказал он, рассматривая обложку с характерной символикой,- пособие агитатора или как выиграть в споре с оппонентами партии, включая десять неудобных вопросов.
Хайкин полистал брошюру, полную цифр, графиков и разъяснений.
- Экая мерзость,- сделал он вывод,- странные эти люди, жулики и воры, они думают, что их цифры могут кого-то убедить, когда вокруг жизнь становится только хуже год от года.
Саломон стал рвать брошюру. При этом незнакомец стал жалобно выть, а потом с яростью попытался укусить его за ногу:
-У-у-у, проклятые либерасты! Ну ничего! У меня дома еще одна есть! Все-равно вам нас никогда не победить! Даже если вы все против нас проголосовать задумаете, у вас все-равно ничего…
Договорить он не успел, Паша Шехтман со злости засадил таки ему в ухо:
- Все сожрал у меня и выпил, так еще и мозги засрать пытался. У, гад!- он еще раз замахнулся на незнакомца пистолетом, от чего тот совсем сжался, но бить не стал.
- Вот такие они жулики и воры,- философски подметил Саломон,- пойдем отсюда, Паша. Воздух здесь спертый.
И они вышли на улицу.
rainbowwarrior: (Default)
Накануне.

Паша Шехтман проснулся и посмотрел на кровать: Саломона он еще как-то помнил, но что это за голая баба с ними он, хоть убей, не мог вспомнить. Голова болела с похмелья, но он твердо решил еще раз сходить на работу, что бы закрыть дело по угону машины Хайкина и, за одно, уволиться из органов. Еще накануне, он решил для себя, что посвятит свою оставшуюся жизнь правозащитному движению.
Он не стал тянуть с увольнением и просто оставил заявление на своем рабочем столе, прихватив с собой табельный пистолет, наручники и деньги из вещдоков накрытого наркопритона, в качестве выходного пособия. «На первое время хватит,- решил Паша, рассовывая деньги по карманам,- а там что-нибудь с Саломоном придумаем".

Мечин с Мудриным как бы случайно встретились в антракте «Лебединого озера», в холле обновленного «Большого театра»:
- Ну как дела Иваныч?- спросил Мудрин,- Характерно девки пляшут?
Мечин состроил конспиративную физиономию, не двусмысленно приглашая Мудрина в ближайшую точку мужского сортира.
- Все рушится, Леонидыч,- сказал Мечин, предварительно проверив все кабинки.
- Не паникуй, Иваныч,- холоднокровно ответил Мудрин,- что за дела?
- Чурков возвращается в Кремль.
- И чем это нам может помешать?
- Мы спалились!
- Не дрейф, Иваныч! Ты же говорил, что люди Гоголя зачистили непосредственных участников акции.
- Ну да.
- А тогда какое отношение мы можем иметь ко всем эти махинациям?
Мечин перестал метаться по сортиру.
- А ведь ты прав, Леонидыч! К нам ни одна ниточка теперь не ведет!
- Главное, это подтирать за собой всегда!- поддержал его Мудри.
- Голова!- Мечин посмотрел на Мудрина с уважением,- какие наши дальнейшие планы?
- Есть у меня одна многоходовочка на уме. Но надо будет очень постараться, чтоб все удачно прошло.
- И что ты задумал, Леонидыч?
- Вот смотри,- Мудрин начал объяснять свой план,- первый пункт: снять премьера с избирательной кампании. Второй пункт: дестабилизация в обществе. Третий пункт: мы приходим к власти на волне восстановления конституционного порядка.
- Красиво излагаешь, - кивнул головой Мечин,- но первый пункт это сразу непреодолимое препятствие.
- Ну почему же?- Мудрин посмотрел на него с любопытством,- смотря с какой стороны подойти к этой проблеме.
- Замочить чикиста предлагаешь?- бесхитростно спросил Мечин.
- Какие-то рецепты у тебя подозрительные,- упрекнул его Мудрин,- план такой: какой-то простой гражданин с улицы, допустим, просто обращается в конституционный суд по поводу разъяснения статьи конституции по поводу двух президентских сроков. А конституционный суд раз и решает, что два президентских срока, это два президентских срока максимум в жизни одного человека. Хлоп! И чикист пролетает, как фанера над Москвой, мимо Кремля! Чувствуешь?
- Голова, Леонидыч!- восхитился Мудрин.
- А дальше что?
- Дальше, потом будем думать. Сейчас главное с тебя обеспечить правильное решение конституционного суда. Понял задачу?
- Понял Леонидыч.
- Ну тогда расходимся. А то скоро уже и второе отделение закончится, как мы тут с тобой в сортире заседаем.

Щаранский сидел на песке и в задумчивости смотрел на набегающие на берег волны. Балтика шумела осенним ветром, поднимая в воздух белые песчинки. Лев Натаныч переводил взгляд с прибрежных волн на стоящий недалеко от берега серый натовский эсминец и обратно, заливая горе кошерным уиски. Он уже отошел от погони, которую за ним устроил Гоголь, и теперь гибель Натальи свалилась на него всем своим грузом.
Внезапно его кто-то похлопал по плечу:
- Хай, Лео,- это был Отто фон Штык,- грустишь в одиночестве?
- Хай, Отто,- Щаранский протянул ему бутылку,- помянем Наталью.
Отто отпил несколько глотков и вернул бутылку
- Не казни себя, Лео. В том что случилось с Натальей твоей вины нет. Она сама выбрала свой путь.
- Пожалуй ты прав, Отто,- согласился Щаранский,- не я ее искал тогда в Нью-Йорке, а она меня.
- Ну вот и ладненько,- одобрительно похлопал его по плечу фон Штык, отпив еще несколько глотков уиски из бутылки Щаранского,- у меня для тебя есть билеты в лондонский цирк. Места в первом ряду. Давай прокатимся.
Он сделал знак рукой, и в тот же миг от эсминца отделился катер и направился в их сторону.
- А заодно и поплаваем на этой комфортабельной яхте.

- Хайль,- зиганул Обвальный своим сторонникам собравшимся в трактире на съезд боевого крыла ПорнАсса,- рад приветствовать всех собравшихся на нашем партсобрании. Место выбрано не случайно- пивная занимает особое место в деле борьбы националистов с тоталитарными режимами. Так было в Германии в начале тридцатых годов прошлого века, так и у нас в России!
- Зиг, Хайль! Зиг, Хайль! Зиг, Хайль!- троекратно отозвался возбужденный зал.
- Всем вам известно, что власть в стране захватили еврейские кланы при непосредственной поддержке чикистской хунты. Они сделали наш народ бесправным, а всю страну сырьевым придатком Запада! «Хватит кормить Кавказ!» «Хватит кормить Москву!» «Долой партию жуликов и воров!»- вот наши лозунги на предстоящий русский марш, который будет первым днем нашей революции!
И снова зал разразился троекратным «зиг-хайлем». Обвальный продолжал выступление:
- Наши враги, благодаря поддержке чикистской хунты, вооружены до зубов кастетами, ножами и травматами. Но у нас есть свой ответ. Вот наше оружие!- Лехаим поднял над головой зажатую в руке рогатку,- вот с чем мы пойдем на бой с хунтой! Вот чем мы сметем в политическое небытие партию жуликов и воров!
Обвальный достал камень, натянул резинку, быстро прицелился и выстрелил. Лампочка, висевшая над входом, с характерным звоном погасла, осыпав осколками пол. Зал взорвался гулом одобрения.
- Так победим!- прокричал в микрофон Обвальный.
Зал опять прогремел троекратным «зиг-хайлем».

