Мысль.

Mar. 1st, 2012 08:43 pm
rainbowwarrior: (Default)
Я сегодня пришел к неожиданному для себя выводу, что всю советскую историю коммунисты были не однородны. Были коммунисты-идеалисты и были коммунисты-чикисты. Именно коммунисты-чикисты и были сталинистами, отметившимися в голодоморе, репрессиях и заградотрядах. А идеалисты умирали от ран, запускали ракеты в космос и верили в счастливое завтра, удачно распиленное путиным и кооперативом "Озеро".
http://avmalgin.livejournal.com/2949313.html?thread=102360001#t102360001

#ЧП

Dec. 14th, 2011 04:19 pm
rainbowwarrior: (Default)
У разбитого корыта.

Саломон пришел на пепелище. Пришел туда, где совсем недавно стояли палатки экологов.
Место было невозможно узнать. Оно больше напоминало свалку. Кое-где еще курился едкий, вонючий дым.
Саломон подошел к куче мусора, которая когда-то была домиком Дженни Чи и тяжко вздохнул. Его больше мучили мысли о судьбе Щаранского, вернее неведение.
Он попинал ногой мусор, походил по пепелищу. Внезапно что-то блеснуло под кучей строительного хлама. Саломон заинтересовался и полез копаться в развале.
Через пару минут он извлек на свет золоченый пистолет, когда-то принадлежащий Наталье, а затем Щаранскому. Саломон повертел его в руках: все патроны были расстрелены. «Бой был жарким,- решил Саломон,- Натаныч сражался до последнего патрона. Герой!»- подумал он и сунул пистолет в карман своего кашемирового пальто и направился назад к машине.
Внезапно, из кустов ему на встречу двинулась фигура, сильно напоминавшая лесное привидение: грязный, в рваной одежде с лицом сине-фиолетового цвета, ему на встречу шел Паша Шехтман. Паша узнал Саломона и улыбнулся ему щербатым ртом:
- Привет, дядя Саломон,- сказал Паша, остановившись и обхватив руками стройную молодую березку, чтобы не потерять равновесия.
- Привет,- Саломон его не сразу узнал,- это ты что ли, Пашка?
- Ага,- закивал головой Паша Шехтман,- не узнал, дядя Саломон! Богатым буду!
- Все шутки шутишь,- Хайкин неодобрительно покачал головой,- С кем подрался?
- Эта падла, Желтковский, отжал нашу долю в медиа-холдинге и натравил на меня своих псов-охранников.
- Видать и тебе не сладко было,- помотал головой Хайкин.
- А что случилось?- Паша заковылял в след за Хайкиным.
- Ночью полицаи напали на лагерь экологов и разгромили его.
- Вот суки! Гады! А что Лев Натаныч?
- Не знаю,- Саломон Хайкин старался быть равнодушным,- он прикрыл мой отход и сражался до последнего полицая. Но силы были не равны…
По лицу Паши Шехтмана покатилась скупая мужская слеза, оставляя на лице вертикальную полоску, он стал снимать грязный треух с головы.
- Погоди ты!- зашикал на него Саломон,- чего раньше времени тоску наводишь? Мы с Щаранским еще и не из таких передряг целехонькими выбирались!
Паша хлюпнул носом:
- Думаешь все обойдется, дядя Саломон?
- Да не думаю, а знаю!- Саломон старался быть убедительным. Было непонятно в кого он больше старался вселить уверенность в себя или в Пашу Шехтмана.- Будем бороться дальше!
К этому моменту они уже дошли до машины и двинулись в сторону центра.

Лехаим Обвальный сидел в своей резиденции и принимал отчет о работе с избирательными комиссиями.
- Мало, слишком мало мы сделали,- он встал со своего имперского кресла и подошел к карте города, где красным были отмечены участки, на которых его ребята провели разъяснительную работу с руководством избирательных комиссий. Красным было помечено всего четверть территории города. От досады Обвальный сломал карандаш пополам:- Так мы выборы не выиграем! Придется переходить к плану «Б»!
Он подошел к столу и взял айфон:
- Илюша, привет. Да это я. Короче дело плохо. Максимум треть охватим. Да, этого мало. Нас переиграют на раз. Ты же знаешь этого волшебника Чмурова. Да. Надо переходить к плану «Б». Митинги проплачены? Даже так! Отлично. Так победим!- Лехаим повесил трубку.- может все и к лучшему: хотят жулики и воры вынести войну на улицу, они ее получат!
- Значит так,- Обвальный обратился к собравшимся,- работу по избирательным участкам ни в коем случае не заканчиваем. Параллельно готовьте свои отряды по митингу против фальсифицированных выборов: в понедельник всех выведем на улицу и пойдем штурмовать кремль. Возьмем жуликов и воров тепленькими, прямо в их логове!
Присутствующие дружно зааплодировали:
- Зиг, хайль! – зиганул Обвальный.
- Зиг хайль!- зиганули собравшиеся ему в ответ.

Стасик Желтковский ерзал на своем стуле: победа досталась ему легко, но что-то было не так. Внутренний голос о чем-то зудел в его подсознании. Внезапно мысль ясно и четко выкристаллизовалась: « А что если они победят? А что если жуликов и воров вынесут из кремля на свалку истории? Это значит, что я в пролете окажусь потом. Чурков-подлец!»- подумал про себя Стасик Желтковский и решил не менять редакционную политику, продолжая предоставлять медиа-ресурсы оппозиции.

Самолет уносил Щаранского все дальше и дальше от этой страны. Как не странно, но почему-то в душе у Льва Натаныча, вместо успокоения, напротив, стала разрастаться тревога. Он попробовал заглушить ее бутылкой уиски, но ничего из этого не вышло.
Стюардесса строила ему глазки и делала прочие непристойные намеки, но Щаранский этого старался не замечать. Потом он вдруг решил сменить тактику, в надежде, что маленькое сексуальное приключение поднимет ему настроение:
- Ладно. Давай по-быстрому, отстрочи-ка мне минетик,- Щаранский подозвал афроафриканскую стюардессу, которую не пришлось просить дважды.
И вот, когда уже дело было практически закончено, мысль яркой звездочкой мелькнула в голове Льва Натаныча:
- Я должен вернуться назад, в Россию! Нужно закончить начатое. Любой ценой, не считаясь с любыми жертвами: Мордор должен быть разрушен!
Он отстранил стюардессу и стремительным домкратом ворвался в пилотную кабину:
- Хай, кэп! Где мы сейчас бултахаемся?
- На подлете к Лондону, сэр!- ответил капитан.
- Вот и отлично!- потер руки Щаранский,- притормози в Хитроу, я там сойду.
- Но позвольте сэр,- капитан начал вяло сопротивляться. На самом деле он бы высадил Щаранского не приземляясь: стюардесса была его невестой.- у меня приказ!
- Я договорюсь с Вашингтоном, не переживай, кэп,- Щаранский сказал тоном, не вызывающим никаких возражений,- давай сажай свою птичку.
- Окей, сэр,- согласился капитан без всяких колебаний, - займите свое место и пристегнитесь. Мы идем на посадку.
Через полчаса самолет прокатился по взлетно-посадочной полосе аэропорта Хитроу и остановился. Трап опустился на землю и стюардесса выпустила Щаранского наружу, на прощанье игриво строя глазки: она сумела незаметно сунуть ему в карман клочок бумажки с нарисованным сердечком и номером своего телефона.
Едва Щаранский коснулся обеими ногами английской земли, трап убрался и самолет, визжа покрышками, устремился в небо.
Только теперь Лев Натаныч осознал, что в кармане у него кроме дипломатического паспорта, есть только бумажка с телефоном стюардессы, но нет ни телефона, ни денег, ни кредитных карт, отнятых у него в подвале на Лубянке.
«Экая незадача,- подумал про себя Щаранский, - ну ничего, что-нибудь сейчас придумаю»- Лев Натаныч никогда не унывал. Да, в сущности такая мелочь не могла застать его врасплох.
Первым делом надо было добраться до Осиновского.
- Что за еб твою мать!- сказал громко Лев Натаныч, выйдя в зал прилета. Все прохожие шли мимо, ничего не замечая. Но один, серьезного вида мужчина остановился и посмотрел неодобрительно на Льва Натаныча. Щаранский сразу узнал русско-говорящего собеседника:
- Да вот только что кошелек с деньгами спиздили!- стал театрально оправдываться Щаранский,- помогите до города добраться?
- Мы русские должны помогать друг другу,- стал кортавить мужичок,- давайте я помогу Вам добраться . Вам куда, собственно, конкретно надо?
- Самое лучшее, это если вы меня подбросите до Высокого Лондонского суда.
- Присоединяйтесь, коллега. Я как раз еду туда давать показания.
- Мне везет!- радостно отозвался Щаранский.
Спустя час, Лев Натаныч уже входил в зал суда, где шел процесс между Осиновским и Агдамовичем:
- Здорово, пацаны!- приветствовал их Щаранский, не обращая особого внимания на собравшуюся публику, судью и адвокатов,- Вы скоро? Дело есть.
rainbowwarrior: (Default)
Раша, гуд бай!

Премьер взбешенный выскочил из «Олимпийского»:
- Вот суки!- завопил он , едва сев в машину,- кто им дал право свистеть!
- Да зря Вы так, Владим Владимирыч,- стал его успокаивать пресс-секретарь,- это был вполне ободряющий свист. В вашу поддержку.
- Да?- премьера прям перекосило,- а яйцо?- он ткнул пальцем в расплывшееся пятно на пиджаке,- то же в поддержку прилетело? Подкормить хотели, по-твоему?
- Возможно это птица какая снесла яйцо под куполом. Но оно упало из гнезда. Молодежь, она такая непоседливая,- стал объяснять пресс-секретарь.
Премьер посмотрел на него с недоверием:
- Ты больной? Или издеваешься?
- Даже в мыслях ничего такого не было, Владим Владимирыч! На ходу придумываю правдоподобные версии для завтрашней пресс-конференции.
- Сказочник, блядь! Соедини меня с Мечиным. Чего он тянет с этими грантосластцами?
Пресс-секретарь протянул трубку премьеру:
- Привет Иваныч! Чего ржешь? Тебе смешно, а мне нет. Чего Гоголь тянет с разгромом этого гадюшника? Не надо ничего выяснять и выслеживать! Пусть сегодня же всех прихлопнет и делу конец!- премьер в раздражении швырнул телефонную трубку в пресс-секретаря:
- Умные все стали, блядь!

- Слышь, Николай,- Мечин сразу позвонил Гоголю,- шеф икру мечет: ему сегодня в «Олимпийском» яйцом заехали,- Мечин плохо сдерживал свой смех,- давай кончай сегодня этих оппозиционеров.
- Ну как же, Игорь Иваныч,- Гоголь на том конце провода попытался его урезонить,- я же базу еще не собрал для суда и связи до конца не выявил.
- Да хуй с ней, с базой! Барин гневается! Сажай всех, потом разберемся. Всех мети. Пусть посидят в каталашке пока. А после выборов выпустим, наверное. Пусть потом воют на Луну, после нашей победы!
- Слушаюсь!- козырнул на том конце генерал Гоголь.

- А вот это ты видел!- Стасик Желтковский скрючил фигу из толстых пальцев и сунул ее в нос Паше Шехтману,- мой теперь холдинг! Вот, у меня все документы есть! И вами в них не пахнет!
- У сука!- завыл Паша Шехтман от злости,- продался, Иуда!
- А пошел ты, вместе со своими грантосластцами! И газетенка твоя грязная пошла! Все! Я разрываю этот контракт! И так я слишком много средств и своего творческого таланта вложил в это гиблое дело! Поиграли и хватит!
- Убью! Убью, сука!- орал Паша Шехтман и стал махать своим табельным пистолетом.
Стасик Желтковский, несмотря на свою грузную комплекцию, стал от него шустро убегать и при этом визгливо орать во все горло:
- Охрана! Охрана! Убивают!
Дверь открылась и в кабинет ввалились два дюжих охранника. Паша как раз в этот момент пробегал мимо двери, и, невольно, стал легкой жертвой. Первый охранник просто поставил ему подножку и он кубарем покатился по ковру. Дальнейшее было уже простым избиением. Но Паша, каким-то чудом, сумел спрятать и сохранить пистолет, прежде чем потерял сознание. Бесчувственное тело погрузили в машину и выкинули на окраине Химкинского леса.

Щаранский внезапно проснулся. Его как-будто толкала какая-то внутренняя пружина. Он быстро встал и оделся. Затем он решил проведать Саломона.
Саломон сразу открыл глаза и посмотрел на Льва Натаныча:
- Дотянулся проклятый?- только и спросил он.
Щаранский молча кивнул головой:
- Чую чикисты где-то рядом.
Саломон отпихнул проститутку, закидавшую его своими частями тела, быстро встал и оделся.
- Ну все. Я готов,- сказал Саломон.
В тот же момент по окнам палатки ударила мощная световая вспышка, раздались крик усиленный аппаратурой:
- Всем выйти! Все арестованы!
По окнам ударила автоматная очередь. Лев Натаныч с Саломоном инстинктивно повалились на пол, осколки стекла осыпали их сверху:
- Уходить надо, Лев Натаныч!
Проститутка в соседней комнате истошно заорала разбуженная автоматными очередями. Щаранский нащупал в кармане Натальин пистолет:
- Уходи, Саломон! Я постараюсь их задержать. Меня они не тронут, по любому,- он похлопал себя по карману, где у него лежал дипломатический американский паспорт.
Саломон прослезился и благодарно посмотрел на Щаранского.
- Уходи Саломон! Не тяни! Они дом окружают!- еще раз повторил Щаранский,- Беги!
Они поднялись на корточки и перебежками направились к задней двери. В этот момент очередная автоматная очередь прошила комнату
- На поражение стреляют, суки!- процедил сквозь зубы Щаранский и втолкнул Саломона в дальнюю комнату:
- Беги! Я прикрою!
В этот момент входная дверь с треском вылетела и на пороге появился генерал Гоголь. Его автомат дымился от тепла пороховых газов. Он не торопясь, вставил новый рожок и стал осматривать помещение. Лев Натаныч понял, что живым его брать Гоголь не собирается, поэтому решил действовать решительно. Он быстро поднялся, выхватил пистолет и начал стрелять по фигуре генерала Гоголя, пока не кончились патроны. Дальнейшее происходило как в замедленной съемке: Гоголь поднял автомат, но одна из пуль Щаранского попала ему в плечо и он не смог его удержать и уронил, тогда он выхватил гранату и попытался ее бросить в глубину комнаты, но в этот момент пули Щаранского ударили ему в бронежилет и откинули Гоголя на улицу. Броска не получилось. Граната упала в прихожей и взорвалась. Щаранского выбросило через окно на улицу. Последнее, что он увидел, были сапоги окружающих его омоновцев.

