rainbowwarrior: (Default)
-Поздравляю с победой, ноль ноль семь!- М энергично тряс руку Джеймса Бонда,- то, как Вы мастерски вогнали этот кусок никому не нужной скалы в Черном Море в глотку озверевшего русского медведя, должно войти в аналы самых успешных операций нашей разведки!
- Я очень польщен, М!- козырнул Агент 007, Джеймс Бонд, жадно поглядываю на восхитительную фигуру новой Мани Пенни,- За Англию! За Ее Величество!

Ну как-то так, ватнички, лимончики и кургинянчики: опять нацианального лидера развели, как дворового лоха. Пока он собирался с мыслями, как оттяпать всю Восточную Украину (естественно с бесплатным довеском тухлой селедки в виде Крыма), агент 007 Аксенов-Гоблин подсунул ему только этот дотационный, лишенный всяких коммуникаций кусок скалы с патриотически настроенным населением.
Охуенная геополитическая победа! #дедывоевалиблядь!
А взамен, на минуточку, нахуй с геополитической арены!, континентальная Украина в НАТО и ЕС!, ПРО на границах России инеебет! и подозрительность всех, пока еще верных союзников к такому неадеквату.
Вот нахуй так жить?
rainbowwarrior: (Default)
До Коломенской осталось полминуты,
И народ толпился в стареньком вагоне,
На сидении напротив ехал Путин
В адидасовской толстовке с капюшоном.
Просто так, как будто дворник или слесарь,
Словно менеджер в Хундай-автосалоне,
Вы подумайте, в вагоне Путин ехал!
Тетрисом играл в своем айфоне.

А народ стоял, не замечая,
Рядом два таджика что-то ели,
Черными еблищами качая
В такт колесам, едущим в туннеле.
Я от радости хотел воскликнуть громко,
На премьера с восхищеньем глядя,
Только он мне ебнул в селезенку,
Прошептав на ухо: «Тихо, дядя».

На Коломенской людей бегущих лица
И колес вагонных звуки стука,
-Я бы мог с тобою попалицца-
Прошептал мне Путин, сжавши руку.
«Хули пялишься? Пошли отсюда быстро!»
Левое задергалось вдруг веко.
«Что, блядь, не видал премьер-министра?
Мы ведь тоже, типа, человеки.

Сделаны мы из говна и мяса,
С жопою, залупой и зубами,
Среди нас есть даже пидорасы,
Только это строго между нами.»
А потом добавил очень кротко:
«Лобстера сожрав вдвоем с Бараком,
Иногда так хочется селедки,
Или отравиться „Дошираком“,

Или ебнув литр самогона,
На Казанском выебать плечевку
Просто так, без всякого гондона,
И чтоб звали все по-свойски Вовкой,
Это, понимаешь, дольче-вита,
Чтоб не думать о ебучем мире,
Чтобы по хуй были вахаббиты,
Те, что обещал мочить в сортире,

Чтоб в „Калине“, цвета гепатита
Я как лох, не пер куда ни глядя,
Это, понимаешь, дольче-вита!
Дольче-вита! Понимаешь, дядя?
И в метро проехать мне охота
За билетик, можно и задаром,
По хую, домой ли, на работу,
Средь толпы, дышащей перегаром.»

Вышли из метро мы в непогоду.
Заложило нос и даже уши...
Путин мне сказал, что он с народом
И пошел по луже, как по суше.
Осветил неон его дорогу,
И дождинок мелких эскадрилья,
Падали на грудь его и ноги,
И на светлый нимб его и крылья.

И я понял, те, кто воду мутит,
Пидорасы, суки и обсосы,
Лучший президент-Владимир Путин!
Завтра я вступлю в единоросы.

Источник: http://lev-sharansky2.livejournal.com/108511.html?thread=14090975#t14090975
Спасибо Василисе Пинхусовне.
rainbowwarrior: (Default)
Заткнись MTV, упади ЖЖ,
Вот свежая резолюция:
Хрустя белым снегом, идет по стране
ТВИТТЕРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ!

#ЧП

Dec. 15th, 2011 03:14 pm
rainbowwarrior: (Default)
Накануне.

Саломон въехал в город и остановился у метро:
- Куда теперь?- спросил он у Паши Шехтмана.
- Подамся в боевики к Лехаиму Обвальному. Профессионалы ему сейчас будут нужны,- ответил Паша,- а сам то куда думаешь?
- Думаю от «Яблока» наблюдателем на выборы пойти. Будем громить жуликов и воров на всех фронтах!
- Бывай дядя Саломон,- Паша вышел из машины,- даст бог, свидимся.
Саломон один покатился к центру.

Борух Ебцов корпел над бухгалтерской книгой. Дела последнее время были, мягко говоря, не очень. Он подсчитал свою долю от гранта администрации президента за «нах-нах», подсчитал долю в грантах госдепа. На бумаге вырисовывалась неплохая цифра. «Не густо конечно, но жить можно.»- подумал Борух и с содроганием решил прибавить гонорар за серию книг «Путин. Итоги». Картина тут же изменилась. Книги давно уже никто не покупал. Более того он должен был издателю приличную сумму. Настроение его сразу упало: ехать на зимние каникулы в Куршавель было не на что. Извечные русские вопросы «что делать» и «кто виноват» навалились на Боруха. «Кто виноват» было ясно – само собой происки кровавой гэбни и возросшая конкуренция на рынке правозащиты: молодые «нетрадиционные» правозащитники, такие как экоборец Дженни Чи беззастенчиво теснили мастодонтов его уровня. Приходилось изворачиваться, устраивать провокационные акции с последующим арестом, чтоб хоть как-то съэкономить семейный бюджет.
Борух, с горя опорожнил стакан ингушской паленки и погрузился в твиттер.

Илюша Тышин прогуливался по залу прилета аэропорта «Шереметьево», покручивая на пальце ключи от «Лексуса». Опытным взглядом он выискивал иностранцев приехавших в эту страну впервые. Он действовал совершенно бесхитростно:
- Хэло,- обращался он к нужному объекту,- такси ту Рэд Плейс ор амэрикен Эмбаси. Ту мени прайс. Файф хандред амэрикен долларс.
Конечно, он работал не один. У него была целая бригада, сколоченная благодаря Обвальному, контролирующая все такси обслуживающие Шарик.
Еще Илюша, как и многие прочие оппозиционеры промышлял политическим бизнесом.
Бизнес был несложный: зарегистрировать площадку для митинга и, если повезет, продать ее потом какому-нибудь политическому движению. Не очень прибыльно, но иногда выстреливали неплохие бабки. Но не часто.
Вот и сейчас он пытался прикинуть, за сколько он сможет продать площадку для митинга «За честные выборы!» на Чистых Прудах.
Надоумил его Лехаим Обвальный, обещавший верный успех.
- Ты пойми,- убеждал Обвальный,- честных выборов в этой стране отродясь не бывало.
- Само собой,- соглашался Илюша,- это любому идиоту ясно. Кто на это поведется?
- А вот тут ты не прав,- возразил Обвальный,- важна грамотная маркетинговая политика. Допустим кинем клич: голосуй за любую другую партию, кроме жуликов и воров. Поверь мне, Интернет хомячки на это поведутся и пойдут голосовать. А после выборов, хуяк, и у жуликов и воров процентов семьдесят голосов. И митинг тут в самую кассу. Прибыль пополам, если чо.
- Красиво излагаешь. Но Ебцов своим «нах-нахом» всех уже достал: никто не пойдет на шулерские выборы, а значит и протеста никакого не будет.
- Это ты зря,- возразил Обвальный,- каракуль уже всех достал. Ему место на свалке истории. Сейчас приходит наше время. За явку ты не переживай. Явку я обеспечу.
Илюша не сильно поверил Лехаиму, но решил все-таки подать заявку от зарегистрированного на него политического движения «Рукопожатность».

Владимир Чмуров, председатель Центризбиркома, устраивал совещание с представителями региональных избирательных комиссий. Он зло поблескивал взглядом из-под очков и топорщил бороду на манер старика Хаттабыча:
- Нам сверху спущено партийное задание,- начал он грозно, отчего присутствующие инстинктивно вжали головы в плечи,- правящая партия должна победить с семьюдесятью процентным результатом!
Все с интересом посмотрели на Чмурова. Во взглядах регионалов сквозило недоумение. Чмуров даже несколько опешил почувствовав скрытое сопротивление.
- Считайте это приказ,- уже менее твердо добавил он,- проявите фантазию, поставьте проверенных людей на всех уровнях. Нечего стесняться. Администрации президента проделала колоссальную работу: явка будет минимальной. Народ апатично отнесется к этим выборам. Впрочем как всегда.
- Но позвольте!- возразил кто-то из зала,- в Интернете развернулась мощная компания против жуликов и воров!
Чмуров театрально снял очки и неспеша стал их протирать белоснежным платочком:
- Нам ли бояться этих отморозков из Интернета? Этих бойцов не способных вынуть задницу из социальных сетей? Они не придут на выборы. Надеюсь вы слышали про мощное движение, так называемый «нах-нах»?
Все дружно закивали головами и с уважением посмотрели на Чмурова.
- Таки да,- продолжил Чмуров,- мы держим руку на пульсе. И более того, мы держим за горло общественное мнение этой страны,- он слегка понизил голос,- скажу вам, не под запись конечно, что прапорщик госбезопасности Ебцов,- зал неодобрительно зашипел,- да, да, вы не ослышались. Борух Ебцов выполняет важное государственное задание по деморализации возможной внесистемной оппозиции. За успешное выполнение государственного задания представлен мною к награде и следующему воинскому званию: старший прапорщик. Я только что подписал ходатайство перед председателем правительства.
Народ радостно и одобрительно захлопал.
- Вообщем так,- Чмуров стал подводить итоги заседания,- ничего не стесняйтесь, ничего не бойтесь! Полиция и прочие местные органы власти в курсе. Все мы одна команда. Требуемый процент для правящей партии нужно выполнить! А кое-где,- он посмотрел на представителей кавказских республик,- и перевыполнить!
Зал взорвался бурными продолжительными аплодисментами:
- Только без фанатизма товарищи! Помните, максимум может быть всего сто процентов!

В вип-зале кинотеатра « Октябрь» шел закрытый показ « Высоцкого». В зале сидело два человека и тихо разговаривали.
- Как дела Иваныч?
- Все пучком, Леонидыч. Было тяжело, не скрою, но теперь уже все на мази: механизм запущен.
- И никто ни о чем не догадывается?- с удивлением поинтересовался Мудрин.
- Ни сном, ни духом,- подтвердил Мечин.
- Прям не верится, еще недавно все ухо востро держали, а сейчас, с твоих слов, вообще нюх потеряли.
- Именно так, Леонидыч. Вспомни, это ты их постоянно в бок толкал, проблемами грузил. А сейчас некому: В Багдаде все спокойно.
- А стелсы летят бесшумно,- хохотнул Мудрин.
- Это точно,- согласился Мечин,- поэтому рванет, мало не покажется!
- Ну я отплачу этому жалкому коротышке за унижение!- зло проговорил Мудрин,- будет ему такой пенсионный фонд, что дворником никуда не возьмут!
- Да ладно тебе, Леонидыч,- как можно миролюбивее стал успокаивать его Мечин.- негоже тебе обижаться на дурошлепа.
- Нет не ладно!- Мудрин совсем разошелся, что даже перестал шептать,- этот выскочка должен за все ответить сполна! Кто я, а кто он! Пусть знает свое место: грелка ходячая.
Мечин посмотрел на часы:
- Слышь, Леонидыч, мне идти надо. Совещание опять. А ты смотри.
- Не, я тоже пойду. Неохота смотреть эту блевотину.
- Ну давай,- Мечин пожал руку Мудрину,- я первый, ты минут через пять.

Щаранский сидел на ступеньках Высокого Лондонского суда и ждал окончания заседания. Первым выбежал Осиновский, подхватил Льва Натаныча под руку и потащил в сторону своего Майбаха:
- Ну ты Натаныч даешь!- зашептал Осиновский,- тут в зале агентов Кремля как грязи. А ты так просто палишься!
- Да пошли они!- не стал стесняться Лев Натаныч,- поздно пить боржом. Я уже спалился в Москве: повязали суки и выслали меня.
- Скажи спасибо, что живой,- успокоил его Осиновский,- за то что ты трахал его жену, Гоголь тебя запросто бы убил.
- Так и было,- утвердительно кивнул головой Лев Натаныч,- пришлось отстреливаться до последнего патрона. Чудом жив опять остался. Но и Гоголю перепало.
Осиновский с уважением посмотрел на Льва Натаныча:
- Давай. Поедем отсюда. Нечего нам тут торчать, как двум тополям на Плющихе. Рома позже к нам присоединиться.
Они сели в машину и поехали в сторону загородной резиденции Осиновского.
- Пить будешь?- спросил Борис Абрамыч.
- Сроду не отказывался,- согласно кивнул Лев Натаныч
- У меня только «Кристалл»,- Осиновский достал бутылку шампанского и два хрустальных фужера.
- А человеческого ничего нет?- поинтересовался Щаранский, но фужер все-таки взял.
- Кризис, - пожал плечами Осиновский,- и так поиздержался с этим процессом.
- Кстати, как успехи?- решил из вежливости поинтересоваться Лев Натаныч.
Осиновский только махнул рукой, выпил свое шампанское и отвернулся к окну:
- Долго все. Народ перестал ходить. Билеты почти не продаются. Приходится делать большие скидки. А ведь эти суки, адвокаты дерут знаешь как? Попробуй им не заплати только. Вот и верчусь как уж на сковородке! Думаешь, что мы пьем? Новогодний запас. У жены украл, Натаныч! Представляешь? Даже бухло нормальное купить, не могу сейчас себе позволить!- с досады Осиновский бросил пустой фужер в спинку пассажирского сиденья лимузина. Бокал отскочил от мягкой кожи и бесшумно упал на мягкий, покрытый белой овечьей шерстью, пол автомобиля.
- Дела,- многозначительно выдохнул Лев Натаныч, наливая себе еще шампанского.
Оставшаяся часть пути прошла в полной тишине.

#ЧП

Dec. 14th, 2011 04:19 pm
rainbowwarrior: (Default)
У разбитого корыта.

Саломон пришел на пепелище. Пришел туда, где совсем недавно стояли палатки экологов.
Место было невозможно узнать. Оно больше напоминало свалку. Кое-где еще курился едкий, вонючий дым.
Саломон подошел к куче мусора, которая когда-то была домиком Дженни Чи и тяжко вздохнул. Его больше мучили мысли о судьбе Щаранского, вернее неведение.
Он попинал ногой мусор, походил по пепелищу. Внезапно что-то блеснуло под кучей строительного хлама. Саломон заинтересовался и полез копаться в развале.
Через пару минут он извлек на свет золоченый пистолет, когда-то принадлежащий Наталье, а затем Щаранскому. Саломон повертел его в руках: все патроны были расстрелены. «Бой был жарким,- решил Саломон,- Натаныч сражался до последнего патрона. Герой!»- подумал он и сунул пистолет в карман своего кашемирового пальто и направился назад к машине.
Внезапно, из кустов ему на встречу двинулась фигура, сильно напоминавшая лесное привидение: грязный, в рваной одежде с лицом сине-фиолетового цвета, ему на встречу шел Паша Шехтман. Паша узнал Саломона и улыбнулся ему щербатым ртом:
- Привет, дядя Саломон,- сказал Паша, остановившись и обхватив руками стройную молодую березку, чтобы не потерять равновесия.
- Привет,- Саломон его не сразу узнал,- это ты что ли, Пашка?
- Ага,- закивал головой Паша Шехтман,- не узнал, дядя Саломон! Богатым буду!
- Все шутки шутишь,- Хайкин неодобрительно покачал головой,- С кем подрался?
- Эта падла, Желтковский, отжал нашу долю в медиа-холдинге и натравил на меня своих псов-охранников.
- Видать и тебе не сладко было,- помотал головой Хайкин.
- А что случилось?- Паша заковылял в след за Хайкиным.
- Ночью полицаи напали на лагерь экологов и разгромили его.
- Вот суки! Гады! А что Лев Натаныч?
- Не знаю,- Саломон Хайкин старался быть равнодушным,- он прикрыл мой отход и сражался до последнего полицая. Но силы были не равны…
По лицу Паши Шехтмана покатилась скупая мужская слеза, оставляя на лице вертикальную полоску, он стал снимать грязный треух с головы.
- Погоди ты!- зашикал на него Саломон,- чего раньше времени тоску наводишь? Мы с Щаранским еще и не из таких передряг целехонькими выбирались!
Паша хлюпнул носом:
- Думаешь все обойдется, дядя Саломон?
- Да не думаю, а знаю!- Саломон старался быть убедительным. Было непонятно в кого он больше старался вселить уверенность в себя или в Пашу Шехтмана.- Будем бороться дальше!
К этому моменту они уже дошли до машины и двинулись в сторону центра.