Чурков неспеша вошел в кабинет президента. Президент расплылся в улыбке и пошел ему на встречу, протягивая руки для рукопожатия.
- Слава, как я рад что ты наконец, поправился,- сказал он тряся руку Чуркову.
- Я тоже,- не мог не согласиться Чурков.
- Ну присаживайся, давай рассказывай!- президент пригласил его сесть на стул, а сам сел напротив,- столько дел накопилось. До выборов вообще мало времени осталось, а нужно столько сделать.
Чурков попытался открыть рот, но не успел.
- Вот мне поручили вести к выборам партию,- президент замешкался,- забыл ее название. Вот досада. Ну та которая жуликов и воров. Подскажи, Слав!
- «Единая Россия»- подсказал Чурков.
- Ну да. "Едим Россию",- кивнул головой президент, - но это не мое. Этот Титаник медленно, но верно идет на дно.
Президент вздохнул и посмотрел на Чуркова с укоризной.
- А ведь я хотел свою партию создать. Ты помнишь, Слава?
Чурков кивнул головой, пытаясь понять куда он клонит.
- Но из этого ничего не вышло. Ну да и бог с ним. С партией этой. Что ты думаешь о президентских выборах?
До Чуркова наконец стало доходить куда он клонит. Но он решил выдержать паузу. Президент посмотрел на него в упор:
- А ведь ты эээ здоров исключительно благодаря мне. Да вообщем-то и жив то же. Мне это не мало усилий стоило. Силовики тобой были очень не довольны. Подозревали тебя во многом нехорошем. Но я настоял. Только я в тебя верил, Слава.
«Пиздит,- подумал про себя Чурков,- этот крысеныш сроду ни о ком кроме себя не думал»- но вслух говорить ничего не стал, а только кивнул головой и состроил подобострастную гримасу:
- Я никогда в Вас не сомневался,- выдавил он из себя.
- Ну?- президент смотрел на него выжидательно,- И?
Чурков не понимал куда клонит президент. А президент начал уже закипать по-тихоньку.
- И ты хочешь, чтоб следующим президентом,- президент усиленно тянул произносить концовку фразы, предлагая это сделать Чуркову,- следующим президентом стал? Ну помоги же мне Слава!- топнул ногой президент.
- Следующим президентом должен стать,- механически стал повторять Чурков,- ой что-то у меня после болезни голова не варит совсем, Дмитрий Анатолич.
- Не тяни уже, Слава,- президент уже совсем плохо скрывал свое раздражение,- следующего покушения ты уже сможешь и не пережить, если будешь так себя вести.
Чурков стукнул себя по лбу:
- Ах какой я право тормозной после больничного. Конечно вы и только вы!
Президент вздохнул с удовлетворением
- Ну наконец-то я узнаю того Славу Чуркова, которого всегда знал. В которого всегда верил. И верю. Заметь.
Чурков понуро кивнул головой. Он уже стал жалеть, что так быстро вышел с больничного.
- Так вот,- президент продолжил уже деловым требовательным тоном,- в недельный срок тебе разработать план по реализации моего второго срока. О самом главном я уже подумал: финансирование будет.
Чурков встал из-за стола:
- Разрешите идти? Приступать, так сказать?
- Конечно разрешаю. Нечего тут рассиживаться. О первых результатах своего мозгоштурма доложишь мне завтра. И не думай, что в этот раз тебе все удастся пустить на самотек, как с «Правой партией». Тут, если провалишь, то встречу с Аллахом, я тебе гарантирую.
Президент стал зловещим. Чурков поежился под его колючим взглядом и задом выдавился из его кабинета.
rainbowwarrior: (Default)
Бадминтон на комбайнах.

Без шума и пыли Саломон вышел на волю, отсидев свои пятнадцать суток. Встречать его никто не пришел, хотя он ждал Щаранского. Денег в кармане не было, телефон сидел, до дома пришлось добираться пешком. Впрочем, не в первой.
Саломон открыл подъездную дверь, когда за его спиной раздался голос:
- Товарищ Хайкин?
Саломон выпустил ручку двери из рук и повернулся. Перед ним стоял молодой человек в штатском с раскрытым для прочтения удостоверением.
- Ну я,- со вздохом сказал Саломон,- зачем я опять понадобился органам? Вроде только освободился полчаса назад.
- Нам поговорить надо, меня начальство послало,- почему-то извиняющимся тоном начал юный полицай.
Совершенно неожиданно, Саломон даже почувствовал к нему какую-то симпатию:
- Ну давай поговорим,- согласно кивнул он головой,- вот тут на скамеечке устроит?
Парнишка согласно кивнул и они устроились на скамейке возле песочницы.
- Понимаете, товарищ Хайкин, пока Вы отбывали свой срок, вашу машину, БМВ седьмой серии, угнали.
- Что реально?- неподдельно удивился Саломон.
- Ну да,- ответил парнишка,- при попытке задержания угонщика, ваша машина попала в ДТП и восстановлению не подлежит.
- Хуя се!- совсем прифигел Саломон,- это как?
- А так,- парнишка достал из папки несколько фотографий и протянул их Саломону.
Первое, что бросилось Саломону в глаза, это гриф «Для служебного пользования» стоящий на всех фотографиях.
Хайкин решил рассмотреть их внимательней. Машина лежала на боку, было видно что она сгорела до тла. На некоторых фотографиях он различил следы пуль на дверях и крышке багажника. Одна фотография была сделана неудачно: на переднем фоне были видны женские ноги в туфлях. Саломону стало не по себе. Он стал лихорадочно соображать, что случилось с Щаранским. Саломон сглотнул комок, подкатившей к горлу.
- А чьи это ноги, лежат на дороге?- внезапно заговорил стихами Саломон.
Парнишка внимательно посмотрел на фотографию и то же изумился:
- Не знаю,- сказал он,- ваша машина как-будто на войну попала, а не в ДТП.
- Слышь братан,- обратился к нему Саломон,- а давай по пивку? Я полмесяца на нарах парился, а тут такое,- он ткнул пальцем в фотографии,- я потом отдам тебе деньги, как страховку за нее получу.
- Да ладно,- махнул рукой парнишка,- хорошая машина была?
- Да ничего, я всего дней десять то на ней и успел покататься, как на кичу попал. А она видишь, того,- всхлипнул Саломон. Они встали и отправились к ближайшей пивнушке,- тебя то как звать, малец?
- Пашка, Павел Шехтман, стажер на вашем участке.
- А меня, Саломон,- ответил Саломон,- головная боль на вашем участке.
Они пожали друг другу руки.
- А че менты тебя прислали?- спросил Саломон, когда они выпили по первой кружке.
- Да начальству зачем-то бумага понадобилась, что ты претензий к полиции не имеешь из-за гибели твоего автомобиля. Но никто не захотел с тобой встречаться. А меня вот послали, как молодого.
- Ссат, значит уважают,- выдал сентенцию Саломон,- Давай водки возьмем?
- Давай,- согласился Пашка.
- Давай я все бумажки подпишу, а папку и удостоверение бармену отдадим,- предложил Саломон,- чую вечер нас бурный ждет сегодня.
- Давай,- опять согласился Пашка,- клеевую они тебе справку дали,- ни одна страховая не откажет.
- Вот, блядь, уроды,- Саломон стал заметно косеть после вынужденного воздержания,- лучше бы машина цела была! Ну давай за нас, за правозащитников!

Щаранский без всяких проблем перешел границу и постучался в дверь конспиративной квартиры ЦРУ. Толстый поляк Зигмунд Ляховский, промышляющий крышеванием приграничной торговли бензином, алкоголем и сигаретами, ужинал, чем бог послал, запивая все местным самогоном. Он уже предвкушал нескучный вечер, поглядывая на призывно качающуюся перед столом массивную задницу хозяйки-литовки.
- Есть кто дома?- спросил Щаранский, войдя в дом.
Ляховский чуть не подавился самогоном, когда Щаранский показал ему специальный знак.
- Что желает вельможный пан?- со всей любезностью к начальству спросил Ляховский.
- Я бы пожрал чего-нибудь и выпил,- сказал Щаранский,- совсем вымотался шарахаясь по вашим лесам.
- Что стоишь, как дура?- заорал поляк на хозяйку,- давай гостю на стол приборы ставь.
Хозяйка забегала по дому в поисках снеди. Щаранский не был расположен к церемониям, поэтому сам достал из серванта стакан, наполнил его до краев самогоном и выпил, выловив из тарелки поляка соленый гриб на закуску.
- Давненько с той стороны никто не приходил,- льстиво сказал поляк, пытаясь вспомнить, когда здесь был последний нелегал.
- Не переживай так,- успокоил его Щаранский,- сейчас начнут и у тебя будет жизнь по-веселее.
Поляк состроил унылую физиономию, ясно давая понять, что он за госдеповские деньги и поскучать не против.
- Мне надо в ближайшую резидентуру, - распорядился Щаранский,- и побыстрее.
Поляк закряхтел, с жалостью посмотрел на недопитую бутыль самогона и задницу литовки, вздохнул и пошел во двор, готовить джип к поездке.