Мечин набрал телефон премьера:
- Привет, Владимирыч.
- Не спится?- сонным голосом поинтересовался премьер,- а то я только что с Агдамовичем на яхте катался, а ты меня разбудил.
- Хорошие известия,- не стал переживать за него Мечин,- шпионское гнездо в Химках разорено.
- И правда хорошее,- согласился премьер,- ради этого стоило проснуться. Как шпион?
- К сожалению, взяли живым,- ответил Мечин, - Гоголь ранен, но не сильно. Вообщем, бандподполье разгромлено.
- Отлично. Передай Гоголю мои поздравления и пожелай скорейшего выздоровления,- премьер зевнул и отключился.

- Хэллоу, Дмитрии!- президент опешил, услышав голос Барака Обамы в телефоне,- как семья, как дети?
- Прекрасно,- чуть не поперхнулся президент,- и вам хэло. Барак Гусейнович.
- Меня Мишель попросила позвонить,- Обама решительно продолжил разговор,- ее очень беспокоит судьба Лео Щаранского.
- А кто это?- решил прикинуться шлангом президент.
- Это человек, прибывший в Россию по твоему приглашению, Дмитри.
- А что-то припоминаю,- нерешительно пролепетал президент,- а что с ним случилось?
- Дмитрии, ты вроде тоже президент, но не знаешь, что у тебя в стране происходит. Хотя ты новости узнаешь только из программы «Время» на первом канале. Говорят, сейчас там идет ремейк новостей времен генсека Брежнева,- хохотнул Обама.
- Я разберусь, Барак Гусейнович,- пролепетал президент.
- Да уж разберись, чтоб нам не пришлось вводить эмбарго на поставки нефти и газа из твоей страны. Зачем трубам просто так ржаветь?
Не прощаясь, Обама повесил трубку на другом конце провода.
Трясущимися руками, президент вытер холодный пот со лба и решил позвонить премьеру.

Щаранский пришел в себя. Тело ныло от боли: «Чикисты хорошо поработали.»- подумал он ощупывая ребра на предмет повреждений. Он осмотрелся по сторонам: кованная дверь, маленькое окно под потолком: «не густо,»- подумал Лев Натаныч. Стены были испещрены тюремными рисунками. Щаранский счел это положительным знаком. Он встал с пола и отряхнулся.
Однако скучать ему долго не пришлось. Внезапно дверь открылась и в камеру зашли два охранника в камуфляже и масках, закрывающих их лица. Ничего не говоря, они достаточно бесцеремонно накинули на голову Щаранскому светонепроницаемый мешок и скрутили пластиковой скруткой руки за спиной. Двое взяли его под руки с двух сторон и поволокли по коридору.
«Неужели это все?»- мелькнула мысль в голове Щаранского
«Вроде не тридцать седьмой год, да и не в Минске я,»- стал он себя успокаивать.
Он понял, что сейчас его тащат по двору. Потом он ощутил сильный удар в живот, от боли его скрючило. Охранник его толкнул внутрь машины. Щаранский упал на пол тюремного Уазика. Двери захлопнулись и машина поехала в неизвестном направлении.
Сперва трясло. Щаранский подпрыгивал на металлическом полу натыкаясь телом на предметы интерьера автозака. Потом автомобиль поехал значительно медленнее: « В город заехали»- отметил это обстоятельство Щаранский.
Ему стало холодно, но он не издал ни звука, а постарался расслабиться. Внезапное путешествие вселило в него надежду, что еще не все кончилось.
Автомобиль то замедлялся, то ускорялся. Стало еще холоднее: «Выехали в область»- отметил данное обстоятельство Щаранский. Автомобиль снова стало заметно трясти на ухабах.
Лев Натаныч различил далекий, но хорошо узнаваемый шум: «Госдеп меня не бросил!»- обрадовался он, осознав, что они едут в аэропорт. Спустя минут сорок, автомобиль остановился. Щаранский понял, что машина проезжает через КПП аэропорта. Шум самолетов стал совсем громким- автозак несся по летному полю.
Внезапно машина остановилась. Захлопали передние двери. Щаранский напрягся и почему-то заволновался.
Потом он почувствовал, как открылась дверь за ним и его стали вытаскивать из машины. Его поставили вертикально и сняли мешок с головы. Теперь он мог осмотреться.
Щаранский стоял перед трапом «Гольфстрима» с гербом Соединенных Штатов на борту. В лицо ему дул зимний московский ветер. Снежинки касались кожи лица и таяли, оставляя на нем вертикальные полоски, словно маленькие слезинки.
Щаранский слегка качнулся. Конвоир его инстинктивно поддержал.
Тут к ним подъехала черная «Волга», из который вышел тщедушный мужичонка. При его появлении конвоиры освободили руки Щаранского. Он потер затекшие запястья.
- Именем Российской Федерации!- начал нудеть коротышка.
Щаранский его не слушал. Он просто смотрел по сторонам, жадно впитывая в себя этот воздух, свет аэропортовских фонарей, ранние зимние тени. Он уже все понял: чикисты выставляют его из страны.
Карлик закончил свое нудение и протянул Щаранскому его паспорт и только что зачитанное постановление.
Лев Натаныч взял паспорт и сунул его в карман. Постановление скомкал и бросил на снег. Потом показал фак коротышке, развернулся и стал подниматься на борт самолета.
- Велкам ан борд!- улыбнулась отбеленными зубами афроамериканская стюардесса.
- Сенкс!- улыбнулся в ответ ей Щаранский.
« Как давно я не был дома!» - подумал он, усаживаясь в роскошное кремовое кожаное кресло.
Трап поднялся и самолет стал выруливать на взлетную полосу.
«Ну вот и все,»- подумал Лев Натаныч глядя на убегающие шереметьевские посадочные огни.- «Даст бог, свидимся!»
rainbowwarrior: (Default)
Щаранский спустился по трапу на московскую землю. В воздухе пахло революцией. «Чтож. Пусть сильнее грянет буря!»- подумал Лев Натаныч и сел в автобус следующий до терминала.
Снаружи его уже ждал Саломон Хайкин, на новехонькой семерке БМВ.
- Неполживо!- с одобрением рукопожался с ним Лев Натаныч,- откуда дровишки?
- Спонсор подогнал,- небрежно кивнул Саломон.
- Ну как в целом,- спросил Щаранский усаживаясь в машину.
- С переменным успехом,- пожал плечами Саломон Хайкин,- пока все в режиме «стенд бай». Но по всему чувствуется, нас ждут веселые деньки.
- Наши вашингтонские друзья ждут хороших новостей этой осенью,- туманно сказал Лев Натаныч.
- Цыплят по осени встречают,- согласно кивнул головой Саломон Хайкин.
- Да. А весной они непременно возвращаются на родину,- согласился Лев Натаныч.
«Они что там обкурились»- подумал чикист, следящий за Саломоном Хайкиным,-«несут какую-то околесицу». И решил выключить всю аппаратуру.
- Куда едем, Лев Натаныч,- спросил Хайкин, как только они оторвались от преследования.
- В Экспоцентр. Стрелочка там у меня забита. А потом уж и отдохнем культурно,- он похлопал по пакету из нью-йорского дути-фри, полному кошерного уиски.
Спустя четыре часа в большей мере стояния по московским пробкам они добрались до Экспоцентра:
- «Россия инновационная» - прочитал название Лев Натаныч.
- Важно читать мелкий текст,- со знанием дела сказал Саломон Хайкин.
- «Что можно приобрести за границей на деньги от продажи нефти и газа»,- прочитал Лев Натаныч тему, определяющую направление выставки,- инновационно,- согласился Лев Натаныч.- подожди меня часик, полтора, и я быстро освобожусь.
- Разумеется, Лев Натаныч,- с радостью согласился Саломон, косясь на распечатанную бутылку уиски, которой Щаранский завтракал в самолете.
Щаранский успел как раз во время. Едва он с комфортом разместился в вип-туалете, как услышал за дверью шаги и сопение особиста. Скоротать одиночество он взял с собой небольшого Джека Дениэлса.
Ждать долго не пришлось. Дверь открылась и кто-то робко зашел внутрь.
- Вы тут?- услышал голос Щаранский.
Лев Натаныч вышел из своего убежища и включил воду в кране, чтоб никто не мог услышать их разговора:
- Вы хотели меня видеть?- спросил Щаранский и посмотрел на президента- в жизни он ему показался еще меньше ростом.
Президент явно смущался и не знал с чего начать:
- Вы знаете, я президент этой страны,- начал он издалека,- правда мой срок заканчивается.
- Я в курсе,- кивнул Щаранский,- и что Вы хотели?
- Я и сейчас хочу,- осмелел президент,- я хочу остаться на второй срок!
- Ну понятно, ваша конституция вроде не возражает,- кивнул головой Щаранский,- а я-то чем могу помочь в этом деле? К тому же вы уже позорно слились не так давно.
- Вы не представляете, какой это страшный человек. У него на меня компромат,- хлюпнул носом президент.
- Взятки со студентов брали? Хачам дипломы за деньги протуливали?- поинтересовался Лев Натаныч.
Президент молчал.
- Мы часто с Барак Гусейновичем говорили о вас. Он был о вас очень высокого мнения,- начал рассказывать Щаранский, - вот говорит, Лео, смотри какой демократичный президент этой стране достался. Градус ее рукопожатности растет прям на глазах. Еще второй срок он пробудит и все. Наступят в стране необратимые демократические изменения. Но вы при первой серьезной неприятности добровольно слились.
Президент стоял понурив голову.
- Надо бороться, батенька,- похлопал Щаранский его по плечу,- за вами пойдут люди. В вас верят у нас на западе. Вы нужны этой стране.
Президент с надеждой посмотрел на Щаранского:
- Вы так на самом деле думаете? Думаете, народ за мной пойдет?
- Все в ваших силах. Главное, вы сами должны верить в себя.
Глаза президента загорелись решимостью:
- Да я смогу! Да я прямо сейчас!- он начал беспорядочно метаться по туалету,- вы правы! Спасибо вам большое!
Президент стал трясти руку Щаранского. Щаранский потихоньку подталкивал его к выходу:
- Ну все, идите. Идите. А то я устал уже париться в этом сортире.
Стремительным движением он открыл дверь и вытолкнул туда президента.
С горящим взором президент выскочил в вестибюль на глазах изумленной охраны:
- Где Чурков?- закричал возбужденный президент,- Срочно найдите его! Срочно!
Он быстро направился к своему кортежу, на ходу набирая на своем айфоне номер Чуркова:
- Ты где?- спросил он как только взяли трубку,- что ты там делаешь? Давай срочно в Кремль! Есть важная тема!
Президент сунул айфон в карман, уселся в свой лимузин и кортеж сорвался с места в направлении Кремля.
Никем незамеченный Лев Натаныч вышел из вип-туалета и направился к выходу. Перед самыми дверями, он оглядел павильон и в дальнем конце заметил Наталью. Их глаза на миг встретились и разбежались вновь.
Лев Натаныч стремительным домкратом покинул Экспоцентр.
- Ну вот теперь и мы можем и отдохнуть,- сказал Лев Натаныч Саломону Хайкину,- поехали, Саломон, по девкам- развлечемся!
rainbowwarrior: (Default)
Осень, осень.

- Дело сделано,- отчитывался Кумар Баблоев перед президентом,- правда в Москве запросили немало,- он протянул бумажку с цифрой Тандырову.
- Пускай, чем больше возьмут, тем надежней,- отмахнулся он,- Аллах нам еще денег даст.
Кумар Баблоев согласно кивнул:
- Еще он сказал, что попросит нас о кое-каких услугах.
- А вот это уже интересней,- оживился Гамзан Тандыров,- не сказал какие услуги.
- Конкретно не сказал, но намекнул. Видимо большая война там начнется ближе к выборам.
- Я так и думал, что грязные дела они попытаются на нас свалить. Главное нам не вляпаться в какие-нибудь массовые акции, а так, по штучно, без проблем.
- Хорошо,- кивнул Баблоев,- если что-то пойдет не так, я доложу.

Щаранский поднялся в президентский люкс отеля Ритц-Карлтон. Дверь была открыта- носильщик выкатывал тележку с чемоданами из номера. Наталья стояла возле окна и смотрела на Центральный парк.
- Уезжаете, Наталья Александровна?
Наталья вздрогнула от неожиданности и повернулась лицом к Щаранскому:
- Увы, Лева,- грустно сказала она,- хоть я и не выполнила задание, но время мое истекло.
Она подошла вплотную к Щаранскому и поцеловала его в губы. В первые в жизни, он не смог поднять рук, что бы обнять женщину.
- Хочу сделать вам последний подарок,- сказал Лев Натаныч,- я и есть Щаранский и готов встретиться с вашим шефом- президентом России. Говорите где и когда.
Наталья стояла пораженная этими словами, осознав всю глубину проницательности этого великого человека.
- В Москве в Экспоцентре на следующей неделе, на выставке «Россия инновационная» второй день, вип-туалет в холле с одиннадцати до двенадцати дня. Тебе нужно будет быть там не позднее десяти утра. Фсошники внутрь заходить не будут, но после десяти будут охранять его снаружи.
Она протянула ему пластиковую карту-ключ, и снова посмотрела с грустью в его глаза.
- Я замужем, Лева,- сказала она.
- Я знаю,- ответил Лев Натаныч,- не надо оправдываться.
- Ничего ты не знаешь,- расплакалась Наталья,- мой муж, генерал Гоголь, такая скотина. Но я не могу с ним развестись до конца президентского срока текущего президента.
Она снова отвернулась к окну и застыла на какое-то время, глядя в даль.
Щаранский смотрел на ее фигуру и думал, хорошо ли или нет, что их отношения так и не дошли до постельной стадии. Додумать он не успел.
Наталья резко повернулась.
- Спасибо тебе за все, Лева. Никогда я не была так счастлива, как в эти три дня. Мне надо ехать. Даст бог свидимся. Прощай.
Она подхватила свою сумочку и направилась к выходу. Поравнявшись с Щаранским, она остановилась и поцеловала его в щеку. Через мнгновенье ее шаги утонули в ковре коридора.
Лев Натаныч прошел по номеру, еще хранившему натальин запах. Постоял немного у окна. За своей спиной он услышал шум горничной. Пришедшей готовить номер для следующих постояльцев.
С легким сердцем Лев Натаныч вышел из отеля на улицу и решил отправиться в «Матрешку» приводить себя в форму перед выполнением очередной миссии в Москве.

