#ЧП

Dec. 20th, 2011 03:42 pm
rainbowwarrior: (Default)
Против лома нет приема.

До Берлина Щаранский добрался автостопом. Вид его был далеко не помпезный, но в «Берлинер Хольце Фрау» швейцар его все же впустил, узнав в нем частого гостя.
Отто фон Штык его уже ждал в специальной кабинке для секретных переговоров.
- Привет, Лео! Как-то ты не очень выглядишь.
- Не очень, это мягко сказано. Давно я не так не путешествовал! То автостопом, то в вагоне с углем.
- Тебе не хватило экстрима в России?- удивился фон Штык.
- Эти жадные суки в Лондоне отказались проплатить мне возвращение в Россию!- Щаранский негодовал.
- Да ладно тебе, Лео,- стал его успокаивать фон Штык,- давай лучше выпьем за твой приезд.
Щаранский с фон Штыком выпили по первому стакану польского самогона «Батька Лука». Любимый вкус вызвал у Льва Натаныча ностальгию. На какой-то момент он даже стал жалеть, что заставил экипаж посадить самолет в Лондоне. Впрочем, ностальгия владела им недолго.
- Слушай, я эти дни как-то выбился из информационного поля,- начал Щаранский,- как там дела в России?
- Хороший вопрос,- Отто наполнил стаканы по второму кругу,- опять нет повода не выпить. Как и ожидалось выборы были сфальсифицированы. Причем совершенно чудовищным образом.
- Добрая весть,- Щаранский и фон Штык выпили по второму,- теперь начнется.
- Точно,- согласился с ним фон Штык,- ты как раз вовремя. Ты нам нужен в России.
- Да, но чикисты меня официально департировали,- возразил Щаранский,- мне понадобятся новые документы, новая личность.
- Ты отстал от жизни, Лео,- усмехнулся фон Штык,- мы все таки живем в двадцать первом веке. В веке компьютерных технологий. Сейчас все гораздо проще: запустим червя в систему и он вычистит все упоминания о тебе из всех компьютеров всех российских спецслужб. И твоя жизнь начнется с чистого листа!
- Да, техника далеко шагнула, - согласился Щаранский.
- Так что ты пока отдыхай, приводи себя в порядок,- фон Штык положил на стол пластиковую карту,- послезавтра ты должен быть в Вильнюсе. Там встретишься с одной особой. От нее и получишь дальнейшие инструкции.

Утро понедельника было тревожным. Все социальные сети гудели, как растревоженный улей- такого уровня фальсификаций никто не ожидал. Лехаим Обвальный призвал в своем блоге всех приходить на митинг на Чистых Прудах. Видеохостинги ломились от снятых на телефоны нарушениях.
Официальный ответ не заставил себя ждать: Чмуров объявил выборы состоявшимися и прошедшими без всяких нарушений- Рубикон был перейден.

«Сегодня жди»- прочитал эсэмэску от Мечина Мудрин. «Значит сегодня»- Мудрин подошел к окну и посмотрел на улицу. Было уже темно, за окнами загорались первые фонари. « А вот теперь посмотрим, как ты запляшешь!»- Мудрин сжал кулак и погрозил кому-то в темноте: « Как все вы запляшите под мою дудку!»

Лехаим оказался прав: митинг явно удался. Народы к открытию пришло много и он продолжал прибывать. Илюша Тышин со своей сотней стоял возле сцены и оглядывался по сторонам. Было очень сыро, но это никого не смущало. Со сцены один за другим выступающие ораторы говорили одно и тоже: про нелегитимные выборы, про подонка Чмурова, про то что пора было брать власть. Толпа постепенно разогревалась, как мощный мотор на морозе после длительной спячки. Илюша чувствовал драйв. «Обвальный молодец! Мастер своего дела,- отметил про себя Илюша,- хорошо его научили на курсах ЦРУ в Йеле! Мне бы на такие попасть!»- он даже завидовал Обвальному, но по доброму.
Илюша еще раз осмотрелся по сторонам. На сей раз его интересовала дислокация полицаев. И тут он услышал призыв, который и был ключевой фразой для начала активных действий:
- Вперед!- усиленной звуковой аппаратурой голос Обвального разнесся по площадке- Ебанные бараны из кремля сейчас от нас получат!
Сотня Илюши Тышина мгновенно, как по команде, вытащила бейсбольные биты и колонной двинулась в сторону Кремля. За ней, со знаменами и транспарантами, двинулись боевые сторонники Обвального. К ним присоединились заведенные митинговым драйвом хипстеры и прочие хорошо одетые сочувствующие.
Паша Шехтман старался держаться по ближе к Обвальному. Он выбрал для себя миссию его телохранителя. Он сжимал в кармане свой табельный пистолет, заранее снятый с предохранителя.
Колонна шла не встречая на своем пути ни малейшего сопротивления. Но полицейские, одетые в спецэкипировку попадались все чаще. Было слышно, как воют сирены на соседних улицах- там шло невидимое, но мощное движение.
«Вот этого я не учел»- подумал Обвальный. Теперь ему стало жалко, что он прогулял занятия по теории и практике уличных боев, когда был на стажировке в США. «Авось, пронесет,- думал Обвальный,- Отступать некуда!»
В этот момент головная часть колонны уперлась в перегородившую улицу шеренгу ОМОНа.
- Вперед! Бей полицаев!- истошно заорал Илюша Тышин и стал толкать в спину своих соратников изображая из себя заградотряд.
Битва была скоротечной. Отряд нападавших был не только малочисленнен но и неопытен. Полицаи легко отбили атаку нападавших. И в этот момент из всех окрестных переулков и дворов на демонстрантов, словно тараканы, набросились тысячи вооруженных до зубов, омоновцев, ни щадивших ни стариков ни детей.
Они хватали всех без разбора и заталкивали в подъезжающие один за другим автобусы, переоборудованные в автозаки.
Некоторые ушлые полицаи выглядывали из толпы прилично одетых людей и нападали на них, пользуясь общей суматохой, оттаскивали к автозаку и шмонали, собирая неплохой улов из бумажников, айфонов и дорогих украшений.
Внезапно на площади раздался оглушительный визг от которого заложило уши у всех в радиусе пятидесяти метров:
- Аааа! Уйди сука! Не трожь! Я Бомжена! Снимайте! Я Бомжена! – пара полицаев нацелились на одетую в пиздатую, с ее слов, шубу девицу- светского корреспондента Бомжену Срынка, случайным ветром занесенную на оппозиционный митинг и решила разжиться содержимым ее сумочки. Но это оказалось для них непосильной задачей. Они уже собирались отпустить эту сирену, но тут к ним подбежала подмога из четырех полицаев и в шестером они сумели затолкать ее в автобус, который сразу же сорвался с места.
- Надо уходить!- прохрипел Паша Шехтман, обращаясь к Обвальному.
- Нет, я буду с народом до конца!- отрезал Обвальный.
- Так ведь заметут вот вот!- настаивал Паша Шехтман,- Этот тайм мы уже проиграли!
- Пускай!- Лехаим был охвачен драйвом сражения.
Краем глаза Паша заметил, как полицаи скрутили Илюшу Тышина. До них оставалось совсем немного. Тут Паша решился на отчаянный поступок: выхватил табельный пистолет и стал стрелять в воздух. На какое-то мгновение это заимело действие: полицаи уменьшили натиск. Но Паша не видел, что с тыла к нему уже подобрались: сильный удар, нанесенный сзади и он полетел как птица, расставив руки, в толпу, теряя сознание.
Обвального скрутили специально подготовленные спецназовцы из ФСБ и затолкали в отдельный автозак, в котором находилось немного народа. Автозак сорвался с места и скрылся в неизвестном направлении.
После пленения вождей, сопротивление быстро стало затухать. Незнакомые люди подхватили тело Паши Шехтмана и вытащили его с поля боя.
Спустя пять минут все было закончено. Там где еще недавно была колонна людей, на асфальте в лужах крови, остались плавать знамена и транспаранты демонстрантов и их личные вещи.

#ЧП

Dec. 14th, 2011 04:19 pm
rainbowwarrior: (Default)
У разбитого корыта.

Саломон пришел на пепелище. Пришел туда, где совсем недавно стояли палатки экологов.
Место было невозможно узнать. Оно больше напоминало свалку. Кое-где еще курился едкий, вонючий дым.
Саломон подошел к куче мусора, которая когда-то была домиком Дженни Чи и тяжко вздохнул. Его больше мучили мысли о судьбе Щаранского, вернее неведение.
Он попинал ногой мусор, походил по пепелищу. Внезапно что-то блеснуло под кучей строительного хлама. Саломон заинтересовался и полез копаться в развале.
Через пару минут он извлек на свет золоченый пистолет, когда-то принадлежащий Наталье, а затем Щаранскому. Саломон повертел его в руках: все патроны были расстрелены. «Бой был жарким,- решил Саломон,- Натаныч сражался до последнего патрона. Герой!»- подумал он и сунул пистолет в карман своего кашемирового пальто и направился назад к машине.
Внезапно, из кустов ему на встречу двинулась фигура, сильно напоминавшая лесное привидение: грязный, в рваной одежде с лицом сине-фиолетового цвета, ему на встречу шел Паша Шехтман. Паша узнал Саломона и улыбнулся ему щербатым ртом:
- Привет, дядя Саломон,- сказал Паша, остановившись и обхватив руками стройную молодую березку, чтобы не потерять равновесия.
- Привет,- Саломон его не сразу узнал,- это ты что ли, Пашка?
- Ага,- закивал головой Паша Шехтман,- не узнал, дядя Саломон! Богатым буду!
- Все шутки шутишь,- Хайкин неодобрительно покачал головой,- С кем подрался?
- Эта падла, Желтковский, отжал нашу долю в медиа-холдинге и натравил на меня своих псов-охранников.
- Видать и тебе не сладко было,- помотал головой Хайкин.
- А что случилось?- Паша заковылял в след за Хайкиным.
- Ночью полицаи напали на лагерь экологов и разгромили его.
- Вот суки! Гады! А что Лев Натаныч?
- Не знаю,- Саломон Хайкин старался быть равнодушным,- он прикрыл мой отход и сражался до последнего полицая. Но силы были не равны…
По лицу Паши Шехтмана покатилась скупая мужская слеза, оставляя на лице вертикальную полоску, он стал снимать грязный треух с головы.
- Погоди ты!- зашикал на него Саломон,- чего раньше времени тоску наводишь? Мы с Щаранским еще и не из таких передряг целехонькими выбирались!
Паша хлюпнул носом:
- Думаешь все обойдется, дядя Саломон?
- Да не думаю, а знаю!- Саломон старался быть убедительным. Было непонятно в кого он больше старался вселить уверенность в себя или в Пашу Шехтмана.- Будем бороться дальше!
К этому моменту они уже дошли до машины и двинулись в сторону центра.

Лехаим Обвальный сидел в своей резиденции и принимал отчет о работе с избирательными комиссиями.
- Мало, слишком мало мы сделали,- он встал со своего имперского кресла и подошел к карте города, где красным были отмечены участки, на которых его ребята провели разъяснительную работу с руководством избирательных комиссий. Красным было помечено всего четверть территории города. От досады Обвальный сломал карандаш пополам:- Так мы выборы не выиграем! Придется переходить к плану «Б»!
Он подошел к столу и взял айфон:
- Илюша, привет. Да это я. Короче дело плохо. Максимум треть охватим. Да, этого мало. Нас переиграют на раз. Ты же знаешь этого волшебника Чмурова. Да. Надо переходить к плану «Б». Митинги проплачены? Даже так! Отлично. Так победим!- Лехаим повесил трубку.- может все и к лучшему: хотят жулики и воры вынести войну на улицу, они ее получат!
- Значит так,- Обвальный обратился к собравшимся,- работу по избирательным участкам ни в коем случае не заканчиваем. Параллельно готовьте свои отряды по митингу против фальсифицированных выборов: в понедельник всех выведем на улицу и пойдем штурмовать кремль. Возьмем жуликов и воров тепленькими, прямо в их логове!
Присутствующие дружно зааплодировали:
- Зиг, хайль! – зиганул Обвальный.
- Зиг хайль!- зиганули собравшиеся ему в ответ.