Тандем развлекался покатушками на комбайне по колхозному полю. Фермер Петров, на чьем поле были устроены гонки, смотрел на это действо, сглатывая ком периодически подкатывающий к горлу. Оставалась одна надежда, что ему кто-нибудь заплатит за погубленный урожай.
- Ну что, Димон,- спросил премьер,- нравится?
- Нравится, Владим Владимирыч,- согласился президент, пытаясь наехать на хозяйскую собаку.
- Вот,- согласился премьер,- это жизнь, а ты все в своем триппере торчишь.
- Не в триппере, а в твиттере,- поправил его президент.
- Один хуй,- отмахнулся премьер, вглядываясь в даль,- у нас гости вроде, - сказал он после небольшой паузы,- останови-ка. Я сойду, перетру с пацанами. Стрелочка у меня тут забита.
Президент надавил на тормоз, но слишком сильно, так что фсошники, находившиеся в узкой кабине, премьер и инструктор-комбайнер, чуть не вылетели через лобовое стекло.
- Водишь, как пизда,- откоментировал это дело премьер.
К моменту, как он встал обеими ногами на землю, на краю поля остановилась армада из черных Порше-Кайенов. Премьер сделал несколько шагов им на встречу. За ним продвинулось несколько охранников, автоматчиков, снайперов, над полем взлетело два вертолета, с интервалом в пару минут стали проноситься двойки фронтовых бомбардировщиков.
Премьер поднял правую руку, и вся эта армада снова ушла в тень. Как по моновению волшебной палочки, черные Кайены включили заднюю передачу, откатившись далеко назад и обнажив золотой Ролс-Ройс из которого вышел Тандыров, сделав приветственный жест премьеру. Премьер быстро дошел до края поля. Тандыров протянул открытые ладони:
- Валлекум аасалям,- сказал Тандыров сделав жест, по типу омовения лица.
- Привет,- премьер быстро сунул-вынул ладонь в руки Тандырова и угнездился в водительском кресле Ролс-Ройса.
Он потрогал кожу на руле, пошкрябал ногтем по золотой вкладке на панели и вопросительно посмотрел на Тандырова:
- Да,- утвердительно кивнул головой Тандыров, - автомобиль инкрустирован золотыми панелями и алмазами.
Премьер покачал головой:
- А я в тридцать пять лет ездил на «Запорожце».
«Не пизди уж»- подумал Тандыров, но в слух сказал другое- Времена меняются.
- И мы меняемся вместе с ними,- проявил интуицию премьер.- Молодым у нас везде дорога, старикам всегда у нас покой,- пропел премьер куплет из песни, ранее не знакомой Тандырову.
- Вы мне как отец, Владим Владимирыч,- начал Тандыров.
- И поэтому ты меня решил вот так просто наебать?- с усмешкой спросил премьер.
- Что Вы? О чем Вы?- стал теряться в догадках президент.
- Не гони,- парировал его премьер,- где наш кукловод? Что за хуйню Вы отмачили?
- Это не мы!- искренне парировал Тандыров,- мы были вынуждены.
- Ну, ну,- сказал премьер,- я готов развесить уши.
- Его заказали, но по счастью, нашим людям,- ответил президент.
- Допустим, я поверил,- кивнул головой премьер,- и кто этот злодей по вашему?
- Мои люди сказали, что заказ исходил от Мечина.- бесхитростно сказал Тандыров.
Премьер побледнел и замолчал, на какое-то время. Потом открыл дверь, и вышел наружу, сделав жест Тандырову. Тандыров последовал за премьером:
- Скажи болезному, что может возвращаться. Оформим ему больничный и полное выздоровление.
Тандыров недвусмысленно посмотрел на премьера.
- Ну что еще7- нетерпеливо спросил премьер.
- Владим Владимирыч,- патетически начал Тандыров,- Вы мне как отец родной! Очень прошу,- он бухнулся на колени прямо в придорожную пыль,- не бомбите нашу республику! Вот! Возьмите этот пистолет! Выстрелите мне в башку! Охрана предупреждена! Стрелять не будут!
Премьер отшатнулся, а потом умилился:
- Да ты что Гамзан!- он наклонился и стал поднимать его с колен. Снайперы с двух сторон холоднокровно продолжали держать цели на прицелах,- да как тебе такое и в голову могло прийти?
- Так ведь выборы же Владим Владимирыч. И избиратели Вас в хуй не ставят.
- Вот чудак,- премьер еще не мог отойти от приступа любви, внезапно нахлынувший к этому бородатому муджахеду,- ты думаешь я к ним лучше отношусь?- ответом на вопрос ответил премьер.
- Не знаю, - продолжал мотать головой Тандыров, одним глазом рассматривая расположение стрелков,- только не уничтожай республику!
- Да что ты высе заладил одно и то же? Кто это тебя надоумил?- премьер поднял его рывком из придорожной пыли,- столько денег вбито! С таким трудом мы наш международный имидж подняли, чтоб вот так ни за хуй, все в говно превратить! Нет батенька!- премьер взял Тандырова под руку, подводя к водительской двери,- и как тебе такое в голову могло прийти? Мы летом откатали беспроигрышные избирательные технологии на выдвижении эээ в, блядь! Забыл как должность Валькина сейчас называется!
Тандыров смахнул слезы с глаз:
- Вы мне как отец, отнятый у меня неверными!
- Ну полно, Гамзан!- успокаивал его премьер,- только бизнес! Ничего личного!
Премьер прошел к комбайну, а к Тандырову приблизилась армада черных Кайенов:
- Да, не забудь сказать кукловоду, чтоб в понедельник выходил на работу! Хуй с ним, больничный оплатим!- махнул рукой премьер и не оборачиваясь проследовал к бронированному Брабусу.
rainbowwarrior: (Default)
Печальная встреча.

Наталья стала медленно приходить в себя. Голова сильно болела, в висках стучало молотками, свет резал глаза, которые она еле-еле разлепила. Был уже день. Мужа не было.
Подняться она смогла только с третьей попытки. Держась руками за стену, она прошла на кухню, волоча левую ногу. Все тело ныло и болело. Но среди всей боли она остро чувствовала боль в низу живота. Она посмотрела вниз: так и есть платье было разорвано и нижние белье отсутствовало: этот изверг ее еще и изнасиловал.
Она добралась до бутылки коньяка и выпила целый стакан. Минут через пять боль стала уходить куда-то в сторону, а голова, наоборот, стала проясняться. Мысли вихрем пролетали в голове и складывались в четкий план действий. Перво-наперво нужно было привести себя в порядок.
Уже более твердой походкой Наталья отправилась в душ.
Голову пришлось мыть раз пять, пока стекающая вода из красной не стала прозрачной.
Наталья вышла из душа и посмотрела на себя в зеркало: все тело было одним сплошным синяком, но лицо практически не пострадало, вот только ссадина от попавшей в лицо фотографии. Но ее легко можно было закрыть тоналкой.
«Да, бить он умеет. Профессионал.»- сказала она сама себе.
Спустя час и еще бутылку коньяка Наталья была готова выйти из дома. Она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Все было в норме и даже лучше.
Она прошла к семейному сейфу и выгребла из него все деньги. Взяла оттуда фсбэшное удостоверение, которое ей оформил муж на всякий случай и золотой маленький пистолет.
Наталья дослала патрон в патронник, сняла его с предохранителя и положила в карман пальто.
Она еще немного походила по комнатам, вздохнула и захлопнула за собой дверь: сюда возвращаться она больше не собиралась.