По пустынной аллее подмосковного парка, усыпанной желтыми листьями, шли два мужчины и негромко разговаривали:
- Чтоб ты не говорил, Иваныч, а концепция тандема себя изжила окончательно,- сказал Мудрин,- нет, ты не подумай, что я со зла. Во время сойти с Титаника это счастье, вообщем-то.
Второй мужчина, в котором легко можно было узнать Игоря Иваныча Мечина, согласно кивнул.
- И что ты предлагаешь?- спросил он.
- Я? Ничего,- ответил Мудрин,- мы просто разговариваем на гипотетические темы.
- Ну да,- кивнул головой Мечин,- допустим мы просто разговариваем. И что дальше? Тандем перекувыркнулся с ног на голову. Но что-то я не заметил чтоб нам от этого стало лучше.
- А почему тебе должно стать лучше? Те же яйца, вид сбоку. Иваныч, по-хорошему их обоих надо сливать. Либо они, либо мы.
Мечин молчал. Он обдумывал слова Мудрина.
- И как ты все это себе представляешь?- спросил он после паузы.
- Не знаю,- ответил Мудрин,- ты у нас выдающийся тактик. Тебе лучше знать как именно все это провернуть. Одно могу сказать- если стену нельзя сломать целиком, то ее можно разобрать по кирпичику.
- Пожалуй, ты прав,- кивнул головой Мечин,- мы можем действовать против них их же оружием. У меня как раз есть бригада гастербайтеров, которые все смогут разнести на кирпичи. Кстати твое протеже.
- Вот и прекрасно. Они светиться не захотят. Это уж точно.
Они еще немного походили по аллеям.
- Будешь президентом?- внезапно спросил Мечин Мудрина.
- А ты станешь премьер-министром? - вопросом на вопрос ответил Мудрин.
Мечин кивнул головой в знак согласия.
- Ну вот и отлично,- сказал Мудрин,- с первым сроком определились. А на втором поменяемся.
rainbowwarrior: (Default)
С широко закрытыми глазами.

Щаранский сидел в «Матрешке» и давился водкой «Лехаим». Он до сих пор не мог себя простить за то, что согласился поменять кошерный польский самогон «Батька Лука» на это пойло. Пить это было практически невозможно: Лев Натаныч перепробовал разные закуски, но ничего не смог подобрать, решение пришло совершенно случайно: один раз ему попал стакан с несмытым средством для мытья посуды внутри, которое в сочетании с водкой дало бесподобный вкус и пену. Со временем оригинальные коктейли по секретной рецептуре даже вошли в моду и привлекли в «Матрешку» новых посетителей. Однако Лев Натаныч оставался приверженцем чистого, хотя и омерзительного, химического водочного вкуса.
В тот вечер он вышел рано и был немного раздражен. Внезапно на улице в него врезалась молодая женщина, которую он рефлекторно сразу заключил в свои объятья.
- Ой простите, что я на Вас налетела.- начала извиняться девушка по-русски.
«Так!»- подозрительно подумал про себя Лев Натаныч,- «опять русская девушка. Что-то последнее время много их стало появляться на ридной Брайтонщине» Лев Натаныч посмотрел по сторонам на всякий случай убедиться не скрывается ли где по близости этот ловелас Маккейн.
- Должно быть Вы заблудились и проголодались в этих каменных джунглях?- галантно спросил Щаранский.
Девушка благодарно сверкнула глазами:
- Спасибо за заботу. А вы турист или из местных?- спросила она.
- Мы все туристы на этой планете,- философски подметил Щаранский.- А Вы кого-то или чего-то ищите?- сделал он предположение.
- Да. Я ищу Щаранского Льва Натаныча. Мне очень надо с ним переговорить.
Лев Натаныч был озадачен таким поворотом событий, но внутренний голос ему настоятельно рекомендовал не раскрывать до поры до времени свою личность.
- Я шапочно знаком с ним,- признался Лев Натаныч, делая знак Яше, что б он не вмешивался,- но он сейчас временно уехал по делам и будет через несколько дней.
- Очень жаль,- девушка явно расстроилась.
- Может я смогу хоть в чем-то его Вам заменить,- произнес Щаранский интимным тоном, обхватив ее за талию и увлекая по-дальше от «Матрешки». Девушка была так раздосадована, что даже не заметила этого и безропотно отдалась в руки Льва Натаныча.
- Как жаль,- снова повторила она,- я прямо с самолета, спешила ему на встречу.
- А что ж Вы ему не позвонили, голубушка? Не назначили встречу заранее?- участливо поинтересовался Щаранский.
- У меня нет его номера, да и не знаю я его вовсе,- призналась девушка.
За разговором они не заметили, как дошли до «Порутчика Кацмана», сняли верхнюю одежду, сели за столик и Щаранский сделал заказ.
- Позвольте полюбопытствовать,- стал допытываться Лев Натаныч,- кого интересует этот старый еврей Щаранский?
- Вы знаете, я этого сказать не могу,- ответила девушка, - это не мой секрет.
Официант принес ужин: двухлитровую бутылку самогона «Батька Лука», блюдце наполненное черной икрой, копченого осетра метровой длины.
- Давайте за знакомство!- поднял первый тост Щаранский.
- Наташа, просто Наташа!- сказала девушка и выпила свой полтинник, деловито закусив его долькой лимона.
- Лева, просто Лева! Теска Щаранского,- на всякий случай добавил Лев Натаныч и проглотил свою порцию,- между первой и второй, перерывчик небольшой,- пошутил он.
Девушка не возражала.
Вот теперь Лев Натаныч сумел ее рассмотреть. Это была миловидная хрупкая женщина немного за тридцать. Внешне, она была похожа на аспирантку. Лев Натаныч сразу вспомнил свои студенческие годы: картошка, стройотряды, песни под гитару, беспорядочный секс.
- Простите, а Вы где изволили учиться?- спросил он после третьей.
- Журфак МГУ,- ответила Наташа.
Сидящая за соседним столом супружеская пара пенсионного возраста резко повернулась в их сторону и состроила презрительную мину.
- Вы уж по-аккуратнее с факами, Наташ,- заговорщицки прошептал Лев Натаныч,- здесь такого не любят.
Наташа прыснула в кулачек и они выпили по очередному полтосику.
- А давайте потанцуем,- предложил Лев Натаныч.
- А почему бы и нет,- не стала возражать Наташа,- давайте отдыхать, раз уж я зависла на несколько дней в ваших ебенях.
Щаранский кружил Наташу весь вечер в разных танцах. Они останавливались не надолго, чиста для того, чтоб закинуть очередной полтинничек за воротник. Они даже не заметили, как заведение опустело и стихла музыка.
- Все мы закрываемся, Лев,- швейцар осекся на полуслове, заметив предостерегающий знак Щаранского.
- А так жаль,- сказала Наташа,- такой чудесный вечер. Вы не проводите меня до отеля.
- Безусловно,- тут же согласился Щаранский,- я весь всецело к Вашим услугам.
Они вышли из кафе и болтая о пустяках, пешком отправились в сторону Центрального Парка.
Несколько дней пролетело незаметно. Как и содержимое карточек выданных ему ГосДепом на борьбу с чикизмом: в несвойственной для себя манере, Лев Натаныч водил Наташу по дорогим нью-йорским магазинам приобретая ей на вес бриллианты и меховые манто без счета. Наташа благосклонно принимала все его подарки…
В то раннее утро, с огромным букетом цветов, Лев Натаныч спешил к наташиному отелю, сказать ей «С добрым утром!» Внезапно рядом с ним остановился джип с црушными номерами:
- Садись, Ромео!- насмешливо позвал его Дэвид Петреус, открывая заднюю дверь,- подвезу тебя до твоей Джульетты.
Лев Натаныч даже смутился на какую-то долю секунды и отправил букет в ближайший мусорный бак мастерским броском.
- Да я так, Яйца подкатываю,- неубедительным тоном сказал Щаранский,- привет Дэйви.
- Да, да, мои люди уже несколько дней наблюдают, как ты яйца подкатываешь. Кстати и на какую сумму наших налогоплатильщиков то же.- шутейно погрозил ему пальцем Дэвид Петреус.
- Херня. Федрезерв еще наштампует,- Щаранский окончательно вернулся на землю.
- Вот решил встретиться с тобой и поговорить, пока ты ненароком глупостей каких не наделал,- начал Дэвид Петреус.
- Да какие глупости? Подумаешь, роман закрутил,- ответил Щаранский,- вот думаю сделать Наташе предложение. Пора уже остановиться, семью завести, детей,- сказал он мечтательным тоном.
Дэвид Петреус посмотрел на Щаранского, как на умалишенного.
- Ты хоть поинтересовался, что за Наташу снял, Лео?- спросил Петреус.
- Наташа, как Наташа. Аспирантка с МГУ,- только сейчас до него стало доходить, что он ничего на самом деле не знает про Наташу. Он вспомнил, что в отличии от всех женщин, от судомойки до госсекретаря на Наташу не производили никакого впечатления ни его манеры, ни вся та роскошь, которую он кидал к ее ногам.- да я и про себя ничего не рассказывал.
- Знаю, мы вас слушали,- сказал Дэвид Петреус,- не буду больше тянуть. Твоя Наташа на самом деле Наталья Александровна Тумакова, жена генерала КаГэБэ Гоголя, действующий пресс-секретарь русского президента, приехавшая в нашу страну с неясной целью.
Щаранский был поражен услышанным. Он немного помолчал и посмотрел в окно:
- Цель мне известна,- сказал он Петреусу.
Пришла очередь удивляться ему в свою очередь:
- А ты, Лео, вижу своей хватки не теряешь. И какая же цель ее неофициального визита?
- Встретиться со мной,- просто сказал Щаранский.
Дэвид Петреус озадачился еще больше.
- Погоди, погоди, не гони так. Но она же с тобой встретилась и что дальше?
- Это сложно объяснить, Дэви, но она не знает, что я это я. Как и я не знал, кто она на самом деле.
- И что ей от тебя надо.
- Я точно не знаю, но думаю, она приехала, что бы организовать мою встречу видимо со своим шефом,- был поражен своей догадкой Щаранский.
Дэвид Петреус был поражен не меньше Щаранского:
- Что все это значит, Лео?- спросил он спустя несколько минут.
- Не знаю, Дэви. Боюсь мы не узнаем, пока не сунем туда голову в полный рост.
- На такую операцию нужно одобрение с самого верху,- задумчиво произнес Дэвид Петреус,- завербовать русского президента удается не каждый день.
- Погоди, Дэви, не гони,- Щаранский стал прикидывать, какой гешефт он сможет срубить на этой афере,- она приехала и ищет встречи, предположительно, от его имени. Давай устроим им это, а потом посмотрим, что из этого выйдет.
- Давай,- согласился Дэвид Петреус, рассудительно решив, что вставить свое имя в удачную операцию он всегда успеет, а в случае провала, он всегда будет в стороне.
rainbowwarrior: (Default)
Вихри враждебные…

Президент лихо отплясывал на частной вечеринке, устроенной его одноклассниками. Премьера рядом не было. Поэтому он чувствовал себя особо комфортно. «Бухгалтер» в исполнении Комбинации сменился медленным танцем и он прошел сквозь весь зал, мимо жены Светланы, метнувший ему в след целый сноп молний, к своему пресс-секретарю Наталье Тумаковой. Скромно стоящей в уголке.
- Позвольте Вас пригласить на танец,- сказал президент и не дожидаясь ответа, потянул ее в круг танцующих пар.
Наталья не стала сопротивляться, но по всему было видно, что она не ожидала подобного варианта развития событий.
- У меня есть к тебе дело,- начал быстро шептать ей на ухо президент,- только тсс. Молчи, улыбайся и просто слушай.
Она едва заметно кивнула головой в знак согласия.
- Я могу довериться только тебе,- начал президент,- ты не подумай, нет ничего криминального.
- Я слушаю,- прошептала Наталья.
- Мне нужно, что бы ты тайно организовала мне встречу с одним человеком.
Наталья кивнула головой, не понимая в чем может быть проблема.
- Не все так просто. Он живет в Нью-Йорке. А я не могу туда поехать, чтоб никто этого не заметил. Нужно его уговорить, чтоб он сам сюда приехал.
Наталья издала какой-то звук, который означал легкое недоумение.
- Это очень важно для меня, -снова возбужденно стал шептать президент,- возможно это даже вопрос жизни и смерти,- он хлюпнул носом для убедительности.
Наталья, в сущности, была добрая особа и не сильно испорченная своим местом работы.
- Кто он?- спросила она одними губами.
- Щаранский Лев Натаныч, Нью-Йорк, Брайтон, кафе «Матрешка». Делай что хочешь, но я с ним должен встретиться. Любой ценой!- подчеркнул президент.
Музыка стала смолкать, пары расходиться. Наталья сделала легкий кивок головой. В ответ президент моргнул в знак благодарности и поспешил получать нагоняй от супруги за пропущенный танец.

Кумар Баблоев стоял на перегоне Кутузовского проспекта с Форбсом в руке. Из общего потока вырулил представительский Мерседес и остановился возле Кумара. Дверь открылась и Кумар забрался на заднее седенье.
- У Вас есть ровно пять минут,- безапелляционно сказал Мечин,- изложите суть вашего дела.
- Я посланник президента Кавказской Республики Гамзана Тандырова. Он опасается, что в ходе нынешней избирательной кампании могут повториться события десятилетней давности и ищет Вашего содействия,- тут Баблоев слегка приврал для пользы дела.
Мечин задумался.
- Хорошо, - сказал Мечин после некоторого молчания,- я постараюсь Вам помочь в той или иной форме. Вот мои условия.
Он протянул Баблоеву листок с восьмизначной цифрой.
- У меня столько с собой нет. Но я передам президенту Ваши пожелания.
Мечин кивнул головой:
- А сколько есть?- спросил он равнодушно.
Баблоев написал шестизначную цифру на том же листе и протянул ее Мечину.
- Хорошо,- вздохнул Мечин и открыл крышку багажного отделения разделявшего их с Баблоевым,- сыпь сюда.
Баблоев высыпал все деньги из своего портфельчика. Мечин закрыл крышку и протянул ему визитку.
- Вот моя мобила. Сделай дозвон, чтоб я запомнил твой номер. А теперь бывай. Я позвоню в ближайшие дни. Готовь остаток. Не тяни с этим.
Автомобиль затормозил у обочины и Баблоев оказался на улице, довольный, что выполнил свою миссию.