Стасик Желтковский ерзал на своем стуле: победа досталась ему легко, но что-то было не так. Внутренний голос о чем-то зудел в его подсознании. Внезапно мысль ясно и четко выкристаллизовалась: « А что если они победят? А что если жуликов и воров вынесут из кремля на свалку истории? Это значит, что я в пролете окажусь потом. Чурков-подлец!»- подумал про себя Стасик Желтковский и решил не менять редакционную политику, продолжая предоставлять медиа-ресурсы оппозиции.

Самолет уносил Щаранского все дальше и дальше от этой страны. Как не странно, но почему-то в душе у Льва Натаныча, вместо успокоения, напротив, стала разрастаться тревога. Он попробовал заглушить ее бутылкой уиски, но ничего из этого не вышло.
Стюардесса строила ему глазки и делала прочие непристойные намеки, но Щаранский этого старался не замечать. Потом он вдруг решил сменить тактику, в надежде, что маленькое сексуальное приключение поднимет ему настроение:
- Ладно. Давай по-быстрому, отстрочи-ка мне минетик,- Щаранский подозвал афроафриканскую стюардессу, которую не пришлось просить дважды.
И вот, когда уже дело было практически закончено, мысль яркой звездочкой мелькнула в голове Льва Натаныча:
- Я должен вернуться назад, в Россию! Нужно закончить начатое. Любой ценой, не считаясь с любыми жертвами: Мордор должен быть разрушен!
Он отстранил стюардессу и стремительным домкратом ворвался в пилотную кабину:
- Хай, кэп! Где мы сейчас бултахаемся?
- На подлете к Лондону, сэр!- ответил капитан.
- Вот и отлично!- потер руки Щаранский,- притормози в Хитроу, я там сойду.
- Но позвольте сэр,- капитан начал вяло сопротивляться. На самом деле он бы высадил Щаранского не приземляясь: стюардесса была его невестой.- у меня приказ!
- Я договорюсь с Вашингтоном, не переживай, кэп,- Щаранский сказал тоном, не вызывающим никаких возражений,- давай сажай свою птичку.
- Окей, сэр,- согласился капитан без всяких колебаний, - займите свое место и пристегнитесь. Мы идем на посадку.
Через полчаса самолет прокатился по взлетно-посадочной полосе аэропорта Хитроу и остановился. Трап опустился на землю и стюардесса выпустила Щаранского наружу, на прощанье игриво строя глазки: она сумела незаметно сунуть ему в карман клочок бумажки с нарисованным сердечком и номером своего телефона.
Едва Щаранский коснулся обеими ногами английской земли, трап убрался и самолет, визжа покрышками, устремился в небо.
Только теперь Лев Натаныч осознал, что в кармане у него кроме дипломатического паспорта, есть только бумажка с телефоном стюардессы, но нет ни телефона, ни денег, ни кредитных карт, отнятых у него в подвале на Лубянке.
«Экая незадача,- подумал про себя Щаранский, - ну ничего, что-нибудь сейчас придумаю»- Лев Натаныч никогда не унывал. Да, в сущности такая мелочь не могла застать его врасплох.
Первым делом надо было добраться до Осиновского.
- Что за еб твою мать!- сказал громко Лев Натаныч, выйдя в зал прилета. Все прохожие шли мимо, ничего не замечая. Но один, серьезного вида мужчина остановился и посмотрел неодобрительно на Льва Натаныча. Щаранский сразу узнал русско-говорящего собеседника:
- Да вот только что кошелек с деньгами спиздили!- стал театрально оправдываться Щаранский,- помогите до города добраться?
- Мы русские должны помогать друг другу,- стал кортавить мужичок,- давайте я помогу Вам добраться . Вам куда, собственно, конкретно надо?
- Самое лучшее, это если вы меня подбросите до Высокого Лондонского суда.
- Присоединяйтесь, коллега. Я как раз еду туда давать показания.
- Мне везет!- радостно отозвался Щаранский.
Спустя час, Лев Натаныч уже входил в зал суда, где шел процесс между Осиновским и Агдамовичем:
- Здорово, пацаны!- приветствовал их Щаранский, не обращая особого внимания на собравшуюся публику, судью и адвокатов,- Вы скоро? Дело есть.
rainbowwarrior: (Default)
Раша, гуд бай!

Премьер взбешенный выскочил из «Олимпийского»:
- Вот суки!- завопил он , едва сев в машину,- кто им дал право свистеть!
- Да зря Вы так, Владим Владимирыч,- стал его успокаивать пресс-секретарь,- это был вполне ободряющий свист. В вашу поддержку.
- Да?- премьера прям перекосило,- а яйцо?- он ткнул пальцем в расплывшееся пятно на пиджаке,- то же в поддержку прилетело? Подкормить хотели, по-твоему?
- Возможно это птица какая снесла яйцо под куполом. Но оно упало из гнезда. Молодежь, она такая непоседливая,- стал объяснять пресс-секретарь.
Премьер посмотрел на него с недоверием:
- Ты больной? Или издеваешься?
- Даже в мыслях ничего такого не было, Владим Владимирыч! На ходу придумываю правдоподобные версии для завтрашней пресс-конференции.
- Сказочник, блядь! Соедини меня с Мечиным. Чего он тянет с этими грантосластцами?
Пресс-секретарь протянул трубку премьеру:
- Привет Иваныч! Чего ржешь? Тебе смешно, а мне нет. Чего Гоголь тянет с разгромом этого гадюшника? Не надо ничего выяснять и выслеживать! Пусть сегодня же всех прихлопнет и делу конец!- премьер в раздражении швырнул телефонную трубку в пресс-секретаря:
- Умные все стали, блядь!

- Слышь, Николай,- Мечин сразу позвонил Гоголю,- шеф икру мечет: ему сегодня в «Олимпийском» яйцом заехали,- Мечин плохо сдерживал свой смех,- давай кончай сегодня этих оппозиционеров.
- Ну как же, Игорь Иваныч,- Гоголь на том конце провода попытался его урезонить,- я же базу еще не собрал для суда и связи до конца не выявил.
- Да хуй с ней, с базой! Барин гневается! Сажай всех, потом разберемся. Всех мети. Пусть посидят в каталашке пока. А после выборов выпустим, наверное. Пусть потом воют на Луну, после нашей победы!
- Слушаюсь!- козырнул на том конце генерал Гоголь.

- А вот это ты видел!- Стасик Желтковский скрючил фигу из толстых пальцев и сунул ее в нос Паше Шехтману,- мой теперь холдинг! Вот, у меня все документы есть! И вами в них не пахнет!
- У сука!- завыл Паша Шехтман от злости,- продался, Иуда!
- А пошел ты, вместе со своими грантосластцами! И газетенка твоя грязная пошла! Все! Я разрываю этот контракт! И так я слишком много средств и своего творческого таланта вложил в это гиблое дело! Поиграли и хватит!
- Убью! Убью, сука!- орал Паша Шехтман и стал махать своим табельным пистолетом.
Стасик Желтковский, несмотря на свою грузную комплекцию, стал от него шустро убегать и при этом визгливо орать во все горло:
- Охрана! Охрана! Убивают!
Дверь открылась и в кабинет ввалились два дюжих охранника. Паша как раз в этот момент пробегал мимо двери, и, невольно, стал легкой жертвой. Первый охранник просто поставил ему подножку и он кубарем покатился по ковру. Дальнейшее было уже простым избиением. Но Паша, каким-то чудом, сумел спрятать и сохранить пистолет, прежде чем потерял сознание. Бесчувственное тело погрузили в машину и выкинули на окраине Химкинского леса.

Щаранский внезапно проснулся. Его как-будто толкала какая-то внутренняя пружина. Он быстро встал и оделся. Затем он решил проведать Саломона.
Саломон сразу открыл глаза и посмотрел на Льва Натаныча:
- Дотянулся проклятый?- только и спросил он.
Щаранский молча кивнул головой:
- Чую чикисты где-то рядом.
Саломон отпихнул проститутку, закидавшую его своими частями тела, быстро встал и оделся.
- Ну все. Я готов,- сказал Саломон.
В тот же момент по окнам палатки ударила мощная световая вспышка, раздались крик усиленный аппаратурой:
- Всем выйти! Все арестованы!
По окнам ударила автоматная очередь. Лев Натаныч с Саломоном инстинктивно повалились на пол, осколки стекла осыпали их сверху:
- Уходить надо, Лев Натаныч!
Проститутка в соседней комнате истошно заорала разбуженная автоматными очередями. Щаранский нащупал в кармане Натальин пистолет:
- Уходи, Саломон! Я постараюсь их задержать. Меня они не тронут, по любому,- он похлопал себя по карману, где у него лежал дипломатический американский паспорт.
Саломон прослезился и благодарно посмотрел на Щаранского.
- Уходи Саломон! Не тяни! Они дом окружают!- еще раз повторил Щаранский,- Беги!
Они поднялись на корточки и перебежками направились к задней двери. В этот момент очередная автоматная очередь прошила комнату
- На поражение стреляют, суки!- процедил сквозь зубы Щаранский и втолкнул Саломона в дальнюю комнату:
- Беги! Я прикрою!
В этот момент входная дверь с треском вылетела и на пороге появился генерал Гоголь. Его автомат дымился от тепла пороховых газов. Он не торопясь, вставил новый рожок и стал осматривать помещение. Лев Натаныч понял, что живым его брать Гоголь не собирается, поэтому решил действовать решительно. Он быстро поднялся, выхватил пистолет и начал стрелять по фигуре генерала Гоголя, пока не кончились патроны. Дальнейшее происходило как в замедленной съемке: Гоголь поднял автомат, но одна из пуль Щаранского попала ему в плечо и он не смог его удержать и уронил, тогда он выхватил гранату и попытался ее бросить в глубину комнаты, но в этот момент пули Щаранского ударили ему в бронежилет и откинули Гоголя на улицу. Броска не получилось. Граната упала в прихожей и взорвалась. Щаранского выбросило через окно на улицу. Последнее, что он увидел, были сапоги окружающих его омоновцев.

Мечин набрал телефон премьера:
- Привет, Владимирыч.
- Не спится?- сонным голосом поинтересовался премьер,- а то я только что с Агдамовичем на яхте катался, а ты меня разбудил.
- Хорошие известия,- не стал переживать за него Мечин,- шпионское гнездо в Химках разорено.
- И правда хорошее,- согласился премьер,- ради этого стоило проснуться. Как шпион?
- К сожалению, взяли живым,- ответил Мечин, - Гоголь ранен, но не сильно. Вообщем, бандподполье разгромлено.
- Отлично. Передай Гоголю мои поздравления и пожелай скорейшего выздоровления,- премьер зевнул и отключился.

- Хэллоу, Дмитрии!- президент опешил, услышав голос Барака Обамы в телефоне,- как семья, как дети?
- Прекрасно,- чуть не поперхнулся президент,- и вам хэло. Барак Гусейнович.
- Меня Мишель попросила позвонить,- Обама решительно продолжил разговор,- ее очень беспокоит судьба Лео Щаранского.
- А кто это?- решил прикинуться шлангом президент.
- Это человек, прибывший в Россию по твоему приглашению, Дмитри.
- А что-то припоминаю,- нерешительно пролепетал президент,- а что с ним случилось?
- Дмитрии, ты вроде тоже президент, но не знаешь, что у тебя в стране происходит. Хотя ты новости узнаешь только из программы «Время» на первом канале. Говорят, сейчас там идет ремейк новостей времен генсека Брежнева,- хохотнул Обама.
- Я разберусь, Барак Гусейнович,- пролепетал президент.
- Да уж разберись, чтоб нам не пришлось вводить эмбарго на поставки нефти и газа из твоей страны. Зачем трубам просто так ржаветь?
Не прощаясь, Обама повесил трубку на другом конце провода.
Трясущимися руками, президент вытер холодный пот со лба и решил позвонить премьеру.