В задумчивости, Щаранский выехал на МКАД и втопил по крайней левой полосе. Опасаться за штрафы ему не приходилось: машина была оформлена на Саломона. Внезапно перед ним появилась задница серого Бентли с надписью: «Единая Россия-партия жуликов и воров». Лев Натаныч вспомнил, что задницу бэхи Саломона тоже украшает надпись: «Путяра пшел вон!» и решил покрасоваться ею перед бентливодом.
Он выжал педаль газа до упора, обошел Бентли справа и слегка подрезав стал тормозить перед его капотом.
- Что прочитал?- спросил он у зеркала заднего вида.
В этот момент Бентли мигнул ему фарами и тоже решил обогнать его справа.
Но Лев Натаныч был начеку и решил не пропускать Бентли вперед и то же шарахнулся на соседнюю правую полосу, едва не задев Бентли задним крылом.
Водитель Бентли решил действовать решительно по всей ширине внешнего кольца МКАДа. Но профессионализм Льва Натаныча нельзя было недооценить. Гонка продолжалась около десяти километров. Машины то ускорялись, пуская дым из под колес, то тормозили, пугая остальных участников движения. За спиной осталось уже несколько аварий, но явный лидер так и не определился.
Первым сдался водитель Бентли. Он мигнул Щаранскому и стал сворачивать к придорожному кафе. Лев Натаныч повернул за ним.
К удивлению Щаранского из Бентли вышел его знакомец Лехаим Обвальный.
- Какие люди!- распростер объятья Лехаим,- что вас занесло в наши палестины?
- Да так, по делам,- неопределенно ответил Лев Натаныч.
- Позвольте Вас угостить,- Обвальный сделал приглашающий жест в сторону забегаловки,- с этой стороны дороги и на глубину десяти километров в сторону области все питейные заведения принадлежат нашей семье.
- Неполживо,- одобрил Лев Натаныч и прошел внутрь кабака вслед за Обвальным.
- Ну как там продажи? Нет отбоя от посетителей, говорят?- поинтересовался Лехаим Обвальный.
- Редкостное пойло эта ваша водка,- рубанул правду матку Щаранский.
- Не могу с Вами не согласиться,- кивнул головой Лехаим,- ингуши такую дрянь гонят, что ее даже нюхать противно.
- Впрочем, бармен в «Матрешке» нашел нестандартное решение,- решил поделиться секретом Щаранский,- он из вашей водки и средства для мытья окон отменные коктейли готовит. Да и детям весело.
- А что это так детей веселит?- заинтересовался Обвальный.
- Да после его коктейлей в течении пары дней если рыгнуть, или, пардон, газы анально выпустить, то радужные пузырики из соответствующего места вылетают.
- Любопытно,- заинтересовался Обвальный, начав строить в голове новый бизнес-план.
Они вошли в помещение кафе, внутреннее убранство которого удивило Льва Натаныча. Кафе было наполнено молодыми людьми в черных кожаных куртках, вскочивших при появление Обвального и выкинувших руку в фашистском приветствии. Обвальный в ответ, кинул им малую зигу.
Стены кафе были увешаны знаменами с свастикой и транспарантами на черном фоне: «Россия для русских!», «Москва для москвичей!»
- Нравится?- спросил Обвальный.
- Неполживо,- кивнул головой Лев Натаныч,- и откуда эти герои холокоста?
- Боевое формирование ПорнАсса,- объяснил Обвальный,- прогрессивная российская молодежь. Не то что чурковские упыреныши.
- Я, наверное что-то пропустил,- сказал Щаранский,- но что такое ПорнАсс?
- Право-оппозиционная радикально-нацианалистическая Ассоциация,- гордо сказал Обвальный,- а мы ее боевое крыло. Вот видите, молодые люди вооружены битами. Отсюда и название бойца- бит. Отряд состоит из восьми человек, включая командира. Соответственно называется байт. Сейчас мы стремимся создать килобайт по всей стране. А в перспективе, будем стремиться к мегабайту.
Лев Натаныч был восхищен увиденным. Он не заметил, как они сели за стол и на столе появилась бутылка самогона «Батька Лука»:
- Настоящий, брайтонский,- похвалился Лехаим Обвальный,- хотя я по лицензии его тут выпускаю то же. Но между нами, по секрету, говоря, это все та же ингушская паленка.
Лев Натаныч и Лехаим опорожнили по первому стакану.
Внезапно черные куртки пришли в движении. Щаранский посмотрел за окно и увидел старую ржавую шестерку, наполненную гастарбайтерами, остановившуюся зачем-то возле трактира.
Молодые ребята выскочили наружу и дружно набросились на таджиков. Бой был неравный, вернее это была бойня. Через пять минут они уже заходили обратно в кафе таща своих скрученных пленников. Трое, за окном заталкивали шестерку во внутренний двор, подальше с глаз.
- Будет чем ребятам развлечься,- довольно сказал Обвальный.
- А чем еще ребята занимаются?- поинтересовался Лев Натаныч.
- Еще мы собираемся мониторить нынешние парламентские выборы и с их помощью положить конец фальсификациям.
- Это как?- удивился Щаранский.
- А так. Ноу-хау наше,- Лехаим раскраснелся от употребленного самогона,- во-первых, у нас есть адреса всех членов избирательных комиссий- будут нарушения, будут потом кости сращивать- народная демократия в действии. Во-вторых, будем мониторить участки от вбросов: вычислим автобус с бродячими выборщиками, отловим их и то же здоровье поправим, чтоб не портили электоральную картину.
Лехаим выпил еще стакан и хлопнул по столу кулаком:
- Хватит быть простым миноритарием,- пора брать власть в свои руки!
Он встал и решил пойти размяться на пойманном гастарбайтере.
Лев Натаныч решил воспользоваться ситуацией и выскользнул наружу.

Президент сидел и читал твиттер наполненный злобными комметариями, после его посещения Журфака МГУ. « Ну и пусть я жалкий!- подумал президент,- а вы все вообще говно!» Его мысли снова отскочили от реальности и стали вращаться вокруг второго срока. Машинально, он стал перебирать телефонный справочник в своем айфоне. Внезапно он увидел имя: Захар Чмушкин. «То что надо!»- хлопнул себя по лбу президент.»Если я ему предложу долю в нефте-газовом бизнесе, в случае моего второго срока, он горы свернет. Но надо встретиться с ним невызывая подозрений.»
- Зоечка,- президент набрал по селектору свою секретаршу,- а пригласите ко мне пожалуйста Тумакову.
- Хорошо Дмитрий Анатолич,- бесстрастно отрапортовала секретарша.
Он вновь погрузился в грезы о втором сроке.
Внезапно на землю его вернул противный звук селектора:
- Слушаю, Зоечка,- отозвался президент.
- Наталья Александровна сегодня на работу не пришла,- стала докладывать Зоечка,- домашний она не берет, а сотовый у нее отключен. Какие еще будут указания?
- Спасибо, Зоечка!- ответил президент, побледнев,- если что, я позвоню.
«Дотянулся проклятый и до нее!»- подумал президент и снова стал выгонять все мысли о втором сроке из головы.

Был уже поздний вечер, когда Щаранский добрался до своего гостиничного номера. Он открыл дверь и насторожился. Хотя в номере было темно, но Лев Натаныч почувствовал, что в нем кто-то есть. Сейчас он очень пожалел, что не взял с собой никакого оружия.
Он решительно включил свет и закрыл за собой дверь. И только после этого он увидел Наталью.
- Погаси свет, Лева,- сказала Наталья.
Щаранский бесприкасловно подчинился.
- Какими судьбами?- спросил ее Лев Натаныч.
- Я ушла от мужа,- выпалила Наталья,- это просто изверг, Лева. Ты многого не знаешь. У него откуда-то были наши фотографии.
- Вроде бы между нами ничего такого и не было,- пожал плечами Щаранский.
- Ты не знаешь, что это за человек. Для него не надо ничего такого. Он меня убьет!
Наталья обхватила лицо руками и заплакала. Щаранский смотрел, как вздрагивают ее плечи в отсвете московских фонарей. Ему стало ее жалко. К тому же, воспоминание о тех трех счастливых днях проведенных ими в Нью-Йорке внезапно остро всплыли в его памяти. Он сел рядом и обнял ее за плечи.
- Полно плакать. Сейчас ты со мной и я никому не дам тебя в обиду.
Щаранский сам не особо поверил в свои слова. Он лихорадочно думал, что ему сейчас делать. С одной стороны, он был на задании и только-только стал прощупывать подходы к русской оппозиции, а с другой он понимал, что встреча с генералом Гоголем теперь уже только вопрос времени. И эта встреча состоится на поле Гоголя и явно не сулит ничего хорошего. А к этой встрече он был не готов, ибо миссия его была чисто наблюдательной.
Мокрые губы Натальи вывели его из задумчивости. Ее поцелуи напоминали ласки маленького щенка. «Будь, что будет!»- решил Лев Натаныч, и полностью отдался Наталье, идя на встречу надвигающейся ночи.
rainbowwarrior: (Default)
Встречи приятные и не очень.