Лехаим Обвальный сидел в своей резиденции и принимал отчет о работе с избирательными комиссиями.
- Мало, слишком мало мы сделали,- он встал со своего имперского кресла и подошел к карте города, где красным были отмечены участки, на которых его ребята провели разъяснительную работу с руководством избирательных комиссий. Красным было помечено всего четверть территории города. От досады Обвальный сломал карандаш пополам:- Так мы выборы не выиграем! Придется переходить к плану «Б»!
Он подошел к столу и взял айфон:
- Илюша, привет. Да это я. Короче дело плохо. Максимум треть охватим. Да, этого мало. Нас переиграют на раз. Ты же знаешь этого волшебника Чмурова. Да. Надо переходить к плану «Б». Митинги проплачены? Даже так! Отлично. Так победим!- Лехаим повесил трубку.- может все и к лучшему: хотят жулики и воры вынести войну на улицу, они ее получат!
- Значит так,- Обвальный обратился к собравшимся,- работу по избирательным участкам ни в коем случае не заканчиваем. Параллельно готовьте свои отряды по митингу против фальсифицированных выборов: в понедельник всех выведем на улицу и пойдем штурмовать кремль. Возьмем жуликов и воров тепленькими, прямо в их логове!
Присутствующие дружно зааплодировали:
- Зиг, хайль! – зиганул Обвальный.
- Зиг хайль!- зиганули собравшиеся ему в ответ.

Стасик Желтковский ерзал на своем стуле: победа досталась ему легко, но что-то было не так. Внутренний голос о чем-то зудел в его подсознании. Внезапно мысль ясно и четко выкристаллизовалась: « А что если они победят? А что если жуликов и воров вынесут из кремля на свалку истории? Это значит, что я в пролете окажусь потом. Чурков-подлец!»- подумал про себя Стасик Желтковский и решил не менять редакционную политику, продолжая предоставлять медиа-ресурсы оппозиции.

Самолет уносил Щаранского все дальше и дальше от этой страны. Как не странно, но почему-то в душе у Льва Натаныча, вместо успокоения, напротив, стала разрастаться тревога. Он попробовал заглушить ее бутылкой уиски, но ничего из этого не вышло.
Стюардесса строила ему глазки и делала прочие непристойные намеки, но Щаранский этого старался не замечать. Потом он вдруг решил сменить тактику, в надежде, что маленькое сексуальное приключение поднимет ему настроение:
- Ладно. Давай по-быстрому, отстрочи-ка мне минетик,- Щаранский подозвал афроафриканскую стюардессу, которую не пришлось просить дважды.
И вот, когда уже дело было практически закончено, мысль яркой звездочкой мелькнула в голове Льва Натаныча:
- Я должен вернуться назад, в Россию! Нужно закончить начатое. Любой ценой, не считаясь с любыми жертвами: Мордор должен быть разрушен!
Он отстранил стюардессу и стремительным домкратом ворвался в пилотную кабину:
- Хай, кэп! Где мы сейчас бултахаемся?
- На подлете к Лондону, сэр!- ответил капитан.
- Вот и отлично!- потер руки Щаранский,- притормози в Хитроу, я там сойду.
- Но позвольте сэр,- капитан начал вяло сопротивляться. На самом деле он бы высадил Щаранского не приземляясь: стюардесса была его невестой.- у меня приказ!
- Я договорюсь с Вашингтоном, не переживай, кэп,- Щаранский сказал тоном, не вызывающим никаких возражений,- давай сажай свою птичку.
- Окей, сэр,- согласился капитан без всяких колебаний, - займите свое место и пристегнитесь. Мы идем на посадку.
Через полчаса самолет прокатился по взлетно-посадочной полосе аэропорта Хитроу и остановился. Трап опустился на землю и стюардесса выпустила Щаранского наружу, на прощанье игриво строя глазки: она сумела незаметно сунуть ему в карман клочок бумажки с нарисованным сердечком и номером своего телефона.
Едва Щаранский коснулся обеими ногами английской земли, трап убрался и самолет, визжа покрышками, устремился в небо.
Только теперь Лев Натаныч осознал, что в кармане у него кроме дипломатического паспорта, есть только бумажка с телефоном стюардессы, но нет ни телефона, ни денег, ни кредитных карт, отнятых у него в подвале на Лубянке.
«Экая незадача,- подумал про себя Щаранский, - ну ничего, что-нибудь сейчас придумаю»- Лев Натаныч никогда не унывал. Да, в сущности такая мелочь не могла застать его врасплох.
Первым делом надо было добраться до Осиновского.
- Что за еб твою мать!- сказал громко Лев Натаныч, выйдя в зал прилета. Все прохожие шли мимо, ничего не замечая. Но один, серьезного вида мужчина остановился и посмотрел неодобрительно на Льва Натаныча. Щаранский сразу узнал русско-говорящего собеседника:
- Да вот только что кошелек с деньгами спиздили!- стал театрально оправдываться Щаранский,- помогите до города добраться?
- Мы русские должны помогать друг другу,- стал кортавить мужичок,- давайте я помогу Вам добраться . Вам куда, собственно, конкретно надо?
- Самое лучшее, это если вы меня подбросите до Высокого Лондонского суда.
- Присоединяйтесь, коллега. Я как раз еду туда давать показания.
- Мне везет!- радостно отозвался Щаранский.
Спустя час, Лев Натаныч уже входил в зал суда, где шел процесс между Осиновским и Агдамовичем:
- Здорово, пацаны!- приветствовал их Щаранский, не обращая особого внимания на собравшуюся публику, судью и адвокатов,- Вы скоро? Дело есть.
rainbowwarrior: (Default)
Восток- дело тонкое.

- Ахалай-махалай,- причитал пожизненный президент Таджикистона, прогуливающийся по внутренним покоям своего дворца в компании с премьер министром,- смотри, что творят эти неверные: арестовали брата жены в Москве с пакетиком героина, и вообще, под разговоры об евразийстве весь наркотрафик под себя загрести пытаются! Ах, шакалы-неверные!
Премьер, а по совместительству и руководитель тайной спецслужбы, только согласно кивал головой.
- Слушай, за такое наказывать надо!- президент все больше распалялся,- у русских и так денег немеренно! Зачем они в наш огород лезут?
- Неймется чикистам, после того, как мы их со своей территории выдавили,- подал голос премьер.
- У шайтан-майдан!- выругался президент.- надо показать этим русским кузькину мать!
- Наши люди готовы! Планы разработаны!- доложил премьер.
- Ну так вперед!- воодушевился президент,- нанесем удар неверным! Да, поговори с соседними халифатами, пусть присоединяются к нашей борьбе! Вместе мы легко одолеем неверных!

Расширенное заседание кабмина вел премьер:
- Как вы знаете, господа, у нас на носу выборы. Мы не должны проиграть!- выдал сентенцию премьер и все в зале закивали головами в знак одобрения,- однако есть у нас кое-какие перегибы на местах. Вот недавно странное мероприятие было: «Русский марш». Я спрашиваю, что значит русский марш? Русский марш должен быть в армии: приказали русским маршировать, они, значит, маршируют до сортира или там на поле картошку копать. А что за лозунг такой: «Хватит кормить Кавказ»? Это когда это русские маршировщики его последний раз кормили?- премьер стал распаляться и все присутствующие, инстинктивно стали вжимать головы в плечи,- Что за бардак творится, я вас спрашиваю?- он посмотрел на министра внутренних дел,- опять Нургалеев что-то такое разрешил?
Министр МВД отрицательно замотал головой и уже было открыл рот, но вовремя передумал.
- Русские должны маршировать так: упал-отжался, вспышка с права! Барин едет, холопы в пояс кланяются! А не сигналят не пойми чего!
- А еще партию жуликов и воров придумали,- подал голос спикер Козлов.
- Да,- подхватил премьер и посмотрел на президента,- Димас, что за балет? «Правую партию» провалил? Провалил. Сейчас тебе дали другую- правящую. Так ты и тут касячить умудряешься! Почему рейтинг падает? Почему твои триперные друзья пасть свою разевают?
Президент густо покраснел: ему захотелось спрятаться под столом.
- Зажирели вы за последние десять лет! Забронзовели!- продолжил взбучку премьер,- единственный, кто еще работает, так это Центризбирком,- он повернулся к председателю Центризбиркома,- Центризбирком готов к победе нашей партии на выборах?
- Так точно!- молодым козликом подпрыгнул с места бородатый старикан, руководитель центризбиркома.
- Вот берите пример с него,- ткнул в его сторону пальцем премьер,- старый конь борозды не портит!
- Но, Владим Владимирыч,- потупил глаза Чмуров.
- Что но? Что но, я вас спрашиваю?- премьер обрушил волну гнева на председателя Центризбиркома,- вам что зубки полечить надо? Так я это играючи!
- Тут такая проблема: победа партии обеспечена, но если будет слишком большая доля протестного электората, то победа может быть не совсем убедительной.
-Ну так сделайте что-нибудь!- проорал премьер,- я что только не делаю для нашей победы! Готов уже и роды принимать и сам заделывать этих, каких и там! А вы все на задницах сидите, штаны протираете! Где посадки я вас спрашиваю? Почему весь этот «Русский марш» не марширует по тайге по двести восемьдесят второй? Почему эти острословы, эти которые против жуликов и воров не сидят на нарах или газопровод какой не строят? Чьи это, я спрашиваю недоработки? У нас есть МВД, КГБ, ФСБ, ФСО, ФСИН, хуин и еще какие-то охранители,- премьер импульсивно загибал пальцы,- а посадок нет! Мерседесы значит есть, взятки за них значит есть, а посадок нет! И как мне все это понимать? Как нам с этим жить дальше? Вы же своим безделеем, неумением или нежеланием работать с электоратом всю нашу предвыборную картину портите! Весь протестный, как вы говорите, электорат должен быть где? Где я вас спрашиваю?
Все стали пожимать плечами.
- Я так и знал, что и мысли у вас отрофировались: весь протестный электорат должен быть на «Русском марше» по тайге! С кайлом и лопатой! С двуручной пилой! Как при Сталине, да не будь он к ночи упомянут!
Премьер явно стал выдыхаться. Председатель федеральной службы безопасности улучил паузу и решил вставить свои пять копеек:
- По нашим данным, Владим Владимирыч, усилилась деятельность враждебных спецслужб. Есть данные, что к нам засланы эмиссары, в поисках деструктивных сил. И бюджеты у них немалые.
- Вот! А что я вам говорил!- премьер опять разошелся,- понятно что «Русский марш», «Хватит кормить Кавказ» или ПЖИВ это все оттуда. Наш человек на такое не способен просто: дали кайло- копает землю, пожрал, выпил, машину в кредит купил и счастлив! Что ему еще надо?
Все дружно закивали головами.
- Есть конкретная информация по эмиссарам?
- Вот,- руководитель ФСБ протянул премьеру папку.
- Хорошо, спасибо, я потом посмотрю. А теперь вернемся к россмолодежи,- премьер устремил огненный взгляд в сторону Яковенко,- мы на молодежь деньги тратим? Тратим. Селигеры-хуегеры устраиваем? Да, устраиваем! Смену растим? Да растим! Так какого хуя Вася, твой сброд не действует? Что ты не мог найти бойцов и решить вопрос с организаторами этого долбанного марша? Мог ведь?
- Команды не было, Владим Владимирыч,- стал оправдываться Яковенко.
- А когда твои ребята журналиста пиздили, с которым ты бабу не поделил, ты команды не ждал? Сам принял решение, ты же большой. Да к тому же еще и начальник! С Мерседесом! А мы потом подчищали, твое дерьмо! А значит за родину постоять тебе команду давай! Так вот, Вася, есть тебе команда! Что б никаких тридцать первых, никаких «русских маршей», ни каких жуликов и воров на время проведения обеих избирательных кампаний! Это касается всех!- премьер окончательно выдохся.
- А теперь все свободны. Соберемся здесь же, через два дня. И чтоб у каждого был план успешных мероприятий! Мы не должны проиграть выборы!
Все заметно оживились, поправляли галстуки и под мерный шумок стали выходить из кабинета.

- Тебе привет от Осиновского,- с порога сказал Щаранский, рукопожатно тряся руку Обвального.
- Ну и как там Борис Абрамыч поживает? Не хворает? Уж больно он жаловался на лондонский климат,- участливо ответил Обвальный.
- Боюсь московский климат для него сейчас еще меньше подошел бы,- философски ответил Щаранский,- вот познакомьтесь- Саломон Хайкин, мой соратник по борьбе. Представляет интересы Госдепа в России.
Обвальный горячо рукопожался с Саломоном:
- Прошу к столу. А то мы что-то в дверях толпимся, как три тополя на Плющихе.
Саломон проголодался и его не пришлось приглашать дважды. После первого стакана разговор продолжился:
- Борис Абрамыч просил передать, что видит в тебе, Лехаим, гаранта своего скорейшего возвращения на родину,- Щаранский испытующе посмотрел Обвального.
- Глазастый он стал в своих лондонских туманах,- Обвальный открыто посмотрел на Щаранского,- умеет старик Осиновский чужими руками жар загребать.
- Не бесплатно,- Лев Натаныч достал из кармана пластиковую карту и положил на середину стола.
- Своевременно,- кивнул головой Обвальный,- я как раз Ламборжини заказал. Скоро должна прийти.
- Неполживо,- кивнул головой Саломон,- а я все на семерке рассекаю. БМВ.
- Саломон у нас аскет,- подтвердил Щаранский,- бескорыстно положил голову на алтарь!
- За это надо выпить,- предложил Обвальный.
Дважды предлагать не пришлось.
- Конечно, подготовка революционных отрядов денег стоит,- перешел к обсуждению деталей проекта Обвальный,- но надо уделять внимание и медиаконтенту. Все-таки в двадцать первом веке живем. А это будет стоить совсем других денег. По счастью у меня есть выходы на людей в медиамире.
Щаранский согласно кивнул головой и в третий раз наполнил стаканы:
- Надо обратить внимание на нейтрализацию попыток противодействия действующий власти.
- Будут провокации,- согласился Обвальный.
- Арест неизбежен,- со вздохом согласился Хайкин.
rainbowwarrior: (Default)
В х-палатке.