Щаранский пришел в себя. Тело ныло от боли: «Чикисты хорошо поработали.»- подумал он ощупывая ребра на предмет повреждений. Он осмотрелся по сторонам: кованная дверь, маленькое окно под потолком: «не густо,»- подумал Лев Натаныч. Стены были испещрены тюремными рисунками. Щаранский счел это положительным знаком. Он встал с пола и отряхнулся.
Однако скучать ему долго не пришлось. Внезапно дверь открылась и в камеру зашли два охранника в камуфляже и масках, закрывающих их лица. Ничего не говоря, они достаточно бесцеремонно накинули на голову Щаранскому светонепроницаемый мешок и скрутили пластиковой скруткой руки за спиной. Двое взяли его под руки с двух сторон и поволокли по коридору.
«Неужели это все?»- мелькнула мысль в голове Щаранского
«Вроде не тридцать седьмой год, да и не в Минске я,»- стал он себя успокаивать.
Он понял, что сейчас его тащат по двору. Потом он ощутил сильный удар в живот, от боли его скрючило. Охранник его толкнул внутрь машины. Щаранский упал на пол тюремного Уазика. Двери захлопнулись и машина поехала в неизвестном направлении.
Сперва трясло. Щаранский подпрыгивал на металлическом полу натыкаясь телом на предметы интерьера автозака. Потом автомобиль поехал значительно медленнее: « В город заехали»- отметил это обстоятельство Щаранский.
Ему стало холодно, но он не издал ни звука, а постарался расслабиться. Внезапное путешествие вселило в него надежду, что еще не все кончилось.
Автомобиль то замедлялся, то ускорялся. Стало еще холоднее: «Выехали в область»- отметил данное обстоятельство Щаранский. Автомобиль снова стало заметно трясти на ухабах.
Лев Натаныч различил далекий, но хорошо узнаваемый шум: «Госдеп меня не бросил!»- обрадовался он, осознав, что они едут в аэропорт. Спустя минут сорок, автомобиль остановился. Щаранский понял, что машина проезжает через КПП аэропорта. Шум самолетов стал совсем громким- автозак несся по летному полю.
Внезапно машина остановилась. Захлопали передние двери. Щаранский напрягся и почему-то заволновался.
Потом он почувствовал, как открылась дверь за ним и его стали вытаскивать из машины. Его поставили вертикально и сняли мешок с головы. Теперь он мог осмотреться.
Щаранский стоял перед трапом «Гольфстрима» с гербом Соединенных Штатов на борту. В лицо ему дул зимний московский ветер. Снежинки касались кожи лица и таяли, оставляя на нем вертикальные полоски, словно маленькие слезинки.
Щаранский слегка качнулся. Конвоир его инстинктивно поддержал.
Тут к ним подъехала черная «Волга», из который вышел тщедушный мужичонка. При его появлении конвоиры освободили руки Щаранского. Он потер затекшие запястья.
- Именем Российской Федерации!- начал нудеть коротышка.
Щаранский его не слушал. Он просто смотрел по сторонам, жадно впитывая в себя этот воздух, свет аэропортовских фонарей, ранние зимние тени. Он уже все понял: чикисты выставляют его из страны.
Карлик закончил свое нудение и протянул Щаранскому его паспорт и только что зачитанное постановление.
Лев Натаныч взял паспорт и сунул его в карман. Постановление скомкал и бросил на снег. Потом показал фак коротышке, развернулся и стал подниматься на борт самолета.
- Велкам ан борд!- улыбнулась отбеленными зубами афроамериканская стюардесса.
- Сенкс!- улыбнулся в ответ ей Щаранский.
« Как давно я не был дома!» - подумал он, усаживаясь в роскошное кремовое кожаное кресло.
Трап поднялся и самолет стал выруливать на взлетную полосу.
«Ну вот и все,»- подумал Лев Натаныч глядя на убегающие шереметьевские посадочные огни.- «Даст бог, свидимся!»
rainbowwarrior: (Default)
Предатель.

Главное- верить. Верить в собственные силы. Верить в то, что ты в силах изменить мир вокруг себя. После этого, можно и нужно сделать первый шаг на той сложной и трудной дороге в конце которой тебя ждет ПОБЕДА!

И люди поверили Щаранскому и Обвальному. Поверили в них и оппоненты из правящей партии и начали интенсивно готовиться к противодействию.
Чурков, хоть и был напуган после недавней истории, но действовать было жизненно необходимо. Фантазия не работала и решено было на время выборов наводнить Москву гопниками с переферии: «Грабь, бухай, отдыхай!» - такой негласный девиз выбрали для акции поддержки правящей партии в день выборов.
Обвальный тоже готовил свои боевые отряды, которые начали свою артподготовку. Пока Обвальный строчил массовые запросы в правоохранительные органы по поводу нарушений со стороны правящей партии, его ребята начали прессинг на членов избирательных комиссий.
Третья сила, таджики, то же не сидели сложа руки. Дешевые наркотики, зараженные сухофрукты валом хлынули на столичный рынок. Улицы вечером пустели с наступлением темноты: насильники в оранжевых робах, как зомби в дешевых ужастиках, наводнили окраинные улицы города и исчезали только с первыми лучами солнца, в саамый раз, как начинался рабочий день на многочисленных стройках.

- Неэффективно все!- начал совещание с предвыборным штабом правящей партии президент,- оппоненты нас бьют по всем фронтам! Наш рейтинг неуклонно падает!
Чурков и Яковенко упорно смотрели по сторонам, избегая встретиться взглядом с президентом.
- На переферии вообще черти что творится! Где Вы взяли таких руководителей в регионах?
- А что не так?- Чурков не мог уже больше отмалчиваться.
- Как что?- переспросил президент,- так нагло давить на избирателей, так еще и под камеру! Что это за остолопы?
- Обыкновенные жулики и воры. Думаете там в мухосрансках сократы у власти сидят?- Чурков не сильно скрывал своего раздражения,- что имеем, то и имеем.
- Все зло от интернетов,- подхватил Яковенко,- давеча эта сучка собчачка в кабаке меня сфотала и в сеть выложила,- он сплюнул на пол,- хорошо хоть с женой был,- Вася с досадой покачал головой.
Президент обхватил голову руками: с таким контингентом честно выиграть выборы было невозможно.
- Какие есть предложения по текущему вопросу?- безнадежно спросил он.
- А какой бюджет?- сразу оживился Яковенко.
- Кстати, да,- внезапно оживился Чурков,- можно попробывать подкупить наших врагов. Может и не перейдут они на нашу сторону, но палки в колеса уж наверняка вставят.
- На такое за бюджет можно и поговорить с Владим Владимирычем,- согласился президент,- если идея будет стоящая, думаю, он пойдет на встречу.
Все дружно закивали головами.
- Вот на этом и порешим!- радостно подвел итоги президент,- жду конкретных предложений.

Паша Шехтман развернул бурную оппозиционную деятельность. Пока Щаранский с Хайкиным погружались в бурные споры о судьбах этой страны, обильно разбавляемые уиски, польским самогоном и димедрольным пивом, Шехтман на коротке сошелся с политологом Стасиком Желтковским, который поддался идеям оппозиции и небольшому гешефту и замутил с Пашей газетку «Щаранская Правда». На волне недовольства газетка сперва выросла в тираже, а потом и вовсе превратилась в неслабый медиа-холдинг с собственным кабельным каналом порнографической направленности.
Стасик Желтковский раздобрел и почувствовал себя важной фигурой одного уровня с Лари Кингом. Не меньше.
- Привет, Стасик!- Чурков без приглашения сел за стол Желтковского в ресторане Президент-отеля.
- Салют жуликам и ворам,- в ответ съязвил Желтковский.
Чурков поморщился, но пересилил себя:
- Смотрю не бедствуешь,- сказал он в ответ,- красиво жить не запретишь.
- Могу себе позволить,- Желтковский обеими руками похлопал себя по внушительному животу.
- Гуляй, босота,- согласно кивнул головой Чурков. Потом добавил угрожающе:- Пока.
У Желтковского едва заметно дрогнула рука, но Чурков уловил его движение.
- Недолго вам сидеть осталось. Проиграли, считай выборы. Сперва парламент наш будет. А потом и президент и покатите вы па тундре, па железной дороге,- Стасик запел на весь зал. Придавая бодрость своему голосу.
- Возможно,- не стал спорить Чурков,- мы живем в демократической стране. Поэтому все возможна. И нашей партии совсем не стыдно проиграть: вам же хуже будет. Вот только ответственность за предательство и измену родине, пока еще никто не отменял. Так что смотри, Стасик, как бы ты раньше па тундре не загремел.
Желтковский уже явно затрясся. Аппетит у него совсем пропал, он отодвинулся от стола:
- Что ты имеешь в виду? Говори прямо! Хватит тут нагнетать.
- А то и имею в виду, что холдинг твой создан на вражеские деньги. И ты, Стасик Желтковский, как пристарелая блядь в базарный день, весь с потрохами продался этому ублюдку Осиновскому.
- А с чего ты взял, что я Осиновскому продался,- недоумевал Желтковский,- мы вполне честно построили свой холдинг на раскручивании ваших, жуликов и воров грязных делишек.
- Ну да, ну да,- шутейно согласился Чурков,- а деньги Госдепа ты в карман просто так кладешь. За красивые глазки. Или тебе за танец твоего пивного живота Щаранский платит?
- Какой-такой Щаранский? Не знаю никакого Щаранского!- начал лепетать Желтковский.
- А такого, который шпионит тут в пользу наших врагов и которого ни сегодня-завтра фээсбэ за жопу возьмет и прилюдно трахнет!- патетически продекламировал Чурков,- ну и ты с ним паровозиком до кучи.
Желтковский сидел, обхватив голову руками и уже не скрывал своего испуга. Чурков понял, что этот раунд он выиграл.
- Дам я тебе один хороший совет, Стасик. Забирай себе свой медиа-холдинг и гони в жопу всех своих американских приспешников. Печатай порнуху, а в политику ни ногой. Ну а мы тебя прикроем, если что, от твоих подельников. Ты меня понял?
Желтковский едва заметно кивнул.
Чурков встал из-за стола, похлопал Желтковского по плечу и, не оглядываясь, вышел из ресторана.