Аэробус из Берлина приземлился в аэропорту Анкары Эсенбога. Дитрих Шмерц прошел все необходимые формальности и вышел из здания аэровокзала. Снаружи его уже ждали. Он сел в Форд «Мондео» на заднее сиденье. В этот момент он превратился в Ивана Сидорова.
- Где наши цели? – спросил он когда машина рванула с места.
- Сейчас намаз. У нас есть еще полчаса, товарищ майор.- доложил пассажир.
- Отлично.- сказал Сидоров, осматривая автомат, - сейчас эти суки за все ответят.
Спустя двадцать минут форд остановился возле неприметной мечети в бедном квартале Анкары. Не прошло и трех минут как двери мечети открылись и мусульмане стали выходить на улицу. Последними вышли трое мусульман, мало отличимых от местных обитателей.
Сидоров открыл дверь форда и вышел на улицу, вытаскивая Калашников из-за спины. Не задумываясь, он выпустил очередь по троице. Они явно не ожидали такого поворота событий. Двое были убиты первыми же выстрелами, а третий попытался выхватить пистолет, но был застрелен тремя выстрелами в упор из Макарова, сделанными пассажиром форда с переднего сиденья. После этого пассажир сделал по контрольному выстрелу в голову всем троим и бросил пистолет на землю.
Сидоров так же бросил свой автомат с разряженным магазином, потом достал из кармана игральную карту- туз крестей и бросил ее на средний труп.
Форд завизжал колесами и сорвался с места, увозя киллеров к центру города.
Сидоров посмотрел на часы:
- Еще и город успею посмотреть,- сказал он, снимая тонкие латексные перчатки и намазывая руки кремом, - останови где тебе удобно, Петя,- сказал он выкладывая на заднее сиденье четыре пачки купюр по сто евро,- ну, расходимся, пацаны.
Сидоров вышел из машины и вновь превратился в Дитриха Шмерца. Спустя секунду «Мондео» растворился в общем потоке автомобилей.

Исламбек Дубаев прогуливался вместе с Гамзаном Тандыровом по саду расположенному во внутренних покоях президентского дворца. Президент был задумчив. Исламбек не спешил нарушать его молчание.
- Гяуры в Анкаре убили Баблоева,- сказал Тандыров.
- Вот суки,- не удержался Чурков.
Тандыров посмотрел на него с упреком.
- Извини,- опомнился Дубаев,- я чисто автоматически.
- Есть информация, что чикист знает, что ты остался жив,- сказал Тандыров,- вся эта история дурно пахнет. И мы влипли в нее по уши.
- Ты опасаешься, что чикист начнет войну перед выборами?- спросил его Чукрков.
- Ты читаешь мои мысли, Исламбек,- ответил президент.
- Этого ты можешь не бояться. Кремль слаб, как никогда и раздираем внутренними противоречиями.- стал успокаивать его Чурков,- погоди, они еще к тебе на перегонки прибегут заручится твоей поддержкой.
- Твоими бы устами, да мед пить,- сказал на это Тандыров.
- Я знаю чикиста вот уже много лет,- продолжил Чурков,- он конечно злобный и мстительный человек, но и трусливый. То что случилось сейчас с Каддафи наложит на него отпечаток. Он бы запил на несколько дней, но сейчас жаркая пора: надо каждый день мелькать в телевизоре.
Тандыров внимательно посмотрел на Чуркова:
- Думаешь пронесет, Исламбек?- спросил он с надеждой.
- Конечно. Надо подождать и хорошенько подумать, как нам разыграть мою карту. Думаю, можно будет разыграть мое похищение. А там посмотрим, как карта ляжет.
- У Кумара то же все просто было. То же думал, что всех за яйца держит. А где он сейчас? Едет в пластиковом мешке на родину.
- Поживем, поглядим,- философски заметил Чурков,- главное, что бы никто не знал, что я здесь у тебя в гостях.
Президент согласно кивнул.

- Хорошо то как, Иваныч!- сказал закутанный в простынь премьер, выйдя из парилки и сделав первый глоток баварского пива из запотевшей кружки.
- Полностью солидарен,- поднял свою кружку Мечин,- хорошо пошла!
Они закусили кусочками здоровенного лобстера.
- Слышь, Владимирыч,- решил не тянуть Мечин,- тут такое дело: в той машине не было Чуркова.
- Как это не было?- изумился премьер,- а кто тогда был? А где тогда Чурков?
- Гоголь работает сейчас с водилой,- но дело непростое. То ли водила в деле был, но молчит, что просто невероятно, зная усердие Гоголя. То ли напротив, не при делах, но его обкололи чем-то. Но пока картинка такая вырисовывается, что террористы были в той машине и на тебя покушение готовили.
- Так что, Чурков- ублюдок, готовил на меня покушение?- разозлился премьер,- вот мразь!
- Погоди кипятиться Владимирыч,- начал успокаивать его Мечин, попутно наливая водку в кружку с пивом,- следствие продолжается. Детали причастности Чуркова, в том или ином качестве, еще не ясны. Следы подельников террористов привели в Турцию. Но люди Гоголя взять их живьем не смогли. Так пришлось завалить.
Премьер успокоился и выпил половину кружки ерша:
- Классно набадяжил, Иваныч,-похвалил он Мечина,- при демократии сможешь барменом работать в портовом кабаке. После отсидки конечно. Нет, ну если живым выйдешь,- не весело пошутил премьер.
Мечин решил не отставать и ответить в том же ключе.
- Твой товарищ по велосипеду, Сруля, тьфу бля, Чебурашка, ну епта, вообще из-за твоих дурацких шуток, Володь, мысля в землю ушла,- замотал головой Мечин,- короче твой ручной президент не отказался от желания пойти на второй срок.
- Да и хуй с ним!- отмахнулся премьер,- кого ебет чужое горе? Его амбиции и желания никого не интересуют. Я еще подумаю, делать ли его премьером или лучше, как и сперва хотел, Мудрина на эту должность позвать. Он человек серьезный, не то что этот вечный студиозус,- премьер презрительно сплюнул на пол,- плесни ка еще твоего коктейльчику, Иваныч. Уж больно хорошо забирает. Расслабиться мне сейчас не помешает.
Премьер на секунду закрыл глаза и тут же перед ним всплыла сцена расправы с Каддафи. Он быстро открыл глаза и одним глотком опорожнил полкружки ерша.
- Впрочем, ты как всегда прав, Иваныч. Расслабляться никак нельзя сейчас.
Мечин понял, что схватил удачную волну.
- Есть еще версия, что все это была инсценировка убийства Чуркова, но как бы понарошку.
- Это как и для чего надо?- насторожился премьер.
- Все в рамках второго срока профессора. Есть версия, что Чурков сейчас колесит инкогнито по окраинам и подбивает губеров вписаться за второй срок действующего президента. А потом воскреснет. Христосик долбанный!
Премьер на всякий случай перекрестился и с плохо скрываемым испугом посмотрел на Мечина.
Мечин решил выложить последний козырь. Он выложил на стол несколько отфотошопленных фотографий очень плохого качества, где были запечатлены президенты и Пинченко на фоне природы.
- Не знаешь, что у них может быть общего, Володь?- дружеским, полным сочувствия тоном спросил Мечин.
Премьер взял фотографии и посмотрел на них достаточно пристально, отрицательно качая головой. Он совсем потерял самоконтроль: кожа его побелела и обвисла. За весь оставшийся вечер он больше не проронил ни слова, а только пил ерш до тех пор пока не потерял последнюю сознательность и не захрапел, развалившись на палатьях.
Ему снился сон: они шли строем, все как один герои-единороссы. Под ногами были города и веси, они шли чеканя шаг. Внезапно, премьер увидел, что у него развязался шнурок, он не успел даже подумать, как споткнулся и начал падать. При этом он стал уменьшаться в размерах, а города и дома стали расти ему на встречу, над ним стали пролетать подошвы его недавних соратников, так и наровя наступить и втоптать в грязь.
Внезапно он упал на песок и потерял сознание на какой-то миг. Он открыл глаза и осмотрелся: на нем был белый китель с золотыми погонами. Он был в черных очках и почему-то кудрявый. «Я- Каддафи,»- догадался премьер.
К нему подошел мальчик. Премьер узнал Никиту и попытался помахать ему рукой. Никита улыбнулся ему в ответ и наклонился к тележке, которую тащил за собой. Оттуда появился калаш. Мальчик садистки усмехнулся, показав звериный оскал американского империализма и разрядил весь магазин в тело премьера. Вместо крови на его белоснежном кителе стали появляться черные нефтяные пятна.
Внезапно перед ним возник образ Пинченко. « Чего ты творишь, Вован!- закричал на него Пинченко,- мы все это должны продать на Западе! Клиенты ждут! Я договорился по хорошей цене! А ты все в землю пускаешь!» Он тыкал пальцем в сторону ран из которых на землю текла и текла нефть. Чем больше ее вытекало, тем легче становилось премьеру.
И вот он снова взлетел, протыкая время и пространство. Теперь он был в иностранном аэропорту. Он подошел к таможеннику, стоящему к нему спиной. Таможенник повернулся к нему лицом: это оказался Джон Маккейн. Он достал какую-то книгу «Враги России» Е. Чирикова",- прочитал он на обложке . Маккейн больно толкнул его в грудь пальцем: «Ю-ноу!»- покачал он пальцем перед его носом. Откуда не возьмись прилетели два черных ангела в эсесовской форме и подхватили его под руки и потащили из света в темноту. Последнее, что он увидел, это было смеющееся лицо Маккейна затмившее собой небо: "Гуд бай!» махал ему рукой Маккейн,- "Аста ла виста, Беби!".
Премьер погружался в абсолютную темноту…
rainbowwarrior: (Default)
Чем дальше, тем хуже.