Щаранский прошел в комнату:
- Ну и гадость же вы пьете,- он презрительно взял в руки бутылку ингушской паленки,- Обвальный всех нормальных поставщиков с рынка выдавил. Щаранский Лев Натаныч,- протянул он руку Паше.
- Паша Шехтман,- обрадовано пожал ему руку Паша,- Саломон мне много про вас рассказывал.
- Приврал, небось,- изобразил шутейное недоверие Лев Натаныч.
Саломон вошел в комнату и ткнул пальцем в телевизор, где в прямом эфире канала СиэНэН шло побоище изначально бывшее русским маршем.
- Уходить отсюда надо,- сиплым голосом сказал Саломон,- а то заметут. А не заметут, так машину сожгут, ироды.
- Однозначно,- вспомнив свою недавнюю профессию, мотнул головой Паша Шехтман.
- Ну так веди,- согласно кивнул головой Щаранский,- хотя я бы конечно перекусил с дороги.
- Лучше чуть обождать и подстраховаться, чем тюремной баландой потом перекусывать. Есть у меня один схорон. Поехали в Химки, братва.- безапелляционно сказал Саломон.
- Окей,- согласился Щаранский.
- Я все с собой возьму,- сказал Паша Шехтман, собирая со стола закуску и недопитые бутылки.
- А я пока соседей предупрежу,- Саломон накинул телагрейку на плечи,- ключи от хаты оставлю, чтоб полицаям открыли, когда с обыском нагрянут. А то я уже запарился дверь ремонтировать.
Спустя пятнадцать минут троица была уже на пути в Химки. Саломон радовался чудесному обретению новой старой машины. Паша Шехтман не мог понять, откуда взялся этот автомобиль, тем более что он сам и вел дело об его угоне. Наконец он не выдержал и напрямую спросил об этом у Щаранского. Лев Натаныч пожал плечами и заговорщицки подмигнул Паше:
- Угонщики только номера украли. Сам погляди, машина-то цела.
- Цела,- согласился Паша.
- Надеюсь страховку-то вы получили?- поинтересовался Лев Натаныч.
- А на что пьем третий день?- вопросом на вопрос ответил Саломон.
- Вот и чудненько!- потер руки Щаранский,- и страховку получили, и машина цела осталась.
- А с номерами вопрос решим,- подхватил Паша Шехтман.
Так за разговором они добрались до Химок.
- Посидите тут,- сказал Саломон,- а то толпой завалимся и хозяйку испугаем.
В этот момент из подъезда вышла женщина, тащившая за собой чемодан на колесиках.
- А вот и хозяйка,- сказал Саломон Хайкин.
- А ведь я ее знаю,- сказал Щаранский,- это подружка Джона Маккейна. Я сам их и познакомил в Нью-Йорке.
Они вместе вышли из машины и подошли к женщине.
- Привет,- сказал Саломон.
Девушка в ответ скривилась, но увидела Щаранского и сразу расплылась в улыбке.
- Добрый день,- Лев Натаныч галантно поцеловал руку дамы,- куда собираетесь, Женечка.
- Джонни пригласил на пару недель на Багамы,- она немного покраснела,- вот и спешу уехать из этой страны.
- Нам бы перекантоваться в твоей палатке пару деньков,- продолжил Саломон,- сама знаешь, что тут твориться.
- Вот тебе бы ни за что не дала,- гневно сверкнула она глазами на Саломона,- опять блядей натащишь и бомжей всяких, а мне потом отмывать все после ваших пьянок!
- Ну я, ну ты,- оторопел Саломон,- митинг у нас тогда был! Спор жаркий возник потом,- Саломон сально улыбнулся вспомнив прошлую пьянку.
- Только из-за Льва Натаныча исключительно, пуская тебя!- она сунула руку в сумочку и достала связку ключей и протянула ее Щаранскому,- вот Лев Натаныч, пользуйтесь на здоровье. Этот ирод знает как проехать. Там на холодильнике есть телефончик, если убраться надо или там постирать-сготовить, это моя домработница по палатке. Звоните, придет и все сделает. Я ей вперед плачу, так что пусть не кочевряжится. А если еще какие услуги женские там нужны будут этот,- она шутейно замахнулась на Саломона,- всех местных блядей знает. Ну бывайте мальчики, вот и машина за мной приехала.
Женечка на прощанье помахала рукой и забралась в удлиненный Линкольн с дипломатическими номерами и флагом Соединенных Штатов на крыле.
- Красиво жить не запретишь!- присвистнул Паша Шехтман, провожая взглядом лимузин, выруливающий среди помойных контейнеров.
- Ну поехали, чего тут торчим, как три тополя на Плющихе,- проворчал Саломон усаживаясь за руль. Компаньоны присоединились к нему.
Дорога к палатке экологов проходила мимо полуразрушенного здания городской администрации. К удивлению Щаранского к лагерю экологов вела вполне себе нормальная асфальтированная дорога, да и сам лагерь был больше похож на котеджный поселок.
Палатка Жени была самой приметной: два этажа, мансарда со спутниковой тарелкой пристрой с гаражом. Лев Натаныч присвистнул от неожиданности.
- Не хилые палатки у местных экологов!
- Противостояние планируется долгим. Путяра собирается придти на два срока по шесть лет.- объяснил Саломон.
Внутри Жениной палатки было ничуть не хуже, чем снаружи: плазма, размером во всю стену, кожаная мебель, бар, заполненный дорогим алкоголем - вся обстановка палатки располагала к экологической борьбе.
Компания уютно расположилась в комнате и приступила к трапезе:
- Здесь нас точно никто искать не будет,- удовлетворенно сказал Саломон,- За все уплачено.
- Отлично,- кивнул головой Щаранский,- наконец-то сможем поговорить спокойно.
Они выпили и хорошенько закусили. Сытость и успокоенность располагали к неспешной беседе.
- Наши западные друзья уполномочили меня заняться координацией революционного подполья этой страны,- напрямик начал Щаранский,- Вот!
Он положил на стол пластиковую карту, полученную в Лондоне:
- Это первый транш на революцию.
Паша взял пластиковую карту и повертел ее в руках, осознав всю важность момента: на его глазах творилась история.
- Что скажешь, Саломон!
Хайкин сыто зевнул:
- Тут надо подумать,- начал он не спеша, прикидывая в голове, как ему грамотно присосаться к революционному бюджету,- на ум приходит только Лехаим Обвальный. Да он и сам человек не бедный: свою паству стрижет.
- А давайте откроем штаб революции!- предложил Паша Шехтман.
Щаранский с Хайкиным с любопытством посмотрели на молодого человека:
- А в этом что-то есть,- кивнул головой Щаранский.
- Главное отчеты в Лондон слать систематически,- согласился Хайкин,- и все будет тип-топ! Освоим бюджетец не хуже жуликов и воров!
- Молодец, Паша,- похвалил его Щаранский,- мы пока с Саломон до Обвального скатаемся, а ты накидай план первостепенных мероприятий. Вечером пленум проведем.
rainbowwarrior: (Default)
"Правозащитные известия" решили ввести цензуру:
http://izvestiya-kpss.livejournal.com/277842.html

Вот уж точно, какую партию не создавай. а получается всегда КПСС.
rainbowwarrior: (Default)
Два еврея.

Щаранский вместе с Отто фон Штыком удобно разместились в партере Высокого лондонского суда. Вместо оркестра по импровизированной сцене туда-сюда сновали секретари, по проходам между рядами, проходили торговцы попкорном, кока-колой и пивом с хот-догами. Щаранский купил программку.
- «Два еврея»,- прочитал он название,- Слышь Отто, а что это за модерновый спектакль тут дают?
- Это не спектакль,- ответил фон Штык,- это один русский олигарх из бывших, ныне живущий в Лондоне, подал в суд на нынешнего русского олигарха, живущего в Лондоне.
Щаранский закивал головой:
- Трудно понять вас европейцев. Русские олигархи, живущие в Лондоне делят российское имущество в лондонском суде.
- Да что тут понимать,- отмахнулся фон Штык,- вспомни классика: умом Россию не понять…
- Ну да,- согласился Щаранский и продолжил изучение программки.
Тем временем зал уже заполнился до отказа зрителями, одетыми в вечерние костюмы. Все периодически поглядывали на часы. Наконец в зале свет стал плавно гаснуть. Зал разразился дружескими аплодисментами. На сцену вышел состав суда и разместился на кафедре истец и ответчик и их адвокаты разместились напротив друг друга.
Щаранскому казалось что еще мгновение и в зале грянет оркестр с первыми вступительными аккордами, но этого не случилось.
Лев Натаныч хлюпнул допивая остатки пива из банки и отправил в рот пригоршню поп-корна.
«На кого бог пошлет!»- произнес он шепотом и бросил банку вверх по направлению в глубину зала. Возглас «Факен шит!»- произнесенный лицом женского пола, убедил Щаранского, что он попал точно в цель: вот теперь можно было и погрузиться в созерцание происходящего на сцене.
Первым взял слово представитель истца, Бориса Осиновского – низенького лысыватого еврея, Рихард Рабинович. Он красочно описал, как ответчик, пользуясь своим влиянием в Кремле в начале нулевых раскулачил за сущие копейки своего подзащитного.
Ответчик, высокий небритый, но то же еврей, не говорящий по английски, хотя живущий в Лондоне непрерывно уже лет десять, Роман Агдамович, энергично вскочил со своего стула:
- Чо за дела?- завопил он на весь зал, как потерпевший,- че базарит, этот грязный поц! Кто обул этого лоха? Я обул? Ты за базаром следи, мудила!- парировал он выступление адвоката.
- Ну че ты гонишь, чмо!- вскочил со своего места Осиновский,- Ты скурвился, снюхался с кровавой гэбней и кинул меня на бабки! Забыл что ли? Я тебе легко это припомню.
- За базаром следи, лошара,- выгнул пальцы веером Агдамович,- у тя сроду ниче, кроме лилового пиджака не было! Вспомни кем ты был? Кидалой и разводилой. Вот Бадрик был пацан. Тут ничего не попишешь!
- За Бадрика, плохого ничего не скажу,- согласился Осиновский,- хороший мужик был. Жаль рано ласты склеил, а то мы бы с ним еще дел наделали. Слышь, казел, ты зубы давай не заговаривай. Ты мне конкретно бабок должен! Когда рассчитаешься? А не то мы с брателло,- он показал на судью,- тебя мигом на счетчик поставим!
- Ты на кого лапу поднимаешь упырь?- Агдамович совсем рассверипел, -За козла ответишь! Жид пархатый!
- Чья бы корова мычала!- парировал Осиновский. Внезапно он выскочил со своего места и подскочил к Агдамовичу, пытаясь ударить его по яйцам.
Но судья был бдителен и застучал молотком по столу, буквально за долю мгновения до начала потасовки:
- Брейк! Разошлись по своим углам! На этом заседание объявляю закрытым! Следующее заседание состоится завтра. Билеты продаются в кассах суда и на сайте контромарка ру.
Свет в зале вспыхнул на полную мощность, Зал встал и взорвался аплодисментами.
Агдамович и Осиновский взялись за руки вышли в центр зала и стали кланяться публике, осыпаемые цветами и нижним бельем обоих полов.
Щаранский с фон Штыком вышли на улицу. Вечерело.
- Не плохо бы поужинать. Да и поесть бы не мешало,- прозрачно намекнул Щаранский.
- Безусловно,- согласился фон Штык и хитро посмотрел на Щаранского,- наш вечер еще только начинается.
Они зашли в дорогое заведение неподалеку. Зал был пустынным. Они прошли к одиноко стоящему столику, за которым уже кто-то сидел. Подойдя ближе, Щаранский узнал одного из участников недавнего действа. Это был Осиновский. При появлении Щаранского он встал и жестом пригласил гостей присоединиться:
- Прошу,- Осиновский был вежлив и галантен. В нем совершенно нельзя было узнать человека, которого они полчаса назад видели в суде,- Будьте нашими гостями! Отто, представь нас друг другу, пожалуйста.
- Щаранский Лев Натаныч,- протянул руку Щаранский Осиновскому.
- Осиновский Борис Абрамыч,- кивнул головой Осиновский,- ну, давайте за знакомство грамм по сто пятьдесят.
Осиновский разлил бутылку точно по трем стаканам, подмигнув Щаранскому.
- Мастерство не пропьешь,- решил польстить ему Щаранский.
- А то!- подхватил Осиновский.
Только они поставили свои стаканы на стол и захрустели солеными огурцами на закуску, как через зал скользнула тень и материализовалась возле их стола. Щаранский с удивлением узнал второго участника недавнего действа ответчика Романа Агдамовича.
Агдамович протянул руку Щаранскому:
- Роман Агдамович, а для друзей просто Рома,- представился он.
- Щаранский Лев, а для друзей как удобно,- в свою очередь представился Щаранский, начав понимать, что фон Штык его втягивает во что-то.
- Хвоста не было?- полушепотом спросил Осиновский.
- Я уж и так закоулками пробирался поэтому так долго,- олигархи заговорщицки посмотрели друг на друга.
- Есть тут у нас еще один расиянин,- начал объяснять Осиновский гостям,- беженец, жертва режима, голодранец Бичваркин. У него чикисты сеть палаток по торговле контрабандными сотовыми трубками на родине отжали. Слышали про такого?
Щаранский отрицательно покачал головой.
- Значит вам повезло. Денег у него вообще нет, вот и норовит вечно на хвост сесть и нажраться на халяву. Вот мы и шифруемся от него последнее время. Ну давайте по второй!- Осиновский снова мастерски разлил бутылку водки ровно на четверых.
Все выпили. Осиновский довольно крякнул:
- Натуральная ингушская! Люблю вкус родины!
- Обвальный поставляет. Но ее здесь можно достать только из под полы,- начал объяснять Агдамович,- но Боря такой мастер!
Агдамович поцеловал Осиновского в лысину, оставив отпечаток губ, испачканных в свекольном салате, у него на темечке.
Щаранский с недоумением смотрел поочередно то на Осиновского, то на Агдамовича. Те же ничего не замечали, углубившись в поглощение закусок на столе.
- Простите, господа. Но я что-то не понимаю. А что сегодня происходило в суде?
Осиновский на миг перестал жевать и посмотрел на фон Штыка:
- Что, Отто, Натаныч разве не в теме?
Фон Штык отрицательно покачал головой.
- Хорошо,- кивнул головой Осиновский и разлил еще одну бутылку водки по стаканам,- сперва выпьем, а потом я расскажу.
С выпивкой затягивать не стали. Втянув хвост кильки в рот, Осиновский начал свой рассказ:
- Все думают, что мы собрались в этой мокрой дыре от хорошей жизни. Покупаем тут старые халупы или соккерные клубы от того что у нас денег девать некуда. Но это не так.
- Не люблю соккер,- икнул Агдамович,- я карты люблю: очко, свару, козла! О, давайте в козла сыграем.
- Вот, послушай что человек говорит,- ткнул в него пальцем Осиновский.
Тем временем Агдамович вытащил колоду карт и попытался начать раздавать их.
- Не сейчас, Рома,- начал останавливать его Осиновский,- у нас серьезный разговор с Левой. Давай лучше еще по одной накатим.
Агдамович пьяно кивнул головой.
- Сейчас он еще один, два стакана с нами накатит и отвалится,- шепотом пояснил Осиновский,- ну так вот, - продолжил он свой рассказ,- мы все здесь не от хорошей жизни. Мы все жертвы режима и кровавой гэбни вынуждены жить здесь. Я в прошлом держал общак, ну ты знаешь, не мне тебе объяснять, сколько я сделал для этой страны. Тьфу, бля! Для той,- он показал пальцем в сторону двери, этой страны. Ну ты понял?
Щаранский согласно кивнул и решил в дальнейшем банковать сам, не дожидаясь того, как у говоруна Осиновского в горле пересохнет.
- Рома, пока еще держит общак гэбни,- Рома согласно кивнул головой:
- Пока еще держу. Но все!- он отрицательно замотал головой,- они взяли мою семью в заложники! Их держут в гулаге!- Агдамович стал вытирать слезы, покатившиеся по небритым щекам.
- За семью Ромы, не чокаясь!- провозгласил тост Осиновский.
Все выпили, Осиновский отправил свой стакан в стену:
- Ууу! Кровавая гэбня! Не забудем! Не простим!
Не многочисленные посетители обернулись на звон разбитого стакана и посмотрели на Осиновского с явным осуждением:
- Чего уставились, суки!- разозлился Осиновский,- а ну пшли вон!
- Да успокойся ты, Боря,- начал утихомиривать его фон Штык,- давай дальше рассказывай.
Осиновский согласно кивнул головой и мирно сел.
- Так вот,- продолжил он спокойным тоном,- деньги у нас конечно есть. Но не те миллиарды, которые рисует Форбс. Это общак. Но мы ступили на тропу войны: «этот поезд в огне, и на нем на что больше жать, этот поезд в огне и нам некуда больше бежать»,- внезапно запел Осиновский.
Агдамович немного покачался над столом и с шумом уронил голову на тарелку с остатками салата.
Щаранский подумал, что этот вечер никогда не кончится. Однако торопится ему было некуда. Тем временем Осиновский вновь вернулся к действительности, разлил еще одну бутылку на троих, выпил свой стакан, занюхал кусочком хлеба и продолжил повествование:
- Короче это жалкое существование в этом убогом городишке нам уже изрядно надоело, и мы с Ромой решили приступить к борьбе с режимом. Тем более, что опыта подковерной борьбы, причем успешной,- он сделал ударение на последней фразе,- ни мне ни ему не занимать.
Осиновский разлил еще одну бутылку по трем стаканам. Но пить спешить не стал:
- Но не за свои же деньги бороться с кровавой гэбней? Ведь мы же не пальцем деланные, не лохи какие! Мы решили бороться с гэбней за ее же деньги. Вот и устроили этот процесс, чтоб не привлекая особого внимания чикистов, отжать у них и легализовать энную сумму.
- Грамотно все продумали!- восхитился Щаранский.
- А то!- воодушивлся похвалой Осиновский,- еврей еврею глаз не выклюет! Ну за нас, мужики!
Все трое опорожнили свои стаканы и на какое-то время над столом возникла тишина и мерное чавканье. Затем Осиновский вытер масляные руки о пиджак спящего Агдамовича:
- Это все присказка, Лева. Так сказать, чтоб ты был в курсе общих деталей. А теперь непосредственно к делу. Лева, ты нам нужен в нашей борьбе с кровавой гэбней. Мы в курсе твоей репутации пламенного бойца, борца, миротворца из ларца! Во, я уже стихами заговорил.
Щаранский положил вилку на стол и посмотрел по очередно на фон Штыка и Осиновского. Фон Штык пожал плечами. Осиновский похлопал его по плечу:
- Я знаю, что ты согласишься. После нашей неизбежной победы, тебя ждут замечательные перспективы! Хочешь Штокманское нефтяное месторождение?- внезапно спросил его Осиновский,- Бери! Оно твое!
Агдамович внезапно поднял голову:
- Штокманское месторождение мое!- и снова уронил ее на тарелку, но уже другой щекой. Килька выскользнула из под его головы и отправилась в полет, окончившийся в шикарной прическе дамы, сидевшей от них через два столика.
- У нас есть свое подполье в той этой стране, есть боевые отряды, но нет толкового координатора. А вот сейчас будут деньги. Дело за малым, Лева. Соглашайся!
Внезапно все трое обратили внимание на тень, крадущуюся за окнами.
- Ну все, мужики, считай вечер испорчен,- Осиновский в досаде бросил салфетку на пол,- давайте по последней и расходимся.
Не успел он разлить, как возле стола материализовался молодой человек бомжеватого вида в грязной, некогда жолтой майке с логотипом компании, торговавшей сотовыми телефонами:
- Смотрите кто пришел!- скривился Осиновский,- познакомьтесь господа: экс-король сотовых трубок Женя Бичваркин!
Бичваркин совершенно не обращал никакого внимания на присутствующих и стал собирать всю снедь себе на тарелку, половину отправляя прямиком себе в рот. Он слил все остатки из бутылок и стаканов, при этом незаметно стащил с соседнего столика початую бутылку вина и приступил к ужину. Зрелище было совсем не аппетитное.
Осиновский встал из-за стола первым:
- Что ж господа, делать нам здесь уже нечего. Пойдемте на улицу. Рома за все заплатит потом, как проснется. Сегодня он нас угощал.
Все трое вышли на улицу.
rainbowwarrior: (Default)
С широко закрытыми глазами.