Правозащитники сидели за послеобеденным апперитивом и придавались сладким грезам:
- А хорошо заживем, когда победим путяру,- мечтательно произнес Паша Шехтман.
- И когда ты его собрался победить?- поинтересовался Саломон.
- Ну как же?- Паша даже изумился,- сейчас он проиграет парламентские выборы. Результат фальсифицирует. Мы выходим на улицу. Пару-тройку дней митингуем. Он сдается и бежит из страны. Мы победили! Так ведь, Лев Натаныч!
Щаранский заулыбался, а Хайкин просто заржал в голос:
- Ну ты и мечтатель, Паша!- просмеявшись сказал Саломон.
- Нет, Паш,- подтвердил Щаранский,- если бы все так просто было. У нас впереди еще долгий путь.
Паша посмотрел на них скептически: ему очень не хотелось разрушать такую радужную конструкцию.
- Нет ну а вдруг! Пусть не на этих, так на весенних выборах, но мы выиграем. И что будет дальше?
Хайкин и Щаранский посмотрели друг на друга.
- А ничего,- сказал Щаранский,- дальше жить будем. Переделим всякие газпромы и роснефти. Но уже по честному.
- Между собой,- подхватил Хайкин,- хватит путяре общие недра в свой карман перекачивать. Наша очередь.
- Справедливо и не по лжи,- кивнул головой Щаранский,- тебя Паша на консомол поставим. Будешь молодежь воспитывать.
- Ага, вместо Васьки Яковенко в селигерах малолеток по палаткам трахать будешь,- Саломон сально улыбнулся,- не забудь и нас приглашать на праздник жизни.- он назидательно погрозил пальцем.
- Да ну вас,- Паша Шехтман надулся от обиды,- я с вами серьезно, а вы все шутки шутите.
Хайкин и Щаранский задумались на какое-то время, сознавая, что конкретного плана после неминуемой победы у них нет. Молчание прервал Щаранский:
- Ты не переживай так Паш. Все нормально будет. Сперва люстрируем всех кто имел хоть какое-то отношение к жуликам и ворам и чикистам. Потом проведем честные парламентские выборы. Естественно, что все члены пжив будут лишены права голоса. Потом, ну это мы уже обсуждали, пересмотрим результаты приватизации: все народное добро нужно вернуть народу. Нужно проверить доходы чиновников, Рублевку всю прошерстить. Вклады, сворованные из этой страны, вернуть из-за границы. Вообщем дел не меренно Паша! Скучать не придется.
Паша Шехтман с уважением смотрел на Щаранского.
- Чур, я буду генеральным прокурором,- сказал Хайкин,- у меня уже и список есть с кем я счеты сведу.
- Становись в очередь со своим списком,- сказал Щаранский, - тут таких писателей пруд пруди. Хотя бы хозяйку палатки взять. Она целый двухтомник накатала. В «Матрешке», кстати, продается.
- Наконец нормальную дорогу сделаем до шарика, а то одичал я в этом х-лесу уже,- мечтательно произнес Саломон.
- А почему тогда сейчас не даете строить?- бесхитростно спросил Паша.
- Потому что путяра- зло! Чего тут непонятного?- начал объяснять Хайкин,- мы к нему в непримиримой оппозиции!
- Ясно,- согласился Паша.
- Ну а раз ясно, то что тогда с глупостями пристаешь?- Саломон понял, что послеобеденный кайф разрушен и решил налить себе ингушской паленки.
- Тогда и нам налей,- поддержал его Лев Натаныч,- нет Паш, у нас еще долгий путь. Не один грант еще освоим, прежде чем победим кровавый режим. Рано нам еще о будущем думать, - патетически продолжил Щаранский.
- Еще настоящее не освоили,- подхватил Хайкин и все дружно чокнулись и выпили скуловоротного напитка.
- Уф, ядрен-батон!- выдохнул Щаранский,- как Лехаим такой напиток испортить умудряется, ни как в толк не возьму. Ну пойдемте на воздух. Поглядим, чем у нас рядовые революционеры заняты.
rainbowwarrior: (Default)
Атака клоунов.

Простой, неприметный таджикский разнорабочий Нурихон Бурихонов, глубоко законспирированный агент таджикской секретной службы в звании майора, заброшенный в глубокий российский тыл, ощутил вибрацию сотового телефона в кармане. Он достал аппарат и прочитал эсэмэску:
«Восемьдесят восемь»- это был секретный приказ на начало серии подрывных мероприятий на территории России.
- Ахалай махалай, сказал он тысячнику, махавшему рядом с ним ломом.
- Валекум ассалям,- ответил тысячник и гордо блеснул глазами.
По рядам таджикских рабочих прокатилась едва заметная волна: к концу дня секретный приказ распространился по всем гастарбайтерам, приехавшим в Россию. Волна, покатившаяся по приказу из Душанбе, в самом начале была похожа на цунами в эпицентре: были распечатаны секретные заначки с героином, который стал продаваться по низким ценам; чуть больше стало изнасилований и уличных преступлений, совершаемых мигрантами- вековая мудрость восточного народа научила его действовать не торопясь.

Возле х-палатки царило оживление. Паша Шехтман не стал дожидаться возвращения Щаранского с Хайкиным от Обвального, а проявил инициативу самостоятельно: над крышей х-палатки развивались два флага- один звездно-полосатый американский, а другой радужно-полосатый- флаг Великой Щаранской Революции. Паша пошарил в сарае, нашел кусок фанеры и нетвердым почерком вывел надпись: «Штаб ВЩР. Запись в революционеры после 10 утра!» Сарафанное радио быстро разнесло новость по округе. Поэтому возле дома уже стояли, переминаясь с ноги на ногу, первые революционеры, по странному стечению обстоятельств оказавшиеся местными алкашами.
Паша сидел на завалинке и записывал всех прибывших на бумагу. Перед ним стоял початый ящик водки и несколько стаканов. Каждый революционер, после записи в революционное ополчение, получал стакан водки и еще полстакана, причиталось за приведенного с собой друга.
Такая радужная картина предстала перед глазами Щаранского с Хайкиным после возвращения со встречи с Обвальным.
- А Паша без нас времени не терял,- констатировал факт Щаранский,- вот уже и армию из местных орков собирает.
- Резкий парниша,- согласно кивнул Хайкин,- не спалиться бы только.
- Свобода лучше, чем несвобода, наличием свободы,- резонно подметил Лев Натаныч.
- Так победим!- Хайкин сплюнул на снег,- пойдем посмотрим кого он тут навербовал.
Деятельность Паши простиралась гораздо дальше вербовки революционеров. Внутри дома он успел оборудовать цех по изготовлению революционной символики: две бабы рисовали транспаранты «Путяра пшел вон!», шустренький старичок прибивал их на палки; в кухне был цех по изготовлению радужных флагов.
- А в сарае оборудована мастерская по изготовлению народных средств самообороны и нападения,- похвалился Паша Шехтман, а затем добавил- кирпич- оружие пролетариата.
Лев Натаныч обалдело посмотрел вокруг: «А всего-то пару часов отсутствовали,»- подумал он.
Хайкин то же не светился энтузиазмом:
- Заметут, доцент. Ей, ей заметут,- прошептал он Щаранскому сиплым голосом.
Щаранский на это лишь махнул рукой.
- Вот Лев Натаныч,- Паша Шехтман протянул ему какую-то ведомость,- денег надо на революцию- уже полмильена рублей считай освоили!
Хайкин присвистнул от такой суммы:
- Ты что творишь, малой!- зашипел он на Шехтмана,- так грант осваивать нельзя! За такие деньги путяра нас сам в кремль внесет!
- Но я хотел как лучше,- захлопал глазами Паша Шехтман.
- Хотели, как лучше, а получилось, как всегда,- констатировал факт Щаранский.

- Вот посмотри,- премьер хлопнул папкой перед вице-премьером,- что мне сорока из фээсбэ на хвосте принесла.
Мечин открыл папку и посмотрел на фотографии на которых был запечатлен Щаранский. Одно из фото было сделано в лондонском ресторане и на нем вместе с Щаранским можно было без труда узнать в меру трезвые лица Осиновского и Агдамовича.
- Знать бы что задумали эти лондонские мечтатели,- задумчиво произнес Мечин.
- А что тут знать?- удивился премьер,- явно ничего хорошего. Но Агдамович, какая свинья, ты погляди! Чуяло мое сердце, что он не просто так наше грязное белье в лондонском суде на глазах у всего честного мира полощет! Экий шельмец.
- Да,- согласился Мечин,- евреям доверять нельзя. И что теперь с нашим общаком будет?
Премьер развел руками:
- Чует мое сердце, эти кровососы сейчас за наши деньги нам яму там и копают.
- Вот суки!- возмутился Мечин,- может им доктора послать? А, Володь? Или чайком с полонием угостить?
- Подожди, Иваныч,- отрицательно покачал головой премьер,- нам пока нельзя высовываться. Нам выборы надо выиграть сначала. А вот потом, кто был не с нами, тому с нами не по пути.
- Тому по пути на кладбище!- поддержал шутку премьера Мечин.
- Слышь, Иваныч, а это не тот мужик, который у Гоголя жену увел?
- Вроде он,- Мечин всмотрелся в фотографию по-пристальнее,- ну точно он: Щаранский эЛ эН. Он! Таки жив, курилка. А Гоголь говорил, что вроде замочил их обоих.
- Мда,- задумчиво произнес премьер,- правильно говорю, что все работать разучились. Забронзовели.
- Да ладно тебе, Владимирыч! И на старуху есть проруха! Про Гоголя такого не скажешь. Он боец, а не крыса какая кабинетная.
- Боец,- повторил премьер,- однако врага упустил. И мало того, враг в Лондон сползал и снюхался с другими нашими врагами.
- Вот суки!- выругался Мечин,- а давай этого Щаранского внесем в список, который мы америкосам предъявляем взамен ихнего.
- Классная мысль!- подхватил премьер,- будем врага бить его же оружием. Позвоню Лаврушкину в МИД. А пока травани на него Гоголя снова: не прикончит, так поймает и мы вышлем к чертовой матери, из страны.
- Супер!- согласился Мечин,- пойду Гоголя в курс дела поставлю.

Последующие дни у Щаранского были полностью заполнены революционными хлопотами. Как ни странно, Паше Шехтману удалось сколотить крепкую дружину из подмосковных неформалов. Обвальный свел Щаранского с заправилами столичного медиа-рынка, которые за небольшой грант, от которого разом вспотели Осиновский с Агдамовичем, развернули реальную битву не только с правящей партией, но и с тандемом, от чего его позиции сильно пошатнулись.
Как-то раз они сидели с Лехаимом Обвальным в его штаб-квартире пили уиски и отмечали очередную медиа-победу над партией жуликов и воров.
- Слышь, Натаныч,- начал Лехаим,- тут такая инфа есть: таджики как-то странно закипишились.
- А нам-то что с того?- попытался отмахнуться Щаранский.
- Ктож знает?- развел руками Обвальный,- в нашем лойерском деле мелочей нет.
- Согласен,- кивнул головой Щаранский.- Что ты имеешь в виду.
- Да так, разные факты,- начал объяснять Обвальный,- все началось пару недель назад. Мои ребятки поймали одного гастара, ну чисто размяться, короче, он в штаны наложил и чирикать начал, типа какая-то малява им пришла и что у них тут интифада, типа своя есть.
- Что за хрень?- Лев Натаныч чувствовал себя очень хорошо, но внутренний голос ему подсказывал, что то, что рассказывает сейчас Обвальный, может оказаться очень важным.
- Ну что-то сопротивления ихнего тут,- начал объяснять Обвальный,- я и сам толком не сразу въехал в эту ботву. Но потом начал собирать факты по крупинкам. Афганского добра как-то много резко стало на улицах и цены на него упали, из-за чего уже пара боестолкновений между славянами и цыганами произошло. К тому же криминал уличный возрос: гастарбайтеры совсем нюх потеряли и неиллюзорно напрягают местное мирное население. Подозрительно все это.
Щаранский задумался на какое-то время:
- Нам борьба на два фронта сейчас никак не нужна,- начал он после некоего перерыва.- С другой стороны, если бы таджики действовали с нами заодно, то это могло бы пойти нам в плюс.
- Ни каких чурок!- Обвальный был категоричен,- мы националисты! Россия для русских!- Обвальный попытался вскочать и сделать зигу, но ноги ему отказали и он снова повалился в кресло.
- Нам с ними, по-любому, не договориться,- стал объяснять Щаранский,- только через верх. Через Госдеп! А там Хиллари, русофобская сука! Ну ничего, я в Овальный кабинет дверь ногой открываю,- стал хвалиться Щаранский.- слышь Лехаим, какой уиски у тебя забористый. Опять самопал?
Но Лехаим ничего сказать уже не мог: на всю комнату раздавался его боготырский храп.