Дитрих Шмерц ощутил вибрацию сотового телефона, это была смска. Он поехал в русский квартал искать Интернет кафе. Через пятнадцать минут на своей страничке «Вконтакте» под именем Иван Сидоров он получил зашифрованное задание: предстояла командировка в Стамбул.

Лев Натаныч уютно устроился на кухне Саши Перельмана. На столе стояла бутылка скотландского уиски и рижские шпроты. Щаранский заметил в комнате Саши гитару и не удержался от того, что бы не взять ее в руки. Вот так с гитарой на коленях, Лев Натаныч сидел на табуретке на московской кухне и ностальгировал:
- Изгиб гитары жолтой,- ударил Лев Натаныч по струнам и отложил гитару в сторону.
Саша Перельман был уже изрядно под хмельком.
- Говорят это не Чурков взорвался в машине Чуркова,- доверительно сказал он, еле ворочая языком.
- А кто?- поинтересовался Лев Натаныч.
- А кто ж теперь это разберет?- пожал плечами Саша Перельман,- только, тсс, это по большому секрету.
- Горохов заказал Чуркова?- поинтересовался Щаранский.
- Горохов?- Саша Перельман состроил призрительную мину,- слился Горохов. Зассал! Попыхтел, попыхтел немного, а потом сильно пожалел, что высунулся со своим языком и спрятался на своем Ы-заводе. Не это не он!- Саша Перельман отрицательно замахал руками едва не упав со стула.
Лев Натаныч его удержал и налил ему и себе еще по полстакана:
- Что еще в вашей дыре говорят?
- Всякое говорят,- пожал плечами уже сильно пьяный Перельман,- кровь будет! Истинный крест, говорю: кровь нынче польется!- Саша Перельман неуклюже и неправильно перекрестился и добавил для убедительности,- бля буду!- после чего с грохотом обвалился на стол и захрапел в тарелке со шпротами.
Щаранский понял, что ловить ему тут больше нечего, вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. В этот момент ожил телефон, голосом Булата Окуджавы:
- Привет, Лео,- это был Дэвид Петреус.
- Привет Дейви,- Лев Натаныч стал спускаться в низ по лестнице.
- Как там? Развлекаешься? Контакт состоялся?
- Да,- ответил Щаранский.
- И как твое впечатление?
- Факен шит!- почему-то по-английски ругнулся Щаранский,- из этого ничего не выйдет. Тряпка!
- Попытка не пытка, Лео.- стал успокаивать его Петреус,- отрицательный результат тоже результат. Там у вас события всякие интересные происходят.
- Ты про взрыв Чуркова?- поинтересовался Щаранский.
- Угадал,- даже не удивился такой проницательности Дэвид Петреус,- побудешь еще немного там. Посмотришь на все сблизи?
- Окей,- согласился Лев Натаныч,- чую, что что-то случиться должно. Кстати, это не Чурков был в машине. Это игра чикистская какая-то.
- Тем более, тебе будет чем заняться. Тут еще такое дело. Контрразведка доложила, что русские следили за Тумаковой и ты попал в их поле зрения. Имей в виду, если что.
- Спасибо, Дейви,- поблагодарил его Щаранский,- Бай!
Связь на этом завершилась.
Лев Натаныч в задумчивости вышел из подъезда и сел в машину. Он решил немного поездить по округе, осмотреться, а заодно и подумать о сложившейся ситуации.

Саломон проснулся от ударов дубинкой по прутьям решетки. Жирный полицай играл на них как на арфе:
- С добрым утром, Саломоша!- осклабился полицай.
- Что шумишь, Петрович?- спросил его Саломон Хайкин.
- Начальство с верху дерективу спустило. На почитай,- полицай протянул Хайкину бумагу сквозь решетку,- суровая рука рынка дотянулась и до нас.
- Прайс-лист по услугам изолятора временного содержания,- начал читать вслух Саломон Хайкин,- Что это Петрович?
- Короче хочешь, чтоб тебя отпиздили, плати сотню баксов. А хочешь, наоборот, целым остаться, плати тристо.
- А если я не хочу?- спросил Саломон Хайкин.
- Чего не хочешь?- переспросил полицай.
- Ну не хочу ни того, ни другого,- объяснил ему Саломон.
- Это как?- изумился полицай,- не хочешь, чтоб тебя пиздили и одновременно хочешь?
- Какой ты темный Петрович,- вздохнул Саломон Хайкин, - совсем мозги пропил.
- Но ты смотри! Ты этого того!- полицай погрозил Саломону дубинкой,- смотри а то бесплатно отоварю! Ладно. Я с начальством поговорю.

Наталья Тумакова вошла в квартиру и закрыла за собой дверь. Внутри было темно, хотя машина мужа стояла на стоянке. Наталья включила свет, сняла пальто и переодела обувь.
Муж сидел на кресле и рассматривал какие-то фотографии. Едва Наталья вошла в комнату муж встал и швырнул их ей в лицо:
- Что скажешь, сука!- злобно прошипел генерал Гоголь. Одна фотография попала неудачно, скользнула ребром по щеке, оставив кровавый подтек.
Наталья искоса взглянула на фото: на них была запечатлена она со Щаранским в Нью-Йорке. «Это конец!»- мелькнуло в голове у Натальи, когда она ощутила удар в голову. Следующий удар был в солнечное сплетение. У нее перехватило дыхание, из глаз посыпались искры. Муж толкнул ее и она полетела через всю комнату.
- Я из тебя человека сделал! Вывел тебя в люди! Увез тебя из той дыры, того кишлака в котором ты овцам хвосты мыла! – он наносил удары ногами куда попало, без всякого разбора. Наталья вся сжалась, свернулась в клубок и приготовилась к худшему.
- Тебе все по хуй!- продолжал орать генерал Гоголь,- ты выставила меня посмешищем перед сослуживцами! Ослом рогатым!
Удар пришелся Наталье в район виска. Вещи в комнате поплыли у нее перед глазами. Спустя несколько секунд, сознание ее окончательно покинуло.
rainbowwarrior: (Default)
Пипец подкрался незаметно.