Щаранский сидел в «Матрешке» и давился водкой «Лехаим». Он до сих пор не мог себя простить за то, что согласился поменять кошерный польский самогон «Батька Лука» на это пойло. Пить это было практически невозможно: Лев Натаныч перепробовал разные закуски, но ничего не смог подобрать, решение пришло совершенно случайно: один раз ему попал стакан с несмытым средством для мытья посуды внутри, которое в сочетании с водкой дало бесподобный вкус и пену. Со временем оригинальные коктейли по секретной рецептуре даже вошли в моду и привлекли в «Матрешку» новых посетителей. Однако Лев Натаныч оставался приверженцем чистого, хотя и омерзительного, химического водочного вкуса.
В тот вечер он вышел рано и был немного раздражен. Внезапно на улице в него врезалась молодая женщина, которую он рефлекторно сразу заключил в свои объятья.
- Ой простите, что я на Вас налетела.- начала извиняться девушка по-русски.
«Так!»- подозрительно подумал про себя Лев Натаныч,- «опять русская девушка. Что-то последнее время много их стало появляться на ридной Брайтонщине» Лев Натаныч посмотрел по сторонам на всякий случай убедиться не скрывается ли где по близости этот ловелас Маккейн.
- Должно быть Вы заблудились и проголодались в этих каменных джунглях?- галантно спросил Щаранский.
Девушка благодарно сверкнула глазами:
- Спасибо за заботу. А вы турист или из местных?- спросила она.
- Мы все туристы на этой планете,- философски подметил Щаранский.- А Вы кого-то или чего-то ищите?- сделал он предположение.
- Да. Я ищу Щаранского Льва Натаныча. Мне очень надо с ним переговорить.
Лев Натаныч был озадачен таким поворотом событий, но внутренний голос ему настоятельно рекомендовал не раскрывать до поры до времени свою личность.
- Я шапочно знаком с ним,- признался Лев Натаныч, делая знак Яше, что б он не вмешивался,- но он сейчас временно уехал по делам и будет через несколько дней.
- Очень жаль,- девушка явно расстроилась.
- Может я смогу хоть в чем-то его Вам заменить,- произнес Щаранский интимным тоном, обхватив ее за талию и увлекая по-дальше от «Матрешки». Девушка была так раздосадована, что даже не заметила этого и безропотно отдалась в руки Льва Натаныча.
- Как жаль,- снова повторила она,- я прямо с самолета, спешила ему на встречу.
- А что ж Вы ему не позвонили, голубушка? Не назначили встречу заранее?- участливо поинтересовался Щаранский.
- У меня нет его номера, да и не знаю я его вовсе,- призналась девушка.
За разговором они не заметили, как дошли до «Порутчика Кацмана», сняли верхнюю одежду, сели за столик и Щаранский сделал заказ.
- Позвольте полюбопытствовать,- стал допытываться Лев Натаныч,- кого интересует этот старый еврей Щаранский?
- Вы знаете, я этого сказать не могу,- ответила девушка, - это не мой секрет.
Официант принес ужин: двухлитровую бутылку самогона «Батька Лука», блюдце наполненное черной икрой, копченого осетра метровой длины.
- Давайте за знакомство!- поднял первый тост Щаранский.
- Наташа, просто Наташа!- сказала девушка и выпила свой полтинник, деловито закусив его долькой лимона.
- Лева, просто Лева! Теска Щаранского,- на всякий случай добавил Лев Натаныч и проглотил свою порцию,- между первой и второй, перерывчик небольшой,- пошутил он.
Девушка не возражала.
Вот теперь Лев Натаныч сумел ее рассмотреть. Это была миловидная хрупкая женщина немного за тридцать. Внешне, она была похожа на аспирантку. Лев Натаныч сразу вспомнил свои студенческие годы: картошка, стройотряды, песни под гитару, беспорядочный секс.
- Простите, а Вы где изволили учиться?- спросил он после третьей.
- Журфак МГУ,- ответила Наташа.
Сидящая за соседним столом супружеская пара пенсионного возраста резко повернулась в их сторону и состроила презрительную мину.
- Вы уж по-аккуратнее с факами, Наташ,- заговорщицки прошептал Лев Натаныч,- здесь такого не любят.
Наташа прыснула в кулачек и они выпили по очередному полтосику.
- А давайте потанцуем,- предложил Лев Натаныч.
- А почему бы и нет,- не стала возражать Наташа,- давайте отдыхать, раз уж я зависла на несколько дней в ваших ебенях.
Щаранский кружил Наташу весь вечер в разных танцах. Они останавливались не надолго, чиста для того, чтоб закинуть очередной полтинничек за воротник. Они даже не заметили, как заведение опустело и стихла музыка.
- Все мы закрываемся, Лев,- швейцар осекся на полуслове, заметив предостерегающий знак Щаранского.
- А так жаль,- сказала Наташа,- такой чудесный вечер. Вы не проводите меня до отеля.
- Безусловно,- тут же согласился Щаранский,- я весь всецело к Вашим услугам.
Они вышли из кафе и болтая о пустяках, пешком отправились в сторону Центрального Парка.
Несколько дней пролетело незаметно. Как и содержимое карточек выданных ему ГосДепом на борьбу с чикизмом: в несвойственной для себя манере, Лев Натаныч водил Наташу по дорогим нью-йорским магазинам приобретая ей на вес бриллианты и меховые манто без счета. Наташа благосклонно принимала все его подарки…
В то раннее утро, с огромным букетом цветов, Лев Натаныч спешил к наташиному отелю, сказать ей «С добрым утром!» Внезапно рядом с ним остановился джип с црушными номерами:
- Садись, Ромео!- насмешливо позвал его Дэвид Петреус, открывая заднюю дверь,- подвезу тебя до твоей Джульетты.
Лев Натаныч даже смутился на какую-то долю секунды и отправил букет в ближайший мусорный бак мастерским броском.
- Да я так, Яйца подкатываю,- неубедительным тоном сказал Щаранский,- привет Дэйви.
- Да, да, мои люди уже несколько дней наблюдают, как ты яйца подкатываешь. Кстати и на какую сумму наших налогоплатильщиков то же.- шутейно погрозил ему пальцем Дэвид Петреус.
- Херня. Федрезерв еще наштампует,- Щаранский окончательно вернулся на землю.
- Вот решил встретиться с тобой и поговорить, пока ты ненароком глупостей каких не наделал,- начал Дэвид Петреус.
- Да какие глупости? Подумаешь, роман закрутил,- ответил Щаранский,- вот думаю сделать Наташе предложение. Пора уже остановиться, семью завести, детей,- сказал он мечтательным тоном.
Дэвид Петреус посмотрел на Щаранского, как на умалишенного.
- Ты хоть поинтересовался, что за Наташу снял, Лео?- спросил Петреус.
- Наташа, как Наташа. Аспирантка с МГУ,- только сейчас до него стало доходить, что он ничего на самом деле не знает про Наташу. Он вспомнил, что в отличии от всех женщин, от судомойки до госсекретаря на Наташу не производили никакого впечатления ни его манеры, ни вся та роскошь, которую он кидал к ее ногам.- да я и про себя ничего не рассказывал.
- Знаю, мы вас слушали,- сказал Дэвид Петреус,- не буду больше тянуть. Твоя Наташа на самом деле Наталья Александровна Тумакова, жена генерала КаГэБэ Гоголя, действующий пресс-секретарь русского президента, приехавшая в нашу страну с неясной целью.
Щаранский был поражен услышанным. Он немного помолчал и посмотрел в окно:
- Цель мне известна,- сказал он Петреусу.
Пришла очередь удивляться ему в свою очередь:
- А ты, Лео, вижу своей хватки не теряешь. И какая же цель ее неофициального визита?
- Встретиться со мной,- просто сказал Щаранский.
Дэвид Петреус озадачился еще больше.
- Погоди, погоди, не гони так. Но она же с тобой встретилась и что дальше?
- Это сложно объяснить, Дэви, но она не знает, что я это я. Как и я не знал, кто она на самом деле.
- И что ей от тебя надо.
- Я точно не знаю, но думаю, она приехала, что бы организовать мою встречу видимо со своим шефом,- был поражен своей догадкой Щаранский.
Дэвид Петреус был поражен не меньше Щаранского:
- Что все это значит, Лео?- спросил он спустя несколько минут.
- Не знаю, Дэви. Боюсь мы не узнаем, пока не сунем туда голову в полный рост.
- На такую операцию нужно одобрение с самого верху,- задумчиво произнес Дэвид Петреус,- завербовать русского президента удается не каждый день.
- Погоди, Дэви, не гони,- Щаранский стал прикидывать, какой гешефт он сможет срубить на этой афере,- она приехала и ищет встречи, предположительно, от его имени. Давай устроим им это, а потом посмотрим, что из этого выйдет.
- Давай,- согласился Дэвид Петреус, рассудительно решив, что вставить свое имя в удачную операцию он всегда успеет, а в случае провала, он всегда будет в стороне.
rainbowwarrior: (Default)
Полеты во сне и наяву.

Уходящий президент смотрел в окно пока еще своего кабинета. Ему было неуютно: рабочие уже начали ремонт под будущего нового старого президента и оторвали обои со стен. Их было несколько человек, не больше дюжины. Они отождествляли собой концепцию мультикультурности и будущего еврозийской интеграции: это были таджики не говорящие по русски. Они показывали пальцем в сторону стареющего президента и о чем-то переговаривались на своем языке.
За две недели президент успел привыкнуть к их присутствию и уже почти не замечал. Труднее было привыкнуть к их запаху, но и это он уже осилил.
Вот уже несколько дней все его мысли вращались вокруг одного: а правильно ли он поступил, отказавшись от борьбы за свой второй срок. К тому же жена с ним не разговаривала, и вообще, он решил ночевать прям тут же, на работе. Единственное, что его удерживало от реализации этого решения, только то, что в кабинете уже ночевали таджики-гастербайтеры.
И вот, когда он уже переполнился отчаянием и решил смиренно принять все, что приподнесла ему судьба, с ним приключилось странное происшествие.
Тот день начался как обычно6 ему принесли на подпись какие-то указы, которые он уже собирался подмахнуть не читая, но папка была залита известкой, которой таджики белили потолок в его кабинете. Президент грустно вздохнул и отшвырнул ставшие ненужными бумаги в кучу рваных обоев. Старый таджик- бригадир пристально посмотрел на грустного президента и о чем-то поговорил со своими соплеменниками. Они дружно заголосили и закивали головами. Потом они стали рыться в своих пожитках, доставая какие-то неизвестные науке сушеные растения и конечности каких-то мифических животных.
Президент незаметно подглядывал за ними с возрастающим интересом. Последние дни он им стал даже завидовать, завидовать их свободе и образу жизни: «Свобода лучше, чем несвобода!»- вздохнул президент и представил, как в мае будущего года он с котомкой за спиной и посохом в руке, как когда-то Лев Толстой, отправится инкогнито в путешествие по святой Руси. Он даже пустил слезу, но потом осознал, что слезы у него потекли от едкого дыма: таджики развели костер и сорванных со стен обоев прямо по среди кабинета и готовили на нем какое-то варево под грустное, непонятное пение.
Наконец бригадир встал и налил в пиалку приготовленный напиток. Он подошел к президенту и с поклоном протянул ему пиалку. Президент посмотрел внутрь: напиток был цвета бурой крови и пах бараньим жиром. Бригадир улыбнулся, обнажив гнилые зубы и настойчиво протянул пиалу еще раз. Президент вздохнул и принял пиалку из грязных рук бригадира. Годы, проведенные в команде премьера, научили его безропотно сносить все сваливающиеся на него невзгоды: президент сделал глоток из чистой вежливости- густой и горячий напиток начал струиться по горлу к желудку попутно призывая рвотный рефлекс. Президент поблагодарил бригадира и попытался сунуть назад ему пиалку с остатками варева. Бригадир замотал головой и жестами показал, что пить надо до конца. «Была, не была, все-равно, терять мне уже нечего»- подумал президент и решительно выпил все содержимое пиалки. Таджики одобрительно заворчали и закивали хором головами.
В первый момент президент ничего не почувствовал и даже стал забывать о произошедшем, углубившись в твиттерную переписку. Однако минут через десять стул под ним качнулся, а стол наоборот подпрыгнул. Стены внезапно стали прозрачными. Президент посмотрел на свои руки: это были уже не руки, а крылья. Он внезапно увидел себя со стороны- он превратился в воробья. Но только в очень большого воробья с некрупного страуса. « Я не просто воробей,- осознал президент,- я Царь- Воробей!»
Царь-воробей взлетел и полетал немного над Кремлем. Затем он приземлился на Царь-Колокол и навалил на него кучу по-большому. Царь- Воробей повернулся и посмотрел на свое творение: Царь-Куча стекала по Царь-Колоколу до самой земли. Удовлетворенно крякнув, Царь- воробей взял курс на юго-запад.
Он перемещался во времени и пространстве: сперва под ним был Египет, охваченный твиттерной революцией, потом Тунис. Затем он перелетел в Ливию. Он видел уличные бои, толпы повстанцев, ведомые в бой доблестным командиром, подгоняющим их забористым матерком. Царь-Воробей попытался пристально разглядеть полководца и вдруг оказался рядом с ним на светском приеме. Полководец был во фраке рядом с афроамериканкой в которой он узнал Кондолизу Райс. Через мгновение видение снова переместилось: он летел по городу полному небоскребов. Царь-Воробей понял, что это Нью-Йорк. Он подлетел к зданию и прочитал русскую надпись: «Матрешка». Царь-Воробей сел на электрический провод и решил развлечься метанием своих кучек на головы проходящих нью-йоркцев. Внезапно он увидел до боли знакомую фигуру: это был Михаил Горохов. Президент сперва даже захотел спрятаться от него. Но потом он вспомнил, что он никакой не президент, а смелый царь- воробей. Поэтому он решил прислушиться к тому, о чем говорят Горохов со швейцаром: « Где мне найти Щаранского Льва Натаныча?»- спрашивал Горохов афроафриканца-швейцара. « Масса, Лео, тут!»- отвечал ему швейцар, открывая дверь «Матрешки».
Внезапно виденье дрогнуло. Царь-Воробей снова стал превращаться в обычного президента. В самый последний момент вновь показалось лицо бригадира. «Найди Щаранского»- по-русски сказал бригадир. На этом видение окончилось.
Президент вновь был тверд и полон решимости. Он не знал, сколько проспал, но таджиков уже не было: их перевели на другой объект на противоположном краю Москвы.