- Ну привет, Николай,- Мечин пожал Гоголю руку. На этот раз консперативная встреча проходила в автосалоне Мерседеса.
- Добрый день, Игорь Иваныч,- Гоголь пожал протянутую руку,- хотел видеть?
- Да, Коль,- Мечин согласно кивнул,- дело есть. Вернее ты старое дело не доделал.
Мечин показал фотографию Щаранского:
- Не чисто ты сработал прошлый раз: месть застит глаза. А там наверху недовольны.
- Неужто живой остался?- изумился Гоголь.
- Да более чем,- развел руки Мечин,- надо найти его живого или не очень.
- Где он сейчас?- спросил Гоголь.
- Вероятно где-то тут. На самом верху беспокоятся. Коя, это сейчас задача первостепенной важности: найти и обезвредить.
Гоголь кивнул головой.
- Он сейчас в списках МИДа на высылку из России первым номером числится. Возможно, это тебе сможет помочь.
- Возможно,- согласился Гоголь,- на всякий случай еще раз уточню: так в чем будет заключаться моя миссия?
- Твоя миссия- свободные руки. Действуй по обстоятельствам.
Генерал Гоголь согласно кивнул.
rainbowwarrior: (Default)
В х-палатке.

Щаранский прошел в комнату:
- Ну и гадость же вы пьете,- он презрительно взял в руки бутылку ингушской паленки,- Обвальный всех нормальных поставщиков с рынка выдавил. Щаранский Лев Натаныч,- протянул он руку Паше.
- Паша Шехтман,- обрадовано пожал ему руку Паша,- Саломон мне много про вас рассказывал.
- Приврал, небось,- изобразил шутейное недоверие Лев Натаныч.
Саломон вошел в комнату и ткнул пальцем в телевизор, где в прямом эфире канала СиэНэН шло побоище изначально бывшее русским маршем.
- Уходить отсюда надо,- сиплым голосом сказал Саломон,- а то заметут. А не заметут, так машину сожгут, ироды.
- Однозначно,- вспомнив свою недавнюю профессию, мотнул головой Паша Шехтман.
- Ну так веди,- согласно кивнул головой Щаранский,- хотя я бы конечно перекусил с дороги.
- Лучше чуть обождать и подстраховаться, чем тюремной баландой потом перекусывать. Есть у меня один схорон. Поехали в Химки, братва.- безапелляционно сказал Саломон.
- Окей,- согласился Щаранский.
- Я все с собой возьму,- сказал Паша Шехтман, собирая со стола закуску и недопитые бутылки.
- А я пока соседей предупрежу,- Саломон накинул телагрейку на плечи,- ключи от хаты оставлю, чтоб полицаям открыли, когда с обыском нагрянут. А то я уже запарился дверь ремонтировать.
Спустя пятнадцать минут троица была уже на пути в Химки. Саломон радовался чудесному обретению новой старой машины. Паша Шехтман не мог понять, откуда взялся этот автомобиль, тем более что он сам и вел дело об его угоне. Наконец он не выдержал и напрямую спросил об этом у Щаранского. Лев Натаныч пожал плечами и заговорщицки подмигнул Паше:
- Угонщики только номера украли. Сам погляди, машина-то цела.
- Цела,- согласился Паша.
- Надеюсь страховку-то вы получили?- поинтересовался Лев Натаныч.
- А на что пьем третий день?- вопросом на вопрос ответил Саломон.
- Вот и чудненько!- потер руки Щаранский,- и страховку получили, и машина цела осталась.
- А с номерами вопрос решим,- подхватил Паша Шехтман.
Так за разговором они добрались до Химок.
- Посидите тут,- сказал Саломон,- а то толпой завалимся и хозяйку испугаем.
В этот момент из подъезда вышла женщина, тащившая за собой чемодан на колесиках.
- А вот и хозяйка,- сказал Саломон Хайкин.
- А ведь я ее знаю,- сказал Щаранский,- это подружка Джона Маккейна. Я сам их и познакомил в Нью-Йорке.
Они вместе вышли из машины и подошли к женщине.
- Привет,- сказал Саломон.
Девушка в ответ скривилась, но увидела Щаранского и сразу расплылась в улыбке.
- Добрый день,- Лев Натаныч галантно поцеловал руку дамы,- куда собираетесь, Женечка.
- Джонни пригласил на пару недель на Багамы,- она немного покраснела,- вот и спешу уехать из этой страны.
- Нам бы перекантоваться в твоей палатке пару деньков,- продолжил Саломон,- сама знаешь, что тут твориться.
- Вот тебе бы ни за что не дала,- гневно сверкнула она глазами на Саломона,- опять блядей натащишь и бомжей всяких, а мне потом отмывать все после ваших пьянок!
- Ну я, ну ты,- оторопел Саломон,- митинг у нас тогда был! Спор жаркий возник потом,- Саломон сально улыбнулся вспомнив прошлую пьянку.
- Только из-за Льва Натаныча исключительно, пуская тебя!- она сунула руку в сумочку и достала связку ключей и протянула ее Щаранскому,- вот Лев Натаныч, пользуйтесь на здоровье. Этот ирод знает как проехать. Там на холодильнике есть телефончик, если убраться надо или там постирать-сготовить, это моя домработница по палатке. Звоните, придет и все сделает. Я ей вперед плачу, так что пусть не кочевряжится. А если еще какие услуги женские там нужны будут этот,- она шутейно замахнулась на Саломона,- всех местных блядей знает. Ну бывайте мальчики, вот и машина за мной приехала.
Женечка на прощанье помахала рукой и забралась в удлиненный Линкольн с дипломатическими номерами и флагом Соединенных Штатов на крыле.
- Красиво жить не запретишь!- присвистнул Паша Шехтман, провожая взглядом лимузин, выруливающий среди помойных контейнеров.
- Ну поехали, чего тут торчим, как три тополя на Плющихе,- проворчал Саломон усаживаясь за руль. Компаньоны присоединились к нему.
Дорога к палатке экологов проходила мимо полуразрушенного здания городской администрации. К удивлению Щаранского к лагерю экологов вела вполне себе нормальная асфальтированная дорога, да и сам лагерь был больше похож на котеджный поселок.
Палатка Жени была самой приметной: два этажа, мансарда со спутниковой тарелкой пристрой с гаражом. Лев Натаныч присвистнул от неожиданности.
- Не хилые палатки у местных экологов!
- Противостояние планируется долгим. Путяра собирается придти на два срока по шесть лет.- объяснил Саломон.
Внутри Жениной палатки было ничуть не хуже, чем снаружи: плазма, размером во всю стену, кожаная мебель, бар, заполненный дорогим алкоголем - вся обстановка палатки располагала к экологической борьбе.
Компания уютно расположилась в комнате и приступила к трапезе:
- Здесь нас точно никто искать не будет,- удовлетворенно сказал Саломон,- За все уплачено.
- Отлично,- кивнул головой Щаранский,- наконец-то сможем поговорить спокойно.
Они выпили и хорошенько закусили. Сытость и успокоенность располагали к неспешной беседе.
- Наши западные друзья уполномочили меня заняться координацией революционного подполья этой страны,- напрямик начал Щаранский,- Вот!
Он положил на стол пластиковую карту, полученную в Лондоне:
- Это первый транш на революцию.
Паша взял пластиковую карту и повертел ее в руках, осознав всю важность момента: на его глазах творилась история.
- Что скажешь, Саломон!
Хайкин сыто зевнул:
- Тут надо подумать,- начал он не спеша, прикидывая в голове, как ему грамотно присосаться к революционному бюджету,- на ум приходит только Лехаим Обвальный. Да он и сам человек не бедный: свою паству стрижет.
- А давайте откроем штаб революции!- предложил Паша Шехтман.
Щаранский с Хайкиным с любопытством посмотрели на молодого человека:
- А в этом что-то есть,- кивнул головой Щаранский.
- Главное отчеты в Лондон слать систематически,- согласился Хайкин,- и все будет тип-топ! Освоим бюджетец не хуже жуликов и воров!
- Молодец, Паша,- похвалил его Щаранский,- мы пока с Саломон до Обвального скатаемся, а ты накидай план первостепенных мероприятий. Вечером пленум проведем.
rainbowwarrior: (Default)
4 ноября.

- И что это такое вчера было?- спросил Лев Натаныч Отто фон Штыка, когда они утром следующего дня встретились в баре отеля.
- Заманчивое предложение,- усмехнулся фон Штык,- как оно тебе?
Щаранский пожал плечами.
- Ты же всегда мечтал о своей собственной революции. Вот теперь у тебя появилась прекрасная возможность ее возглавить.
Щаранский погладил в кармане рукоятку пистолета Натальи.
- Но меня там скорее всего ищут.
- Возможно,- уклончиво сказал фон Штык,- но у чикистов сейчас много дел. Боюсь, им будет не до тебя какое-то время.
- Ну и какое мне место отводится в очередной, плановой русской революции?- Щаранский быстро смирился со своей новой миссией.
- Необходимо будет координировать действия революционеров и наших спецслужб. Необходимо обучить революционеров методам уличной борьбы, необходимо наладить контрразведку в революционном движении, необходимо будет следить за финансовыми потокам. Та эта страна такое место, что деньги очень быстро находят новых хозяев.
- С этим нельзя не согласиться,- кивнул головой Щаранский,- ну и как я туда попаду?
- План такой: мы тебе даем точь в точь такую же БМВ, на который ты разъезжал и попал в эээ… аварию, скажем так. Мы ее перегоним через наш коридор. И ты на ней возвращаешься в Москву, как-будто ты Россию не покидал. Наши спонсоры тебе послали вот это,- он положил на стол золотую пластиковую карту,- тут первый революционный транш. Посмотришь, как там пойдут дела, а дальше решим что делать. На кого нам стоит опереться в деле победы над режимом.
- Отлично, -кивнул головой Лев Натаныч, - когда выступаем?
- Самолет через два часа,- посмотрел на часы фон Штык,- машина тебя ждет уже в Вильнюсе.
- Слышь Отто,- обратился к нему Щаранский, распорядись там, чтоб хоть пару ящиков нормального уиски в багажник положили, а то Лехаим Обвальный всю Москву паленкой заполонил.
- Окей, Лео,- кивнул головой фон Штык,- давай присядем на дорожку.
- Давай уж грамм по двести за победу накатим. Что сидеть просто так?- ответил Щаранский.