- Слышь, Николаич, одни козлы вокруг,- сказал премьер, закинув спиннинг на середину протоки,- сколько я для них сделал, а они все как звери: повернешься спиной, а тебя все так и норовят за жопу укусить.
- Да уж,- поддакнул премьеру Геннадий Пинченко,- совсем работать не хотят. Слышь, Володь, а чем у тебя аппарат вообще занят? На носу выборы, а про тебя столько гадостей в Интернете пишут. Людоед прям получаешься.
- Вот, вот,- стал распыляться премьер,- совсем мышей не ловят. А все почему? Потому что жить хорошо стали! Зажирели! Забронзовели!
- Так подновлять команду надо время от времени,- подливал масло в огонь Пинченко,- тут ты и сам виноват, Володь. Твой лозунг про коней на переправе?
- Мой,- честно признался премьер.
- Вот и превратились кони черти в кого. В мулов! Только жрать в три горла и умеют теперь! Поверь мне, меняй всех нахер! К чертовой матери!
Премьер сморщился и почесал лоб:
- Как все у тебя просто, Ген! Вот так взять всех и уволить разом ну никак не получится, как бы не надоели мне эти гнусные рожи. К тому же эти крысы на меня в миг набросятся всем скопом потом.
- А кто говорил, чтоб ты своими руками их выкинул?- изумился Пинченко,- вон как грамотно ты Димона с Мудриным столкнул: хитрый ход. Теперь и руки свободны у тебя в финансовом плане. Разделяй и властвуй, как говорили древние. Крысы сами съедят друг друга и без нашей помощи. А людей мы потом подберем! Не переживай.
Премьер подозрительно посмотрел на Пинченко, но вслух сказал:
- Подумать надо. Нельзя все так с кондочка решать.
- А нам и спешить некуда. До инаугурации времени еще о-го-го!- поддакнул Пинченко,- смотри, Володь, у тебя клюет кажись!

Три главных силовика собрались в одной комнате и сидели каждый в своем углу. В комнате царила напряженная атмосфера: казалось воздух можно было резать ножом.
Мечин вошел и остановился возле стола, обведя взглядом присутствующих:
- Попрошу всех к столу. Давайте забудем на время взаимные обиды.
Он выдвинул стул и сел за стол, пригласив жестом всех последовать своему примеру. Три фигуры молча присоединились к нему. Мечин еще раз обвел их взглядом:
- Мда. Что-то не ладно в нашем королевстве,- сказал он, чтобы разрядить обстановку,- некогда наш слаженный коллектив трещит по всем швам.
Он уловил мимолетное движение всех троих, готовых в голос начать поток взаимных обвинений и решительно поднял руку.
- Шшш! Я позвал Вас не для того, что бы решать ваши мелкие взаимные склоки. Я позвал вас для того, что бы объяснить, что у нас нарисовался общий враг, который и вносит этот раскол в наши ряды.
Все застыли в изумлении.
- И кто это по твоему?- первым нарушил молчание генпрокурор.
- Это Геннадий Николаич Пинченко,- четко выговорил Мечин.
Все дружно прыснули и стали переглядываться друг с другом, забыв про взаимную вражду и отпуская язвительные междометья в адрес Мечина.
Мечин поднял руку, призывая собравшихся к тишине:
- Последнее время Пинченко очень сильно приблизился к нынешнему премьеру и следующему президенту. Это неспроста. В настоящее время они так же находятся на рыбалке в Карелии.
Собравшиеся стали более внимательны.
- Я проанализировал конфликты, возникшие между всеми вами за последнее время и знаете, всюду торчат уши Пинченко.
В комнате вновь возникла напряженная тишина. Мечин обвел присутствующих проницательным взглядом:
- Вижу о чем вы думаете. Думаете, кто первый прибежит к Тимченко и присягнет ему на верность получит все. Ну ну! Хотя можете попробывать, испытать на своей шкуре пинок под жопу.
Все напряженно молчали, пораженные проницательностью Мечина.
- Только все вместе мы можем победить этого проходимца. По отдельности нас всех перемолют нашими же руками.
- Что прокуратура все дела закроет?- воспрял министр внутренних дел.
- Нет не закроет,- отрезал Мечин,- а будет продолжать рыть как и раньше, а возможно еще ретивее, чтоб никто ничего не заподозрил. Подумаешь, сдадим каких-то шестерок
- Еслиб только шестерок,- недобро усмехнулся председатель службы госбезопасности.
- А что делать?- накинулся на него Мечин,- решай сам либо сегодня ты отдашь своих, либо завтра тебя самого под молотки пустят. Это как в шахматы брат. Нам надо заманить в ловушку Пинченко. Переиграть его. А пока он нами играет.
- И какой у тебя план?- вновь подал голос генпрокурор.
- Не переживай, есть у меня план. И даже исполнители есть.- парировал его Мечин,- но первый в нем пункт, мы должны быть одним целым,- Мечин поднял руку и сжал кулак, так что рука побагровела,- но снаружи об этом никто не должен даже догадываться. А уж дальше мы всех сметем на своем пути. Вы согласны?
- Да,- раздалось три неуверенных голоса.
- Тогда давайте пожмем друг другу руки, в знак примирения перед общим врагом и разойдемся. Когда будет надо, я каждому сообщу, что надо будет делать.
Все стали поочередно выходить из комнаты, пожимая друг другу руки.
rainbowwarrior: (Default)
Гешефт всему голова.

Гамзан Тандыров задумчиво стоял и смотрел в окно своего кабинета. За окном был новехонький с иголочки город, отстроенный за последнее десятилетие. Его правая рука Кумар Баблоев сидел в удобном кресле и смотрел на спину своего шефа.
- Чикист не приехал на мой праздник,- не поворачиваясь, задумчиво сказал Гамзан,- это знак!
- Да что ты все паришься?- с долей плохо скрываемого раздражения произнес Кумар.
- Ты не понимаешь,- в который раз уже начал объяснять Тандыров,- мы только отстроились. Народ стал жить спокойно. Сколько еще предстоит сделать. И все висит на волоске!
- Почему ты решил, что чикист снова начнет войну?- уже перестал скрывать свое раздражение Баблоев,- у него проблем выше крыше. К тому же у него все схвачено и выборы он выиграет. Да и нам не привыкать начинать все с нуля. И, если уж на то пошло, он может рвануть у наших соседей. Там ситуация более подходящая, что б показать себя героем.
- Возможно ты и прав.- согласился Тандыров,- все в руках Аллаха и он видит, что я не хочу войны. Но, как говорили древние, хочешь мира, готовься к войне. Нам надо принять превентивные меры. Я хочу, что бы ты съездил в Москву, осмотрелся там на месте, поговорил с местными и по итогам поездки, у нас был план, как отвести удар от республики.
- Окей, Гамзан. Все будет исполнено во имя Аллаха.
- Аллах велик!- ответил Гамзан Тандыров.

Первый вице-премьер Игорь Мечин сидел на заднем сиденьи своего служебного Мерседеса и ехал в «Белый дом», Сегодня он никуда не торопился и попросил водителя снять мигалку и ехать «как все»: ему нужно было подумать.
А задуматься было над чем. Его агентура сообщила, что друг премьера, шведский подданный Пинченко предпринял целый ряд шагов по увеличению своей нефтяной империи и даже стал нагло залезать и на его газовую лужайку. Безусловно, Мечин такой же друг премьера, как и Пинченко, но… Вот на этом «но» он и спотыкался. Вот уже несколько дней он пытался найти ответ на это вопрос и не мог. Он исподволь наблюдал за премьером, но ничего особенного не замечал. Он даже как-то в интимной обстановке попытался вывести его на откровенный разговор, но премьер только отмахнулся и ничего конкретно не сказал. «С этим надо что-то делать»- сам себе сказал Мечин и решил встретиться с выгнанным недавно из правительства министром финансов Мудриным.

Стремительным домкратом Щаранский ворвался в «Матрешку». Внутри творилось что-то невообразимое. Чопорное заведение, всегда гордившееся своей высококультурной публикой, где самое наитягчайшее, что могло случиться это надавать друг другу по щщам в светло-церковный праздник, бурлило, как сортир мухосранского вокзала.
На всю мощь звуковой аппаратуры гремела «Хава-Нагила». На сцене стоял высокий молодой человек славянской внешности и читал странные рэп-стихи, которые бурно подхватывал возбужденный до предела зал.
-Коррупция-зло!- кричал со сцены молодой человек.
- Зло!- подхватывал зал.
-Путяра- зло!- кричал молодой человек.
- Зло!- подхватывал зал.
-Тандем- зло!- кричал молодой человек.
- Зло!- подхватывал зал.
- Что противостоит злу?- спросил он у зала.
- Водка!- в исступление орал зал.
- Какая водка?- спросил у зала молодой человек.
- Лехаим!- взорвался зал на всю улицу.
- Лехаим сверху, Лехаим снизу!- молодой человек тряс над головой литрухой.
Зал заходился в полном исступлении.
-Что за дела, Яша?- спросил Щаранский, как только стало чуть по тише.
- Вот пришел, с виду приличный человек. Выпил- закусил. Попросил караоке и тут такое началось.
- Приведи его ко мне при первом удобном случае.
- Слушаюсь,- козырнул Яша и стал отлавливать молодого человека возле дверей в сортир.
- Лев Натаныч хочет с Вами переговорить,- тронул он за плечо молодого человека, едва тот отряхнул свой конец.
- Кто такой?- нагло спросил молодой человек.
- А вот встретишься и все узнаешь,- не стал вдаваться в подробности Яша и повел его на встречу со Щаранским в отдельный кабинет.
- Щаранский Лев Натаныч,- представился Лев Натаныч вошедшему молодому человеку,- правозащитник и демократ.
- Лехаим Обвальный, лоер, борец с коррупцией и по совместительству алкобарон,- очень приятно.
Лев Натаныч пожал протянутую руку, почувствовав в молодом человеке своего.
- Очень приятно, Лехаим,- миролюбиво сказал Лев Натаныч,- но позвольте спросить молодой человек, что за вертеп Вы тут устроили?
- Это была презентация моей элитной ингушской паленой водки, которую я скромно назвал в честь себя «Лехаим».
- Очень похвально, Лехаим, что Вы не чужды инноваций в алкогольной области. Но просто так приходить и башлять свой продукт в серьезном заведении это не комильфо.
- Я всегда думал, что Америка свободная страна. Свобода торговли…
- Безусловно Вы все правильно думали,- перебил его Лев Натаныч,- но позвольте я Вам объясню, как все на самом деле устроено. Если Вы хотите торговать тут нам своим фальсификатом, то должны были прийти ко мне, в первую очередь, и договориться о приемлемых обоюдовыгодных условиях работы.
- О, да и тут коррупция!- заявил Обвальный и попытался встать со стула, но Яша придержал его за плечо.
- Попрошу не выражаться в культурном обществе,- возмутился Лев Натаныч,- коррупция есть только у вас, в вашем чикистском гулаге. А у нас есть гешефт. И, между прочим, он направляется исключительно на правозащитную деятельность. В том числе и в вашей стране. Чтоб вашему народу, между прочим, принести свет Свободы, Добра и Справедливости!- выдал тираду нравоучительным тоном Щаранский,- стыдитесь, молодой человек!
- Хорошо, папаша, притормози. Сколько ты хочешь?
- Пятнадцать процентов с оборота,- по деловому сказал Лев Натаныч.
- Это грабеж!- закричал Обвальный,- даю пять.
- Пятнадцать!- безапелляционно отрезал Щаранский,- это вам не аукцион по госзакупкам.
- Хорошо. По рукам!- согласился Лехаим Обвальный и пожал Щаранскому протянутую руку.

Кумар Баблоев прибыл в Москву без конкретного плана и просто прохаживался по улицам, всматриваясь в лица людей и пытаясь угадать их настроение. Угадывать особо было нечего: люди были заняты своими повседневными делами. Баблоев стал еще больше убеждаться, что Гамзан Тандыров нервничает понапрасну. Однако дело надо было делать.
Ему повезло совершенно неожиданно в кафе он заметил фигуру свежеснятого министра финансов Алексея Мудрина. Мудрин сидел в углу и пил кофе, разглядывая прохожих спешащих куда-то за окном.
Кумар заказал себе кофе и сел за столик Мудрина напротив. Мудрин оторвался от созерцания заоконной жизни и обвел взглядом пустой зал кафе:
- Вроде места еще есть,- сказал он Баблоеву.
- Я знаю,- ответил он невозмутимо,- я хотел с Вами поговорить.
- А хочу ли я говорить с Вами? Вы забыли спросить,- бесцеремонно ответил Мудрин.
- Кто знает,- глубокомысленно произнес Баблоев и протянул Мудрину удостверение помощника Президента Кавказской Республики.
Мудрин поизучал его недолго и затем спросил:
- И что собственно, Вы от меня хотите?
- Я хочу, что бы Вы помогли мне встретиться с Игорем Иванычем Мечиным без посторонних в неофициальной обстановке.
Мудрин отхлебнул глоток кофе и снова уставился в окно.
- Сотка зелени,- сказал он после небольшого раздумья,- но я ничего не обещаю.
Кумар Баблоев сунул руку в свой портфельчик, порылся там немного и выложил на стол несколько пачек:
- Вот можете пересчитать.
- Самопал?- с недоверием спросил Мудрин.
- Что Вы,- усмехнулся Баблоев,- оригинал сейчас обходится дешевле.
Мудрин сунул деньги в карман, достал сотовый телефон и нажал кнопку быстрого набора. На том конце незамедлительно ответили:
- Добрый день, Иваныч,- Мудрин говорил совершенно спокойно,- дело есть. С тобой один человек встретиться хочет. Да. По важному делу. Нет Все чисто. Могу за него поручиться. Он просил тет а тет, чтоб без лишних глаз. Окей. Спасибо Иваныч. И тебе не хворать.
Мудрин повесил трубку и начал что-то писать на салфетке:
- Вот время и место. У вас в руке должен быть свежий номер Форбса. Вас подберет автомобиль. А теперь оставьте меня одного.
Баблоев взял салфетку, прочитал что на ней написано, встал, сделав легкий кивок головой, и не прощаясь вышел из кафе на улицу.
rainbowwarrior: (Default)
Полеты во сне и наяву.