Щаранский уютно устроился с Женей Синичкиной в «Поручике Кацмане». Конечно это заведение было другого уровня нежели «Матрешка», но Женя, волей случая заброшенная в большой город из далекой холодной захолустной Москвы, не могла этого заметить. Лев Натаныч слушал ее щебетание про борьбу с оккупантами химического леса, подливая ей поочередно то пиноколаду, то кошерного самогона «Батька Лука» и строя далеко идущие планы на вечер. Деревенская, слаботронутая европейской цивилизацией, красота и наивность Жени привлекали Льва Натаныча в сексуальном плане: он уже представлял себя на сеновале вместе с Женей, запах свежескошенной травы щекотал его нос.
Внезапно все иллюзии были напрочь развеяны появлением сенатора Маккейна
- Ах, Лео, вот ты где!- воскликнул, стремительным домкратом, появившийся Джон Маккейн,- А я тебя всюду ищу!
- В «Матрешке» стало как-то душно,- ответил Щаранский,- хай, Джонни.
Маккейн сел за стол не дожидаясь приглашения, налил себе стакан самогона «Батька Лука» и выпил его залпом, занюхав соленым огурчиком:
- Наш «Белый дом», сплошной дурдом,- заговорил он стихами,- Лео, ты мне должен помочь.
Внезапно он обратил внимание на гостью Щаранского и остолбенел:
- Кто это, Лео?- спросил он Щаранского.- Познакомь!
- Это эколог из России,- ответил Щаранский, поняв, что Маккейн то же положил на нее глаз,- Грин пис!
Последнее могло остановить сексуальный пыл любого политика, но это был не тот случай:
- Сенатор от Республиканской партии, кандидат в президенты на прошлых выборах, Джон Маккейн,- не стал дожидаться, когда его представит Щаранский Маккейн,- а в прошлом боевой летчик и герой вьетнамской войны.
- Просто Женя, Женя Синичкина из Москвы,- стеснительно произнесла девушка.
Маккейн был еще больше поражен при первых звуках ее голоса. Он будто снова вернулся назад в ту осень шестьдесят седьмого года, когда его самолет был сбит над Ханоем. Мгновенно в его памяти всплыли те шесть недель, проведенных в ханойском госпитале в чутких и нежных руках русского врача, точь в точь похожего на девушку сейчас сидящую перед ним. Их роман тогда трагически прервался заключением Маккейна в одиночную камеру ханойской тюрьмы, едва ему стало немного по-лучше…
- Мне кажется мы с Вами уже встречались?- издалека стал подкатываться Маккейн,- вы не были случайно в шестьдесят седьмом в Ханое?
Женя густо покраснела, пытаясь перевести с помощью своих школьных познаний фразу Маккейна с английского на русский.
- Нет, но это могла быть моя бабушка,- ответила Женя.
- Как я сразу не догадался,- хлопнул себя по лбу Маккейн и придвинулся поближе к Жене.
- Я чувствую себя лишним на этом празднике жизни,- подал голос Щаранский,- ты чего хотел, Джонни?
- Я?- Маккейн удивленно посмотрел на Щаранского.
- Нет я,- передразнил его Щаранский.
- Ну, Лео, давай не сейчас,- стал конючить Маккейн, поглядывая пылающим взором на Женю Синичкину,- давай послезавтра, приезжай ко мне в Сенат. Там и обсудим все твои проблемы.
- Мои проблемы?- возмутился Щаранский.
- Дедушка старенький,- стала защищать его Женя,- забывает все на ходу. А Вы на него так кричите!- она погладила Маккейна по седой голове, от чего тот вообще расплылся в блаженной улыбке.
- Этот старый дедушка тебе так засадит, мама не горюй,- сказал Щаранский, но его уже никто не слушал: парочка слилась в глубоком поцелуе.
Любовный треугольник был разрушен появлением швейцара Яши из «Матрешки»:
- Масса, Лео! Масса, Лео!- запричитал Яша, тяжело дыша,- пойдемте назад в «Матрешка»! Там такое! Там такое!- и потащил Щаранского за рукав.
Льву Натанычу ничего не оставалось, как пойти за Яшей в «Матрешку».
rainbowwarrior: (Default)
С фига ли гости понаехали…

Президентский кортеж остановился перед входом в «Матрешку». Обама вышел из лимузина с гербом Соединенных Штатов на борту и отправился прямиком к входу в заведение.
Однако афроафриканский швейцар решительно преградил ему дорогу:
- Ты куда, брат?- спросил он- Туда нельзя,- Яша сочувственно покачал головой.
- Но я,- начал лепетать Обама.
- Если ты на работу устраиваться, то пройди с черного входа на кухню,- Яша пальцем показал направление,- там как раз судомоев набирают.
- Но мне надо внутрь,- Обама попытался протиснуться мимо швейцара.
- Не, не, не,- Яша остановил его снова,- туда нельзя, брат. Нужен спецпропуск. Сам потом пожалеешь, что попал к этим русским.
Обама озадаченно сделал шаг назад. Яша смотрел на него вопросительно. Обама стукнул себя по лбу и достал из кармана двадцатку:
- Такой пропуск пойдет?- протянул он ее Яше.
Яша взял деньги, сунул в карман и козырнул, пропуская Барака Обаму внутрь:
- Будут спрашивать, как пробрался внутрь, скажи, что подождал, когда я в сортир ушел. Ни пуха, брат!- сказал Яша и подмигнул заговорщицки.
Атмосфера в «Матрешке» в столь ранний час была сонной. На сцене сидел медведь и репетировал что-то на балалайке из классики, бармены протирали стаканы, грузчики затаскивали ящики с алкоголем. Обама взглядом нашел Щаранского, тот сидел в углу и завтракал бутылкой кошерного самогона «Батька Лука».
- Приятного аппетита, Лео,- приветствовал Щаранского Барак Обама.
- Доброе утро, Барат Гусейнович,- Щаранский жестом пригласил Обаму присоединиться к трапезе,- Еще стакан Яша!
- Я, пожалуй буду только кофе,- стал отнекиваться Обама,- ну разве что грамм тридцать.
- С утра выпил, весь день свободен,- философски заметил Лев Натаныч,- чем обязан?
- Я хотел с тобой поговорить, Лео,- начал Барак Обама,- ты самый лучший эксперт по России на нашем континенте. Происходящие сейчас там события нас очень беспокоят.
- В России всегда бардак,- стукнул по столу пустым стаканом Щаранский.- давно пора там привить кошерную демократию, как в Ливии или Ираке.
- Если б все так просто было, Лео, у них ядерное оружие- вздохнул Обама и выпил еще полтинничек, зажевав бутербродом с черной икрой,- слушай, а вкусно то как!
- А то,- утвердительно кивнул головой Щаранский.
- Мы думали об этом,- продолжил Обама после еще одной порции икры с самогоном,- но Россия такая большая. Сам посмотри,- он достал, приготовленную заранее карту и развернул ее на столе, - куда нам приткнуть демократизирующий шестой флот? В Балтику? Вроде удобно и достаточно близко, но мелко и цивилизованные страны вокруг. Черное море? Турки цену за проход флота залупят, мама не горюй! С Дальнего Востока? Ну это совсем не тема. С севера? Ни один здоровый человек на это не согласиться, да и скоро там все замерзнет. Короче на горючее для самолетов денег больше потратишь, чем заработаешь на этом.
Щаранский согласно кивнул головой:
- А что говорит разведка?- спросил он у Обамы.
- Ничего не говорит,- пожал плечами он в ответ.- Говорят посмотреть надо и все такое…
- Ну и прекрасно,- ответил Лев Натаныч,- давайте подождем, посмотрим, какие путяра шаги предпримет.
В этот момент в зал ворвался высокий мужчина. Он подошел к бармену и начал его о чем то расспрашивать. От Щаранского не ускользнуло, что бармен указывает незнакомцу на него своим пальцем. Незнакомец стремительно приблизился к столу и совершенно бесцеремонно вмешался в беседу:
- Ты Щаранский?- спросил он Льва Натаныча, на что он кивнул головой, продолжая с любопытством рассматривать незнакомца,- у меня к тебе дело.
- Но, позвольте, -возмутился Обама,- я подошел раньше вас!
- На держи,- незнакомец достал полтинник и сунул его в карман пиджака Обамы.- и давай, вали от сюда, нигер. У меня важное дело к человеку.
Барак Обама удивленно встал, сделал прощальный жест Щаранскому и пошел к выходу, глубоко задумавшись: «Странно иметь дела с русскими: час назад потерял двадцатку, а минуту назад вернул полтинник. Чудеса!» В целом Обама остался доволен результатом встречи с Львом Натанычем.
- А ведь это был президент Соединенных Штатов,- укоризненно сказал Щаранский незнакомцу.
- Рад за него,- пропустил мимо ушей незнакомец,- Горохов, Михаил Горохов,- протянул он руку Льву Натанычу и стал наблюдать за его реакцией.
Щаранский пожал протянутую руку и посмотрел вопросительно на Горохова. Горохов был озадачен:
- Как разве ты меня не узнал?- он стал стремительно сокращать дистанцию общения.
- Нет,- отрицательно покачал головой Лев Натаныч.
- Да я на верхушке российского Форбса!- выпятил грудь Горохов.
Щаранский снова отрицательно покачал головой:
- Такой херней не интересуюсь,- сказал, как отрезал, Лев Натаныч.
- Ну, «Ы-мобиль»? – вопросительно сказал Горохов,- не ужели не слыхал?
Щаранский в ответ только вздохнул. Горохов совсем сник:
- А про «Правую партию» слышал?
- Да Саломон говорил мне про что-то такое,- кивнул головой Щаранский неопределенно.
Горохов воспрял:
- Вот, «Правая партия» это я. Вернее, когда-то был.
- Ну и чем я могу быть вам полезен?- спросил его Лев Натаныч.
- Я хочу, что бы ты мне помог наказать этого кремлевского кукловода Чуркова.- выпалил Горохов.
Щаранский налил себе и Горохову по полстакана самогона:
- Угощайтесь,- протянул он стакан Горохову,- и в какой форме вы видите мою помощь?
- Не знаю, - смутился Горохов и опорожнил свой стакан,- мне Саломон Хайкин сказал, что только ты сможешь помочь.
Щаранский поморщился на тыканье Горохова, но ничего не сказал: этот тип людей всегда был ему неприятен.
- Боюсь, что вы не совсем поняли Саломона,- интеллигентно сказал Лев Натаныч,- я не решаю чужих проблем, тем более с таким, явно уголовным уклоном. Я не киллер. И здесь вам не биржа по найму киллеров.- он обвел рукой помещение «Матрешки»,- здесь собираются интеллигентные люди поговорить за демократию.
Лев Натаныч наполнил себе стакан и тут же его выпил:
- Я хочу вас понять, Горохов,- продолжил он свой монолог,- а чего собственно вы хотели, когда взялись плясать под дудку чикистских жуликов? Вы хотели славы? Вы хотели почета? Так получите и распишитесь. Таки если вы хотели помочь своей стране встать на путь демократии, порвать с ее темным прошлым, быть Саввой Морозовым наших дней, то приготовьтесь жить в нужде и голоде в сумрачном Лондоне, где сейчас живут все приличные люди России за малым исключением. Советую вам крепко задуматься над моими словами. Как примите решение, найдете Саломона Хайкина. Если вам с нами не по пути, что ж, мы плакать не станем.
Щаранский встал из-за стола и сделал знак официанту, что гость заплатит за все и поспешил к выходу со словами: «Понаехали тут.»
Выйдя на улицу, Лев Натаныч глубоко вздохнул, и к своему неудовольствию заметил хрупкую молодую женщину, агрессивно предлагавшую прохожим какие-то книги.
- А что, Яша,- спросил он швейцара,- вот так просто можно стоять и торговать возле нашей точки?
Яша взял под козырек:
- Сейчас разберусь, Лев Натаныч!
Яша достал из-за двери большую бейсбольную биту и пошел к девушке. Щаранский издалека наблюдал за их разговором и ничего не мог слышать. Наконец Яша вернулся:
- Она не продает книги, а раздает их прохожим.
- А что за книжки она башляет?- поинтересовался Лев Натаныч.
- Не знаю,- пожал плечами Яша,- про лес какой-то.
- Странно. Вроде с Гринписом у нас то же договоренность, что б не маячили тут.
- Не местная она, Лев Натаныч,- вступился за нее Яша,- из России.
- Как? Еще одна?- изумился Щаранский,- надо поговорить с Маккейном. Что б этим русским перекрыли въезд в страну. А то совсем заебут со своими проблемами.
Щаранский решил подойти к девушке и сам оценить обстановку:
- Враги России! Враги России последнее обновление!- кричала девушка прохожим,- разбирайте бесплатно полный список внутренних врагов России! Самая последняя редакция!
Поток прохожих обтекал ее с легким ужасом, в результате девушка стояла на маленьком безлюдном пяточке. Лев Натаныч решил нарушить ее одиночество и подошел ближе:
- Чем торгуете, сударыня,- галантно поинтересовался он.
Девушка обрадовалась внезапно заинтересовавшемуся человеку, к тому же говорящему по русски.
- Вот, возьмите,- протянула она ему увесистую книгу,- самый полный список внутренних врагов России. Если возьмете два экземпляра, всего за пять долларов, то бесплатно получаете подарочное издание полного собрания сочинений Боруха Немцова «Путин: Итоги» в десяти томах, в твердом переплете и с непристойными картинками.
- Да что Вы говорите, сударыня,- еще больше изумился Лев Натаныч,- Щаранский, Лев Натанович,- галантно представился он даме с легким поклоном, мастерским броском отправляя книжицу в мусорный контейнер.
- Женя, Женя Синичкина,- представилась девушка,- защитница химического леса. Добровольный эколог-самоучка.
- Что Вы говорите?-картинно изумился Лев Натаныч,- и как Вы так заблудились сударыня? Вроде химический лес в Подмосковье, я слышал?
Женечка потупила глаза и ничего не сказала. Лев Натаныч позвал неуловимым движением Яшу:
- Яша, будь добр, распространи эту макулатуру по посетителям «Матрешки», а мы с Женечкой немного посидим в «Кацмане».
Щаранский приобнял Женечку одной рукой, а другой сунул сумку швейцару. Так вместе, под ручку, как старые знакомые, Лев Натаныч и Женя Синичкина скрылись за углом «Матрешки».

9-11.

Sep. 19th, 2011 10:09 am
rainbowwarrior: (Default)
Крах Шметрика.

Всю обратную дорогу Щаранский убеждал Петреуса поговорить с президентом и повысить уровень угрозы до красного или до оранжевого, минимум. Дэвид Петреус соглашался на это с явной неохотой.
- Понимаешь, Лео,- говорил он, - прийти мне с таким предложением, значит расписаться в собственном бессилии. Авось пронесет все как-нибудь? И как я буду выглядеть тогда? Паникером?
- Ты, Дэйви, явно русский: все на «авось» рассчитываешь. А мы явно отстаем от Шметрика. Считай пехотинцы разделились, а это явно десять потенциальных эпицентров. И студентов мы не засекли. А что у них в машине, на что способен этот спутник нам неизвестно. Но явно это попахивает крупной катастрофой. Как ты будешь оправдываться в случае таких неприятностей? В данной ситуации нужно поделиться с президентом и свалить всю ответственность на него.
Дэвид Петреус глубоко задумался и отвернулся от Щаранского, разглядывая в иллюминатор проплывающие под ними пейзажи.
Уже на подлете к Вашингтону он решил последовать совету Щаранского и отправиться в Вашингтон на встречу с президентом.