Голос миловидной дикторши дрожал, но было видно, как она собрала всю волю в кулак и зачитала экстренное сообщение:
«Сегодня около полудня на юго-востоке Москвы попал в дорожно-транспортное происшествие автомобиль заместителя главы администрации президента Вячеслава Чуркова. Вячеслав Чурков был в тяжелом состоянии доставлен в институт травматологии имени Сербского. Врачи оценивают его состояние как тяжелое».

Президент сидел, обхватив руками голову: решимость восстать против премьера, которой он еще несколько минут назад был полон после встречи с Щаранским его бесследно покинула.
«Видать судьба такая»- вздохнул он и подошел к зеркалу:
- Да, господин премьер-министр, нет господин премьер-министр. Да что Вы говорите?- подразнил он свое отражение в зеркале,- все же лучше, чем зачеты у хачей за бутылку паленого коньяка принимать,- подбодрил он сам себя и решил на шесть лет забыть о втором сроке.

Премьер вызвал секретаршу по селектору:
- Алиночка, срочно собери ко мне на совещание весь силовой блок, Мечина и президента не забудь. Пока они собираются, я пообедать скатаюсь. Скажи, чтоб подождали.
- Хорошо, Владим Владимирыч,- бесстрасным голосом произнесла секретарша.
- Вот и чудненько,- потер руками премьер и вышел из кабинета.

Михаил Горохов в белой каске прохаживался по цеху Ы-завода среди сварных искр и мата строителей. Внезапно в его кармане зазвонил телефон:
- Алло, алло, бля, говорите громче,- закричал Горохов трубку,- ничего не слышу!
Он вошел в какую-то каморку и закрыл дверь. Стало заметно тише:
- Все, радуйся Горохов,- услышал он безжизненный голос в трубке,- сбылась мечта идиота: твоими молитвами Чурков только что ласты склеил.
В трубке раздался страшный неестественный металлический смех, сменившийся длинными гудками.
-Что это было?- вслух сказал заметно побледневший Горохов и отправился искать телевизор.

Заметно окосевший после обильной трапезы в компании Щаранского Саломон Хайкин мгновенно протрезвел, как прослушал это сообщение:
- Пипец подкрался незаметно,- так он прокомментировал эту новость,- пора на кичу собираться.
- А ты то тут причем,- спросил его Лев Натаныч.
- Не причем конечно, но заметут однозначно,- мотнул он головой и осушил полный стакан кошерного уиски,- ну, чтоб сиделось мягко!
Щаранский присоединился к тосту.
- Лев Натаныч, а ты надолго к нам вообще приехал?- по-деловому спросил Саломон.
- Не знаю, не думал тут особо задерживаться. Миссию свою я уже выполнил. А что ты хотел?
- Хотел, чтоб ты на машине моей пока покатался, а то меня когда менты заметут, то и машину мою то же. Боюсь покоцают ее изверги. А я тебе и доверенность сейчас на салфетке состряпаю.
- Валяй, пиши, побуду еще пару дней в вашем гадюшнике,- согласился Лев Натаныч.
Едва только ключи и доверенность перекочевали в карман Щаранского, как из-под земли нарисовались трое в штатском:
- Гражданин Хайкин?- мотнул какой-то корочкой один из чикистов.- пройдемте с нами.
- А вот и не пойду!- пьяно осклабился Саломон,- а поцелуйте меня в задницу, вместе со своим путярой!
Саломон внезапно вскочил и закричал на весь ресторан:
- Граждане! Смотрите, что деется: тридцать седьмой год возвращается! Среди бела дня эти сатрапы заметают ни в чем не повинного человека! Граждане!
Чикисты не ожидали такой прыти от бывалого оппозиционера и потеряли бдительность на секунду:
- Граждане!- продолжал орать Саломон,- Голосуйте за любую партию, кроме жуликов и воров!
Старший группы мгновенно пришел в себя и ударил Саломона ручкой пистолета по затылку. Саломон тут же обмяк от удара и повалился в руки двум конвоирам.
-Ничего, сука, -зашипел старший чикист,- мы тебе еще незаконную агитацию припаяем.
Пока парочка чикистов тащили тело Саломона в воронок, старший опер решил заняться Львом Натанычем:
- А ты кто такой?- спросил он Щаранского и протянул руку к только что откупоренной бутылке уиски.- Предъявляй документы и собирайся давай. Поедешь с нами как соучастник преступления.
- Попрошу мне не тыкать,- твердо сказал Щаранский,- и быстро убрал руки от бутылки!
От неожиданности опер пригнул было голову, но быстро оправился:
- Ты на кого, сука, пасть разеваешь?
Тем временем Лев Натаныч сунул правую руку во внутренний карман. Опер испугался такого маневра, посчитав, что Щаранский сейчас достанет пистолет и придет ему неминуемый конец. По пути он снес соседский столик и опрокинул все его содержимое на благовидного вида женщину. Он сжался в комок и зажмурился. Но выстрелов не последовало. Опер поднялся, отряхнул с рукава икринки и обратно подошел к столу Льва Натаныча.
- Вот, - Щаранский показал ему свой дипломатический паспорт СЩА,- а сейчас быстро пшел вон отсюда, пес!
Опер озираясь побежал к выходу, но уже в дверях погрозил пистолетом Щаранскому:
- Мы еще встретимся с тобой в темном переулке!- и быстро выбежал на улицу.