Уходящий президент смотрел в окно пока еще своего кабинета. Ему было неуютно: рабочие уже начали ремонт под будущего нового старого президента и оторвали обои со стен. Их было несколько человек, не больше дюжины. Они отождествляли собой концепцию мультикультурности и будущего еврозийской интеграции: это были таджики не говорящие по русски. Они показывали пальцем в сторону стареющего президента и о чем-то переговаривались на своем языке.
За две недели президент успел привыкнуть к их присутствию и уже почти не замечал. Труднее было привыкнуть к их запаху, но и это он уже осилил.
Вот уже несколько дней все его мысли вращались вокруг одного: а правильно ли он поступил, отказавшись от борьбы за свой второй срок. К тому же жена с ним не разговаривала, и вообще, он решил ночевать прям тут же, на работе. Единственное, что его удерживало от реализации этого решения, только то, что в кабинете уже ночевали таджики-гастербайтеры.
И вот, когда он уже переполнился отчаянием и решил смиренно принять все, что приподнесла ему судьба, с ним приключилось странное происшествие.
Тот день начался как обычно6 ему принесли на подпись какие-то указы, которые он уже собирался подмахнуть не читая, но папка была залита известкой, которой таджики белили потолок в его кабинете. Президент грустно вздохнул и отшвырнул ставшие ненужными бумаги в кучу рваных обоев. Старый таджик- бригадир пристально посмотрел на грустного президента и о чем-то поговорил со своими соплеменниками. Они дружно заголосили и закивали головами. Потом они стали рыться в своих пожитках, доставая какие-то неизвестные науке сушеные растения и конечности каких-то мифических животных.
Президент незаметно подглядывал за ними с возрастающим интересом. Последние дни он им стал даже завидовать, завидовать их свободе и образу жизни: «Свобода лучше, чем несвобода!»- вздохнул президент и представил, как в мае будущего года он с котомкой за спиной и посохом в руке, как когда-то Лев Толстой, отправится инкогнито в путешествие по святой Руси. Он даже пустил слезу, но потом осознал, что слезы у него потекли от едкого дыма: таджики развели костер и сорванных со стен обоев прямо по среди кабинета и готовили на нем какое-то варево под грустное, непонятное пение.
Наконец бригадир встал и налил в пиалку приготовленный напиток. Он подошел к президенту и с поклоном протянул ему пиалку. Президент посмотрел внутрь: напиток был цвета бурой крови и пах бараньим жиром. Бригадир улыбнулся, обнажив гнилые зубы и настойчиво протянул пиалу еще раз. Президент вздохнул и принял пиалку из грязных рук бригадира. Годы, проведенные в команде премьера, научили его безропотно сносить все сваливающиеся на него невзгоды: президент сделал глоток из чистой вежливости- густой и горячий напиток начал струиться по горлу к желудку попутно призывая рвотный рефлекс. Президент поблагодарил бригадира и попытался сунуть назад ему пиалку с остатками варева. Бригадир замотал головой и жестами показал, что пить надо до конца. «Была, не была, все-равно, терять мне уже нечего»- подумал президент и решительно выпил все содержимое пиалки. Таджики одобрительно заворчали и закивали хором головами.
В первый момент президент ничего не почувствовал и даже стал забывать о произошедшем, углубившись в твиттерную переписку. Однако минут через десять стул под ним качнулся, а стол наоборот подпрыгнул. Стены внезапно стали прозрачными. Президент посмотрел на свои руки: это были уже не руки, а крылья. Он внезапно увидел себя со стороны- он превратился в воробья. Но только в очень большого воробья с некрупного страуса. « Я не просто воробей,- осознал президент,- я Царь- Воробей!»
Царь-воробей взлетел и полетал немного над Кремлем. Затем он приземлился на Царь-Колокол и навалил на него кучу по-большому. Царь- Воробей повернулся и посмотрел на свое творение: Царь-Куча стекала по Царь-Колоколу до самой земли. Удовлетворенно крякнув, Царь- воробей взял курс на юго-запад.
Он перемещался во времени и пространстве: сперва под ним был Египет, охваченный твиттерной революцией, потом Тунис. Затем он перелетел в Ливию. Он видел уличные бои, толпы повстанцев, ведомые в бой доблестным командиром, подгоняющим их забористым матерком. Царь-Воробей попытался пристально разглядеть полководца и вдруг оказался рядом с ним на светском приеме. Полководец был во фраке рядом с афроамериканкой в которой он узнал Кондолизу Райс. Через мгновение видение снова переместилось: он летел по городу полному небоскребов. Царь-Воробей понял, что это Нью-Йорк. Он подлетел к зданию и прочитал русскую надпись: «Матрешка». Царь-Воробей сел на электрический провод и решил развлечься метанием своих кучек на головы проходящих нью-йоркцев. Внезапно он увидел до боли знакомую фигуру: это был Михаил Горохов. Президент сперва даже захотел спрятаться от него. Но потом он вспомнил, что он никакой не президент, а смелый царь- воробей. Поэтому он решил прислушиться к тому, о чем говорят Горохов со швейцаром: « Где мне найти Щаранского Льва Натаныча?»- спрашивал Горохов афроафриканца-швейцара. « Масса, Лео, тут!»- отвечал ему швейцар, открывая дверь «Матрешки».
Внезапно виденье дрогнуло. Царь-Воробей снова стал превращаться в обычного президента. В самый последний момент вновь показалось лицо бригадира. «Найди Щаранского»- по-русски сказал бригадир. На этом видение окончилось.
Президент вновь был тверд и полон решимости. Он не знал, сколько проспал, но таджиков уже не было: их перевели на другой объект на противоположном краю Москвы.

Щаранский уютно устроился с Женей Синичкиной в «Поручике Кацмане». Конечно это заведение было другого уровня нежели «Матрешка», но Женя, волей случая заброшенная в большой город из далекой холодной захолустной Москвы, не могла этого заметить. Лев Натаныч слушал ее щебетание про борьбу с оккупантами химического леса, подливая ей поочередно то пиноколаду, то кошерного самогона «Батька Лука» и строя далеко идущие планы на вечер. Деревенская, слаботронутая европейской цивилизацией, красота и наивность Жени привлекали Льва Натаныча в сексуальном плане: он уже представлял себя на сеновале вместе с Женей, запах свежескошенной травы щекотал его нос.
Внезапно все иллюзии были напрочь развеяны появлением сенатора Маккейна
- Ах, Лео, вот ты где!- воскликнул, стремительным домкратом, появившийся Джон Маккейн,- А я тебя всюду ищу!
- В «Матрешке» стало как-то душно,- ответил Щаранский,- хай, Джонни.
Маккейн сел за стол не дожидаясь приглашения, налил себе стакан самогона «Батька Лука» и выпил его залпом, занюхав соленым огурчиком:
- Наш «Белый дом», сплошной дурдом,- заговорил он стихами,- Лео, ты мне должен помочь.
Внезапно он обратил внимание на гостью Щаранского и остолбенел:
- Кто это, Лео?- спросил он Щаранского.- Познакомь!
- Это эколог из России,- ответил Щаранский, поняв, что Маккейн то же положил на нее глаз,- Грин пис!
Последнее могло остановить сексуальный пыл любого политика, но это был не тот случай:
- Сенатор от Республиканской партии, кандидат в президенты на прошлых выборах, Джон Маккейн,- не стал дожидаться, когда его представит Щаранский Маккейн,- а в прошлом боевой летчик и герой вьетнамской войны.
- Просто Женя, Женя Синичкина из Москвы,- стеснительно произнесла девушка.
Маккейн был еще больше поражен при первых звуках ее голоса. Он будто снова вернулся назад в ту осень шестьдесят седьмого года, когда его самолет был сбит над Ханоем. Мгновенно в его памяти всплыли те шесть недель, проведенных в ханойском госпитале в чутких и нежных руках русского врача, точь в точь похожего на девушку сейчас сидящую перед ним. Их роман тогда трагически прервался заключением Маккейна в одиночную камеру ханойской тюрьмы, едва ему стало немного по-лучше…
- Мне кажется мы с Вами уже встречались?- издалека стал подкатываться Маккейн,- вы не были случайно в шестьдесят седьмом в Ханое?
Женя густо покраснела, пытаясь перевести с помощью своих школьных познаний фразу Маккейна с английского на русский.
- Нет, но это могла быть моя бабушка,- ответила Женя.
- Как я сразу не догадался,- хлопнул себя по лбу Маккейн и придвинулся поближе к Жене.
- Я чувствую себя лишним на этом празднике жизни,- подал голос Щаранский,- ты чего хотел, Джонни?
- Я?- Маккейн удивленно посмотрел на Щаранского.
- Нет я,- передразнил его Щаранский.
- Ну, Лео, давай не сейчас,- стал конючить Маккейн, поглядывая пылающим взором на Женю Синичкину,- давай послезавтра, приезжай ко мне в Сенат. Там и обсудим все твои проблемы.
- Мои проблемы?- возмутился Щаранский.
- Дедушка старенький,- стала защищать его Женя,- забывает все на ходу. А Вы на него так кричите!- она погладила Маккейна по седой голове, от чего тот вообще расплылся в блаженной улыбке.
- Этот старый дедушка тебе так засадит, мама не горюй,- сказал Щаранский, но его уже никто не слушал: парочка слилась в глубоком поцелуе.
Любовный треугольник был разрушен появлением швейцара Яши из «Матрешки»:
- Масса, Лео! Масса, Лео!- запричитал Яша, тяжело дыша,- пойдемте назад в «Матрешка»! Там такое! Там такое!- и потащил Щаранского за рукав.
Льву Натанычу ничего не оставалось, как пойти за Яшей в «Матрешку».
rainbowwarrior: (Default)
С фига ли гости понаехали…

Президентский кортеж остановился перед входом в «Матрешку». Обама вышел из лимузина с гербом Соединенных Штатов на борту и отправился прямиком к входу в заведение.
Однако афроафриканский швейцар решительно преградил ему дорогу:
- Ты куда, брат?- спросил он- Туда нельзя,- Яша сочувственно покачал головой.
- Но я,- начал лепетать Обама.
- Если ты на работу устраиваться, то пройди с черного входа на кухню,- Яша пальцем показал направление,- там как раз судомоев набирают.
- Но мне надо внутрь,- Обама попытался протиснуться мимо швейцара.
- Не, не, не,- Яша остановил его снова,- туда нельзя, брат. Нужен спецпропуск. Сам потом пожалеешь, что попал к этим русским.
Обама озадаченно сделал шаг назад. Яша смотрел на него вопросительно. Обама стукнул себя по лбу и достал из кармана двадцатку:
- Такой пропуск пойдет?- протянул он ее Яше.
Яша взял деньги, сунул в карман и козырнул, пропуская Барака Обаму внутрь:
- Будут спрашивать, как пробрался внутрь, скажи, что подождал, когда я в сортир ушел. Ни пуха, брат!- сказал Яша и подмигнул заговорщицки.
Атмосфера в «Матрешке» в столь ранний час была сонной. На сцене сидел медведь и репетировал что-то на балалайке из классики, бармены протирали стаканы, грузчики затаскивали ящики с алкоголем. Обама взглядом нашел Щаранского, тот сидел в углу и завтракал бутылкой кошерного самогона «Батька Лука».
- Приятного аппетита, Лео,- приветствовал Щаранского Барак Обама.
- Доброе утро, Барат Гусейнович,- Щаранский жестом пригласил Обаму присоединиться к трапезе,- Еще стакан Яша!
- Я, пожалуй буду только кофе,- стал отнекиваться Обама,- ну разве что грамм тридцать.
- С утра выпил, весь день свободен,- философски заметил Лев Натаныч,- чем обязан?
- Я хотел с тобой поговорить, Лео,- начал Барак Обама,- ты самый лучший эксперт по России на нашем континенте. Происходящие сейчас там события нас очень беспокоят.
- В России всегда бардак,- стукнул по столу пустым стаканом Щаранский.- давно пора там привить кошерную демократию, как в Ливии или Ираке.
- Если б все так просто было, Лео, у них ядерное оружие- вздохнул Обама и выпил еще полтинничек, зажевав бутербродом с черной икрой,- слушай, а вкусно то как!
- А то,- утвердительно кивнул головой Щаранский.
- Мы думали об этом,- продолжил Обама после еще одной порции икры с самогоном,- но Россия такая большая. Сам посмотри,- он достал, приготовленную заранее карту и развернул ее на столе, - куда нам приткнуть демократизирующий шестой флот? В Балтику? Вроде удобно и достаточно близко, но мелко и цивилизованные страны вокруг. Черное море? Турки цену за проход флота залупят, мама не горюй! С Дальнего Востока? Ну это совсем не тема. С севера? Ни один здоровый человек на это не согласиться, да и скоро там все замерзнет. Короче на горючее для самолетов денег больше потратишь, чем заработаешь на этом.
Щаранский согласно кивнул головой:
- А что говорит разведка?- спросил он у Обамы.
- Ничего не говорит,- пожал плечами он в ответ.- Говорят посмотреть надо и все такое…
- Ну и прекрасно,- ответил Лев Натаныч,- давайте подождем, посмотрим, какие путяра шаги предпримет.
В этот момент в зал ворвался высокий мужчина. Он подошел к бармену и начал его о чем то расспрашивать. От Щаранского не ускользнуло, что бармен указывает незнакомцу на него своим пальцем. Незнакомец стремительно приблизился к столу и совершенно бесцеремонно вмешался в беседу:
- Ты Щаранский?- спросил он Льва Натаныча, на что он кивнул головой, продолжая с любопытством рассматривать незнакомца,- у меня к тебе дело.
- Но, позвольте, -возмутился Обама,- я подошел раньше вас!
- На держи,- незнакомец достал полтинник и сунул его в карман пиджака Обамы.- и давай, вали от сюда, нигер. У меня важное дело к человеку.
Барак Обама удивленно встал, сделал прощальный жест Щаранскому и пошел к выходу, глубоко задумавшись: «Странно иметь дела с русскими: час назад потерял двадцатку, а минуту назад вернул полтинник. Чудеса!» В целом Обама остался доволен результатом встречи с Львом Натанычем.
- А ведь это был президент Соединенных Штатов,- укоризненно сказал Щаранский незнакомцу.
- Рад за него,- пропустил мимо ушей незнакомец,- Горохов, Михаил Горохов,- протянул он руку Льву Натанычу и стал наблюдать за его реакцией.
Щаранский пожал протянутую руку и посмотрел вопросительно на Горохова. Горохов был озадачен:
- Как разве ты меня не узнал?- он стал стремительно сокращать дистанцию общения.
- Нет,- отрицательно покачал головой Лев Натаныч.
- Да я на верхушке российского Форбса!- выпятил грудь Горохов.
Щаранский снова отрицательно покачал головой:
- Такой херней не интересуюсь,- сказал, как отрезал, Лев Натаныч.
- Ну, «Ы-мобиль»? – вопросительно сказал Горохов,- не ужели не слыхал?
Щаранский в ответ только вздохнул. Горохов совсем сник:
- А про «Правую партию» слышал?
- Да Саломон говорил мне про что-то такое,- кивнул головой Щаранский неопределенно.
Горохов воспрял:
- Вот, «Правая партия» это я. Вернее, когда-то был.
- Ну и чем я могу быть вам полезен?- спросил его Лев Натаныч.
- Я хочу, что бы ты мне помог наказать этого кремлевского кукловода Чуркова.- выпалил Горохов.
Щаранский налил себе и Горохову по полстакана самогона:
- Угощайтесь,- протянул он стакан Горохову,- и в какой форме вы видите мою помощь?
- Не знаю, - смутился Горохов и опорожнил свой стакан,- мне Саломон Хайкин сказал, что только ты сможешь помочь.
Щаранский поморщился на тыканье Горохова, но ничего не сказал: этот тип людей всегда был ему неприятен.
- Боюсь, что вы не совсем поняли Саломона,- интеллигентно сказал Лев Натаныч,- я не решаю чужих проблем, тем более с таким, явно уголовным уклоном. Я не киллер. И здесь вам не биржа по найму киллеров.- он обвел рукой помещение «Матрешки»,- здесь собираются интеллигентные люди поговорить за демократию.
Лев Натаныч наполнил себе стакан и тут же его выпил:
- Я хочу вас понять, Горохов,- продолжил он свой монолог,- а чего собственно вы хотели, когда взялись плясать под дудку чикистских жуликов? Вы хотели славы? Вы хотели почета? Так получите и распишитесь. Таки если вы хотели помочь своей стране встать на путь демократии, порвать с ее темным прошлым, быть Саввой Морозовым наших дней, то приготовьтесь жить в нужде и голоде в сумрачном Лондоне, где сейчас живут все приличные люди России за малым исключением. Советую вам крепко задуматься над моими словами. Как примите решение, найдете Саломона Хайкина. Если вам с нами не по пути, что ж, мы плакать не станем.
Щаранский встал из-за стола и сделал знак официанту, что гость заплатит за все и поспешил к выходу со словами: «Понаехали тут.»
Выйдя на улицу, Лев Натаныч глубоко вздохнул, и к своему неудовольствию заметил хрупкую молодую женщину, агрессивно предлагавшую прохожим какие-то книги.
- А что, Яша,- спросил он швейцара,- вот так просто можно стоять и торговать возле нашей точки?
Яша взял под козырек:
- Сейчас разберусь, Лев Натаныч!
Яша достал из-за двери большую бейсбольную биту и пошел к девушке. Щаранский издалека наблюдал за их разговором и ничего не мог слышать. Наконец Яша вернулся:
- Она не продает книги, а раздает их прохожим.
- А что за книжки она башляет?- поинтересовался Лев Натаныч.
- Не знаю,- пожал плечами Яша,- про лес какой-то.
- Странно. Вроде с Гринписом у нас то же договоренность, что б не маячили тут.
- Не местная она, Лев Натаныч,- вступился за нее Яша,- из России.
- Как? Еще одна?- изумился Щаранский,- надо поговорить с Маккейном. Что б этим русским перекрыли въезд в страну. А то совсем заебут со своими проблемами.
Щаранский решил подойти к девушке и сам оценить обстановку:
- Враги России! Враги России последнее обновление!- кричала девушка прохожим,- разбирайте бесплатно полный список внутренних врагов России! Самая последняя редакция!
Поток прохожих обтекал ее с легким ужасом, в результате девушка стояла на маленьком безлюдном пяточке. Лев Натаныч решил нарушить ее одиночество и подошел ближе:
- Чем торгуете, сударыня,- галантно поинтересовался он.
Девушка обрадовалась внезапно заинтересовавшемуся человеку, к тому же говорящему по русски.
- Вот, возьмите,- протянула она ему увесистую книгу,- самый полный список внутренних врагов России. Если возьмете два экземпляра, всего за пять долларов, то бесплатно получаете подарочное издание полного собрания сочинений Боруха Немцова «Путин: Итоги» в десяти томах, в твердом переплете и с непристойными картинками.
- Да что Вы говорите, сударыня,- еще больше изумился Лев Натаныч,- Щаранский, Лев Натанович,- галантно представился он даме с легким поклоном, мастерским броском отправляя книжицу в мусорный контейнер.
- Женя, Женя Синичкина,- представилась девушка,- защитница химического леса. Добровольный эколог-самоучка.
- Что Вы говорите?-картинно изумился Лев Натаныч,- и как Вы так заблудились сударыня? Вроде химический лес в Подмосковье, я слышал?
Женечка потупила глаза и ничего не сказала. Лев Натаныч позвал неуловимым движением Яшу:
- Яша, будь добр, распространи эту макулатуру по посетителям «Матрешки», а мы с Женечкой немного посидим в «Кацмане».
Щаранский приобнял Женечку одной рукой, а другой сунул сумку швейцару. Так вместе, под ручку, как старые знакомые, Лев Натаныч и Женя Синичкина скрылись за углом «Матрешки».
rainbowwarrior: (Default)
Шит хаппенс.