Щаранский снова остался один в аэропорту имени Даллеса. Он решил переждать развития событий в Нью-Йорке, в родной «Матрешке». Лев Натаныч не спеша шел по зданию аэропорта разглядывая беззаботные лица окружающих. Внезапно он заметил кого-то знакомого. На встречу ему приближался совершенно лысый, грузный мужчина. Хотя Шметрик и изменил внешность, но Щаранский узнал его безошибочно. Он устремился наперерез Шметрику.
Шметрик тоже оглядывал зал, пытаясь предугадать уровень готовности спецслужб к возможному теракту. Внезапно в толпе он увидел лицо показавшееся ему смутно знакомым. Спустя мнгновение он узнал в подтянутом мужчине охранника Кондолизы Райс. К тому же мужчина явно устремился к нему наперерез. Шметрик попытался уйти в бок, но это ему явно не удалось: теперь мужчина явно к нему приближался, его намерения были совершенно однозначны. Между ними оставалась всего пара метров. Шметрик решил не сдаваться: он выхватил первый попавшийся предмет из кармана, это была горсть фишек из Лас-Вегаса, которую он взял на память в казино и бросил их в Щаранского. Щаранский инстинктивно отпрыгнул в сторону, отбиваясь от летящих в него фишек. Это дало Шметрику несколько секунд, чтоб взвести взрывное устройство, установленное в его чемодане. После чего он кинул чемодан под ноги Щаранскому, а сам метнулся в противоположном направлении.
Щаранский, мастерским приемом боевого гопака отправил чемодан в полет в сторону пустующего газетного киоска, подальше от потока пассажиров и приготовился к дальнейшему преследованию Шметрика, как раздался сильный взрыв, отбросивший его в противоположную сторону: на какое-то мнгновенье, Лев Натаныч потерял сознание и слух. Этого вполне хватило Шметрику, чтобы смешаться с обезумевшей от ужаса толпой.

Барак Обама был в прекрасном расположении духа, когда в его кабинет зашел озабоченный директор ЦРУ.
- Добрый день, Барак Гусейнович,- протянул он руку для приветствия.
- Добрый день, Давид Палыч,- Обама пожал протянутую руку,- как семья, как дети?- участливо спросил президент.
- Все прекрасно, Барак Гусейнович,- вежливо сказал Дэвид Петреус, раздумывая, как деликатней перейти к нужной теме.
- А вот у меня , честно признаюсь, как-то не очень.- покачал головой Барак Обама,- нет, не подумайте плохого, все хорошо. Вот только одно «но»: из Мишель кухарка, как из меня куклуксклановец.- Обама слегка хохотнул.
- И ведь, сказать ей ничего не могу, я такой деликатный.- Обама вздохнул,- я уж и так и сяк. Уже и в телевизоре потер все каналы кроме кулинарных шоу. И все книги велел внутренности поменять на поварские книги. Но ничего не помогает. Ладно Щаранский рецепт противоядия подсказал, но если так злоупотреблять алкоголем, то к концу второго срока я превращусь в своего предшественника просто.
Дэвид Петреус воспользовался паузой в потоке слов президента и удачным поворотом беседы:
- Кстати, Щаранский просил Вам передать, что считает нужным повысить уровень угрозы национальной безопасности до красного, или еще лучше до инфракрасного,- Дэвид Петреус был очень доволен собой, что нашел такой грамотный выход из сложившейся ситуации.
Тут в кабинет вошел помощник президента и что-то прошептал ему на ухо. Потом взял пульт и включил канал СиэНэН.
В экстренном выпуске новостей был репортаж из аэропорта Даллеса, подвергшегося нападению террористов. Картинка была ужасной: толпы пассажиров бежали из здания аэропорта, прихватывая по ходу содержимое сувенирных лавок, чужой багаж, и содержимое алкогольных полок дьюти-фри: паника была невообразимая.
Миловидная афроамериканская ведущая пыталась взять интервью у одного из очевидцев теракта. Его лицо было все закопченное от взрыва, борода и усы подпалены пламенем, одежда свисала клочьями, словом он сильно походил на Робинзона, но в этом человеке легко было узнать Льва Натаныча Щаранского.
- Расскажите, что здесь произошло?- обратилась к нему журналистка.
- Пи, пи, пи,- размахивал руками Щаранский,- пи, пи, пи...
- Большое спасибо за содержательный рассказ,- сказала ему журналистка, и при этом внизу экрана побежали титры: администрация телеканала извинялась за обилие ненормативной лексики в дневном эфире. Ведущая попыталась отойти от Щаранского к другому пострадавшему, однако он попытался вырвать у нее микрофон:
- Пи, пи, пи,- Щаранский снова пытался что-то сказать, но прямой эфир на этом прервался.
Барак Обама и Дэвид Петреус некоторое время стояли молча в полном изумлении. Первым из ступора вышел президент:
- Пожалуй, Лео прав насчет угрозы. Но теракт уже произошел. Поэтому нет смысла поднимать его,- мудро решил президент.
Дэвид Петреус тяжело вздохнул:
- К сожалению, это далеко еще не все, Барак Гусейнович,- и Дэвид Петреус приступил к подробному рассказу.

После того, как Шметрик вынужденно подорвал свой багаж с контролирующей спутник аппаратурой случилось сразу несколько событий: сержант Брейвик, ехавший в метро в районе Куинса, привел в действие адскую машинку, размещенную на своем теле, в результате чего прихватил с собой на тот свет десяток афроамериканцев, забрызгав остальных пассажиров своей кровью и содержимым желудка.
Капрал Дойл, напротив пришел в себя и осознал, что является ходячей миной и поспешил сдаться первому полицейскому. Он поднял руки, распахнул плащ, обнажив хитроумный механизм, состоящий из сплетения проводов и шашек Си-4. Полицейский сержант Тони Джонс, афроамериканец в молодости состоящий в «Черных пантерах» и до сих пор придерживающийся их взглядов, увидел как ему навстречу идет белый с поднятыми вверх руками, распахнутым плащем и весь обвешенный взрывчаткой, понял, что это его шанс, и, не без садистского удовольствия, разрядил свой кольт в голову капрала Дойла.
Русские студенты Мария Солонина и Виктор Павлов в этот момент находились в пятидесяти километрах от Вашингтона. Взрыв подействовал и на них: им внезапно захотелось посетить Гранд Каньон: они развернулись на первой же развязке и отправились в Аризону.

На двойной теракт рынки среагировали стремительным падением: в далеком Соликамске бизнесмен и по совместительству вор в законе Карпуша, с удовольствием зафиксировал прибыль со словами: «Лева как всегда не подвел!»

Лев Натаныч, в лохмотьях некогда бывшей его одеждой, бродил по пустому залу в поисках улик оставшихся после взрыва. Внезапно под его ногой что-то хрустнуло: он наступил на останки винчестера из ноутбука Шметрика. «Хоть что-то»- поднял его Щаранский и вышел на улицу. В этот момент к нему подъехал Чорный джип с синей мигалкой и кряколкой, разгонявший перед собой автомобили «скорой помощи», увозившие раненых. Дверь распахнулась впуская Щаранского внутрь и автомобиль снова понесся назад к городу по встречной полосе.
- Ужасно выглядишь, Лео,- сказал ему Дэвид Петреус,- Барак Гусейнович передает тебе привет. Мы видели твое интервью по телевидению. Содержательно.
- Это был Шметрик,- сказал Лев Натаныч и протянул Дэвиду Петреусу обгоревший винчестер,- но он от меня ушел.
- Печально все это, но президент согласился с моим предложением и уровень угрозы поднят до оранжевого. Вот теперь мы их поймаем. Кстати, в Нью-Йорке обезврежены два зомбишахида. Правда один подорвался, но другого мы честно застрелили.
- Значит, их осталось восемь,- задумчиво сказал Щаранский.- и еще машина со студентами. Кстати, а куда мы сейчас едем?
- Как куда?- изумился Дэвид Петреус,- тебе надо переодеться, а то похож на бомжа. Да и покушать надо,- Петреус лукаво подмигнул Щаранскому,- теперь мы можем и расслабиться: ловить террористов сейчас стало общенациональной задачей.
Хороший обед Щаранскому и в правду бы не помешал, а то он стал нервным после нескольких дней охоты за Шметриком. После второго стакана, Лев Натаныч стал приходить в благодушное состояние. Вместе с этим он вновь стал генерировать вопросы:
- А вот скажи, Дэйви, зачем Шметрик в Вашингтоне засветился?
Дэвид Петреус равнодушно пожал плечами:
- Аналитики разберутся и доложат. Отстань, Лео, со своим Шметриком. Мы свое дело сделали.
Но Щаранский не унимался.
- Нет Дэви, ты неправ. Не просто так он появился в Вашингтоне. Все это говорит о том, что свой теракт он планировал провести именно здесь. И находиться он должен был неподалеку, а не так как мы предполагали сначала, наблюдать издалека.
- Возможно ты и прав,- заинтересовался Дэвид Петреус,- получается, что Шметрик остался без своего багажа и не может управлять своей адской машинкой?
Щаранский с сомнением покачал головой.
- Может и так. А что если есть параллельный таймер и адские часы еще тикают?
Дэвид Петреус вжал голову в плечи от такой переспективы.
В тревожных ожиданиях прошло еще два дня.

Пара российских студентов: Мария Солонина и Виктор Павлов добрались до заветной цели. Над Гранд Каньоном всходило солнце. Красота явления просто завораживала. Они оставили машину на стоянке, а сами пошли по безлюдный в этот утренний час местности.
Внезапно в воздухе стало нарастать какое-то гудение, перешедшее в высокочастотный мощный гул. Студенты посмотрели в сторону своего автомобили: он затрясся и начал светиться со стороны багажника. Подавшись неизвестному наитию, студенты упали на землю и прикрыли голову руками. Буквально в следующее мгновение, прогремел сильный взрыв, сопровождающийся мощной вспышкой света. В радиусе тридцати километров от места взрыва разом вышли из строя все электроприборы. Выключились и чипы студентов и оставшихся восьмерых зомбошахидов, внезапно пришедших в себя.
Студенты потеряли сознание, а может и просто заснули, устав от многодневной гонки. Именно в таком состоянии их и нашел патруль национальной гвардии, приехавший на место взрыва.

Соломон Беркович плотный мужчина с копной черных волос без всяких проблем пересек границу с Мексикой на скромном автомобиле с невадскими номерами в районе Ногалеса и отправился на юг...

9-11.

Sep. 16th, 2011 10:06 am
rainbowwarrior: (Default)
В погоне за призраком.


Фармацевт сидел в машине и наблюдал за дорогой. Уже было сильно за полдень, когда мимо него промчалась машина с русскими студентами. Фармацевт подождал еще полчаса, но Шметрик так и не появился. Он решил вернуться назад к мотелю в котором они все ночевали накануне. По дороге его обогнали несколько пожарных машин, свернувших потом в сторону пустыни. В мотеле не было никаких следов Шметрика. Там же он узнал, что все трое выехали еще утром.
«Странно, - подумал про себя Фармацевт,- выписались утром, а проехали спустя восемь часов, хотя езды тут час на черепахе. Да если они были контейнерами, то почему вообще уехали, а не остались тут на съедение койотам?»
Он решил не ломать себе голову этими вопросами, а просто позвонить Карпуше и рассказать все как есть, пусть он сам парится с этими головоломками. В конце концов у него есть и свой бизнес, и так уже десять дней просто так мотается по стране.
Карпуша его внимательно выслушал, записал всю информацию по автомобилям Шметрика и студентов их описание, сухо поблагодарил и повесил трубку.

Была уже ночь, когда самолет директора ЦРУ приземлился на взлетно-посадочную полосу базы 51. От базы почти ничего не осталось, пожар был практически потушен, кое-где еще был виден дым. Вся территория базы была освещена переносными прожекторами, всюду шныряли эксперты в белых костюмах и респираторах.
К Дэвиду Петреусу подошел военный козырнул и передал предварительный отчет. Щаранский равнодушно смотрел на происходящее:
- Что пишут? – спросил он Петреуса.
- Пропало десять человек из персонала базы. Все коммуникации выведены из строя. Почти нет следов сопротивления. Спутник не обнаружен.
- Опередил нас Шметрик, Дэви,- покачал головой Щаранский.
Внезапно он остановился, нагнулся и поднял что-то с земли: в руках у него была пятирублевая русская монета:
- Тебе привет,- протянул он монету Петреусу.
Дэвид Петреус изумленно взял ее в руки и покрутил, совершенно не понимая что происходит. Тем временем Щаранский с любопытством рассматривал следы на земле. Время от времени он издавал какие-то звуки, похожие на изумление. Щаранский стал похож на собаку-ищейку:
- Смотри Дэйви, ты видишь? – Петреус ничего не видел кроме пыли.
- Чего ты там нашел?- спросил Петреус.
- Интересная картина получается,- начал объяснять Щаранский,- две пары ног в гражданском, одна пара явно женская и десять пар однозначно военных все проследовали на стоянку. А еще одна в самом конце покинула базу. Дэйви, узнай не пропал ли автотранспорт?
Петреус подозвал руководителя расследования и отдал ему соответствующее распоряжение.
- Давай, Дэйви, прокатимся до дороги,- предложил Щаранский и сел в джип.
Они ехали по пустыни, время от времени Щаранский выходил из машины и что-то рассматривал на земле. Так они доехали до перекрестка с восьмидесятым шоссе.
Щаранский долго ходил на стыке дорог, смотрел на право и на лево.
- Ну вот и все Дэйви,- наконец сказал он, - вот теперь все встало на вои места: шесть машин отправились на восток, одна на юг. Безусловно, на юг у нас поехал Шметрик. Так что сейчас он наверное в Лас-Вегасе, если конечно уже не улетел дальше. Гораздо важнее для нас другие шесть машин, которые поехали на восток. Вот их нам стоит опасаться.
Дэвид Петреус уважительно посмотрел на Щаранского.
- А что это у нас тут?- Лев Натаныч указал на придорожный мотель,- пошли кого-нибудь туда, Дэйви, пусть поспрошают. Наши гости явно должны были тут остановиться.
Дэвид Петреус по телефону отдал соответствующее распоряжение и стал ждать дальнейших указаний Щаранского. Однако Лев Натаныч потерял всякий интерес к расследованию.
- Слушай, Дэвид, может наш рабочий день закончился на сегодня?- спросил его Щаранский,- торопиться нам уже некуда. Давай перенесем нашу штаб-квартиру в Лас-Вегас, заодно и оторвемся в легкую?
Дэвид Петреус в сомнении покачал головой:
- Ну, ты что, Лео, а вдруг кто стуканет наверх, что мы с тобой вместо расследования в Лас-Вегасе куражились?- с испугом сказал Петреус,- я махом с должности слечу. Тут тебе не Россия.
- Тогда моя штаб-квартира будет вон в той забегаловке, в баре,- Щаранский ткнул пальцем в сторону светящейся вывески,- может что и разведую. Короче, встречаемся утром.
Дэвид Петреус запрыгнул в джип и машина, поднимая клубы пыли понеслась назад, в сторону базы.
Лев Натаныч побрел к мотелю, предвкушая спокойный вечер в компании с бутылочкой уиски.

Шметрик к вечеру добрался до Лас-Вегаса. В ближайшем прокате он сдал машину и пешком отправился селиться в ближайший мотель. Там он сбрил бороду и усы. Сжег паспорт – Изя Цимус прекратил свое существование. Незамеченным Шметрик покинул мотель и отправился в МГМ-Грант, где поселился под именем Соломона Берковича, гражданина США.