Молодые люди в черных куртках и спортивных костюмах еще за темно начали стягиваться к точке начала марша. Уже на дальних подступах их встречали полицейские кордоны и рамки металлоискателей. Однако они были чисты: план Обвального по вооружению рогатками полностью оправдал себя.
Ребята сбивались восьмерками, каждый в свой байт и напряженно ждали начала марша, разминаясь на холоде.
Наконец настал долгожданный час. На сцену вышел Лехаим Обвальный. Он молча осмотрел толпу собравшихся, помолчал и зиганул правой рукой. Толпа молча зиганула ему в ответ.
- Соратники!- начал свою пламенную речь Обвальный,- сегодня у нас не простой русский марш, сегодня у нас первый день революции, результатом которой будет полное и окончательное истребление чикизма-путинизма в этой стране!
-Зиг хайль! Зиг Хайль! Зиг хайль!- троекратно ответила ему площадь.
- «Хватит кормить Кавказ!»- проскандировал Обвальный.
- «Россия для русских!»- ответила ему площадь.
- «Москва для москвичей!»- подхватил Обвальный.
- «Бей хачей, спасай Россию!»- в неистовстве вопила толпа.
К сцене пробивался майор, отвечающий за организацию оцепления марша.
- Ты что себе позволяешь?- начал он орать на Обвального,- разжигаешь падла? По двести восемьдесят второй чалиться хочешь?
Внезапно майор споткнулся и погрузился в море быстро взлетевших и упавших на него кулаков. Обвальный сделал знак своим сторонникам. Затоптанного майора с разбитым носом и фингалами под глазами подтащили к сцене. Обвальный нагнулся к нему и улыбаясь спросил:
- Тебе что, полицай, на жизнь насрать? Когда мы придем к власти, я тебе такую, сука, двести восемьдесят вторую стать покажу! Ты Сталина, как Санта Клауса вспоминать будешь! Ты меня понял?
Майор затрясся, почувствовав вокруг себя силу, которой раньше в толпе он не ощущал. Обвальный сделал знак и сподвижники вытолкали полицая обратно за оцепление.
- Ко мне сейчас подходил начальник полицейского оцепления,- обратился к митингующим Обвальным,- и просил меня все вам передать, что полиция то же с нами, с русскими. И полиция вместе с нами говорит: Долой партию жуликов и воров! Путяра пшел вон! А теперь вперед к победе нашей революции!
Колонна двинулась вперед чеканя шаг. Они не прошли и пяти минут, как наперерез первым рядам бросились из ближайшей подворотни вооруженный битами отряд человек в сорок, одетые в синие жилетки с логотипами правящей партии. Завязалась драка, которую стали снимать иностранные и российские демократические журналисты.
Только посвященные знали, что это постановка. Ряженные доставали из под жилеток биты и передавали их по рядам. Кровь разбрызгивали из специальных бутылочек. В общем, все получилось достаточно натурально. Как только полиция попыталась вмешаться, заметно поредевший отряд нападавших уже разоруженный скрылся снова в подворотне.
Наконец отряд достиг своей первой цели. Это был райком правящей партии. Вперед снова вышел Лехаим Обвальный:
- Вот перед вами вертеп партии жуликов и воров, тех самых воров, которые крадут наши налоги, грабят наши недра и подделывают наши голоса! Кто хочет что-нибудь им сказать?
Толпа возбужденно загудела. Первые ряды бойцов достали рогатки начали бить окна в здании. Тут же с задних рядов вперед стали передаваться бутылки с зажигательной смесью, которые сразу полетели внутрь здания. Здание мгновенно занялось, охваченное пожаром.
Марш продолжился дальше.
Следующим местом остановки стал районный рынок. Четыре байта бойцов. Вооруженных битами заскочили со всех входов внутрь рынка и выгнали всех торговцев восточной внешности на улицу. Торгаши скучковались и жались друг к другу. Лехаим Обвальный обратил на них внимание толпы:
- Вот еще один результат деятельности партии жуликов и воров! Они- он показал пальцем на перепуганных торговцев,- наживаются на наших пенсионерах, на наших с вами бабушках и дедушках, что бы ездить потом по своим горам и аулам на Порше-Кайенах !
Толпа неодобрительно загудела. Лехаим не стал сдерживать ее от самосуда.
Дальше мероприятие приняло стихийный характер. Кто-то обнаружил в соседнем переулке Мерседес с номером АМР: желающие выместили злобу на нем, размолотили все стекла, сняли колеса и сиденья, а под конец закидали бутылками с зажигательной смесью; кто-то лазил по рынку и окрестным улицам в поисках хачей и прочей мелкой поживы. Кто-то, пользуясь случаем. Вспоминал девяностые, забирая под свою крышу близлежащие ларьки.
Спустя три часа такого праздника появился ОМОН под командованием генерала Гоголя.
Бой был неравный: слабовооруженная толпа, против подготовленного, закованного в кевлар ОМОНа. Впрочем все произошедшее четко укладывалось в сценарий, разработанный Обвальным. Иностранные фото и видео корреспонденты с энтузиазмом снимали зверства ОМОНа и передавали их в прямом эфире. Лехаим Обвальный раздавал улыбки и интервью на другом конце Москвы, тем самым, подчеркивая стихийный характер гнева населения, вылившийся в массовое побоище.

Саломон Хайкин и Паша Шехтман сидели на диване в квартире Саломона и следили за происходящим по каналу СиэНэН, запивая все это паленой ингушской водкой и димедрольным пивом.
Паша нервничал, глядя на происходящие, и, возбужденно, ел пельмени, прямо из кастрюльки:
- Что творится дядя Саломон! Что творится!- Паша был в крайнем возбуждении,- Это ведь революция? Да?
- Погоди еще. Какая же это революция? Один погром, это еще не революция!
- А что же это тогда? – не отставал Паша.
- Не знаю,- пожал плечами Саломон,- был бы рядом Щаранский, вот он бы точно сказал. А я тебе точно могу сказать, чем все это дело пахнет: скорым и неминуемым арестом!
Саломон взглядом поискал свой дежурный комплект политзека.
Внезапно в двери раздались призывные звонки:
- Что-то быстро они сегодня,- проворчал Саломон, подхватил пакетик с пожитками и направился к двери.
- Иду, открываю уже, только дверь не ломайте,- причитал Хайкин, отпирая замок и открывая дверь.
К его большому удивлению на пороге стоял улыбающийся Щаранский с двумя бутылками кошерного уиски и пакетом с закуской с логотипом литовской сети супермаркетов «Максима».
Хайкин остолбенело попятился назад.
- Что-то тут гостям не рады,- шутейно проворчал Лев Натаныч, закрывая за собой дверь.- кстати. Забери ключи от своей машины. Она как новенькая, вот только жаль, номеров нет. Ну, я думаю, что ты что-нибудь с этим придумаешь. Кстати, чем у нас сегодня тут угощают.
Как ни в чем не бывало, Лев Натаныч снял ботинки, переместился в уютные домашние тапочки и устремился в глубь квартиры.
rainbowwarrior: (Default)
Пропагандон.

Чурков зашел в свой кабинет и с удивлением обнаружил там Мечина, сидевшего на его месте и изучавшего содержимое его ящиков:
- А, Слава!- радостно махнул он ему рукой,- ну проходи. Чего стоишь, как неродной.
Чурков прошел внутрь и сел напротив Мечина.
- Ну как здоровье? Ничего не болит?
- Да вроде не жалуюсь,- парировал Чурков.
- Ну вот и ладненько,- кивнул головой Мечин,- а знаешь, Слава, своей жизнью и здоровьем, ты обязан мне.
- Наслышан,- Чурков пристально посмотрел на Мечина.
- Это хорошо, Слава, что ты наслышан. Я не сомневаюсь, что твоя благодарность мне просто таки безгранична. Так Слава?- Теперь Мечин смотрел на Чуркова пристально.
Чурков решил сделать паузу и смотрел в холодные глаза Мечина
- Так Слава?- голос Мечина стал совсем угрожающим,- что-то я ответа не слышу.
- Так Игорь Иваныч,- отвел глаза Чурков.
- Ну вот и ладненько,- Мечин убрал стальные нотки в своем голосе,- а раз так, то долг платежом красен. Бери ноги в руки, подключай свою пиздобратию и подготовь мне детальный план по дестабилизации организации беспорядков на улице, чтоб мы их железной рукой подавили потом в зародыше. Сроку три дня. Будешь готов, отзвонись. Я тебе назначу место встречи.
Мечин встал из-за стола и, не оборачиваясь, вышел из кабинета.
Чурков сел за стол и вытер холодный пот со лба: возвращение в Кремль ему пока не принесло никакой радости.

Саломон Хайкин и Паша Шехтман направлялись к ближайшей забегаловке отметить увольнение Паши из органов. В кармане у Саломона была бутылка паленой ингушской водки, которую он прикупил, на всякий случай, в ближайшем сигаретном ларьке из-под полы. Паша радовался, как ребенок, что они идут покушать пельмешков, Хайкин рассказывал ему байки из правозащитной жизни. Так Паша Шехтман узнал про Щаранского, который тут же стал его кумиром.
Они вошли в забегаловку и заказали полный стол пива и по сдвоенной порции пельменей.
Под пиво и пельмени Саломон перешел к рассказу про партию жуликов и воров и боевые отряды Лехаима Обвального. При упоминании его имени, тут же за их столом материализовался мужчина в очках, шляпе и рваной куртке вида вчерашнего интеллигента.
- Вижу об Обвальном у вас речь зашла?- вежливо поинтересовался он, взяв без спроса кружку пива со стола и погрузив туда свои усы.
- Вот, дядя Саломон мне про героев России рассказывает,- пояснил ему Паша Шехтман,- а то жил я, как в темноте. Работал в ментовке. А тут вот она жизнь!
Незнакомец чуть не поперхнулся пивом, изо рта у него вылетел фонтан, краем попавший на Саломона.
- Это Обвальный то герой?- с издевкой спросил незнакомец и начал пододвигать к себе очередную кружку,- а вы что не читали его переписку, которую недавно Хэлл ломанул?
- Читать чужие письма не красиво,- возразил ему Хайкин,- вас родители этому в детстве не учили? К тому же где гарантия, что это не чикистский фальшак?
- Где гарантия, где гарантия?- передразнил его незнакомец, отпивая пива и вылавливая грязными пальцами пельмень из тарелки Паши Шехтмана,- Обвальный предатель. Он на содержании у ЦРУ!
- Ну как же,- возмутился Паша Шехтман,- он же с жуликами и ворами борется! С теми которые расхищают бюджет и покупают на его деньги дорогие иномарки.
- Дурак ты,- незнакомец больно стукнул Пашу в лоб костяшками пальцев,- борется он с ворами,- передразнил он его,- а ты подумал, какая польза от этого для страны? Неизвестно. А вот вред от его деятельности очевиден. Ну может и украли, да и то не украли а использовали не по целевому, а этот, раструбит об этом на весь белый свет и имиджевый урон для великой России будет на миллион! Вот понимать надо!- незнакомец посмотрел с победоносным видом на пригорюнившегося Пашу Шехтмана, забрал его тарелку себе и начал жадно есть пододвинув поближе еще пару кружек пива.
-Странно получается,- продолжил Паша Шехтман после паузы, даже не заметив, что незнакомец сожрал все его пельмени и сейчас довольный облизывал жирные пальцы,- чиновники воруют, вертикаль тандема им потакает, а Лехаим Обвальный плохой?
- Именно так молодой человек,- сыто рыгнул незнакомец допив очередную кружку с пивом,- именно так. Это отребье Обвальный думаешь просто так типа борется с коррупцией. Нет,- он покачал грязным пальцем возле носа Паши,- он за деньги хомячков борется с так называемой коррупцией и позорит честных людей. Вот тут у меня ссылка есть,- он достал из кармана грязную, замызганную брошюру, тут выдержка из письма, где Обвальному предлагают опубликовать компромат на уважаемых чиновников за очень крупную сумму и отнюдь не рублей. И этот прохвост сразу же берется за дело.
- Ну и как компромат?- поинтересовался Саломон Хайкин.
- А что компромат?- не понял незнакомец.
- Ну туфта или правда компромат оказался?- уточнил вопрос Саломон.
- А какое это имеет значение?- удивился незнакомец,- мы не обсуждаем качество компромата, мы говорим о том, кто за него деньги башлял,- незнакомец жадно посмотрел на горлышко водочной бутылки, торчащее из кармана куртки Саломона.
- И кто?- с любопытством поинтересовался Паша Шехтман.
- Борис Осиновский!- торжественно произнес незнакомец, подняв вверх указательный палец.
Видимо он думал, что звук этого имени будет подобен взрыву, но этого почему-то не случилось.
- А кто это?- поинтересовался Паша Шехтман.
- Да так, мудила один, который нам подарил путяру,- объяснил ему Саломон.
- Путяра-зло! Путяра должен уйти!- безапелляционно заявил Паша Шехтман и глазами поискал пиво на столе. Однако вокруг незнакомца стояли только пустые кружки.
- Любишь путяру?- напрямик спросил незнакомца Саломон.
- Да люблю!- окрысился незнакомец.
- И голосовать за него будешь?- уточнил Хайкин.
- Да буду!- огрызался незнакомец.
- Да твой путяра первый враг для страны. Сколько лет у власти, а ничего для нее не сделал. Только друзей своих поставил контролировать нефте-газ, который за границу толкает.
- Это неправда!- завопил незнакомец,- вот у меня тут в цифрах есть доказательства.
Договорить он не успел, Саломон со всего размаху врезал ему кулаком по физиономии, отчего незнакомец слетел со стула, выронив брошюру.
- Это пропагандон Паша,- объяснил ему Саломон Хайкин,- агитатор за жуликов и воров.
- Ах ты сука!- подскочил к нему Паша Шехтман махая перед носом табельным пистолетом,- лапшу нам на уши тут вешал. Да ты сам такой же жулик и вор!
- А вы! А вы!- завизжал поросенком пропагандон,- а вы оба либерасты! Вот кто!
- Ты кого пидарасами обзываешь, сука?- Паша попытался пнуть агитатора, но Саломон его остановил:
- Не марайся об это дерьмо. Лучше пристегни его к батарее: пусть посидит пока смирно.
Незнакомец сжался в комок и тихо скулил, пока Паша пристегивал его наручниками к батарее.
- Посмотрим, что за дерьмовым чтивом он у нас перед носом размахивал.- Саломон поднял с пола упавшую брошюру.
- Так издательство жуликов и воров,- сказал он, рассматривая обложку с характерной символикой,- пособие агитатора или как выиграть в споре с оппонентами партии, включая десять неудобных вопросов.
Хайкин полистал брошюру, полную цифр, графиков и разъяснений.
- Экая мерзость,- сделал он вывод,- странные эти люди, жулики и воры, они думают, что их цифры могут кого-то убедить, когда вокруг жизнь становится только хуже год от года.
Саломон стал рвать брошюру. При этом незнакомец стал жалобно выть, а потом с яростью попытался укусить его за ногу:
-У-у-у, проклятые либерасты! Ну ничего! У меня дома еще одна есть! Все-равно вам нас никогда не победить! Даже если вы все против нас проголосовать задумаете, у вас все-равно ничего…
Договорить он не успел, Паша Шехтман со злости засадил таки ему в ухо:
- Все сожрал у меня и выпил, так еще и мозги засрать пытался. У, гад!- он еще раз замахнулся на незнакомца пистолетом, от чего тот совсем сжался, но бить не стал.
- Вот такие они жулики и воры,- философски подметил Саломон,- пойдем отсюда, Паша. Воздух здесь спертый.
И они вышли на улицу.
rainbowwarrior: (Default)
Накануне.