- Господа, я созвал Вас по очень важному вопросу,- начал совещание Барак Обама,- это положение дел в России.
Присутствующие в недоумении переглянулись.
- Попрошу высказаться, господа,- предложил президент,- кто начнет?
Все начали прятать глаза от Обамы.
- А что не так?- спросил Дэвид Петреус,- в Москвабаде все спокойно.
- Как в Багдаде до нашего появления,- пошутил Джон Маккейн.
Все в голос нервно заржали над его шуткой. Барак Обама поморщился:
- Господа, вы видимо недооцениваете всю важность происходящих в России событий. Что скажите, госпожа Клинтон?
Все, как на теннисном матче, повернули головы и вперили взгляды в Хиллари Клинтон.
- Ну, в России произошла плановая рокировка: Президент Путин возвращается на свое президентское кресло,- начала она свой скучный пересказ газетных передовиц.
- Мы все это и без Вас знаем, госпожа Клинтон,- перебил ее Барак Обама,- Вы нам лучше расскажите, не приведет ли это к расколу околовластных элит? Как настроены граждане страны? Ожидаются ли бунты или революция?
- Я ж не в ЦРУ работаю,- ухватилась за тему Хиллари Клинтон,- это пусть нам Петреус расскажет.
- А что я?- начал оправдываться Дэвид Петреус,- аналитики обрабатывают открытые источники…
- Газеты мы все читаем, телевизор то же смотрим,- перебил его Барак Обама,- неужели Вы не видите потенциальной опасности, которая может исходить от России в случае начала там массовых беспорядков?
Присутствующие закивали головами на манер китайских болванчиков.
- Все ясно,- махнул рукой президент,- а где, кстати, Щаранский? Что, его опять не пригласили?
Все сразу повернули голову в сторону Хиллари Клинтон.

Несостоявшийся лидер «Правой партии» Михаил Горохов проснулся под пустым банкетным столом. В зале было темно и пустынно. Столы были завалены грязной посудой и пустыми бутылками:
- Все кончено,- эхом отозвались слова Горохова в пустом зале,- даже бумажник спиздили!
Он нащупал в кармане смятую визитку: «Возможно он может помочь»- было написано каким-то корявым почерком. На обороте Горохов прочитал: «НЙ. Брайтон. «Матрешка». Щаранский Лев Натаныч». Горохов повертел визитку и решил не выбрасывать: чем черт не шутит.

Президент Кавказской республики Гамзан Тандыров тайно приехал в столицу и остановился в ближайшем Подмосковье в доме одного из приближенных бизнесменов. Целью визита была встреча с агентом влияния, давно засланным в Кремль.
-Аллах Акбар, Исламбек,- пожал он руку вошедшему в комнату Чуркову.
- Аллах Акбар, Гамзан. Как семья, как дети?
- Все прекрасно, вашими молитвами. Но давай оставим красноречие и поговорим о деле.
-Окей,- согласился Чурков.
- Наши люди, по обе стороны границы, обеспокоены происходящими в Москве событиями,- начал Газман Тандыров и испытующе посмотрел на Чуркова.
- А что не так?- непонимающе пожал плечами Чурков,- все идет хорошо. Не вижу поводов для беспокойства.
- Если мы не видим волка, то это не означает, что его нет.- витеевато парировал его Тандыров,- давай начнем считать: первое, чикист снова возвращается на трон; второе, уволен министр финансов, который удерживал кремль от излишних трат, в том числе и на вооружение; третье, «Правая партия», которая могла стать оппозиционной тандему и тем самым еще укрепить наш авторитет, разгромлена.
- К последнему я руку приложил,- похвалился Чурков.
- А зачем ты это сделал не посоветовавшись со мной? – сверкнул глазами Тандыров,- ты слишком много на себя берешь последнее время.
- А что было делать?- начал отступать Чурков,- Горохов стал нервировать тандем последнее время. Вот мне и приказали покончить с ним.
- Ты забываешь родину, Исламбек,- упрекнул его Тандыров.- что будешь делать, если чикист снова повторит все то, что было в начале двухтысячных.
- Это исключено,- отрезал Чурков,- времена не те. Кремль слаб, как никогда.
- Нельзя доверяться неверным шакалам,- назидательно ответил Тандыров,- умирающий тигр так же опасен, пока он окончательно не расстался со своей шкурой.
- Ты зря беспокоишься, Гамзан,- сказал Чурков,- ситуация полностью под моим контролем. Если будет хоть что-то не так, хоть малейший намек на ущемление наших интересов, я сразу же сообщу.
- Ну смотри, Исламбек, жизнью своей отвечаешь. И семьи твоей то же.
Чурков неприятно поежился под твердым взглядом Тандырова.
- Сперва, я уеду, затем ты минут через десять,- на прощание сказал Гамзан Тандыров, и вышел из комнаты.
Чурков сел за раскошный стол и поискал глазами чего-нибудь выпить. Однако, ничего не было. Пришлось ему достать из кармана пакетик с белым порошком, насыпать две дорожки и втянуть их носом, через скрученную трубочкой купюру.
«Ничего,- подбодрил себя Чурков,- прорвемся! Не в первой!»
Гамзан Тандыров сидел на заднем сиденьи лимузина и видел все происхоившее в комнате на экране своего айфона. Он покачал головой:
- Ему нельзя доверять,- сказал Гамзан Тандыров своему молчаливому спутнику,- белый порошок его совсем погубит.
rainbowwarrior: (Default)
Гейм Овер!

Открытие первого съезда «Правой партии» было намечено на среду, однако партийцы с регионов стали приезжать уже в понедельник: Горохов не поскупился на культурную программу. Этим и воспользовался Хайруллин, надоумивший Бакланова провести открытие съезда днем во вторник.
- Начальство не довольно поведением Горохова,- убеждал его Хайруллин,- Вам надо брать партию в свои руки, Андрей Владимирыч.
Бакланов молчал, выжидая, что ему могут предложить взамен участия в этой грязной игре.
- Знаете, участие в этом мероприятии моей партии, мне обошлось очень не дешево.
Хайруллин понимающе кивнул головой:
- Как я Вас понимаю,- сказал он чисто для поддержания разговора.
- И что мне делать с Вашим пониманием?- Бакланов решил пойти в наступление: чутье ему подсказывало, что его позиции сейчас как никогда сильны.
- Я могу гарантировать Вам поддержку руководства,- начал мямлить Хайруллин.
- Парниша, после прошлой нашей встречи, я потерял конкретные деньги,- бакланов становился все тверже,- и сейчас вам решать, делаем мы бизнес или нет.
- Я так не могу, я должен все перетереть с шефом,- все дальше и дальше отступал Хайруллин.
- О кей,- пошел на перимирее Бакланов,- как говорится, «утром деньги, вечером стулья, вечером деньги, утром стулья». Буду ждать вашего звонка: нет звонка и денег, целуйте своего Горохова и дальше.
На этом встреча завершилась и Хайруллин отправился в Кремль на встречу с Чурковым.

- Как план «Б»?- с порога спросил его Чурков. Он был крайне бледен и нездоров.
«Ломает чувака не по детски»- отметил данное обстоятельство Хайруллин.
- Не все так гладко. Бакланов ломается, как девчонка,- ответил Хайруллин.
- Какого хуя ему надо? Мы его из грязи вытащили, а он еще и ломается!- сорвался Чурков,- вот гнида!
- Денег хочет срубить за аренду партии,- пожал плечами Хайруллин,- в чем-то я его понимаю. Да и наше положение сейчас не самое лучшее, чтоб диктовать условия.
Чурков задумался и нервно заметался по кабинету. Хайруллин, втихаря, наблюдал за ним. Спустя пару минут Чурков остановился:
- Ты прав. Мы не в том положении, чтоб диктовать свои условия. Соглашайся на все, но что б никакой «Правой партии» через сутки не было.
- Хорошо,- не стал возражать Хайруллин.

Саломон Хайкин, сидя в баре на фуршете, устроенным Гороховым, заметил необычное движение среди делегатов. Старые партийцы о чем-то перешептывались и отводили от него глаза.
Саша Перельман постучал ножом по ножке рюмки, наполненной водкой:
- Господа, замечательное известие. Примадонна нашей эстрады, несравненная Аллаборисовна, присоединилась к нашей партии!
В зале раздались жиденькие аплодисменты.
В перерыве Саломон Хайкин подошел к Саше Перельману:
- Что-то намечается.- сказал он,- я чувствую скорый арест.
- Что ты говоришь?- удивился Саша Перельман.- Все складывается так удачно.
- Слишком удачно. Не кажется тебе? Карлики только не отсосали у Горохова, а он их сейчас поносит на каждом углу. Нет ли в этом диалектического противоречия?
- Фигня! Кремль слаб,- отмахнулся Саша Перельман,- у них сейчас идет грызня за главный портфель. Я слышал краб в жопе.
- Ну, ну,- усмехнулся Саломон Хайкин,- история нас рассудит. Но я бы рекомендовал тебе поставить в курс Горохова.
- Я подумаю над твоими словами. Съезд откроется только послезавтра. Время еще есть. Разведаешь что-нибудь конкретное, сообщи.
Перекур на этом закончился и фуршет продолжился стриптизом.

Следующее утро началось с незапланированного заседания партии. Саломон Хайкин попытался проникнуть в зал, но это ему не удалось. Улыбчивая девушка взяла его приглашение и протянула сидящему рядом Хайруллину. Он просто его порвал со словами:
- Вы больше не делегат съезда «Правой партии». Это изначальное недоразумение я только что исправил.
- Вот оно как,- сказал Саломон Хайкин и показал Хайруллину фак,- получи кремлевский выкормыш!
Саломон пошел искать Сашу Перельмана.