Щаранский уютно устроился в мотеле с бутылкой уиски, попутно болтая с хозяином о том о сем. Спустя час он у знал об аварии с русскими, едущими на двух машинах, случившейся неподалеку, после которой они ненадолго, пока машины были в ремонте, стали постояльцами этого мотеля. Это была молодая пара и лысый грузный мужчина в возрасте, все трое съехали сегодня утром. Больше ничего особенного бармен припомнить не смог. Щаранский немного подумал, подгоняя мысли свежей порцией уиски, и наконец решил позвонить Карпуше:
- Добрый день, Карп Фролыч,- начал он,- как ваши дела?
- Дела у прокурора, а у меня делишки,- отшутился Карпуша,- рад тебя слышать. Давно жду твоего звонка. Как твое ничего?
- Собственно, поэтому и звоню. Дела тут развиваются самым неприятным образом.
- Думаешь, грядет новое одиннадцатое сентября?- прочитал его мысли Карпуша.
- Возможно, очень даже возможно,- не мог не согласиться Лев Натаныч.
- Классный инсайд, Лева, будем играть на понижение значит,- удовлетворенно сказал Карпуша,- Слушай, что мне известно: десять дней назад Шметрик под именем Израэль Цимус прилетел из Тель-Авива в Ньюарк на самолете авиакомпании Эль-Аль. В аэропорту он следил за парой студентов, которые взяли машину на прокат и поехали через всю страну в Калифорнию, а затем обратно через Неваду. Мой человек тоже проследовал за ними. Всю дорогу Шметрик держался на удалении от студентов. Но в Неваде в какой-то глуши, он внезапно инсценировал аварию и позднее сошелся с русскими студентами. Они остановились в каком-то мотеле в пустыне. Мой человек слегка его прошмонал, но ничего подозрительного не нашел. Обратных билетов он тоже не видел. Сегодня утром он отъехал немного вперед, чтоб не запалиться и стал ждать Шметрика и компанию. Вечером проехали студенты, но Шметрик так и не появлялся. Мой человек узнал, что все они выписались еще утром. Короче есть подозрительная задержка порядка восьми часов между выпиской из мотеля и тем моментом, когда студенты миновали моего человека. Вообщем, Шметрика потеряли.
Карпуша дал Щаранскому номера машин студентов и Шметрика.
- А твой человек не может проследить за студентами?- с надеждой спросил Щаранский.
- Нет,- ответил Карпуша,- он вышел из дела. Звони, если что. Если у меня будет какая информация, то я сам позвоню.

Утром Лев Натаныч вновь встретился с Дэвидом Петреусом. Вид у него был понурый- расследование топталось на месте, да и из Белого Дома звонили и стучали кулаком.
- Ох, Лео, ну и головняк!- жаловался Петреус, отхлебывая свой утренний кофе из чашки в придорожном мотеле, - как все это напрягает. Да еще и Вашингтон давит. Где нам сейчас искать Шметрика.
Лев Натаныч пожал плечами:
- А надо ли нам его искать?- задал он риторический вопрос,- может есть смысл сосредоточиться на поисках этих двенадцати человек в первую очередь. Тот факт, что Шметрик не поехал вместе с ними говорит о том, что эта компания потенциально опасна. Я понимаю его естественное желание в момент теракта оказаться от него как можно дальше. Кстати, здесь его зовут Израэль Цимус. Пробей информацию о нем.
Дэвид Петреус вновь изумленно посмотрел на Щаранского и отдал соответствующее распоряжение своим помощникам. Щаранский передал номера машин Шметрика и студентов помощникам Петреуса. Все оживились внезапной удаче.
- Рано радуетесь, -остудил их пыл Щаранский.
- А что, Дэви, может есть смысл тряхнуть твоего информатора в Москве?
Дэвид Петреус как-то странно посмотрел на Щаранского.
- Боюсь это будет сделать не возможно. Информатор высокопоставленный функционер Борис Козлов.
- А Козлов. Старый подельник Шметрика еще по фильтрам. Крысы стучат друг на друга,- недобро усмехнулся Щаранский,- интересно чего он испугался, что тут же побежал стучать вам? Впрочем, этот дурак точно ничего не знает. Сто пудов, Шметрик его использовал в темную.
К этому моменту подоспел целый ряд донесений. Ученые разгадали загадку чипа, найденного под кожей Петрова. Лев Натаныч выслушал информацию и сказал:
- Дай им задание Дэйви, пусть ищут все возможности подавления этого чипа. Скорее всего, те двенадцать человек то же носители таких чипов. Это живые бомбы Дэвид,- сказал он Петреусу.
Затем пришла информация по Израэлю Цимусу: стало известно, что он сдал машину в Лас-Вегасе и поселился в мотеле в пригороде. Спецназ ворвался в номер, но он был пуст: Шметрик опять ускользнул.
Потом пришла информация, что в Солт-Лейк-Сити нашли все пять машин, уехавших с базы накануне. Поиски машины с русскими студентами пока ничего не дали.
Щаранский задумался:
- Знаешь, Дэви, - сказал он после паузы,- думаю надо обо всем оповестить население.
- Да ты что,- замахал руками Дэвид Петреус,- это означает расписаться в собственном бессилии. Да и вообще, это прерогатива президента.
- Вот и предложи ему это Дэвид,- сказал Щаранский,- поехали, что ли из этого унылого места. Надоела мне пустыня за эти дни.
Не мешкая, они собрались и отправились на базу, где их ждал самолет и обратный путь в Вашингтон.

Шметрик пару дней поиграл в казино, впрочем, без всякого азарта. Мысль о предстоящих событиях захватила его целиком.
К его большому сожалению, спутник был поврежден в гораздо большей степени. Это означало, что для управления им оператор должен был находиться на удалении нескольких километров от него. Пока все двигались по программе, но впереди был очередной завершающий этап.
Для его исполнения, спустя два дня Шметрик, он же Соломон Беркович, вылетел в Вашингтон.
rainbowwarrior: (Default)
Захотела куклу,
Топаю ногами,
Но меня не слышат:
Трудно жить с козлами!

Подрасту немного,
Напишу Обаме,
Что меня не любят:
Пусть пизды даст маме!
rainbowwarrior: (Default)
Летит наша Женя стремительной птицей
Сквозь тучи, дожди и чужие границы.
Под крыльями Жени леса и моря,
А в сердце у Жени родная земля,
Родные осины, березы, дубы,
Которые Путин срубил на гробы,
В которых свободу хоронят сатрапы…
Но скоро, но скоро сойдет она с трапа
На землю Свободы, чтоб список вручить
И грант на борьбу за Химлес получить!
Сенатор Маккейн и Жорж Бушев-второй,
За дело Химлеса все станут горой!
Прозреют, услышав земли русской стон.
И скажут в ГосДепе: Путяра, пшел вон!

Совместно с Сашей Перельманом.

9-11.

Sep. 15th, 2011 11:30 am
rainbowwarrior: (Default)
Рубикон перейден.

Шметрик вернулся в свой номер в прекрасном расположении духа: первые два бойца его новой армии были подготовлены к началу выполнения миссии. Внезапно он остановился: чутье ему подсказывало, что в номере кто-то побывал: все расставленные им маркеры были сдвинуты.
«Кто бы это мог быть?»- задумался Шметрик. Но так как ничего не пропало и нового не появилось, то он решил, что это кто-то из местных прошмонал его вещи на предмет наживы. До сих пор он не заметил никакой слежки и другой заинтересованности спецслужб. «Впрочем, Рубикон уже перейден,- отмахнулся он от дурных мыслей,- теперь либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Хотя возможны варианты» С такими мыслями Шметрик отправился ко сну: следующий день предстоял трудным.

Лев Натаныч с Дэвидом Петреусом успели добраться до Вашингтона, как поступило донесение, что в результате обследования в шее Петрова- Шметрика был обнаружен странный чип. Его извлекли и приступили к изучению. При беглом осмотре было ясно, что чип находится в неактивном состоянии: видимо элемент питания разрядился.
Дэвид Петреус и Лев Натаныч многозначительно посмотрели друг на друга:
- Теперь окончательно ясно, что Петров это ни разу не Шметрик,- подвел итог Щаранский.
Пэтреус согласно кивнул головой.
- Василич хороший мужик, ты должен взять его под защиту,- обратился Щаранский к Пэтреусу,- он подходит под программу защиты свидетелей.
- Ладно, Лео, мы что-нибудь для него придумаем,- согласился Дэвид Петреус,- однако угроза становится все более реальной. У тебя есть какие-нибудь мысли?
- Мыслей нет. Есть вопросы,- ответил Щаранский.
- Тоже хорошо,- согласно кивнул Петреус,- задавай, вместе подумаем.
- Для начала, хорошо было бы понять, что заставило приехать Шметрика именно сюда?
Дэвид Петреус задумался на какое-то время, потом отвел взгляд от Щаранского и произнес:
- Знаешь, Лео, - он сделал небольшую паузу,- ты не все знаешь.
Щаранский с любопытством поглядел на Петреуса:
- Так, Дэйви, ты от меня что-то скрыл?
- Это государственный секрет, Лео. Это не моя прихоть,- начал оправдываться Дэвид Петреус.
- Государственный секрет, государственный секрет,- передразнил его Щаранский,- жизнь вас ничему не учит. Вы со своими секретами уже один раз просрали одиннадцатое сентября, когда вас атаковали арабские колхозники. Колись давай или я выхожу из дела.
- Ладно, Лео, не сердись,- примирительно сказал Петреус,- короче мы захватили один из спутников Шметрика.
- Что?- изумился Щаранский,- и где он сейчас?
- На секретной базе в Неваде. Мы хотим изучить его. Изучить технологии Шметрика.
Щаранский задумался на какое-то время:
- Не, я так не могу. Время ланча, да и нам, русским нужен активатор мозговой деятельности. Давай остановимся в каком-нибудь кабаке.
Дэвид Петреус глубоко вздохнул: он понял, что его сегодняшний день имеет все шансы закончиться так же как и предыдущий: «Нужно просить прибавку к жалованью за вредность»- промелькнула мысль в его голове.
Ближайшим по пути следования оказался суши-бар с говорящим названием «Харакири», к удивлению Дэвида Петреуса и совершенно к неудивлению Льва Натаныча, держали его вовсе не японцы, а армяне.
- Сакэ, два по пятьсот, селедки и еще чего-нибудь поесть, там салатик какой-нибудь. Да, водку лучше холодную,- сделал заказ Лев Натаныч,- встряхнуть, но не взбалтывать.
Официантка, сильно похожая на Лию Ахеджакову, кивнула головой, приняв заказ.
Щаранский и Дэвид Петреус прошли в глубину зала. Посетителей было немного, поэтому их разговор в полголоса никто не мог слышать.
Лев Натаныч сделал большой глоток сакэ, заел ролом обмазанным большим куском вассаби:
- Смотри Дэвид, Шметрик приехал в штаты. Значит он знает, что спутник у вас. Вопрос: откуда? Ответ: какая разница. Но факт остается фактом: Шметрик как-то узнал, что спутник есть и что спутник здесь. Правильно?
Это был конечно риторический вопрос, больше похожий на тост и утверждение. Дэвид Петреус был сражен силой мысли Щаранского наповал и машинально опорожнил стакан сакэ, хотя пить не собирался.
- Красиво излагаешь, Лео,- сказал он, закусив копченым угрем.
- Давай дальше,- занюхал лимон Лев Натаныч,- выходит у спутника есть еще и боевое применение в наземных условиях, раз за ним приехал Шметрик. Спутник большой, его отсюда не переправить, а значит теракт он наметил здесь, на территории США.
У Дэвида Петреуса зашевились волосы на голове от осознания этой мысли. Лев Натаныч тем временем, наполнил стаканы новой порцией.
- Лео, это катастрофа!- воскликнул Дэвид Петреус,- и где нам искать Шметрика сейчас?
Лев Натаныч протянул свой стакан. Они чокнулись, выпили и закусили. Щаранский по-отечиски похлопал Дэвида Петреуса по плечу:
- Элементарно, Ватсон. Поймаем Шметрика на наживку. А наживкой будет спутник. Там где спутник, там непременно появится Шметрик рано или поздно!
Дэвид Петреус посмотрел на Щаранского такими глазами, как-будто это был сошедший с неба Христос, нечаянно помочившийся ему на ботинок:
- Ну, ты и голова, Лео! Я всегда жалел, что ты у нас не работаешь. Но эта руссофобка, Хиллари. Ведь ты же знаешь, Лео, я всегда только «за».
Они еще немного посидели, но продолжения не получилось: Дэвид Петреус был как на иголках. Ему не терпелось приступить к действиям, тем более сейчас, когда ситуация стала для него намного понятнее.

Колонна из двух машин ехала в сторону базы 51, поднимая столб пыли, совершенно не скрываясь. Охрана базы заметила подозрительных гостей и навстречу им выехал джип с четырьмя хорошо вооруженными морскими пехотинцами.
Военный джип преградил дорого машинам. Из одной из них вышел мужчина… Столб поднятой пыли на какое-то время скрыл происходящее от наблюдателей. Когда пыль рассеялась, все три машины подъезжали к воротам базы. Морские пехотинцы открыли огонь по охране и пошли на таран ворот. Внезапно на охрану навалилась апатия и сильная головная боль. Еще через пятнадцать минут полностью прервалась связь базы с внешним миром.

Щаранский расстался с Дэвидом Петреусом и отправился в аэропорт имени Даллеса, предвкушая предстоящий вечер, который он собирался провести в «Матрешке» в компании «Батьки Луки». Лев Натаныч взял билет до Нью-Йорка и уже отправился на регистрацию на рейс, когда его задержали и доставили к начальнику охраны аэропорта.
Начальник аэропорта смотрел на него в изумлении и молча протянул телефонную трубку- на том конце был Дэвид Петреус, он был сильно возбужден:
- Лео.- его голос срывался,- с базой пропала связь. Что делать, Лео?
- Погоди паниковать Дэви, давай сперва разберись, что к чему.
- Лео, никуда не улетай пока,- Дэвид Петреус стал успокаиваться, услышав уверенный голос Щаранского,- сейчас я все организую и мы вылетим в Неваду.
Щаранский вздохнул:
- Окей, найдешь меня в баре.
Начальник охраны вытянулся во фронт и отдал честь выходящему из кабинета Щаранскому:
- Кто это?- спросил начальника охраны его заместитель
- Не знаю. Но звонил ему директор ЦРУ.

Шметрик осмотрел свою армию зомбошахидов. Из числа служащих он выбрал десять самых внушаемых и установил им чипы с прошитой задачей.
Спутник он тоже нашел довольно быстро. Поврежден он был не сильно: нужно было восстановить внешний излучатель и подключить питание. На все работы ушло не более полутора часов. Еще через пятнадцать минут машина с русскими студентами и приведенным в боевое состояние спутником, покинула территорию базы в направлении восьмидесятого шоссе. За ней последовали еще пять машин в каждой из которых сидело по два зомбошахида.
Шметрик остался один. Он посмотрел на территорию базы, сильно напоминавшую поле боя: второй этап операции прошел успешно, теперь никто не сможет остановить его адскую машинку. На ковбойский манер, он зажег спичку о подошву ботинка и запалил бикфордов шнур. Не оборачиваясь, он сел в свой джип, нажал на газ и отправился в сторону Лас Вегаса- наконец он мог позволить себе расслабиться.
Он отъехал буквально на километр, когда сзади прогремел сильный взрыв: над базой поднялся столб густого черного дыма, относимый ветром в глубь пустыни:
«Асталависта, бэби!»- сказал Шметрик и помохал рукой дымовому столбу.

9-11.

Sep. 14th, 2011 10:04 am
rainbowwarrior: (Default)
Загадки во тьме.

Путешествие продолжалось уже восьмой день. Шметрик ехал за студентами, а они непринужденно радовались путешествию по Америке. Индикатор ожил уже на третий день и показания его росли постоянно: цель путешествия становилась все ближе и ближе.
Колонна из трех автомобилей, преследовавших друг друга, ехала по 80 шоссе в районе Ловлока, когда индикатор показал пиковое значение, возле неприметного поворота дороги на север, в глубь пустыни Блэк-Рок.
«Это здесь»- Шметрик даже заволновался. Он осознал, что детального плана у него на этот случай не было. Пришлось импровизировать. Он резко нажал на газ, и стал догонять машину с ничего не подозревающими студентами. Через мгновение он врезался им в багажник и всем пришлось остановиться.
- Ты что, бабай, охуел в натуре,- Виктор выскочил из машины и стал по-русски материть Шметрика, со всем не подозревая, что он то же русский.
- Ой, простите молодые люди,- начал извиняться Шметрик. Виктор смутился, узнав что перед ним бывший соотечественник.
Фармацевт вынужден был проехать мимо до ближайшей заправки и оттуда наблюдать за развивающимися событиями.
Как раз недалеко от этого места был мотель и автосервис, куда и доставили автомобили на ремонт. Фармацевт тоже снял номер в этом же мотеле и стал наблюдать за происходящим. Контакт Шметрика со студентами явился для него полной неожиданностью.
«Странная игра»- сказал себе Фармацевт, наблюдая за тем, как Шметрик вьется вокруг студентов. Вечером он улучил возможность и проник в номер Шметрика, где произвел довольно тщательный обыск.
Обыск ничего не дал, Фармацевту только удалось установить, что Шметрика сейчас звали Израэлем Цимусом. Фармацевт усмехнулся и положил паспорт назад, не заметив выпавший неприметный волосок, заложенный между страницами паспорта.
Фармацевт вышел из номера и отправился к себе. Он налил стакан уиски, закурил сигарету и начал раздумывать над ситуацией. Но мысли не шли и он решил просто позвонить Карпуше.
- Привет, это я,- начал Фармацевт.
- Привет. Как дела?- спросил Карпуша.
- Черт его знает. Клиент въехал в жопу студентам. Видимо совершенно преднамеренно и мы остановились в каких-то ебенях в Неваде. Но совсем не в Лас Вегасе.
- Чем клиент занят?
- Любезничает со студентами. Я его малеха пошмонал, но ничего полезного не нашел. Да, он здесь по паспорту Изя Цимус из Израиля.
- Изя Цимус,- протянул Карпуша,- это хорошо. А что ему надо? Ты с этим разобрался?
- Нет,- ответил Фармацевт,- но авария была не случайно. Я сам все видел.
- Думаю, тебе не стоит там долго светиться,- помолчав сказал Карпуша, - разведай там, что к чему насчет их машин и отъедь маленько вперед. Потом перехватишь их. Когда дальше поедут. И это, машину поменяй, на всякий случай.
Карпуша повесил трубку.
Фармацевт налил себе еще один стакан и решил проехать вперед до Ловлока следующим утром. Сквозь задернутые шторы, он наблюдал как студенты и их новый знакомый Шметрик, загруженные сумками с бухлом и жрачкой, втроем зашли в номер студентов.
Фармацевт лег спать.
С первыми лучами солнца он встал и посмотрел на окна номеров Шметрика и студентов: все было тихо и безмятежно.
Фармацевт сел в машину и отправился в Ловлок.