Паша Шехтман проснулся и посмотрел на кровать: Саломона он еще как-то помнил, но что это за голая баба с ними он, хоть убей, не мог вспомнить. Голова болела с похмелья, но он твердо решил еще раз сходить на работу, что бы закрыть дело по угону машины Хайкина и, за одно, уволиться из органов. Еще накануне, он решил для себя, что посвятит свою оставшуюся жизнь правозащитному движению.
Он не стал тянуть с увольнением и просто оставил заявление на своем рабочем столе, прихватив с собой табельный пистолет, наручники и деньги из вещдоков накрытого наркопритона, в качестве выходного пособия. «На первое время хватит,- решил Паша, рассовывая деньги по карманам,- а там что-нибудь с Саломоном придумаем".

Мечин с Мудриным как бы случайно встретились в антракте «Лебединого озера», в холле обновленного «Большого театра»:
- Ну как дела Иваныч?- спросил Мудрин,- Характерно девки пляшут?
Мечин состроил конспиративную физиономию, не двусмысленно приглашая Мудрина в ближайшую точку мужского сортира.
- Все рушится, Леонидыч,- сказал Мечин, предварительно проверив все кабинки.
- Не паникуй, Иваныч,- холоднокровно ответил Мудрин,- что за дела?
- Чурков возвращается в Кремль.
- И чем это нам может помешать?
- Мы спалились!
- Не дрейф, Иваныч! Ты же говорил, что люди Гоголя зачистили непосредственных участников акции.
- Ну да.
- А тогда какое отношение мы можем иметь ко всем эти махинациям?
Мечин перестал метаться по сортиру.
- А ведь ты прав, Леонидыч! К нам ни одна ниточка теперь не ведет!
- Главное, это подтирать за собой всегда!- поддержал его Мудри.
- Голова!- Мечин посмотрел на Мудрина с уважением,- какие наши дальнейшие планы?
- Есть у меня одна многоходовочка на уме. Но надо будет очень постараться, чтоб все удачно прошло.
- И что ты задумал, Леонидыч?
- Вот смотри,- Мудрин начал объяснять свой план,- первый пункт: снять премьера с избирательной кампании. Второй пункт: дестабилизация в обществе. Третий пункт: мы приходим к власти на волне восстановления конституционного порядка.
- Красиво излагаешь, - кивнул головой Мечин,- но первый пункт это сразу непреодолимое препятствие.
- Ну почему же?- Мудрин посмотрел на него с любопытством,- смотря с какой стороны подойти к этой проблеме.
- Замочить чикиста предлагаешь?- бесхитростно спросил Мечин.
- Какие-то рецепты у тебя подозрительные,- упрекнул его Мудрин,- план такой: какой-то простой гражданин с улицы, допустим, просто обращается в конституционный суд по поводу разъяснения статьи конституции по поводу двух президентских сроков. А конституционный суд раз и решает, что два президентских срока, это два президентских срока максимум в жизни одного человека. Хлоп! И чикист пролетает, как фанера над Москвой, мимо Кремля! Чувствуешь?
- Голова, Леонидыч!- восхитился Мудрин.
- А дальше что?
- Дальше, потом будем думать. Сейчас главное с тебя обеспечить правильное решение конституционного суда. Понял задачу?
- Понял Леонидыч.
- Ну тогда расходимся. А то скоро уже и второе отделение закончится, как мы тут с тобой в сортире заседаем.

Щаранский сидел на песке и в задумчивости смотрел на набегающие на берег волны. Балтика шумела осенним ветром, поднимая в воздух белые песчинки. Лев Натаныч переводил взгляд с прибрежных волн на стоящий недалеко от берега серый натовский эсминец и обратно, заливая горе кошерным уиски. Он уже отошел от погони, которую за ним устроил Гоголь, и теперь гибель Натальи свалилась на него всем своим грузом.
Внезапно его кто-то похлопал по плечу:
- Хай, Лео,- это был Отто фон Штык,- грустишь в одиночестве?
- Хай, Отто,- Щаранский протянул ему бутылку,- помянем Наталью.
Отто отпил несколько глотков и вернул бутылку
- Не казни себя, Лео. В том что случилось с Натальей твоей вины нет. Она сама выбрала свой путь.
- Пожалуй ты прав, Отто,- согласился Щаранский,- не я ее искал тогда в Нью-Йорке, а она меня.
- Ну вот и ладненько,- одобрительно похлопал его по плечу фон Штык, отпив еще несколько глотков уиски из бутылки Щаранского,- у меня для тебя есть билеты в лондонский цирк. Места в первом ряду. Давай прокатимся.
Он сделал знак рукой, и в тот же миг от эсминца отделился катер и направился в их сторону.
- А заодно и поплаваем на этой комфортабельной яхте.

- Хайль,- зиганул Обвальный своим сторонникам собравшимся в трактире на съезд боевого крыла ПорнАсса,- рад приветствовать всех собравшихся на нашем партсобрании. Место выбрано не случайно- пивная занимает особое место в деле борьбы националистов с тоталитарными режимами. Так было в Германии в начале тридцатых годов прошлого века, так и у нас в России!
- Зиг, Хайль! Зиг, Хайль! Зиг, Хайль!- троекратно отозвался возбужденный зал.
- Всем вам известно, что власть в стране захватили еврейские кланы при непосредственной поддержке чикистской хунты. Они сделали наш народ бесправным, а всю страну сырьевым придатком Запада! «Хватит кормить Кавказ!» «Хватит кормить Москву!» «Долой партию жуликов и воров!»- вот наши лозунги на предстоящий русский марш, который будет первым днем нашей революции!
И снова зал разразился троекратным «зиг-хайлем». Обвальный продолжал выступление:
- Наши враги, благодаря поддержке чикистской хунты, вооружены до зубов кастетами, ножами и травматами. Но у нас есть свой ответ. Вот наше оружие!- Лехаим поднял над головой зажатую в руке рогатку,- вот с чем мы пойдем на бой с хунтой! Вот чем мы сметем в политическое небытие партию жуликов и воров!
Обвальный достал камень, натянул резинку, быстро прицелился и выстрелил. Лампочка, висевшая над входом, с характерным звоном погасла, осыпав осколками пол. Зал взорвался гулом одобрения.
- Так победим!- прокричал в микрофон Обвальный.
Зал опять прогремел троекратным «зиг-хайлем».

Чурков неспеша вошел в кабинет президента. Президент расплылся в улыбке и пошел ему на встречу, протягивая руки для рукопожатия.
- Слава, как я рад что ты наконец, поправился,- сказал он тряся руку Чуркову.
- Я тоже,- не мог не согласиться Чурков.
- Ну присаживайся, давай рассказывай!- президент пригласил его сесть на стул, а сам сел напротив,- столько дел накопилось. До выборов вообще мало времени осталось, а нужно столько сделать.
Чурков попытался открыть рот, но не успел.
- Вот мне поручили вести к выборам партию,- президент замешкался,- забыл ее название. Вот досада. Ну та которая жуликов и воров. Подскажи, Слав!
- «Единая Россия»- подсказал Чурков.
- Ну да. "Едим Россию",- кивнул головой президент, - но это не мое. Этот Титаник медленно, но верно идет на дно.
Президент вздохнул и посмотрел на Чуркова с укоризной.
- А ведь я хотел свою партию создать. Ты помнишь, Слава?
Чурков кивнул головой, пытаясь понять куда он клонит.
- Но из этого ничего не вышло. Ну да и бог с ним. С партией этой. Что ты думаешь о президентских выборах?
До Чуркова наконец стало доходить куда он клонит. Но он решил выдержать паузу. Президент посмотрел на него в упор:
- А ведь ты эээ здоров исключительно благодаря мне. Да вообщем-то и жив то же. Мне это не мало усилий стоило. Силовики тобой были очень не довольны. Подозревали тебя во многом нехорошем. Но я настоял. Только я в тебя верил, Слава.
«Пиздит,- подумал про себя Чурков,- этот крысеныш сроду ни о ком кроме себя не думал»- но вслух говорить ничего не стал, а только кивнул головой и состроил подобострастную гримасу:
- Я никогда в Вас не сомневался,- выдавил он из себя.
- Ну?- президент смотрел на него выжидательно,- И?
Чурков не понимал куда клонит президент. А президент начал уже закипать по-тихоньку.
- И ты хочешь, чтоб следующим президентом,- президент усиленно тянул произносить концовку фразы, предлагая это сделать Чуркову,- следующим президентом стал? Ну помоги же мне Слава!- топнул ногой президент.
- Следующим президентом должен стать,- механически стал повторять Чурков,- ой что-то у меня после болезни голова не варит совсем, Дмитрий Анатолич.
- Не тяни уже, Слава,- президент уже совсем плохо скрывал свое раздражение,- следующего покушения ты уже сможешь и не пережить, если будешь так себя вести.
Чурков стукнул себя по лбу:
- Ах какой я право тормозной после больничного. Конечно вы и только вы!
Президент вздохнул с удовлетворением
- Ну наконец-то я узнаю того Славу Чуркова, которого всегда знал. В которого всегда верил. И верю. Заметь.
Чурков понуро кивнул головой. Он уже стал жалеть, что так быстро вышел с больничного.
- Так вот,- президент продолжил уже деловым требовательным тоном,- в недельный срок тебе разработать план по реализации моего второго срока. О самом главном я уже подумал: финансирование будет.
Чурков встал из-за стола:
- Разрешите идти? Приступать, так сказать?
- Конечно разрешаю. Нечего тут рассиживаться. О первых результатах своего мозгоштурма доложишь мне завтра. И не думай, что в этот раз тебе все удастся пустить на самотек, как с «Правой партией». Тут, если провалишь, то встречу с Аллахом, я тебе гарантирую.
Президент стал зловещим. Чурков поежился под его колючим взглядом и задом выдавился из его кабинета.
rainbowwarrior: (Default)
Бадминтон на комбайнах.