Заседание продолжалось минут двадцать. После этого двери открылись и заинтригованных корреспондентов пригласили на пресс-конференцию.
- Уважаемые господа!- начал пресс-конференцию Бакланов,- мы пригласили Вас, чтобы уведомить о решении съезда «Правой партии». Единогласно принято решение исключить из нашей партии Михаила Горохова и Саломона Хайкина, как не соответствующих духу и взглядам нашей партии!
Зал взорвался общим гулом. Это была сенсация, которая пошла в прямой эфир всех ведущих мировых агентств. Журналисты пытались задавать вопросы, но Бакланов спешно покинул трибуну. На его место вышел Хайруллин и поднял руку, призывая зал к тишине.
- Господа, мы готовы ответить на все ваши вопросы, заданные письменно и переданные в секретариат.
Хайруллин спешил быстрее покинуть сцену и догнать Бакланова. Но он не успел: Бакланов прихватил с собой партийную кассу вместе с зарплатой платных сотрудников и всю партийную документацию и скрылся в неизвестном направлении.

Горохов, тем временем, водил корреспондентов по Ы-заводу, рассказывая про производство Ы-мобилей. К нему подошла очаровательная референт, из числа путешествующих с ним по европейским курортам и что-то прошептала ему на ухо. Горохов слегка изменился в лице, извинился перед съемочной группой, сказал, что будет через две минуты и больше не появился.
Съемочная группа провела на заводе еще несколько дней, пока ее не вывел с территории отряд вневедомственной охраны.

Стремительным домкратом, Горохов вошел в банкетный зал, где мирно ужинали Саломон Хайкин, Саша Перельман и их сторонники, не пожелавшие покидать оплаченный отель после закрытия партсъезда.
- Что тут, блядь, происходит?- заорал Горохов на весь зал.
- Присаживайтесь, Михал Дмитрич,- Саша Перельман подвинул ему стул,- нервные клетки не восстанавливаются,- он протянул ему полный стакан водки и дольку лимона.
Горохов залпом опустошил стакан, занюхал лимоном и бросил его в угол зала.
- Так может мне, кто-нибудь мне толком объяснить, что здесь произошло?- спросил он более примирительным тоном.
- Все кончено,- сказал Саломон Хайкин,- путяра нас переиграл.
- Как? Мне обещали! И Дмитрий Анатолич и Владим Владимирыч!- запречетал Горохов,- вот у меня и медаль есть, которую сам премьер подарил.
- Ну и сунь ему ее в задницу теперь,- буркнул Саломон Хайкин.
Горохов налил себе еще один стакан и выпил его так же залпом.
- Я знаю,- язык его стал немного заплетаться,- это все Чурков. Кукловод хуев. Ну ничего. Я ему устрою кузькину мать! Он у меня попляшет еще!
Горохов налил себе третий стакан, выпил на одном дыхании и обвалился на пол, как башня торгового центра.

После трех недель болезненного воздержания Чурков наконец смог позволить себе две полноценных дорожки. После употребления этой магистрали он снова пустился в пляс под «Черные глаза» на ковре, усыпанном денежными купюрами. Жизнь, в целом, удалась. Ему даже польстило упоминание о нем Гороховым, как о главном кремлевском кукловоде. Он еще не знал, что тучи над его головой начали сгущаться: за дело взялись совсем другие силы.
rainbowwarrior: (Default)
Премьер, вице-премьер и президент собрались в кабинете у президента в Кремле. Премьер сел на президентское кресло и провел пальцем по столу, стирая невидимые пылинки: «Ничего, ждать осталось не долго. Скоро вернусь.»- подумал премьер. В слух сказал, как-бы между прочим:
- Весной ремонт надо будет сделать. Обстановочку подновить.
Президент сглотнул набежавший к горлу ком.
Вице-премьер включил запись:
- Полюбуйтесь, какой-то полуобдолбанный актеришко самопровозгласил себя кандидатом на президентский пост от РПЦ и выступает с «Доктриной 14 88»- полная ахинея.
- А что Кирилл?- поинтересовался премьер.
- Он не в курсе всего этого балагана,- ответил вице-премьер,- когда-то этот хер работал в его ведомстве, но был выгнан то ли за блядство, то ли за пьянку, то ли за то и другое сразу.
- Не знал, что за это из попов выгоняют. Всегда думал, что это для них норма,- хохотнул премьер.
- А вот наш дружок Горохов в каком-то Мухосранске поносит вертикаль и партию жуликов и воров. Полюбуйтесь,- вице-премьер прибавил звук
«…в настоящее время именно Кремль крышует коррупцию! Государство, благодаря деятельности тандема, превращено в ЗАО «РФ», обслуживающее интересы горстки людей, именуемой кооперативом «Озеро»!»
Вице-премьер выключил телевизор:
- Ну и далее все в таком же духе.
Президент сидел весь красный, ему очень хотелось, как в детстве залезть под стол и сказать всем: «я в домике!»
Премьер напряженно молчал нервно поигрывая авторучкой. После театральной паузы он спросил:
- Что скажешь, Дим?- тон его был внешне спокоен, но президент знал, что это не сулит ничего хорошего.
Президент молчал, потупив взгляд в стол.
- Я разберусь,- смог он с трудом выдавить из себя,- я отолью ему в граните.
Премьер его перебил:
- Дим мы тебе вроде поручили партию для парламента создать, так?
- Так,- понуро сказал президент, а сам подумал: «Вот сейчас начнется!»
- Так какого хуя ты все опять пустил на самотек?- премьер орал на весь кабинет,- Что это, блять за клоуны у тебя в президенты лезут? На хуя этот мудак, Горохов, несет дерьмо? Кто ему такие речи пишет?
Президент престыженно молчал. Гнев премьера спал так же быстро, как начался.
- Надо горло смочить,- буднично сказал премьер,- Иваныч, у тебя есть что-нибудь с собой?
- Конечно,- Мечин достал фляжку.
Премьер сделал приличный глоток и немного успокоился:
- Ты, Дим можешь обижаться, дело твое, но следующим президентом опять буду я. Все хватит. Я и так натерпелся за последние четыре года. Ты знаешь, я не злоблив, но у всего есть свои границы. Ты хоть сам отдаешь себе отчет в своей никчемности?- премьер снова начал заводиться,- Вот скажи, чего ты хорошего сделал за время своего президентства?
Президент осмелел, поняв, что премьер не шутит и никакого второго срока ему не видать:
- Я войну с Грузией выиграл, науку поднимать стал, демократию развивать.
Мечин заржал в голос, оставив всякую субординацию.
- Аника-воин,- подхватил его премьер,- ладно, чего уж сейчас терки с тобой тереть. Видать самому все в очередной раз разруливать.
Премьер достал телефон и набрал Чуркова. Он не стал здороваться, а был по-военному краток:
- Слышь, Асланбек, у тебя что от наркоты башню совсем снесло? Что за хуйня у нас тут творится? Я для чего тебя на идеологию поставил, что б ты со своим люберецким дружком малолеток по лагерям трахал?
Присутствующие поняли, что Чурков на том конце провода пытается оправдаться.
- Мне плевать на все твои объяснения,- перебил его премьер,- сроку неделя, чтоб весь этот предвыборный балаган был закончен, иначе вернешься в горы овец ебать и дальше!
Премьер повесил трубку:
- Вот так, Дим, руководить надо, а не отливать жидко в граните! Вот увидишь, через неделю этого мудака Горохова никто и не вспомнит.

Вячеслав Чурков сидел весь белый как порошок, которым он увлекался последнее время. Наезд премьера был вещью серьезной, который нельзя было игнорировать. Он набрал Рафката Хайруллина:
- Рафкат, чего там твой за самодеятельность устроил? Я сейчас сверху из-за тебя таких пиздюлей отгреб! Все, три дня срока, и чтоб ни Горохова, ни «Правой партии», чтоб никто и вспомнить не мог.
- Переходим к плану «Б»? – переспросил Рафкат.
- А что за план «Б»? – переспросил Чурков.
- Мы же с Вами подготовили план мероприятий, на случай внезапной ликвидации партии,- напомнил Хайруллин, но Чурков ничего не помнил.
-Действуй, время пошло!- дал команду Чурков.
rainbowwarrior: (Default)
Не раскачивай лодку…

Горохов окончательно решил начать свою игру:
- Хорошо, Саша, предлагай, как нам обустроить «Правую партию»?
- Вам нужен сподвижник, который привлечет с собой электорат. Предлагаю пригласить в партию писателя и поэта, демократа, а ныне диссидента, борца с режимом Саломона Хайкина.
- Блин,- опешил Горохов,- я обещал в Кремле, что не будет в партии никаких маргиналов.
- Опять Вы про свое!- возмутился Саша Перельман.- Я думал, что вы четко определились и теперь Вы диктуете правила. Саломон Хайкин привлечет к партии и внимание и уважение и дополнительные слои избирателей.
- Конечно своя игра. Тут двух мнений быть не может. Но Саломон Хайкин? Как-то не комфортно мне.
Саша Перельман достал заранее подготовленный пресс-релиз:
- Почитаем заголовки оппозиционной прессы. Коммунисты: «Правая партия»- подстилка Кремля, жириновцы- «Горохов- шут гороховый, Петрушка в руках Чуркова», эсеры- «к гадалке не ходи: «Правая партия» шестерка на подхвате у жуликов и воров. И так далее. Что скажите сейчас, Михал Дмитрич?
- Согласен,- вынужденно кивнул головой Горохов.- веди.

Появление Саломона Хайкина в партии не осталось незамеченным никем: оппозиция стала присматриваться с надеждой к «Правой партии», в Кремле все застыли в недоумении.

- Что он себе позволяет!- Чурков бегал по кабинету из угла в угол.
- Я ему говорил, предупреждал, что он нарушает все договоренности,- сказал Хайруллин,- но он сейчас меня не слушает. Пляшет под дудку этого еврея Перельмана. Вот и съезд на осень назначил. Я ему говорю, что с тобой согласовать надо, а он меня на хуй послал. Вместе с тобой кстати.
- Что так просто взял и послал?- у Чуркова кровь прилила к лицу.
- Да, так просто взял и послал. Говорит мне, передай своему дружку овцеебу, пусть маму свою учит.
Чурков взревел от негодования:
- Пиздец ублюдку! Сотру в порошок! В тюрьме сгною! Сука!
- А меня обещал из партии на съезде осенью выкинуть! Я тебя, говорит, стукачек, по-любасу зачищу.
Чурков от злости решился дара речи и потерял всяческий самоконтроль. Не смотря на присутствие Хайруллина, он вытащил из стола пакетик белого порошка, насыпал три дорожки на портрет Путина, свернул в трубочку пятитысячную купюру и втянул их носом одну за другой.
Минут через пять он начал успокаиваться:
- Будешь?- спросил он Рафката Хайруллина.
- Я бы лучше выпил,- ответил он.
Чурков ткнул пальцем в сторону книжного шкафа.
- Возьми там чего-нибудь сам.
Рафкат подошел к шкафу-холодильнику, открыл створку и налил себе стакан текилы и выпил не закусывая.
- Наверх докладывать пока не будем,- подытожил Чурков,- сами разберемся. Запускаем запасной вариант.

Православный артист Иван Хлестаков, побывавшей в своей жизни по кругу артистом, пьяницей-наркоманом, пациентом психбольницы и попом, сейчас находился снова в стадии популярного артиста плавно перетекавшей в стадию хронического алкоголизма, открыл глаза и уставился в потолок. Его мысли вращались вокруг собственной жизни: накануне его пригласили в администрацию президента с совершенно неожиданным предложением- ему предложили баллотироваться на должность президента России и обещали всяческую поддержку. На радостях, Хлестаков закатил вечеринку, где объявил, что начинает президентскую гонку, напился вусмерть и вырубился. Бесчувственное тело кандидата в президенты номер один, друзья доставили до дома и бросили на пороге.
« А чем я хуже Ельцина,- думал Хлестаков,- даже больше: мое имя должно быть в одном ряду с Рональдом Рейганом и Арнольдом Шварценеггером.»
Хлестаков встал и, покачиваясь, отправился в ванную приводить себя в порядок. По дороге он запнулся о какой-то портфель. В сердцах он его пнул – из него вылетели какие-то бумажки и упали на пол коридора. Придя в себя после доброй порции уиски, он вспомнил, что в этом портфеле лежит его президентская предвыборная платформа и график выступлений на телевидении. Артист он был хороший, хоть и пьющий, к тому же на пике популярности, так что ему легко удалось войти в роль. Тем более, что спонсором его была назначена одна именитая сотовая компания.

- Что за «еб твою мать»,- ревел Горохов на собрании партактива,- почему какой-то мудацкий актеришко так легко может лезть в президенты этой страны?
- А что, собственно Вы голубчик так распаляетесь?- интеллигентно спросил его Саломон Хайкин,- ну лезет и лезет. И что? Ведь все-равно не влезет. И ежу ясно, что следующим будет Путин.
- Как что, я деньги заплатил вот за это,- Горохов потряс папкой с партийными документами,- все лучшее активы, по совету этих мудаков продал!
- А что Вы собственно хотели получить, когда сели играть с этими кремлевскими шулерами?- снова спросил Саломон Хайкин.
- Так ведь мне обещали!- Горохов стал стихать,- ведь я же.- он остановился на полуслове.
- Не простой быдлос,- закончил его мысль Саша Перельман,- что ж, Вы просто дорого заплатили за учебу. За то вы сейчас точно знаете, что для кремля вы равный среди равных.
- Я так просто не сдамся,- сжал кулаки Горохов,- я им такое устрою. Они на долго запомнят эти выборы.
Саша Перельман и Саломон Хайкин просто пожали плечами и воздержались от комментариев.