Лев Натаныч с Дэвидом Петреусом уже к концу дня были в Гуантанамо. Заключенные прогуливались под вечерним легким тропическим бризом. Щаранский издалека посмотрел на Шметрика: это был именно он, ошибиться было невозможно.
- Давай приступим,- сказал он Петреусу,- чего тянуть-то. Заодно и поужинаем.
Они прошли в комнату для допросов, где все уже было приготовлено: стол был сервирован по высшему разряду.
Буквально через минуту привели заключенного. Он был без наручников, по просьбе Щаранского.

Иван Васильевич вошел в комнату для допросов в совершенно будничном настроении. Он конечно был удивлен, что с него сняли наручники, хотя с другой стороны вечерних допросов он не припомнил. Однако, его удивлению не было предела: вместо допроса его ждал шикарно сервированный стол.
Центральное место на столе занимала здоровая трехлитровая бутыль самогона «Батька Лука», вокруг нее стояла судна наполненные малосольными огурчиками, солеными груздями, квашенной капустой с выложенным узором из маринованных помидор, черной икрой, отварной осетриной и прозрачными, небольшими кусочками настоящего украинского копченого сала и конечно же горка ароматного настоящего русского черного хлеба. У Ивана Васильевича закружилась голова от вида такого изобилия родных, но уже забытых продуктов.
За столом сидели два мужчины. Один, бородатый, почему-то показался Ивану Васильевичу знакомым. Мужчина, показавшийся знакомым, встал и широким жестом пригласил Петрова к столу, протягивая ему налитый с горочкой стакан самогона:
- Щаранский Лев Натанович,- представился он.
Иван Васильевич взял стакан и представился в ответ:
- Петров Иван Васильевич.
- Значит за знакомство,- Щаранский улыбнулся широкой искренней улыбкой, - а это Давид Петреус, почти Петров, свой человек.
Все трое чокнулись и выпили по первому стакану. Петров отправил в догонку за самогоном внушительную щепоть квашенной капусты, соленый груздь и кусок черного ржаного хлеба с двумя кусками сала поверх.
Лев Натаныч закусил ложкой черной икры и кусочком осетра и стал пристально наблюдать за Иваном Васильевичем. Только сейчас он обратил внимание на его руки. Эти руки явно не принадлежали псевдо-ученому, мастерски умевшему превращать любое дерьмо в бюджетные деньги. Это были руки простого рабочего человека.
После первого стакана Петров осмелел, подумав, что такой вечер может еще не скоро выдаться вновь; он решил взять инициативу в свои руки и наполнил всем еще по одному стакану:
- Между первой и второй, перерывчик небольшой,- сказал он и не дожидаясь остальных залпом выпил свой стакан. Впрочем Щаранский от него отставал не сильно.
Щаранский решил воспользоваться ситуацией и вытянуть по-больше информации:
- Слышь, Василич,- начал издалека Щаранский,- а ты помнишь, как тут оказался?
Иван Василич помотал головой, налил себе еще полстакана, выпил и закусил грибом:
- Конечно помню. Проснулся тут: благодать, ветер с моря, тепло, форма чистенькая и меняют часто. Не то что у нас на вагоностроительном.
Они налили еще по стакану:
- Хорошо сидим,- сказал Василич и выпил залпом свой стакан, скосив взгляд на икру.
- Не стесняйся, - подвинул плошку с икрой к нему Лев Натаныч,- Госдеп угощает.
Василич толсто намазал бутерброд черной икрой и с нескрываемым удовольствием съел его:
- С хрущевских времен черной икры не ел.
Щаранский согласно кивнул головой.
- Значит ты проснулся прямо тут. А что до этого было, не помнишь? Как засыпал-то?
Петров задумался:
- Помню бутылку с мужиками в гараже даванули. Потом домой пошел. Потом не помню. А потом тут проснулся и все меня про какого-то Шметрика расспрашивают.
Лев Натаныч с Василичем разлили еще по одной и продолжили разговор за жизнь: Дэвид Петреус спал в углу, не выдержав такой алкогольной гонки.
Спустя два часа задушевной беседы Лев Натаныч уже знал наизусть всю биографию Ивана Василича: жена его не пережила потерю сбережений в дефолт 97 года, дети давно разбежались по свету и не интересовались его судьбой, так что он был полным сиротой, если его так можно было назвать.
К концу третьего литра Лев Натаныч был окончательно убежден, что перед ним никакой не Шметрик, а простой работяга, бывший слесарь, Иван Васильевич Петров из Усть-Катавска.
«Умно гад придумал»- подумал Щаранский, вспоминая настоящего Шметрика.
- А давай споем,- вернул его на землю Василич,- С чего начинается Родина…
Заунывное пение, в перемешку с пьяными всхлипами, наполнило корпус для особоопасных преступников Гуантанамо: на следующее утро трое террористов подозреваемых в причастности к Аль-Каиде внезапно, добровольно дали признательные показания.

Дэвид Петреус пришел в себя в той же комнате пропитанной запахом перегара, самогона и кислых соленостей. Во рту он ощутил тяжелый омерзительный привкус. Голова кружилась, к тому же он ничего не помнил, что было накануне.
Щаранский весело посмотрел на него, понимающе кивнул головой и протянул ему его же фляжку:
- Вот глотни, сразу легче станет, -сказал Щаранский.
Первый глоток дался Петреусу очень тяжело, содержимое желудка стремительным домкратом устремилось на волю.
- Давай залпом до дна, будь мужиком,- подбадривал его Щаранский.
Через пару минут Петреусу стало совсем хорошо. Хорошо на столько, что он начал подумывать, а не продолжить ли вчерашний допрос сегодня.
Щаранский как-будто снова прочитал его мысли:
- Но у нас вчера все кончилось. И вправду крепкий орешек попался.
Дэвид Петреус как-то сник, но вспомнил, что в вертолете у него есть бутылка бурбона и вновь оживился:
- Ну что скажешь, Лео? Какое твое заключение?
- Это явно не Шметрик. Хотя так похож, чертяка. Где-то он нас раскусил и подсунул фуфло. Так что делать нам тут больше нечего. Хотя для меня остается загадкой такой большой провал в памяти Василича. Что-то тут не чисто. Может его на обследование какое отправить?- предложил он Дэвиду Петреусу.
Генерал согласился и засобирался на свежий воздух:
- Пойдем, Лео. Нам здесь делать больше нечего.
Щаранский и Петреус пошли на вертолетную площадку в сопровождении начальника тюрьмы, записывающие распоряжения директора ЦРУ.
Вертолет загудел и взмыл в небо, взяв курс на Флориду

9-11.

Sep. 13th, 2011 09:55 am
rainbowwarrior: (Default)
Не было печали, просто…

Щаранский наслаждался в «Матрешке» творческим вечером Натэллы Болтянской, спонсором которого был брайтонский пищевой комбинат, производитель белорусского самогона «Батька Лука». Лев Натаныч уже воспарил над землей от спиртовых паров и высокопарной поэзии, когда зазвонил телефон гимном Советского Союза.
- Что за черт,- вздрогнул Лев Натаныч и снял трубку,- у аппарата.
- Привет Лева, это Карп Фролыч тебя беспокоит. Узнал?
- Добрейший вечерок, или что у вас сейчас там?- Щаранский был озадачен звонком Карпуши.
- Тут мне сорока на хвосте весточку принесла одну,- начал Карпуша,- знакомец наш общий, Шметрик, погостить к вам приехал.
- Конечно приехал,- хохотнул Щаранский,- я сам его и привез с мешком на голове.
- Не знаю, что за кота ты в мешке привез, Лева. Но инфа такая верная есть. И не просто так он к вам приехал. Что-то будет. Нутром чую. Вопрос в том, как мы сможем на этом бабосов поднять.
- Да же не знаю, Карп Фролыч,- сказал Щаранский,- уж больно чудная информация, боюсь госдеп или ЦРУ за нее и ломаного гроша не дадут.
- Гром не грянет, мужик не перекрестится, как говорят у нас, Лева. А если Шметрик приехал к вам по делу, а я доверяю своему источнику, то гром будет. И молнии.
Лев Натаныч пожал плечами.
- Ну бывай, Лева, будет новая инфа, я тебя наберу. Придумаешь, как нам на этом деле руки погреть, звони сам.- Карпуша повесил трубку.
Лев Натаныч сунул телефон в карман и налил себе стакан белорусского самогона: «Сейчас начнется»- подумал он и залпом его осушил. В этот момент зал взорвался аплодисментами. Лев Натаныч тоже стал ожесточенно хлопать в ладоши.

Шметрик проследовал за парой до зала прилета. Внезапно он почуял что-то неладное и незаметно стал оглядываться по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Он немного поотстал от парочки и дал им спокойно взять в прокат автомобиль и отправиться наслаждаться путешествием по Соединенным Штатам.
После того, как студенты укатили на автомобиле, он подошел к стойке и тоже взял на прокат неприметный внедорожник.
Фармацевт внимательно, на безопасном расстоянии, следил за всеми действиями Шметрика. Он быстро вычислил, что его интересует пара русских студентов прибывшая с ним на одном рейсе. Он видел, как все взяли в прокат автомобили и поехали друг за другом. «Странная ситуация»- подумал Фармацевт, садясь в свою машину: «или они все вместе, или Шметрика эти студенты чем-то заинтересовали. Возможно, они просто контейнеры»
Он придумал, на вскидку, еще несколько вариантов, но заинтересованность Карпуши заставила отнестись к этому делу серьезно. К тому же он знал, что у Шметрика деньги точно есть, осталось только улучить удобный момент, чтобы его обчистить. «По-любому, я ничего не теряю»,- сказал себе Фармацевт и двинулся на запад за машиной Шметрика.

Дэвид Петреус сидел в своем кабинете и дымил вонючей, гаванской сигарой. На его столе был ужасный бардак: Дженифер, в след за предыдущей секретаршей, отправилась в декрет, а новая работала всего три дня и пока не научилась все делать так, как привык Пэтреус.
Вот уже полчаса он вертел донесение из Москвы и не знал, как ему поступить: с одной стороны был опыт 11 сентября, а с другой Шметрик сидел в Гуантанамо – кто знает этих русских алкоголиков.
Он прочитал протоколы допросов Шметрика: сразу видно, крепкий орешек, легко не колется. Потом еще минут десять подымил сигарой, глубоко вздохнул и начал собираться на встречу с Щаранским. Кто, как не Лев Натаныч, мог пролить ясность на эту запутанную ситуацию.
Пэтреус прошел в комнату отдыха и раскрыл платяной шкаф. Инстинктивно он потянулся к костюму, в котором посещал разные официальные приемы, но одернул руку: встречи с Щаранским всегда были непредсказуемы и, как правило, ничем хорошим не кончались. Он одел джинсы, старую рубашку и видавший виды свитер, закрыл платяной шкаф и покинул свой кабинет.

Как коренной нью-йоркец, Лев Натаныч начал свой день с пробежки по Центральному Парку. Как русский человек, он добежал до ближайшего пивного ларька и приступил к первому ланчу, заказав кружку пива и омара. Холодная прохлада, возвращавшая к жизни после вчерашней культурной программы, заставила Льва Натаныча зажмуриться от удовольствия: в несколько глотков пинта перекочевала в желудок. Щаранский поставил кружку на стол и к своему удивлению увидел перед собой Дэвида Петреуса, одетого, как простой нью-йорский бомж.
- Хай, Лео,- радостно приветствовал он льва Натаныча,- постоянно поражаюсь твоему жизнелюбию. Например, вот как ты, засадить с утра кружку пива, я не могу.
- Заставлять себя надо, батенька,- Лев Натаныч пожал протянутую руку,- годы упорных тренировок в Гулаге…
Лев Натаныч отломил клешню рака и высосал ее содержимое, сделал бармену знак принести еще две кружки – себе и Петреусу, и еще одного омара.
- Давай, Дэви, с добрым утром,- он протянул Петреусу кружку пива и с интересом посмотрел, как он, с легким трепетом, пригубил первую свою утреннюю кружку,- так что тебя привело на встречу со мной? Это же не случайность надеюсь? Впрочем. Не говори! Дай я угадаю!
Лев Натаныч уже полностью проснулся и пришел в прекрасное расположение духа. Он сделал глубокомысленное лицо, поводил как-то странно руками, поднял глаза к небу и выпалил:
- Шметрик на свободе! И более того, он в США, что-то готовит! Угадал?
Петреус набрал полный рот пива, готовясь его проглотить- утреннее возлияние ему явно начинало нравиться. Но услышанное было так неожиданно, что он поперхнулся и пиво фонтаном вылетело из его рта, окатив благовидного вида даму неопределенного возраста, зашедшую в бар испить кофейку. Дама взвизгнула, обозвала Дэвида Петреуса свиньей и выбежала из бара. Бармен неодобрительно покачал головой.
Дэвид Петреус закашлился. Щаранский похлопал его по спине:
- Пойдем отсюда,- он кинул бармену двадцатку,- на воздух.
Они вышли и немного прошли до скамейки, стоявшей в отдалении от дорожек, заполненными утренними бегунами. К этому времени Дэвид Петреус смог немного отойти от шока, к нему стало возвращаться самообладание:
- Как ты это смог, Лео?- изумленно спросил он Щаранского.
- Все просто,- игривое настроение еще больше захватило Льва Натаныча,- надо начинать утро с правильного напитка. Впрочем, перейдем к делу. Излагай.
- Собственно, излагать нечего,- начал Дэвид Петреус,- из Москвы поступила информация, что Шметрик возможно на свободе и что он, возможно, готовит совместный с Аль-Каидой теракт на территории США.
Щаранский согласно кивал головой:
- Возможно, все так, Дэйви. А, возможно, и нет. До меня так же дошла аналогичная информация, что некто, предположительно наш знакомец, две недели прибыл из Тель-Авива с неясными намерениями. Если это правда, тогда встает вопрос: а кого мы привезли с Кондолизой сюда?
- Вот и у меня эта мысль не идет из головы, Лео.- Петреус протянул Щаранскому копию протоколов допроса «Шметрика»- крепкий орешек.
- Или просто не в теме,- задумчиво произнес Щаранский,- надо с ним встретиться и поговорить, так сказать, в неформальной обстановке.
- Буду рад, Лео, если ты согласишься нам помочь. У меня как раз машина тут за углом. Да и транспорт на Кубу мы сейчас быстренько организуем.
- Окей, Дэвид. Никуда, Вы без меня, видимо. Только в «Матрешку» надо заехать, взять там кое-чего. Орудия производства, так сказать.
Не прошло и пяти минут, как тонированный Линкольн с гербом ЦРУ с включенной синей мигалкой мчался к «Матрешке». Дэвид Петреус тем временем отдавал приказы по подготовке для них транспорта до Гуантанамо.

Profile

rainbowwarrior: (Default)
rainbowwarrior

May 2017

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324 252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 07:00 pm
Powered by Dreamwidth Studios