-Так. Все в сборе?- после часового опоздания премьер вошел в кабинет и угнездился в председательском кресле,- давайте начнем. Тему объявлять надо?
Все дружно молчали.
- Хорошо,- кивнул головой премьер,- а тема наша сегодня внезапное вознесения, панимаешь, кукловода нашего кремлевского к самому Аллаху.
Все подобострастно заулыбались премьерской пародии на первого президента.
- Следствие, я так понимаю, у нас ведет ФСБ? Вот с них и начнем. Кому конкретно дело поручили, Алексан Василич?
- Следствие поручено генералу Гоголю, Владим Владимирыч,- отчеканил руководитель службы безопасности.
- Ну и что он нарыл на данный момент? Не томите уж нас,- продолжил расспросы премьер.
- Значит так: сегодня около одиннадцати часов по полудню в районе станции метро «Кузминки» недалеко от Макдональдса был взорван служебный автомобиль с находящимся внутри заместителем главы администрации президента Вячеславым Чурковым. По данным экспертизы, проведенной на месте взрыва, произошел подрыв боеприпасов, ориентировочно трех гранат Ф-1 и еще около двух килограмм пластида находившихся в портфеле Чуркова.
- Постой, постой,- приостановил его премьер,- а на хуя ему пластид в портфеле нужен был?
Все дружно пожали плечами, включая и докладчика.
- Ладно, продолжай,- разрешил премьер.
-Вероятной причиной взрыва, по мнению экспертов, послужил несанкционированный переход в боевое положение одной из гранат с последующим ее подрывом и детонацией остальных боеприпасов.
- Так ты хочешь сказать, что он сам лохонулся?- удивился премьер,- вот она судьба: вроде сам с Кавказа, где они на свет с калашем сразу вылупляются и такая незадача. Ладно продолжай дальше.
- Взрыв был такой силы, что идентифицировать личность погибшего по останкам не удалось, а только по личным вещам убитого,- председатель приостановил свой монотонный доклад и обвел взглядом собравшихся,- еще в машине эксперты обнаружили белый порошок, предположительно кокаин.
- Ну это не для кого не новость,- махнул рукой Мечин,- доигрался короче.
- А что с водителем?- спросил премьер.
- Водитель в момент взрыва находился в Макдональдсе и не пострадал,- закончил свой рассказ председатель ФСБ.
Все замолчали на какое-то время.
- Странная история какая-то,- нарушил молчание премьер,- я бы сказал с душком. Но я знаю генерала Гоголя еще по службе в Германии и думаю он разберется. Меня больше беспокоит другой вопрос. вам всем известно, что Славик был, хоть и не родной, а только приемный сын сами знаете какого генерала. И вот с этим нам надо что-то делать. Не хватало нам еще и всплеска терроризма под выборы. Так что попрошу всех присутствующих максимально ответственно отнестись к ситуации. Проверять и мониторить обстановку на Кавказе. Обо всем, хоть мало-мальски, докладывать мне. В любое время дня и ночи. Порошу высказываться товарищи.
Воспользовавшись паузой, Мечин положил премьеру толстую кожаную папку. Премьер ее открыл и погрузился в изучение содержимого. Спустя минут пять, он ее захлопнул и спросил:
- Что ни у кого нет вопросов?
Все дружно отрицательно покачали головой.
- Тогда все могут быть свободны. А тебя, Дим, я попрошу задержаться.
Премьер подождал когда все выдут из кабинета и кинул папку президенту:
- И что это за блядство ты развел в своем аппарате?- начал он недопускающим возражения тоном, от чего президент вжал голову в плечи и покрылся весь липким потом,- один твой помощник перевозит оружие и наркотики. Так мало того, что просто перевозит, он еще умудряется подорваться на своем собственном брахле! А другая? Катается к своему любовнику в Нью-Йорк! Что за хуйня, Дим?
Премьер высыпал фотографии из папки на стол. Президент посмотрел, там были запечатлены встречи Натальи Тумаковой с Щаранским. Президент весь покраснел: никогда еще он так близко не был к провалу.
- Расслабься, что ты так бурно реагируешь на действия своих подчиненных. Они тоже люди в конце концов,- как всегда резко премьер сменил гнев на милость и даже заулыбался,- представляю Гоголя, когда он узнает, что у его женушки есть ебрь в Нью-Йорке.
Он весело недобро хохотнул:
- Ищи себе нового пресс-секретаря. На Тумаковой можно ставить крест.
Ни жив, ни мертв, президент покинул кабинет премьера и отправился к себе в Кремль. Ему было жалко Тумакову, но своя рубашка, безусловно, была ближе к телу. «Ну и ладно,- успокаивал себя президент,- я потерял больше, чем все они вместе взятые»
rainbowwarrior: (Default)
Щаранский спустился по трапу на московскую землю. В воздухе пахло революцией. «Чтож. Пусть сильнее грянет буря!»- подумал Лев Натаныч и сел в автобус следующий до терминала.
Снаружи его уже ждал Саломон Хайкин, на новехонькой семерке БМВ.
- Неполживо!- с одобрением рукопожался с ним Лев Натаныч,- откуда дровишки?
- Спонсор подогнал,- небрежно кивнул Саломон.
- Ну как в целом,- спросил Щаранский усаживаясь в машину.
- С переменным успехом,- пожал плечами Саломон Хайкин,- пока все в режиме «стенд бай». Но по всему чувствуется, нас ждут веселые деньки.
- Наши вашингтонские друзья ждут хороших новостей этой осенью,- туманно сказал Лев Натаныч.
- Цыплят по осени встречают,- согласно кивнул головой Саломон Хайкин.
- Да. А весной они непременно возвращаются на родину,- согласился Лев Натаныч.
«Они что там обкурились»- подумал чикист, следящий за Саломоном Хайкиным,-«несут какую-то околесицу». И решил выключить всю аппаратуру.
- Куда едем, Лев Натаныч,- спросил Хайкин, как только они оторвались от преследования.
- В Экспоцентр. Стрелочка там у меня забита. А потом уж и отдохнем культурно,- он похлопал по пакету из нью-йорского дути-фри, полному кошерного уиски.
Спустя четыре часа в большей мере стояния по московским пробкам они добрались до Экспоцентра:
- «Россия инновационная» - прочитал название Лев Натаныч.
- Важно читать мелкий текст,- со знанием дела сказал Саломон Хайкин.
- «Что можно приобрести за границей на деньги от продажи нефти и газа»,- прочитал Лев Натаныч тему, определяющую направление выставки,- инновационно,- согласился Лев Натаныч.- подожди меня часик, полтора, и я быстро освобожусь.
- Разумеется, Лев Натаныч,- с радостью согласился Саломон, косясь на распечатанную бутылку уиски, которой Щаранский завтракал в самолете.
Щаранский успел как раз во время. Едва он с комфортом разместился в вип-туалете, как услышал за дверью шаги и сопение особиста. Скоротать одиночество он взял с собой небольшого Джека Дениэлса.
Ждать долго не пришлось. Дверь открылась и кто-то робко зашел внутрь.
- Вы тут?- услышал голос Щаранский.
Лев Натаныч вышел из своего убежища и включил воду в кране, чтоб никто не мог услышать их разговора:
- Вы хотели меня видеть?- спросил Щаранский и посмотрел на президента- в жизни он ему показался еще меньше ростом.
Президент явно смущался и не знал с чего начать:
- Вы знаете, я президент этой страны,- начал он издалека,- правда мой срок заканчивается.
- Я в курсе,- кивнул Щаранский,- и что Вы хотели?
- Я и сейчас хочу,- осмелел президент,- я хочу остаться на второй срок!
- Ну понятно, ваша конституция вроде не возражает,- кивнул головой Щаранский,- а я-то чем могу помочь в этом деле? К тому же вы уже позорно слились не так давно.
- Вы не представляете, какой это страшный человек. У него на меня компромат,- хлюпнул носом президент.
- Взятки со студентов брали? Хачам дипломы за деньги протуливали?- поинтересовался Лев Натаныч.
Президент молчал.
- Мы часто с Барак Гусейновичем говорили о вас. Он был о вас очень высокого мнения,- начал рассказывать Щаранский, - вот говорит, Лео, смотри какой демократичный президент этой стране достался. Градус ее рукопожатности растет прям на глазах. Еще второй срок он пробудит и все. Наступят в стране необратимые демократические изменения. Но вы при первой серьезной неприятности добровольно слились.
Президент стоял понурив голову.
- Надо бороться, батенька,- похлопал Щаранский его по плечу,- за вами пойдут люди. В вас верят у нас на западе. Вы нужны этой стране.
Президент с надеждой посмотрел на Щаранского:
- Вы так на самом деле думаете? Думаете, народ за мной пойдет?
- Все в ваших силах. Главное, вы сами должны верить в себя.
Глаза президента загорелись решимостью:
- Да я смогу! Да я прямо сейчас!- он начал беспорядочно метаться по туалету,- вы правы! Спасибо вам большое!
Президент стал трясти руку Щаранского. Щаранский потихоньку подталкивал его к выходу:
- Ну все, идите. Идите. А то я устал уже париться в этом сортире.
Стремительным движением он открыл дверь и вытолкнул туда президента.
С горящим взором президент выскочил в вестибюль на глазах изумленной охраны:
- Где Чурков?- закричал возбужденный президент,- Срочно найдите его! Срочно!
Он быстро направился к своему кортежу, на ходу набирая на своем айфоне номер Чуркова:
- Ты где?- спросил он как только взяли трубку,- что ты там делаешь? Давай срочно в Кремль! Есть важная тема!
Президент сунул айфон в карман, уселся в свой лимузин и кортеж сорвался с места в направлении Кремля.
Никем незамеченный Лев Натаныч вышел из вип-туалета и направился к выходу. Перед самыми дверями, он оглядел павильон и в дальнем конце заметил Наталью. Их глаза на миг встретились и разбежались вновь.
Лев Натаныч стремительным домкратом покинул Экспоцентр.
- Ну вот теперь и мы можем и отдохнуть,- сказал Лев Натаныч Саломону Хайкину,- поехали, Саломон, по девкам- развлечемся!

Profile

rainbowwarrior: (Default)
rainbowwarrior

May 2017

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324 252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 02:02 pm
Powered by Dreamwidth Studios