Премьер стоял на краю пляжа и перед телекамерами беседовал с археологами, копошащимися в каком-то на вид древнем мусоре. Мероприятие было расписано по-минутно: поговорив немного с начальником экспедиции премьер прошел в палатку и стал переодеваться в костюм для ныряние в стиле легкого эротического фильма времен начала перестройки. Он повертел в руках мобилку, предназначенную для экстренных вызовов и решил ее не оставлять на берегу и сунул ее в акваланг, значительно увеличив профиль своего мужского достоинства.
Премьер прошел к воде и театрально погрузился в мутную жижу. План был самый что ни наесть эффектный: премьер ныряет и выныривает с двумя амфорами, полными золота, равного бюджету небольшой области. Ученые очищают амфоры от налета времени и находят на них символы напоминающие эмблему ЕР и премьерского народного фронта. Тем самым убивается сразу целая толпа зайцев: премьер делает эпохальное научное открытие, получает 25 процентов от стоимости найденных драгоценностей, доказывает сомневающимся богоизбранность ЕР, фронта, самого премьера и всего того, что он натворил за годы прибывания у власти.
Однако в самый не подходящий момент секретный телефон зазвонил. Премьеру стало щекотно, он замахал руками и поднял со дна бурю ила, так что видимости не осталось вообще никакой. На ощупь, он нашел на дне две каких-то ручки, ухватился за них и, корчась, потащил на берег.
Конфуза никакого не случилось, так как мало кто полностью знал сценарий, но вид премьера, волочащего со дна морского остатки какого-то унитаза был несколько комичен. В итоге репортаж решили показать не полностью и отделаться фотографиями премьера в аквалангистской амуниции.
Премьер был взбешен. Он посмотрел на номер звонившего- это был Мечин. Премьер решил перезвонить:
- Отдыхаешь, купаешься? – с сарказмом спросил Мечин.
- Что-то важное?- сдержанным тоном спросил премьер.
- Как сказать,- неопределенно ответил Мечин,- когда собираешься возвращаться?
- Думал побыть на море еще денька три, пользуясь случаем.
- Лучше приезжай. Тема есть. Надо встретиться в троем и поговорить. Будешь в Москве, позвони. Соберемся у Димона.
- Окей,- сказал премьер, предчувствуя нехорошее.
rainbowwarrior: (Default)
Была середина лета, когда премьер и президент сидели в лодке и рыбачили в дельте Волги. Клев был хороший, прям как в «Бриллиантовой руке», однако президент ерзал на сидении: рыбалка его не трогала.
- Хорошо сидим, Дим,- сказал премьер, вытаскивая очередную рыбину.
- Ага,- поддакнул президент. – слышь Владим Владимирыч, дела с партией совсем на мази.
- Прекрасно, Дим. Я изначально был в тебе уверен и не сомневался в успехе.
- Может тогда скажите сейчас, кто из нас будет следующим президентом?
- Тьфу ты, Дим,- президент сплюнул за борт,- ну какая разница-то?
- Ну как какая?- президент захлюпал носом. Потом потупил глаза и тихо сказал:- меня Светка долбит. У нее планы…
- А вот оно что,- хохотнул премьер,- забыл я, что ты подкаблучник. Ну скажи, что ты снова будешь следующим.
- Честно? Честно, Владим Владимирыч?- президент от радости чуть не опрокинул лодку.
- Тише ты,- зашикал на него премьер,- а то утонем тут не дожив до выборов. Пока честно, а там поглядим ближе к теме.
В этот момент в паре метров появилась голова фээсбэшного водолаза, всплывшая посмотреть кто раскачивает лодку тандема.

Горохов, по совету Саши Перельмана, погрузился в изучение матчасти. Он начал с малого, с блогов. С ужасом для себя он узнал, что в стране есть коррупция и нет демократии, что уровень жизни за последние годы неуклонно снижается. Прочитал он и про 282 статью и про Магнитского и Ходорковского и про внесистемную оппозицию. Несколько дней он просто молчал, потрясенный новыми знаниями. Потом он внезапно решил проехать по стране, посмотреть, как реально живут люди в глубинке.

Рафкат Хайруллин встретился с Вячеславом Чурковым на одной из пригородных дач принадлежащих администрации президента. Встреча была замаскирована под обычный пикник с блэк Джеком и шлюхами, но на самом деле она носила строго деловой характер:
- Не нравится мне Горохов, последнее время,- начал Рафкат Хайруллин,- связался с этим жидом Перельманом.
- Он полностью у нас под колпаком,- стал успокаивать его Чурков,- куда ему деваться с подводной лодки?
- Прыткий гад и своенравный,- не унимался Хайруллин,- даром, что олигарх. Нужен запасной план.
- Пожалуй, ты прав насчет запасного плана,- поддержал его Чурков,- этим я реально озабочусь.
После совещание переросло в настоящую пьянку.
rainbowwarrior: (Default)
Лиха беда начало.

Как-то Горохов ехал на заднем сиденье своего лимузина и от скуки глядел в окно. Внезапно он увидел большой билборд, поразивший его своим содержанием: на большом плакате был изображен он сам. На манер Джеймса Бонда стоящий возле шестисотого Мерседеса с пистолетом с глушителем. На заднем плане не очень четко просматривался растрелянный джип с бандитами. Надпись гласила: «Михаил Горохов: пацан сказал, пацан сделал!»
Горохов крайне возмутился увиденным и велел водителю ехать в рекламное агентство, которому принадлежало сие творение.
- Что за дела?- заорал Горохов на все агентство, так что секретарши и менеджеры разбежались по углам,- какого хуя?- не стеснялся он в выражениях.
- Вам понравилось?- спросил его вышедший на шум директор.
Горохов несколько опешил от его открытой улыбки. Казалось директор заранее знал о неизбежном появлении Горохова и готовился к встрече:
- Пойдемте я Вам все покажу,- он повел Горохова в отдельный зал, в котором стояли макеты билбордов,- кстати, меня зовут Саша Перельман.
Горохов кивнул головой.
- Это будет своего рода ретроспектива,- Саша Перельман стал излагать Горохову свой замысел. Горохов слушал в пол уха: его внимание привлек плакат с надписью: «Правая партия: законность, порядок, благополучие». На плакате изображен был сам Горохов на фоне довольных улыбающихся молодых людей с детьми на руках.
- Слоганы можно придумать самые разнообразные,- он вновь стал прислушиваться к речи директора агентства.
Решение пришло к нему внезапно:
- Все, я вас нанимаю на время моей предвыборной кампании!

Рафкату Хайруллину тема с рекламным агентством Саши Перельмана не понравилась. Она не понравилась никому: ни Чуркову, ни Бакланову, который осознал, что на аренде партии он много не заработает. Чурков решил не тревожить до поры до времени вышестоящее начальство, тем более что настало лето и сезон отпусков. А так же и катастроф: на Волге затонула древняя лоханка, полная детей, и на время всем стало не до новой партии.

Президент сидел в своем кабинете и читал блоги. Волосы его стояли дыбом: такого потока гадости в свой адрес он еще никогда не читал:
- Ну как же так!- всхлипывал он время от времени,- ведь я же реально борюсь с коррупцией- мне докладывали!
Под конец он не выдержал и достал бутылку коньяка, припасенную на случай государственного переворота. Он налил себе стопку и выпил. Тепло благородного напитка разлилось по всему телу. Действительность стала казаться не такой уж безнадежной: президент погрузился в сон.
Снилось ему, что он летит в бизнесклассе Ту-134: «он радуется жизни и болтает с соседкой удивительно похожей на Анжелину Джоли. По счастливой случайности, соседку тоже зовут Анжелой. Их разговор становится все более и более интимным: вот он уже протягивает руку, чтобы погладить ее колено. И тут к нему подходит стюардесса. Он поворачивается и узнает в ней Татьяну Голикову. Он вздрагивает от неожиданности. Она улыбается ему хищной улыбкой. Обнажая окровавленные клыки: «Владимир Владимирыч приглашает Вас в кабину пилотов»- шепчет она ему на ухо голосом переводчика Гоблина, пытаясь при этом укусить. Он встает и галантно извиняется перед Анжелиной Джоли за прерванную из-за государственных дел беседу. Он идет через бесконечно длинный салон заполненный гастербайтерами с метлами, лопатами, ломами и прочими строительными инструментами и заходит в кабину пилотов. Первое что он видит Это капитана воздушного судна, сильно похожего на Бориса Ельцина: он то ли мертв, то ли мертвецки пьян и свешивается с кресла. Вторым пилотом оказывается Снуп Дог, укуренный в дым, как в кино. Он поднимает глаза к лобовому стеклу и видит, что самолет стремительно летит на встречу к земле. Он вытаскивает из кресла бесчуственное тело Ельцина и садится за штурвал. Он оказывается умеет управлять самолетом не хуже премьера. После короткой борьбы он приручает самолет. Он смотрит в боковое стекло и видит, что рядом на истребителе Стелс летит премьер. Они отдают честь друг другу. Он давит на газ и Стелс остается далеко позади, глотая пыль от Ту-134. И тут внезапно все темнеет: самолет вновь камнем летит к земле. Он не может потянуть штурвал на себя. Не может передвинуть ни один рычаг. Он поворачивает голову направо и видит, что вместо Снуп Дога в кресле сидит Горохов и направляет самолет к земле, смеясь ему в лицо…»
Он очнулся так же внезапно, как и заснул. Протер глаза и выключил компьютер.
Однако сон оставил осадок в душе президента.

Саша Перельман искрил креативом. Однако на одном креативе далеко не уедешь. Об этом он прямо заявил Горохову:
- Вашей партии для успеха нужна электоральная поддержка.
- А она у меня есть,- Горохов вспомнил слова президента,- деятели науки и культуры, интелегенция и как его там? Ах, да: малый бизнес среднего класса.
Саша Перельман скривился:
- С чего это Вы взяли, что все эти перечисленные вами социальные группы за Вас проголосуют?
- Как с чего?- удивился Горохов,- мне президент и премьер обещали.- он потряс медалькой, недавно полученной от премьера.
Саша Перельман понял, что Горохов вообще не парит в политическом бизнесе:
- Видимо, Вас в темную решили использовать,- подумал он в слух.
- Как в темную, как использовать?- взревел Горохов,- Объяснитесь сейчас же, Саша Перельман.
- Ну смотрите сами,- начал объяснять ему Саша,- Вам втюхали мертвую партию: кто ее знает? Никто. Есть в ней яркие личности? Нет. Кроме Вас конечно. Еще есть бывший ее лидер – явный прохиндей и куратор от Кремля. Вы бы сами, положа руку на сердце, стали бы голосовать за такую партию?
Горохов задумался:
- А зачем она тогда вообще нужна? Зачем тогда мне поручили ее возглавить?
- На второй вопрос ответить легко: деньги. Ваши деньги, которые вы вбухали в кремлевскую авантюру. На первый вопрос ответить сложнее: мы же не знаем всех их раскладов. Скорее всего и Хайруллин не знает. Но первое, что приходит в голову- вашей партии тупо нарисуют процент голосов для прохода в думу. Чтоб она была левой рукой у жуликов и воров.
Горохов побагровел от злости:
- Этому не бывать, никогда еще никто не смел манипулировать Михаилом Гороховым! Не позволю и впредь! Пусть Кремль лесом идет: обуть меня хотели, суки!
Горохов стал нервно расхаживаться по кабинету взад и вперед, как тигр. Саша Перельман рассматривал свои ногти в ожидании момента, когда Горохов успокоится и начнет мыслить конструктивно. Наконец Горохов взял себя в руки:
- Что будем делать, Саша?
- Смотря какая будет Ваша цель, Михал Дмитрич. Либо пускаем все на самотек, если конечно Вы будете чувствовать себя уютно под Кремлем. Так сказать: расслабьтесь и наслаждайтесь. Либо начинаем свою игру и пусть Кремль утрется.
- Безусловно своя игра: деньги-то мои!
rainbowwarrior: (Default)
- Слышь, Владимирыч- спросил вице-премьер премьера, выйдя из парилки и сделав приличный глоток холодного пива,- а что это вы с Димоном решили Горохова в политику втянуть?
- А что это ты интересуешься, Иваныч?- вопросом на вопрос ответил премьер,- ты вроде у нас человек практичный и все эти шахеры- махеры с электоратом тебя не интересуют.
- Вот именно,- кивнул головой Мечин,- я с практической точки зрения и интересуюсь. Есть у Горохова кой-какие интересные активы.
- Тебе и карты в руки,- согласился премьер,- действуй. Только грамотно. Хотя кому я говорю?
Мечин погрузился в задумчивость, не забывая при этом отхлебывать холодное пиво из кружки.

Горохов приехал в Кремль ровно к трем часам. На удивление, его уже ждали: симпатичная девушка-референт незамедлительно провела его по хитросплетению кремлевских коридоров до дверей президентского кабинета:
- Проходите, Вас уже ждут,- сказала она и удалилась.
Горохов вошел в президентский кабинет.
Президент сидел за столом и что-то писал, время от времени поглядывая в айпад. Пауза была не долгой: он оторвал глаза от писанины и пригласил Горохова сесть напротив, протянув руку для приветствия:
- Рад Вас видеть Михаил Дмитрич!
- Я тоже, Дмитрий Анатолич,- не мог не согласиться Горохов.
- Давайте сразу приступим к делу,- предложил президент. Горохов кивнул и президент начал свой заранее заготовленный спич.
- Как Вы знаете, Михал Дмитрич, у нас в политике наметился некоторый застой,- Горохов пожал плечами: политикой он никогда не интересовался,- нет новых лиц, новых идей. А это плохо для дальнейшего углубления развития демократии в нашей стране и для развития страны в целом и укрепления ее позиций на международной арене в качестве ведущей сверхдержавы.
Уже после первых слов Горохову сильно захотелось зевнуть от скуки, он еле себя сдерживал.
- Мы с Владим Владимирычем, посчитали, что Вы сможете озарить наш политический горизонт свежими идеями, привнесете живую струю, которой так не хватает в нашей политической жизни. Вообщем, мы решили поручить Вам создание новой партии на базе уже существующей «Правой партии». – президент протянул Горохову папку- досье на «Правую партию»,- Вот ознакомьтесь на досуге. Мы Вам даем полный карт-бланш на привлечение любых новых лиц в вашу партию. Со своей стороны мы даем обещание, что ваша партия займет достойное место в парламенте следующего созыва.
Президент нажал кнопку на селекторе и сказал секретарше:
- Пригласите журналистов.
Дверь открылась и в кабинет вошли журналисты: пара телевизионных съемочных групп и три-четыре фотокорреспондента от разных официальных изданий. Для прессы президент объявил о создание новой «Правой партии», которую возглавили выдающийся бизнесмен Михаил Горохов, которая станет партией нового типа, партией представителей науки и культуры, среднего и малого бизнеса и будет представлять интересы основы современного общества- среднего класса.
Известность внезапно свалилась на Михаила Горохова его стали приглашать на разные телепередачи, брать интервью, публиковать статьи в газетах. Однако команды для партийного строительства у него так и не было. От администрации президента ему в помощь был приставлен Рафкат Хайруллин, но единственное, чем он ему помог, так только советом, передать на время избирательной кампании все свои активы в доверительное управление. По-скольку Горохов являлся человеком самостоятельным и предпочитал свои дела вести сам, то посчитал, что лучше все продать и зафиксировать прибыль. Единственное, что оставил Горохов себе, это производство собственного автомобиля, который он назвал «Ы-мобиль», в честь любимой комедии.

Profile

rainbowwarrior: (Default)
rainbowwarrior

May 2017

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324 252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 02:01 pm
Powered by Dreamwidth Studios