Без шума и пыли Саломон вышел на волю, отсидев свои пятнадцать суток. Встречать его никто не пришел, хотя он ждал Щаранского. Денег в кармане не было, телефон сидел, до дома пришлось добираться пешком. Впрочем, не в первой.
Саломон открыл подъездную дверь, когда за его спиной раздался голос:
- Товарищ Хайкин?
Саломон выпустил ручку двери из рук и повернулся. Перед ним стоял молодой человек в штатском с раскрытым для прочтения удостоверением.
- Ну я,- со вздохом сказал Саломон,- зачем я опять понадобился органам? Вроде только освободился полчаса назад.
- Нам поговорить надо, меня начальство послало,- почему-то извиняющимся тоном начал юный полицай.
Совершенно неожиданно, Саломон даже почувствовал к нему какую-то симпатию:
- Ну давай поговорим,- согласно кивнул он головой,- вот тут на скамеечке устроит?
Парнишка согласно кивнул и они устроились на скамейке возле песочницы.
- Понимаете, товарищ Хайкин, пока Вы отбывали свой срок, вашу машину, БМВ седьмой серии, угнали.
- Что реально?- неподдельно удивился Саломон.
- Ну да,- ответил парнишка,- при попытке задержания угонщика, ваша машина попала в ДТП и восстановлению не подлежит.
- Хуя се!- совсем прифигел Саломон,- это как?
- А так,- парнишка достал из папки несколько фотографий и протянул их Саломону.
Первое, что бросилось Саломону в глаза, это гриф «Для служебного пользования» стоящий на всех фотографиях.
Хайкин решил рассмотреть их внимательней. Машина лежала на боку, было видно что она сгорела до тла. На некоторых фотографиях он различил следы пуль на дверях и крышке багажника. Одна фотография была сделана неудачно: на переднем фоне были видны женские ноги в туфлях. Саломону стало не по себе. Он стал лихорадочно соображать, что случилось с Щаранским. Саломон сглотнул комок, подкатившей к горлу.
- А чьи это ноги, лежат на дороге?- внезапно заговорил стихами Саломон.
Парнишка внимательно посмотрел на фотографию и то же изумился:
- Не знаю,- сказал он,- ваша машина как-будто на войну попала, а не в ДТП.
- Слышь братан,- обратился к нему Саломон,- а давай по пивку? Я полмесяца на нарах парился, а тут такое,- он ткнул пальцем в фотографии,- я потом отдам тебе деньги, как страховку за нее получу.
- Да ладно,- махнул рукой парнишка,- хорошая машина была?
- Да ничего, я всего дней десять то на ней и успел покататься, как на кичу попал. А она видишь, того,- всхлипнул Саломон. Они встали и отправились к ближайшей пивнушке,- тебя то как звать, малец?
- Пашка, Павел Шехтман, стажер на вашем участке.
- А меня, Саломон,- ответил Саломон,- головная боль на вашем участке.
Они пожали друг другу руки.
- А че менты тебя прислали?- спросил Саломон, когда они выпили по первой кружке.
- Да начальству зачем-то бумага понадобилась, что ты претензий к полиции не имеешь из-за гибели твоего автомобиля. Но никто не захотел с тобой встречаться. А меня вот послали, как молодого.
- Ссат, значит уважают,- выдал сентенцию Саломон,- Давай водки возьмем?
- Давай,- согласился Пашка.
- Давай я все бумажки подпишу, а папку и удостоверение бармену отдадим,- предложил Саломон,- чую вечер нас бурный ждет сегодня.
- Давай,- опять согласился Пашка,- клеевую они тебе справку дали,- ни одна страховая не откажет.
- Вот, блядь, уроды,- Саломон стал заметно косеть после вынужденного воздержания,- лучше бы машина цела была! Ну давай за нас, за правозащитников!

Щаранский без всяких проблем перешел границу и постучался в дверь конспиративной квартиры ЦРУ. Толстый поляк Зигмунд Ляховский, промышляющий крышеванием приграничной торговли бензином, алкоголем и сигаретами, ужинал, чем бог послал, запивая все местным самогоном. Он уже предвкушал нескучный вечер, поглядывая на призывно качающуюся перед столом массивную задницу хозяйки-литовки.
- Есть кто дома?- спросил Щаранский, войдя в дом.
Ляховский чуть не подавился самогоном, когда Щаранский показал ему специальный знак.
- Что желает вельможный пан?- со всей любезностью к начальству спросил Ляховский.
- Я бы пожрал чего-нибудь и выпил,- сказал Щаранский,- совсем вымотался шарахаясь по вашим лесам.
- Что стоишь, как дура?- заорал поляк на хозяйку,- давай гостю на стол приборы ставь.
Хозяйка забегала по дому в поисках снеди. Щаранский не был расположен к церемониям, поэтому сам достал из серванта стакан, наполнил его до краев самогоном и выпил, выловив из тарелки поляка соленый гриб на закуску.
- Давненько с той стороны никто не приходил,- льстиво сказал поляк, пытаясь вспомнить, когда здесь был последний нелегал.
- Не переживай так,- успокоил его Щаранский,- сейчас начнут и у тебя будет жизнь по-веселее.
Поляк состроил унылую физиономию, ясно давая понять, что он за госдеповские деньги и поскучать не против.
- Мне надо в ближайшую резидентуру, - распорядился Щаранский,- и побыстрее.
Поляк закряхтел, с жалостью посмотрел на недопитую бутыль самогона и задницу литовки, вздохнул и пошел во двор, готовить джип к поездке.

Тандем развлекался покатушками на комбайне по колхозному полю. Фермер Петров, на чьем поле были устроены гонки, смотрел на это действо, сглатывая ком периодически подкатывающий к горлу. Оставалась одна надежда, что ему кто-нибудь заплатит за погубленный урожай.
- Ну что, Димон,- спросил премьер,- нравится?
- Нравится, Владим Владимирыч,- согласился президент, пытаясь наехать на хозяйскую собаку.
- Вот,- согласился премьер,- это жизнь, а ты все в своем триппере торчишь.
- Не в триппере, а в твиттере,- поправил его президент.
- Один хуй,- отмахнулся премьер, вглядываясь в даль,- у нас гости вроде, - сказал он после небольшой паузы,- останови-ка. Я сойду, перетру с пацанами. Стрелочка у меня тут забита.
Президент надавил на тормоз, но слишком сильно, так что фсошники, находившиеся в узкой кабине, премьер и инструктор-комбайнер, чуть не вылетели через лобовое стекло.
- Водишь, как пизда,- откоментировал это дело премьер.
К моменту, как он встал обеими ногами на землю, на краю поля остановилась армада из черных Порше-Кайенов. Премьер сделал несколько шагов им на встречу. За ним продвинулось несколько охранников, автоматчиков, снайперов, над полем взлетело два вертолета, с интервалом в пару минут стали проноситься двойки фронтовых бомбардировщиков.
Премьер поднял правую руку, и вся эта армада снова ушла в тень. Как по моновению волшебной палочки, черные Кайены включили заднюю передачу, откатившись далеко назад и обнажив золотой Ролс-Ройс из которого вышел Тандыров, сделав приветственный жест премьеру. Премьер быстро дошел до края поля. Тандыров протянул открытые ладони:
- Валлекум аасалям,- сказал Тандыров сделав жест, по типу омовения лица.
- Привет,- премьер быстро сунул-вынул ладонь в руки Тандырова и угнездился в водительском кресле Ролс-Ройса.
Он потрогал кожу на руле, пошкрябал ногтем по золотой вкладке на панели и вопросительно посмотрел на Тандырова:
- Да,- утвердительно кивнул головой Тандыров, - автомобиль инкрустирован золотыми панелями и алмазами.
Премьер покачал головой:
- А я в тридцать пять лет ездил на «Запорожце».
«Не пизди уж»- подумал Тандыров, но в слух сказал другое- Времена меняются.
- И мы меняемся вместе с ними,- проявил интуицию премьер.- Молодым у нас везде дорога, старикам всегда у нас покой,- пропел премьер куплет из песни, ранее не знакомой Тандырову.
- Вы мне как отец, Владим Владимирыч,- начал Тандыров.
- И поэтому ты меня решил вот так просто наебать?- с усмешкой спросил премьер.
- Что Вы? О чем Вы?- стал теряться в догадках президент.
- Не гони,- парировал его премьер,- где наш кукловод? Что за хуйню Вы отмачили?
- Это не мы!- искренне парировал Тандыров,- мы были вынуждены.
- Ну, ну,- сказал премьер,- я готов развесить уши.
- Его заказали, но по счастью, нашим людям,- ответил президент.
- Допустим, я поверил,- кивнул головой премьер,- и кто этот злодей по вашему?
- Мои люди сказали, что заказ исходил от Мечина.- бесхитростно сказал Тандыров.
Премьер побледнел и замолчал, на какое-то время. Потом открыл дверь, и вышел наружу, сделав жест Тандырову. Тандыров последовал за премьером:
- Скажи болезному, что может возвращаться. Оформим ему больничный и полное выздоровление.
Тандыров недвусмысленно посмотрел на премьера.
- Ну что еще7- нетерпеливо спросил премьер.
- Владим Владимирыч,- патетически начал Тандыров,- Вы мне как отец родной! Очень прошу,- он бухнулся на колени прямо в придорожную пыль,- не бомбите нашу республику! Вот! Возьмите этот пистолет! Выстрелите мне в башку! Охрана предупреждена! Стрелять не будут!
Премьер отшатнулся, а потом умилился:
- Да ты что Гамзан!- он наклонился и стал поднимать его с колен. Снайперы с двух сторон холоднокровно продолжали держать цели на прицелах,- да как тебе такое и в голову могло прийти?
- Так ведь выборы же Владим Владимирыч. И избиратели Вас в хуй не ставят.
- Вот чудак,- премьер еще не мог отойти от приступа любви, внезапно нахлынувший к этому бородатому муджахеду,- ты думаешь я к ним лучше отношусь?- ответом на вопрос ответил премьер.
- Не знаю, - продолжал мотать головой Тандыров, одним глазом рассматривая расположение стрелков,- только не уничтожай республику!
- Да что ты высе заладил одно и то же? Кто это тебя надоумил?- премьер поднял его рывком из придорожной пыли,- столько денег вбито! С таким трудом мы наш международный имидж подняли, чтоб вот так ни за хуй, все в говно превратить! Нет батенька!- премьер взял Тандырова под руку, подводя к водительской двери,- и как тебе такое в голову могло прийти? Мы летом откатали беспроигрышные избирательные технологии на выдвижении эээ в, блядь! Забыл как должность Валькина сейчас называется!
Тандыров смахнул слезы с глаз:
- Вы мне как отец, отнятый у меня неверными!
- Ну полно, Гамзан!- успокаивал его премьер,- только бизнес! Ничего личного!
Премьер прошел к комбайну, а к Тандырову приблизилась армада черных Кайенов:
- Да, не забудь сказать кукловоду, чтоб в понедельник выходил на работу! Хуй с ним, больничный оплатим!- махнул рукой премьер и не оборачиваясь проследовал к бронированному Брабусу.

Profile

rainbowwarrior: (Default)
rainbowwarrior

May 2017

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324 252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 02:04 pm
Powered by Dreamwidth Studios